Четвертый арбитражный апелляционный суд

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А19-2579/2017

г. Чита

11 сентября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 4 сентября 2018 года

Полный текст постановления изготовлен 11 сентября 2018 года

 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Гречаниченко А.В., судей Даровских К.Н., Монаковой О.В.,  при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу участника ООО «СКОП» ФИО2

на решение Арбитражного суда Иркутской области от 14 июня 2018 года  по делу № А19-2579/2017 по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «СКОП» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664082, г. Иркутск, мкр. Университетский, д. 2) в лице участника ФИО2 к ФИО3, третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Сибторг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 664025, ул. Сурикова, 6 г. Иркутск), общество с ограниченной ответственностью «НЭП» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>), о признании договора займа от 03.04.2013 недействительным (суд первой инстанции: судья Рыкова Н.В.),

при участии в судебном заседании:

от ФИО2: представителя по доверенности от 17.10.2016 ФИО4, представителя по доверенности от 24.03.2016 ФИО5,

от ФИО3: представителя по доверенности от 09.09.2017 ФИО6, представителя по доверенности от 29.12.2016 ФИО7,

установил:

ФИО2 обратился в Арбитражный суд Иркутской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «СКОП», ФИО3 (третьи лица - общество с ограниченной ответственностью «Сибторг», общество с ограниченной ответственностью «НЭП») о признании договора займа от 03.04.2013 № С-2-13/з-1 недействительным.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 06.06.2017, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2017, в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 02.02.2018 решение суда первой инстанции от 06.06.2017, постановление суда апелляционной инстанции от 06.10.2017 отменены и дело передано на новое рассмотрение.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 14.06.2018 в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, частник ООО «СКОП» ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с жалобой, ссылаясь на необоснованность вывода суда о пропуске срока исковой давности. В указанной части заявитель полагает срок исковой давности не пропущенным в связи с тем, что годовое собрание участников общества «Скоп» не проводилось; на собрании от 19.11.2013 сведений о сделке до участников не доводилось, соответственно, истец о совершении сделки истец не был осведомлен; документов общества относительно совершенной сделки и истца не имелось и истцу не передавалось, вне зависимости от того, что такие документы истцом истребовались (решение от 23.03.2016 по делу №А19-20465/15); договор займа изготовлен позднее даты 03.04.2013 – в марте 2014 года (заявитель ссылается на определение от 27.11.2017), и истец мог ознакомиться с договором не ранее 06.07.2016 - лишь при его предоставлении в материалы обособленного спора по делу о банкротстве ООО «Скоп» №А19-8322/15; имеющееся в деле платежное поручение о перечислении заемных средств обществу «Скоп» свидетельствует только о воле займодавца на передачу денег; и не свидетельствует о наличии заемных отношений. Кроме того, заявитель не согласен с выводом суда о том, что ООО «НЭП» не должно было заведомо знать об ограничениях полномочий директора займодавца ООО «Скоп» ФИО8 на заключение договора займа. Заявитель указывает на применение закона, не действующего на момент заключения сделки – абз.2 п. 2 ст. 51 ГК РФ; на непринятие со стороны ООО «НЭП» мер в целях проверки наличия у ФИО8 соответствующих полномочий согласно уставу общества; на необоснованность принятия в качестве доказательства ответа ООО «НЭП» о наличии между контрагентами длительных деловых отношений; на незначимость для данного спора факта заключения ответчиком сделок с другими лицами. Также заявитель полагает, что ООО «НЭП», проявляя должную осмотрительность, было обязано ознакомиться с уставом заемщика по договору, в том числе проверить, является ли действующей представленная заемщиком ему на ознакомление редакция копия выписки из устава.

Представители ФИО2 в полном объеме поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, в дополнениях к апелляционной жалобе, дали пояснения, просили решение суда отменить.

Представители ФИО3 по доводам апелляционной жалобы возразили, просили решение суда оставить в силе.

Третьи лица, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного заседания, явку представителей не обеспечили.

В порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте рассмотрения дела.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела и проверив соблюдение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 03.04.2013 между ООО «НЭП» (заимодавец) в лице директора ФИО9, действующего на основании устава общества, и ООО «СКОП» (заемщик) в лице генерального директора ФИО8, действующего на основании устава общества, заключен договор займа № С-2-13/з-1, по условиям которого заимодавец передает заемщику заем на сумму 1 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть займодавцу полученную сумму займа в обусловленный настоящим договором срок (пункт 1.1 договора).

