АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

25 февраля 2022 года

Дело №

А56-101430/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Каменева А.Л., ФИО1,

при участии от жилищно-строительного кооператива «Дом с мансардой» - ФИО2 (доверенность от 01.09.2019), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 22.10.2021),

рассмотрев 17.02.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 по делу № А56-101430/2019/сд.1,

у с т а н о в и л:

Жилищно-строительный кооператив (далее – ЖСК) «Дом с мансардой» обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО3 несостоятельной (банкротом). 

Определением суда от 11.10.2019 заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве должника. 

Определением от 20.02.2020 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим назначен ФИО5. 

Решением суда от 09.07.2020 ФИО3 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5

Финансовый управляющий ФИО5 08.07.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными сделками договора дарения от 06.03.2018 и двух договоров дарения от 07.03.2018, заключенных должником и ФИО6, а также сделок, совершенных ФИО6 с ФИО3 по передаче в собственность недвижимого имущества.  

Также конкурсный управляющий просил применить последствия недействительности сделок в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу должника. 

Определением от 25.03.2021 в качестве соответчика привлечен ФИО3, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора – публичное акционерное общество «Совкомбанк».

Определением суда первой инстанции от 30.04.2021 заявление удовлетворено. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 определение от 30.04.2021 отменено по безусловным основаниям; договоры дарения между должником и ФИО6 признаны недействительными сделками, также признаны недействительными, совершенные ФИО6 и ФИО3 сделки по передаче в собственность объектов недвижимости; в качестве последствий недействительности сделок суд апелляционной инстанции обязал ФИО3 возвратить спорное имущество в конкурсную массу должника. 

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также на несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанное постановление, в удовлетворении заявления отказать.

По мнению подателя жалобы, конкурсным управляющим не доказана совокупность условий для признания спорных сделок недействительными ввиду отсутствия у должника на момент их заключения признаков неплатежеспособности. 

ФИО3 указывает, что сделки по переходу права в его собственность совершены спустя продолжительное время после совершения сделок с ФИО6, следовательно, вывод судов о совершении цепочки сделок является необоснованным. Также ФИО3 указывает, что требование конкурсного управляющего о виндикации спорного имущества подлежит рассмотрению вне рамок дела о банкротстве с соблюдением правил подсудности и подведомственности. 

Кроме того, податель жалобы указывает, что его довод о статусе квартиры № 8, расположенной по адресу: 

<

...> как единственного пригодного для постоянного проживания помещения отклонен судами неправомерно.

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы жалобы поддержал, представитель кредитора – ЖСК «Дом с мансардой» возражал против ее удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не стало препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность постановления апелляционного суда от 30.09.2021 проверена в кассационном порядке. Поскольку определение суда первой инстанции от 30.04.2021 отменено апелляционным судом по безусловным основаниям и апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, суд кассационной инстанции не проверяет законность судебного акта первой инстанции.

Как следует из материалов дела, ФИО3 (даритель) и ФИО6 (одаряемая) 14.02.2018 заключили договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой, а одаряемая принимает в дар гараж № 13 на цокольном этаже жилого дома с кадастровым номером 47:07:0000000:53925, по адресу: 

<

...> (далее – гараж). 

Переход права собственности на гараж зарегистрирован 07.03.2018.

Также ФИО3 (даритель) и ФИО6 (одаряемая) 18.02.2018 заключили договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой, а одаряемая принимает в дар земельный участок и садовый дом – жилое строение без права регистрации проживания с кадастровым номером 47:07:1711005:18, по адресу: Ленинградская обл., Всеволожский р-н, массив г.п. им. Морозова, садоводческое некоммерческое товарищество «Орешек-1», участок 123 (далее – сад).

Переход права собственности на сад зарегистрирован 06.03.2018.

Кроме того, ФИО3 (даритель) и ФИО6 (одаряемая) 18.02.2018 заключили договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой, а одаряемая принимает в трехкомнатную квартиру № 8 площадью 106,4 кв.м с кадастровым номером 47:07:1301142:905, по адресу: 

<

...> (далее – квартира). 

Переход права собственности на квартиру зарегистрирован 07.03.2018.

Впоследствии, 09.12.2020 сад, а 12.12.2020 гараж и квартира перешли в собственность ФИО3 

Финансовый управляющий ФИО5, полагая, что сделки по отчуждению гаража, сада и квартиры являются недействительными, поскольку совершены со злоупотреблением правом между заинтересованными лицами, в отсутствие встречного предоставления, а также с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) обратился в суд с рассматриваемым заявлением. 

Суд первой инстанции, исследовав обстоятельства дела, оценив доводы сторон и представленные доказательства, пришел к выводу о наличии оснований для признания сделок недействительными по заявленным основаниям, заявление финансового управляющего удовлетворил.

Суд апелляционной инстанции отменил определение суда первой инстанции по безусловным основаниям, при этом посчитал доказанным факт безвозмездной передачи недвижимого имущества в пользу заинтересованных с должником лиц. Суд указал на то, что целью отчуждения имущества ответчиками являлось предотвращение возможного обращения взыскания на него с учетом наличия судебного процесса о взыскании с ФИО3 задолженности. Кроме того, суд апелляционной инстанции отклонил довод ответчика о наличии у спорной квартиры статуса единственного пригодного к проживанию помещения, заявление финансового управляющего удовлетворил. 

