ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-32978/2020

 

Дело № А40-86047/17

г. Москва

10 сентября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2020 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 10 сентября 2020 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей А.Н. Григорьева, Р.Г. Нагаева

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда г. Москвы от 02 июня 2020, вынесенное судьей Гончаренко С.В., об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки, направленной на отчуждение доли 17/100 долей в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>- 15, площадью 208 кв. м, с условным номером 77-77-20/040/2006-1104, применением последствий недействительности сделки   по делу № А40-86047/17 о банкротстве Брыкова Вадима Викторовича

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО2 – ФИО4 дов т 20.02.2020

от ФИО5 – ФИО6 дов от 25.05.2020

Иные лица не явились, извещены.

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 20.09.2018 по настоящему делу ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. 

В Арбитражный суд города Москвы 04.03.2020 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки, направленной на отчуждение доли 17/100 долей в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, площадью 208 кв. м, с условным номером 77-77-20/040/2006-1104.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 02 июня 2020 в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО2 о признании недействительной сделки, направленной на отчуждение доли 17/100 долей в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, площадью 208 кв. м, с условным номером 77-77-20/040/2006-1104, применением последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с определением суда, финансовый управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить оспариваемое определение и принять по делу новый судебный акт. 

От ответчика поступили письменные возражения на апелляционную жалобу.

В судебном заседании апеллянт поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представитель ответчика возражал по доводам апелляционной жалобы в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого определения проверены в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела апеллянта, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта не имеется в силу следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Судом первой инстанции установлено, что решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 23.04.2013, с учетом исправления опечаток, суд определил долю ФИО3 в праве собственности на спорную 5-комнатную квартиру, площадью 208 кв.м. с условным номером 77-77-20/040/2006-1104, расположенную по адресу: 

<

...> без учета брачного контракта в размере 17/100. 

Тем же решением обращено взыскание на имущество ФИО3 в виде 17/100 долей в праве собственности на вышеуказанную квартиру, путем продажи с публичных торгов с установлением начальной продажной стоимости имущества в размере 13 661 444 руб. 

Заявитель указал, что 27.06.2016 Бобровой (ныне – Нагорной) Верой Евгеньевной произведено отчуждение указанной квартиры по договору купли-продажи квартиры в пользу ФИО7, что, по мнению финансового управляющего, повлекло за собой нанесение значительного ущерба имущественным правам кредиторов в рамках настоящего дела.

Указанная сделка, как видно, оспаривается финансовым управляющим на основании ст. 61.1 и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, как совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. 

В обоснование своего заявления финансовый управляющий, ссылаясь на положения ст. 10 и 168 ГК РФ, указывает, что оспариваемая сделка направлена на вывод ликвидных активов должника с целью недопущения обращения на них взыскания в целях удовлетворения требований кредиторов.

Также заявитель ссылался на то, что сделка подлежит признанию недействительной как мнимая на основании ч. 1 ст. 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для признания спорной сделки недействительной в соответствии с ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 1638 КЕ РФ, ч. 1 ст. 170 ГК РФ, установив, что по спорному договору купли-продажи квартиры от 26.04.2016 должник не является стороной договора, имущество должника не является предметом договора, стороны договора действовали от своего имени и за свой счет, договор совершался не за счет имущества должника, стороны договора не являются заинтересованными лицами в отношении должника, договор не затрагивает права кредиторов должника, имущественный вред кредиторам не причинен, поскольку за счет отчужденного по договору имущества – 17/100 доли в отчужденной квартире в случае признания данной доли собственностью должника – кредиторы в любом случае не смогли получить удовлетворение своих требований, размер которых в рамках настоящего дела значительно превышает стоимость спорного имущества.

Суд первой инстанции также указал, что доказательств, подтверждающих порочность воли сторон при заключении оспариваемых договоров залога и совершенных на их основании платежей, или неопровержимо свидетельствующих о совершении спорной сделки ее сторонами исключительно с намерением причинить вред другому лицу, в частности кредиторам должника, финансовым управляющим в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представлено, равно как и не представлено доказательств того, что оспариваемая сделка является мнимой.

