ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А05-4387/2020

г. Вологда

25 декабря 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2023 года.

В полном объеме постановление изготовлено 25 декабря 2023 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Селецкой С.В., судей Корюкаевой Т.Г. и                           Кузнецова К.А. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мой дом» ФИО2 на определение Арбитражного суда Архангельской области от 16 октября 2023 года по делу № А05-4387/2020,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Архангельской области от 17.03.2022 общество с ограниченной ответственностью «Мой дом» (место нахождения: 

<

...>;                          ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее – Должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура банкротства – конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий 11.05.2023 представил заявление о признании недействительными сделками платежи на общую сумму 6 668 348 руб., произведенные Должником в пользу общества с ограниченной ответственностью «СК-29» (далее – ООО «СК-29», Общество), в период с 24.05.2017 по 24.11.2017, во исполнение договора подряда от 09.11.2016; применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с Общества 6 668 348 руб. в конкурсную массу Должника.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на совершение сделок без встречного исполнения, со злоупотреблением правом, их притворность (статья 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3.

Определением суда от 16.10.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Заявитель с определением от 16.10.2023 не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в обоснование которой изложил аргументы, аналогичные по смыслу и содержанию доводам, приведенным суду первой инстанции, указав на неверную оценку данных доводов судом предыдущей инстанции. Апеллянт считает, что суд неправомерно самостоятельно квалифицировал заявленное требование на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве»). Судом не выносился на обсуждение участников спора вопрос об объеме доказательств. Судом незаконно без соответствующего заявления применены последствия пропуска срока исковой давности, что противоречит положениям статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее –  ГК РФ).

Лица, участвующие в споре, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. Общество представило в суд отзыв с возражениями против удовлетворения апелляционной жалобы.

Дело рассмотрено в отсутствие участников спора в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Исследовав и оценив материалы дела, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы ввиду следующего.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судом, Должник (заказчик) и ООО «СК-29» (подрядчик) 15.11.2016 заключили договор строительного подряда, согласно которому подрядчик обязался на основании проектной документации заказчика выполнить в период с 15.11.2016 года по 30.09.2017 работы по строительству многоквартирного пятиэтажного жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...> строительный литер 7.

Стороны договора обязались обеспечить строительными материалами, изделиями и конструкциями на давальческой основе.

Актами от 31.12.2016 мд00-000908, от 31.03.2017 мд00-000345, от 30.09.2017 мд00-000734, составленными по форме КС-2, подтверждается передача Обществом Должнику выполненных работ на общую сумму                          127 499 441 руб. 86 коп.

В период с 06.04.2017 по 20.04.2018 Должник с расчетных счетов, открытых в акционерном обществе «Российский Сельскохозяйственный банк», акционерного общества «СЕВЕРГАЗБАНК», совершил в пользу Общества платежи на оспариваемую сумму 6 668 348 руб.

Полагая, что в период с 24.05.2017 по 27.11.2017 оспариваемые платежи на сумму 6 668 348 руб. совершены без предоставления встречного исполнения ответчиком, без цели создания правовых последствий, платежи фактически являются сделками, совершенными с противоправной целью вывода актива Должника при злоупотреблении правом, обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Установив, что часть оспариваемых платежей (до 15.06.2017) выходит за пределы сроков подозрительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, остальные с 15.06.2017 по 27.11.2017 совершены в указанный период, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд правомерно руководствовался следующим.

Правовой механизм оспаривания сделок в банкротстве предназначен для пополнения конкурсной массы должника за счет возврата отчужденного им имущества во вред кредиторам или при неравноценном встречном предоставлении, а также уменьшения размера имущественных требований к должнику (статья 61.2 Закона о банкротстве), или для восстановления очередности удовлетворения требований кредиторов (статья 61.3 того же закона).

В данном обособленном споре Обществу по существу вменялись действия по получению денежных средств Должника без равноценного встречного исполнения, направленные исключительно на вывод имущества должника-банкрота.

При доказанности юридического состава этих признаков недействительности сделки она подлежала квалификации по части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве как специальной норме, регулирующей основания подозрительных сделок.

Действительно, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010  № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»). 

Однако, исходя из того, что совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции, вопреки доводам жалобы, объективно и правомерно заключил, что квалификация по статьям 10 и 168 ГК РФ должна применяться субсидиарно к специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости.

Одним из обязательных признаков недействительности подозрительной сделки является причинение вреда кредиторам должника. В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статья 9 АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ) факт причинения вреда должен доказываться лицом, оспаривавшим сделку. Его процессуальный оппонент несет бремя опровержения этих обстоятельств.