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судом норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

В силу статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве физических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

В таком случае к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

В данном случае суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что заключение должником договоров дарения в пользу матери, и последующая передача матерью должника в дар внуку гаража, сада и квартиры привели к выводу из состава имущества должника ликвидного имущества, подлежащего включению в конкурсную массу.

Поскольку по оспариваемой сделке (цепочке договоров) отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации, суд правильно пришел к означенному выводу. 

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ), изложенной в определении от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843, необходимо учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством и, следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества.

Так как перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации, то для соотнесения даты совершения сделки с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации. 

В данном случае регистрация права собственности на спорное имущество ФИО6 произведена 06.03.2018 и 07.03.2018, а ФИО3 - 09.12.2020 и 12.12.2020, соответственно, сделки по его отчуждению (прикрываемая рассматриваемой цепочкой сделок) могли быть оспорены по специальным основаниям недействительности, предусмотренным законодательством о несостоятельности (банкротстве). 

Исходя из содержания пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать пятый статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (пункт 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9, 65 АПК РФ).

Аналогичный правовой подход изложен в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

Оспариваемые управляющим договоры, как цепочка сделок, совершены должником 06.03.2018 и 07.03.2018, 09.12.2020 и 12.12.2020, подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае апелляционным судом установлено, что по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве сделки заключены между заинтересованными лицами в условиях отсутствия обоснования экономической целесообразности их заключения.

Так, первоначальные сделки были совершены между дочерью и матерью, а последующие между бабушкой и внуком.

В заседании кассационной инстанции представитель ФИО3 не смог пояснить с какой целью дочь подарила своей матери указанное имущество, при наличии у нее довода, что квартира является для нее единственным пригодным жильем, а в последующем ее мать подарила имущество своему внуку.

Судом апелляционной инстанции установлено, что 21.12.2017 Всеволожским городским судом Ленинградской области в отношении должника возбуждено дело о взыскании задолженности в пользу ЖСК «Дом с мансардой».

То есть спустя менее трех месяцев после обращения ЖСК «Дом с мансардой» в суд о взыскании с ФИО3 задолженности, последняя подарила ликвидное имущество своей матери.     

Решением суда от 19.11.2018 по делу № 2-2292/2018 с должника в пользу кредитора взыскана задолженность в размере 3 491 353 руб. 02 коп.

Указанный судебный акт должник не исполнил, что послужило основанием для обращения кредитора в арбитражный суд с заявлением о признании ее банкротом. 

  В связи с этим, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу, что заключение оспариваемой цепочки договоров привело к выводу из состава имущества должника ликвидного имущества и, соответственно, нарушению прав кредиторов должника на удовлетворение их требований за счет названного имущества.

Оценив названные обстоятельства в совокупности и взаимосвязи, суд пришел к обоснованному выводу, что последовательный вывод активов в пользу родственников, уклонение от исполнения обязательств свидетельствуют об очевидном злоупотреблении своими субъективными правами и осуществлении рассматриваемых сделок с целью вывода ликвидного имущества из состава имущества должника, на которое может быть обращено взыскание для удовлетворения требований кредиторов.

При этом, суд учел, что ответчики, являясь заинтересованными лицами по отношению к должнику, заключая спорные договоры, не могли не знать о цели должника, заключающейся в выведении ценных активов во избежание обращения на них взыскания.

Вопреки доводам подателя жалобы, суд обоснованно отклонили довод о наличии денежных средств, вырученных от продажи иной недвижимости, поскольку должник свои обязательства не исполняла и, более того, осуществляла действия по передаче имущества, принадлежавшего ей, иным лицам, что указывает на недобросовестность ее поведения.

С учетом обстоятельств настоящего спора суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда апелляционной инстанции о доказанности финансовым управляющим совокупности обстоятельств для признания рассматриваемой цепочки сделок по отчуждению спорного имущества недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве.

Довод ФИО3 о том, что квартира как защищенная исполнительским иммунитетом не подлежит оспариванию, был предметом оценки судов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 данной статьи.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вопрос о принадлежности помещения в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Однако вопрос об исключении имущества из конкурсной массы предметом настоящего обособленного спора не являлся, подлежит разрешению с учетом исследования всех обстоятельств по делу в рамках отдельного обособленного спора.

Доводы подателя жалобы о неправильном применении судом правил виндикации подлежат отклонению, поскольку основаны на ошибочном толковании норм процессуального права. 

Вопреки доводам подателя жалобы, из содержания обжалуемого судебного акта усматривается, что суд апелляционной инстанции дал оценку всем доводам и возражениям лиц, участвующих в настоящем деле, надлежащим образом исследовал все имеющиеся в материалах дела доказательства и установил обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения спора, вывод суда основан на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу.

Нормы материального права применены судом верно, нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, кассационной инстанцией не установлено.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2021 по делу № А56-101430/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

 

А.Л. Каменев

ФИО1