Согласно пункту 2.3 договора заемщик обязан произвести возврат всей суммы займа не позднее 5 апреля 2014 года. На сумму займа начисляются проценты в размере 8,25 процентов годовых.

Во исполнение принятых на себя обязательств по договору от 03.04.2013 ООО «НЭП» платежным поручением от 03.04.2013 № 188 перечислило на расчетный счет ООО «СКОП» денежные средства в размере 1 000 000 руб.

ООО «СКОП» свои обязательства по возврату полученной суммы в порядке, предусмотренном договором, не исполнило.

14.12.2015 ООО «НЭП» (первоначальный кредитор) уступило ООО «Сибторг» (новый кредитор) по договору цессии право требования к ООО «СКОП» в размере 1 061 705 руб. 48 коп., основанное на указанном договоре займа.

08.04.2016 ООО «Сибторг» (первоначальный кредитор) уступило ФИО3 (новый кредитор) по договору цессии право требования к ООО «СКОП», основанное на указанном договоре займа и на договоре цессии от 14.12.2015.

Решением Кировского районного суда г. Иркутска от 12.05.2016 по гражданскому делу №2-1853/2016 с ООО «СКОП» в пользу ФИО3 взыскана задолженность по указанному договору займа: 1 000 000 руб. основного долга, 211 062 руб. 50 коп процентов, 4280 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

ФИО3 обратился с заявлением о признании ООО «Скоп» несостоятельным (банкротом), определением Арбитражного суда Иркутской области от 22.07.2015 по делу №А19-8322/2015 заявление конкурсного кредитора признано обоснованным, в отношении ООО «СКОП» введена процедура банкротства наблюдение.

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 28.04.2016 по делу №А19- 8322/2015 должник ООО «СКОП» признан несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «СКОП» открыто конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 13.09.2016 по делу №А19-8322/2015 в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «СКОП» включено требование ФИО3 в размере 1 211 062 рублей 50 копеек (1 000 000 рублей - основной долг, 211 062 рублей 50 копеек – проценты).

Определением Свердловского районного суда г. Иркутска от 01.12.2016 по делу №2-1853/2016 решение Кировского районного суда г. Иркутска от 12.05.2016 отменено по вновь открывшимся обстоятельствам (по заявлению конкурсного кредитора ООО «СКОП» ФИО10).

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 26.01.2017 по делу №А19-8322/2015 на основании заявления ФИО2 определение суда от 13.09.2016 о включении требований ФИО3 в реестр требований кредиторов общества в размере 1 211 062 рублей 50 копеек отменено.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 27.11.2017 в удовлетворении требований ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов на основании названного договора займа и решения суда общей юрисдикции отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 10.04.2018 названное определение от 27.11.2017 отменено, требование ФИО3 в сумме 1 211 062 руб. 50 коп., основанное на спорном договоре займа, включено в реестр требований кредиторов.

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 01.06.2018 по делу №А19-8355/2015 указанное постановление суда апелляционной инстанции оставлено без изменения.

Заявляя рассматриваемые исковые требования, ФИО2 указал, что договор займа заключен генеральным директором ООО «Скоп» ФИО8 с превышением своих полномочий - в отсутствие обязательного одобрения сделки общим собранием участников общества, в то время как другая сторона сделки - ООО «НЭП», как добросовестный и разумный участник гражданских правоотношений, должна была знать об ограничениях полномочий ФИО8, предусмотренных уставом общества.

Истец полагает договор займа недействительным на основании статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации ввиду того, что пункт 8.2.5 устава ООО «Скоп» требует единогласного принятия участниками общества решения об одобрении сделки по получению займа.

При первоначальном рассмотрении спора решением суда первой инстанции от06.06.2017, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2017, в удовлетворении исковых требований отказано с указанием на отсутствие доказательств осведомленности контрагента сделки о превышении директором своих полномочий, а также на то, что третьи лица, полагающиеся на данные ЕГРЮЛ о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий (абзац 2 пункта 2 статьи 51 и пункт 1 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 02.02.2018 решение суда первой инстанции от 06.06.2017 и постановление суда апелляционной инстанции от 06.10.2017 отменены и дело передано на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Суд кассационной инстанции указал на то, что судами не учтено, что одобрение сделки должно исходить от органа или лица, уполномоченных в силу закона, учредительных документов или договора заключать такие сделки или совершать действия, которые могут рассматриваться как одобрение. Устав ООО "СКОП" в данной части полномочий директора содержит определенные ограничения.

Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о таких ограничениях, возлагается на лиц, в интересах которых они установлены.

Судами не установлен факт ознакомления заимодавца как участника сделки с содержанием устава общества в части компетенции лица, заключившего сделку, при этом не указано на препятствие или отсутствие возможности для получения информации, с учетом необходимого проявления должной осмотрительности при выборе контрагента и заключении с ним договора займа, о полномочиях директора общества, определенных его уставом.

Суд первой инстанции по результатам повторного рассмотрения дела пришел к выводу об отказе в иске.

Суд апелляционной инстанции по результатам повторного рассмотрения дела, принимая во внимание указания суда кассационной инстанции и включив в предмет исследования дополнительные обстоятельства, по результатам оценки имеющихся в деле доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, соглашается с выводом суда первой инстанции об отказе в иске.

Статьей 174 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действующей на дату заключения сделки) предусмотрено, что если полномочия лица на совершение сделки ограничены договором либо полномочия органа юридического лица - его учредительными документами по сравнению с тем, как они определены в доверенности, в законе либо как они могут считаться очевидными из обстановки, в которой совершается сделка, и при ее совершении такое лицо или орган вышли за пределы этих ограничений, сделка может быть признана судом недействительной по иску лица, в интересах которого установлены ограничения, лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

Соответственно, в круг обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему делу, входят следующие: нарушение единоличным исполнительным органом ООО «СКОП» при совершении оспариваемой сделки установленных уставом ограничений; обстоятельства того, что ООО «НЭП» знало или заведомо должно было знать о данных ограничениях; установления нарушения сделкой прав и законных интересов истца, убыточности данной сделки, причинения ущерба связи с ее совершением не требуется (пункт 92 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

На основании договора займа от 03.04.2013 займодавец передал заемщику денежные средства в сумме 1 000 000 руб.

Пунктом 8.2.5 устава ООО «Скоп» установлено, что к исключительной компетенции общего собрания участников общества относятся, в том числе, вопросы приобретения, отчуждения обществом имущества и совершение сделки на сумму более 100 000 руб. (за исключением сделок, совершаемых в процессе обычной хозяйственной деятельности), а также принятие решений по вопросам о выдаче или получении займов и кредитов в любой сумме. Такие решения принимаются всеми участниками единогласно (п.8.2.7 устава).

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на отсутствие одобрения решением общего собрания участников ООО «Скоп» заключения договора займа от 03.04.2013.

Судом установлено,  что предусмотренного уставом общества решения общего собрания участников общества по вопросу заключения спорного договора займа, а также последующего одобрения сделки займа со стороны общества не имелось.

Истец ссылается на то, что при проверке полномочий генерального директора общества вторая сторона договора - ООО «НЭП» - как добросовестный и разумный участник гражданских правоотношений должна руководствоваться уставом общества, прямое указание на который в данном случае имеется в оспариваемом договоре. Кроме того, истец указывает, что ООО «НЭП» должно было проверить, является ли данная сделка крупной для общества, установить, какие виды и размеры сделок подлежат одобрению в соответствии с уставом ООО «Скоп».

Судом первой инстанции в целях установления факта проявления ООО «НЭП» достаточной предусмотрительности при заключении сделки оценены следующие представленные в дело доказательства:

- ответ директора ООО «СКОП» ФИО8 от 05.06.2018 (представлен в материалы дела ФИО3), в котором указано, что в процессе заключения оспариваемого договора директору ООО «НЭП» ФИО9 передана для ознакомления копия выписки из устава ООО «СКОП» в редакции от 14.12.2005;

- представленная в материалы дела выписка из устава ООО «СКОП», которая не содержит ограничений полномочий директора на заключение сделки от имени общества, установленных в редакции устава, действующей на момент заключения спорной сделки;

- ответ ООО «НЭП» от 04.05.2017 на адвокатский запрос, из содержания которого следует, что между данным юридическим лицом и участниками ООО «СКОП» имелись длительные взаимовыгодные деловые взаимоотношения, в связи с чем при обращении генерального директора ФИО8 в ООО «НЭП» по вопросу заключения оспариваемой сделки у займодавца не возникло сомнений в добросовестности представителя заемщика;

- пояснения ФИО3 (л.д.17, т.5) о заключении ООО «Скоп» и других сделок без решений общих собраний участников общества об их одобрении (договоры подряда от 10.02.2012 №169-12, от 27.02.2012 №173-12 с ООО «Центр проектно-изыскательских и строительно-реставрационных работ «ВестЛайн», руководителем которого являлся ФИО9, одновременно являющийся руководителем ООО «НЭП»).