Кроме того, суд также пришел к выводу, что при подаче настоящего заявления финансовым управляющим пропущен срок исковой давности.

Изучив материалы дела, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как следует их материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято судом первой инстанции 17.07.2017, оспариваемая сделка совершена 27.06.2016, т.е. в трехлетний период, установленный ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. 

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

 Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

 Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Как следует из пункта 12 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 обязанность доказывания того, что другая сторона по сделке знала или должна была знать о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, лежит на лице, оспаривающем сделку.

Как верно установлено судом первой инстанции, в рассматриваемом случае финансовый управляющий не представил никаких свидетельств заинтересованности должника и ответчика по отношению друг к другу.

В соответствии с п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга. 

Материалами дела не доказано, что ФИО5 не является супругой либо родственницей должника, а также не состоит с ним в иной связи, предусмотренной п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве.

В этой связи, совершение сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов не доказано.

Кроме того, судом сделан правомерный вывод о том, что сорная сделка совершена не за счет имущества должника.

Судом первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 23.04.2013 года по делу № 2-20/2013 суд определил долю ФИО3 в праве собственности на спорную квартиру без учета брачного контракта в размере 17/100. 

Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 29.04.2015 года по делу № 2-6830/2016 АО Банк «СНГБ» отказано в удовлетворении иска о разделе имущества супругов без учета брачного договора, выделе в натуре доли должника и обращении взыскания на выделенную долю, встречные исковые требования ФИО5 удовлетворены – спорная по настоящему делу квартира передана в личную собственность ФИО5 

Постановлением Президиума Московского городского суда от 10.06.2016 г. указанное решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 29.04.2015 года было отменено и дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При повторном рассмотрении дела Замоскворецким районным судом г. Москвы дела № 2-6830/2016 решением от 05.10.2016 суд повторно отказал АО Банк «СНГБ» в удовлетворении иска о разделе имущества супругов, выделе в натуре доли ФИО3 и обращении взыскания на выделенную в натуре долю ФИО3 Встречные исковые требования ФИО5 удовлетворены, в личную собственность ФИО5 передана спорная по настоящему делу квартира, в собственность ФИО3 передан дом с земельным участком в СНТ Ларюшино. 

Апелляционным определением Московского городского суда от 28.07.2017 решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 05.10.2016 по делу № 2-6830/2016 отменено.

 Отменяя решение Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 05.10.2016 по делу № 2-6830/2016 и принимая по делу новый судебный акт, Мосгорсуд апелляционным определением от 28.07.2017 удовлетворил лишь одно исковое требование, а именно обратил взыскание на имущество ФИО3 в виде 17/100 долей в праве собственности на квартиру, в остальной части иска АО Банк «СНГБ» суд отказал. 

Таким образом, апелляционным определением Московского городского суда от 28.07.2017 суд не передал в собственность должнику ФИО3 17/100 долей в праве собственности на спорную квартиру, не признал за ним право собственности на 17/100 долей, и не указал в решении, что оно является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО3 на 17/100 долей в праве собственности на квартиру. 

Соответственно, у должника ФИО3 не возникло право собственности на 17/100 долей в спорной квартире на основании апелляционного определения Московского городского суда от 28.07.2017 г. 

В то же время, спорная квартира не принадлежит должнику с 2008 года на основании брачного договора, заключённого 22.04.2008 между должником и ФИО5, по условиям которого спорная квартира передана в индивидуальную собственность ФИО5, что подтверждается записью в ЕГРН от 23.05.2008. 

Впоследствии, 24.09.2010 на основании решения мирового судьи судебного участка № 100 района Якиманка от 13.09.2010 брак ФИО8 с должником прекращен. 

Учитывая изложенное, режим общей совместной собственности ФИО5 и должника ФИО3 на спорную квартиру прекращен на основании брачного договора от 23.05.2008, то есть более чем за десять лет до даты признания должника банкротом, и после этого права должника на спорную квартиру, в том числе на 17/100 долей, не регистрировались и не возникали. 