Лицо, не участвовавшее в сделке, объективно ограничено в возможности по предоставлению в суд прямых доказательств отчуждения имущества должника. Однако это не освобождает его от обязанности по доказыванию обстоятельств спора, на которые оно ссылалось в заявлении. Такое лицо может выстраивать свою процессуальную позицию, в частности, на косвенных доказательствах и в какой-то степени подтвердить обоснованность своих претензий, запустив тем самым состязательную процедуру доказывания. 

Противоположная сторона спора может либо проигнорировать выдвинутые против нее доводы и доказательства под риском принятия судебного решения не в свою пользу, либо опровергнуть доводы заявителя, опорочив его доказательства или представив собственные. В то же время переложение на ответчика обязанности по доказыванию обстоятельств, на которые ссылался заявитель, противоречит принципу состязательности судебного процесса.

Вопреки доводам жалобы, причинение вреда имущественным правам кредиторов Должника оспариваемыми платежами документально не обосновано. В нарушение положений статей 9, 41, 65, 66 АПК РФ заявителем не представлено доказательств обратного.

Судом учтены выводы, изложенные в решении Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 1 по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 29.03.2019 № 07-15/673, согласно которым в указанных актах о приемке выполненных работ от подрядчика ООО «СК-29», в итоговые суммы входит стоимость строительных материалов, приобретенных Должником и списанных на строительство названного объекта. По состоянию на 31.11.2018 за Должником числилась кредиторская задолженность, в том числе перед ответчиком в размере 14 244 141 руб. 86 коп. Вместе с тем в связи с корректировкой сумм задолженности перед Обществом указанная  сумма уменьшена до 6 668 348 руб. Такая корректировка задолженности проведена Обществом в соответствии с актом налоговой проверки от 27.02.2019                          № 07-15/1 и подтверждается актом сверки от 06.03.2019, в котором отражено сальдо в пользу Общества – 7 575 793 руб. 86 коп.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что оспариваемыми действиями вред кредиторам Должника не причинен, имеет место встречное исполнение, следует признать верным и подтвержденным материалами дела. 

Апелляционная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции относительно квалификации платежей, выходящих за пределы периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Ссылки апеллянта на неверную квалификацию суда подлежат отклонению как не основанные на правовых нормах и противоречащие правовым подходам, выработанным Верховным Судом Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016                        № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019                            № 305-ЭС18-22069).

В данном споре заявителем не доказано обстоятельств, выходящих за пределы признаков подозрительной сделки. Необходимо отметить, что на такие обстоятельства и доказательства апеллянт не ссылался в жалобе, а лишь ограничился ссылками на ординарный характер сделок по выводу имущества в целях личного обогащения.

Соответственно, у суда не имелось оснований для выхода за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Для квалификации правонарушения по данной норме отсутствовал один из обязательных признаков – трехлетний период подозрительности.

Именно этим сроком руководствовался суд, указывая на оспаривание части платежей (до 15.06.2017) за пределами названного периода.

Таким образом, вопреки мнению подателя жалобы, самостоятельного применения судом пропуска срока исковой давности (статьи 199, 200 ГК РФ) не осуществлено.

Заявитель ссылался на притворный характер рассматриваемых платежей, их ничтожность.

Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В силу пунктов 1 и 5 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 ГК РФ применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в силу пункта 2 статьи 170            ГК РФ, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

По смыслу приведенных норм притворная сделка фактически включает в себя притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не может быть признана. 

Реально исполненная сделка не подлежит признанию мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Исследуя обстоятельства, связанные с действительной волей сторон оспариваемых платежей, суд правомерно принял во внимание вступившее в силу решение налогового органа, согласно которому договор подряда исполнен его сторонами, в том числе работы выполнены, денежные средства направлены подрядчику в связи с выполнением работ. Также материалами дела подтверждается реальное отражение финансово-хозяйственных операций в бухгалтерском учете сторон договора, таковые проверены налоговым органом, внесены необходимые коррективы. Судом не установлено расхождения волеизъявления сторон договора с реальной волей и намерениями сторон договора.

При таких обстоятельствах вывод суда о недоказанности обстоятельств, свидетельствующих о ничтожности платежей на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, следует признать законным и обоснованным.

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции при рассмотрении настоящего дела, и, соответственно, не влияют на законность принятого судом судебного акта.

При таких обстоятельствах коллегия судей пришла к выводу о том, что обжалуемое определение является законным и обоснованным.

Иное толкование апеллянтом положений законодательства о банкротстве, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Судом первой инстанции полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены определения суда апелляционная коллегия не усматривает.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на апеллянта.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Архангельской области от 16 октября 2023 года по делу № А05-4387/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мой дом» ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                     Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

С.В. Селецкая

Судьи

Т.Г. Корюкаева

К.А. Кузнецов