Иных документов в обоснование наличия/отсутствия со стороны ООО «НЭП» необходимого проявления должной осмотрительности при выборе контрагента и заключении с ним договора займа, получения информации о полномочиях директора общества, определенных его уставом, в дело не представлено.

Приведенными пояснениями бывший директор ООО «Скоп» ФИО8 и ООО «НЭП»  обосновывают причины заключения спорного договора: наличие со стороны ООО «Скоп» подобной практики заключения договоров (без одобрения общего собрания); существование продолжительных деловых взаимоотношений между обществами-контрагентами по спорному договору, а также предоставление ООО «НЭП» выписки из устава ООО «СКОП» в редакции, не содержащей ограничений, установленных в редакции устава, действующей на момент заключения спорной сделки.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание следующее.

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 мая 1998 года N 9 "О некоторых вопросах применения статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации при реализации органами юридических лиц полномочий на совершение сделок" разъяснено, что статьей 174 ГК РФ установлено, что сделка по указанным в данной норме основаниям может быть признана недействительной лишь в случаях, когда будет доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об ограничениях полномочий органа юридического лица, заключившего сделку. В связи с этим необходимо учитывать, что указанное обстоятельство входит в предмет доказывания по данным делам. В соответствии со статьей 53 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания этого обстоятельства возлагается на истца, заявившего иск о признании оспоримой сделки недействительной.

Поскольку из смысла статьи 174 Кодекса следует, что закон допускает случаи, когда другая сторона в сделке не знала и не должна была знать об установленных учредительными документами ограничениях, ссылка в договоре, заключенном от имени организации, на то, что лицо, заключающее сделку, действует на основании устава данного юридического лица, должна оцениваться судом с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу. Такое доказательство, как и любое другое, не может иметь для арбитражного суда заранее установленной силы и свидетельствовать о том, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

Аналогичные разъяснения по применению статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации даны в последующем Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в пункте 22 которого указано, что по общему правилу закон не устанавливает обязанности лица, не входящего в состав органов юридического лица и не являющегося его учредителем или участником (третье лицо), по проверке учредительного документа юридического лица с целью выявления ограничений или разграничения полномочий единоличного исполнительного органа юридического лица. Третьи лица, полагающиеся на данные реестра о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу вправе исходить из неограниченности этих полномочий. Положения учредительного документа, определяющие условия осуществления полномочий лиц, выступающих от имени юридического лица, не могут влиять на права третьих лиц и служить основанием для признания недействительной сделки, совершенной с нарушением этих положений, за исключением случая, когда будет доказано, что другая сторона сделки в момент ее совершения знала или заведомо должна была знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на совершение сделки.

Бремя доказывания того, что третье лицо знало или должно было знать о таких ограничениях, возлагается на лиц, в интересах которых они установлены (пункт 1 статьи 174 ГК РФ). Ссылка в договоре, заключенном от имени организации, на то, что лицо, заключающее сделку, действует на основании устава данного юридического лица, должна оцениваться судом с учетом конкретных обстоятельств заключения договора и в совокупности с другими доказательствами по делу. Такое доказательство, как и любое другое, не может иметь для суда заранее установленной силы и свидетельствовать о том, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать об указанных ограничениях.

Таким образом, вне зависимости от изменения формулировки нормы статьи 174 ГК РФ (по сравнению с действующей на момент заключения сделки), основания для признания сделки недействительной остались прежними, и разъяснения по спорному вопросу применения названной нормы соотносятся друг с другом.

Суд кассационной инстанции при отмене судебных актов, принятых при первоначальном рассмотрении настоящего дела, также указал на необходимость распределить бремя доказывания аналогичным указанному в п.22 Постановления Пленума ВС РФ от 23.05.2015 №25 образом.

Принимая во внимание приведенные разъяснения, а также учитывая указания суда кассационной инстанции, апелляционный суд исходит из следующего.

Соответственно изложенному, бремя доказывания между сторонами существенного по делу обстоятельства - осведомленность о специальной процедуре совершения сделки займа, - не подлежит возложению на ответчика (контрагента по сделке), поскольку такие ограничения направлены на урегулирование внутрикорпоративных отношений и установлены в интересах участников общества, один из которых (ФИО2) в рассматриваемом случае проявил заинтересованность в оспаривании сделки по указанному основанию.