В силу наличия у ФИО5 законных прав на спорную недвижимость 26.04.2016 между ФИО5 и ФИО7 был заключен договор купли-продажи, в соответствии с которым квартира реализована ФИО7, право собственности за которой зарегистрировано 27.06.2016.

При таких обстоятельствах суд признает, что в результате рассмотрения судами всех указанных выше гражданских дел по иску АО Банк «СНГБ» к ФИО5 и ФИО3, у должника ФИО3 не возникло право собственности на 17/100 долей в праве собственности на квартиру, спорную по настоящему делу – квартира с 2008 года принадлежала на праве собственности ФИО5, с 2016 года принадлежит на праве собственности ФИО7

Таким образом, заявителем не доказана совокупность обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, обосновывая свои требования, финансовый управляющий указывает на то, что оспариваемая сделка направлена на вывод ликвидных активов должника с целью недопущения обращения на них взыскания в целях удовлетворения требований кредиторов и представляет собой злоупотребление правом и нарушает принцип добросовестности.

Однако, доводы о наличии в действиях сторон сделки злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ) не могут быть приняты во внимание.

Действительно, в абз. четвертом п. 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 и в п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъясняется, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Однако, в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

В настоящем случае доказательства наличия у спорных сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, указанных в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, финансовым управляющим не представлены.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ, только при условии наличия в такой сделке пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. 

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности, предусмотренной для оспоримых сделок, необоснованно увеличивая для себя таким образом срок исковой давности до трех лет, предусмотренных для ничтожных сделок, что недопустимо.

Финансовый управляющий в обоснование мнимости сделок ссылался на совершение оспариваемых сделок с целью вывода имущества из конкурсной массы должника при наличии кредиторской задолженности во избежание обращения взыскания, что также не выходит за пределы диспозиции нормы п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы апелляционной жалобы о том, что право залога на спорное имущество отсутствует, отклоняются, как не влияющие на законность и обоснованность судебного акта.

Кроме того, выводы суда об обстоятельствах залога не были положены в основу обжалуемого определения суда и не повлияли на результат рассмотрения спора судом.

Апеллянт также не согласен с выводами суда первой инстанции о пропуске годичного срока исковой давности, указывает, что узнал о совершении спорной сделки якобы только при получении 20.02.2020 г. требования конкурсного кредитора АО Сургутнефтебанк об оспаривании сделки.

Однако, указанные доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что с учетом даты поступления в суд заявления АО Банк «СНГБ» о признании требований к должнику обоснованными (02.11.2018), неосведомленность финансового управляющего о наличии информации о спорном объекте недвижимости по настоящему делу не является обоснованной причиной пропуска срока на подачу заявления по оспариванию сделки должника. 

Из карточки должника в ЕФРСБ, усматривается, что сведения о результатах инвентаризации имущества должника опубликованы финансовым управляющим 07.02.2019, в опись имущества должника, составленной финансовым управляющим 06.02.2019, включена спорная по настоящему делу квартира в размере 17/100 долей. 

То есть, на момент включения в опись имущества 17/100 долей в праве на указанную квартиру финансовый управляющий не проверил сведения ЕГРН о регистрации права собственности должника на 17/100 долей в этой квартире, однако все же включил ее в опись имущества должника.

 Таким образом, о наличии оснований для оспаривания спорных сделок финансовый управляющий должен был узнать до 23.02.2018, но в любом случае не позднее 02.11.2018, соответственно, установленный законом срок исковой давности для обращения в суд с заявлением об оспаривании сделок по настоящему делу начал течь для финансового управляющего 23.02.2018, но в любом случае не позднее 02.11.2018. 

С учетом указанных выше обстоятельств, апелляционная коллегия сосогласна с выводами суда о том, что годичный срок на подачу настоящего заявления о признании сделки должника недействительной начал течь не позднее 23.02.2018, соответственно, истек не позднее 02.11.2018.

Таким образом, доводы заявителя апелляционной жалобы не содержат ссылок на факты, которые не были бы проверены влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены определения суда первой инстанции.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам.

 Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 02 июня 2020 года по делу № А40-86047/17 оставить без изменения, а апелляционную жалобу управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:В.В. Лапшина 

Судьи:А.Н. Григорьев 

ФИО9