Оспаривая договор займа по мотиву отсутствия у директора общества полномочий на его заключение без одобрения решением общего собрания участников общества, истец, а также поддерживающий позицию истца конкурсный управляющий ООО «Скоп», не привел каких-либо обстоятельств и не представил доказательств осведомленности, за исключением наличия в преамбуле договора указания на то, что директор общества действует на основании устава данного юридического лица и ссылки на то, что любое разумное лицо ознакомилось бы с условиями устава контрагента и обнаружило бы превышение директором своих полномочий.

Суд апелляционной инстанции, с учетом изложенных разъяснений, приходит к выводу об ошибочности позиции истца, полагающего, что такая ссылка в договоре сама по себе свидетельствует о том, что контрагент в момент совершения сделки знал или заведомо должен был знать об установленных учредительным документом ограничениях полномочий на совершение сделки.

Вместе с тем, ответчик в порядке статьи 65 АПК РФ вправе представить доказательства отсутствия своей осведомленности. Такие представленные ответчиком в дело доказательства (указанные сведения о передаче директору ООО «НЭП» ФИО9 для ознакомления копии выписки из устава ООО «СКОП» в редакции от 14.12.2005, не содержащей существующих в действующей редакции ограничений; пояснения ООО «НЭП» о длительности хозяйственных отношений с ООО «Скоп» и отсутствии оснований не доверять контрагенту и его директору при заключении сделки)  суд оценил и полагает надлежащими и подтверждающими факт того, что контрагент общества – ООО «НЭП» в лице директора ООО «НЭП» ФИО9 – действовал как разумный участник гражданского оборота, у которого отсутствовали основания полагать ограниченными полномочия директора ООО «Скоп» на заключение договора займа от имени общества.

Данное обстоятельство с учетом статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не может повлечь для ООО «НЭП» негативных последствий в виде признания недействительной сделки, которая добросовестно исполнена займодавцем.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на то, что ФИО8 и ФИО3 связаны корпоративными отношениями в ООО «Сибторг», отклоняется, поскольку сделка изначально заключалась между ООО «Скоп» и ООО «НЭП», взаимосвязь которых не доказана, сведений о сговоре либо об иных совместных действиях ФИО8 и ООО «НЭП» в ущерб интересам ООО «Скоп» и его участникам, не представлено и на такие обстоятельства участвующие в деле лица не ссылаются, так же как и не представлено доказательств осведомленности стороны спорной сделки о недобросовестном поведении руководства общества.

С учетом изложенного, у суда не имеется правовых оснований для признания оспариваемого договора недействительным на основании статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кроме того, ответчиком в настоящем споре заявлено об истечении срока исковой давности.

В соответствии с частью 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Пунктом 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что течение срока давности по иску участника общества, обратившегося в интересах юридического лица, начинается со дня, когда такой участник узнал о нарушении прав общества.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Заявляя о применении срока исковой давности, ФИО3 и ООО «Сибторг» указывал, что на момент проведения годового собрания по итогам 2013 года ФИО2 уже не являлся участником общества (заявление о выходе из состава участников подано 06.03.2014), однако доля в уставном капитале ООО «СКОП» впоследствии им приобретена 09.10.2015 у участника ФИО11 Следовательно, о совершении сделки ФИО2 должен был узнать до выхода из общества, а ФИО11 - не позднее проведения годового собрания за 2013 год, и срок исковой давности для ФИО2 истек 06.03.2015, для ФИО11 - 01.05.2015.

Оспаривая указанные доводы, истец ссылался на то, что собрание участников по итогам 2013 года не проводилось, о совершении сделки ФИО2 узнал лишь в июле 2016 года после предоставления копии договора займа от 03.04.2013 ФИО3 в материалы дела №А19-8322/2015 вместе с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «СКОП». Кроме того, в рамках дела №А19-8322/2015 ФИО3 и ООО «НЭП» пояснили, что договор займа изготовлен значительно позже - в марте 2014 года, следовательно, ранее указанной даты истец не мог узнать о совершении сделки.

Суд первой инстанции, признавая срок исковой давности пропущенным, указал следующее.

Факт составления текста оспариваемого договора займа позднее 03.04.2013 лицами, участвующими в деле, не оспорен. Кроме того, при вынесении постановления от 01.06.2018 по делу №А19-8322/2015 суд кассационной инстанции признал правомерными выводы Четвертого арбитражного апелляционного суда о включении требования ФИО3 в реестр требований кредиторов ООО «СКОП», вытекающих из договора займа от 03.04.2013, несмотря на составление текста договора в более позднюю дату, при этом, как следует из постановления суда апелляционной инстанции от 10.04.2018, установить точную дату составления текста договора займа, согласно выводам судебной экспертизы, невозможно.

По итогам анализа доводов сторон суд первой инстанции указал, что с учетом реальности договора займа началом течения срока исковой давности является 03.04.2013; истец имел возможность узнать об совершении займа как участник общества из бухгалтерских документов общества, истребуя их у общества, вместе с тем, истец до 21.10.2015 (момента обращения с соответствующим иском к обществу, уже за пределами срока исковой давности) занимал пассивную позицию; момент письменного оформления договора суд посчитал незначимым, поскольку истец мог по результатам изучения бухгалтерских документов и выписки из расчетного счета узнать о самом факте займа; истец мог инициировать проведение годовых собраний общества; у истца имелась реальная возможность узнать об оспариваемой сделке не позднее апреля 2014 года по итогам 2013 года. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срок исковой давности по рассматриваемому требованию истек 01.05.2015, а с иском ФИО2 обратился 17.02.2017, то есть с пропуском срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции при оценке довода ответчика о пропуске срока исковой давности исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65.2 ГК РФ участники корпорации вправе оспаривать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182 ГК РФ), совершенные ею сделки по основаниям, предусмотренным статьей 174 ГК РФ или законами о корпорациях отдельных организационно-правовых форм, и требовать применения последствий их недействительности, а также применения последствий недействительности ничтожных сделок корпорации.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" указано, что участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (пункт 2 статьи 53, пункт 1 статьи 65.2 ГК РФ).

В рассматриваемом случае с иском обратился участник общества «Скоп» ФИО2

Предполагается, что, несмотря на совершение сделки 03.04.2013, к вопросу исчисления срока исковой давности следует подходить исходя из существующих на момент рассмотрения спора разъяснений, сформированных с учетом нормы статьи 65.2 ГК РФ.

Такие разъяснения содержатся в абзаце втором пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 N 27 "Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность" (далее – Постановление Пленума №27), которые возможно применить и к настоящему спору об оспаривании сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения.

Так, согласно разъяснениям абзаца второго пункта 2 Постановления Пленума №27 срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

Таким образом, срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров, исчисляется со дня, когда директор узнал или должен был узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если он непосредственно совершал данную сделку.

Если директор находился в сговоре с другой стороной сделки, то срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнал или должен был узнать новый (добросовестный) директор.

Поскольку участник, предъявляя настоящий иск, действует от имени общества в порядке статьи 65.2 ГК РФ и как представитель общества, соответственно, необходимо установить момент, с которого о сделке было осведомлено общество в лице его директора (в том случае, если не установлено факта сговора директора общества с контрагентом). Моментом, в который о сделке узнал незаинтересованный директор общества, является дата заключения им такой сделки, в рассматриваемом случае – 03.04.2013.

Обстоятельство осведомленности участника общества о нарушении значимо лишь в случае, указанном в абзаце третьем пункта 2 Постановления Пленума №27 (при отсутствии лица, осуществляющего полномочия единоличного исполнительного органа и нахождении директора в сговоре с контрагентом). Разъяснения о том, когда участника общества следует считать знавшим о нарушениях, сформулированы Пленумом отдельно (пункт 3 Постановления Пленума №27), и к рассматриваемому случаю не относятся.

Таким образом, исковая давность исчисляется с момента заключения сделки директором общества – 03.04.2013. Вместе с тем, учитывая, что норма о том, что участник общества, предъявляя иск, действует от имени самого общества, действует с 01.09.2014, представляется возможным исчислять срок исковой давности с применением названных разъяснений с указанной даты (01.09.2014). При таком исчислении срок исковой давности также признается истекшим.

Соответственно, доводы апелляционной жалобы о том, что срок исковой давности на дату подачи иска истцом не пропущен, признаются необоснованными.

Доводы апелляционной жалобы оценены судом апелляционной инстанции и отклоняются по изложенным основаниям.

Таким образом, исходя из предмета и оснований заявленных требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для разрешения дела, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, руководствуясь действующим законодательством, суд пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для признания оспариваемого договора недействительным на основании статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также о пропуске истцом срока исковой давности, установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрения иска распределены судом первой инстанции в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; судебные расходы по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы остаются на заявителе апелляционной жалобы.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Иркутской области от 14 июня 2018 года  по делу №А19-2579/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                      А.В. Гречаниченко

 

Судьи                                                                                               К.Н. Даровских

 

О.В. Монакова