Арбитражный суд Воронежской области

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А14-12999/2022

г. Воронеж

14 февраля 2024 г.

Резолютивная часть решения объявлена 31 января 2024 г.

Арбитражный суд Воронежской области в составе судьи Булгакова М.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Моисеевой С.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

акционерного общества «Вагонреммаш», г. Москва, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

к обществу с ограниченной ответственностью «ТехКомплект», г. Москва, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>,

о   взыскании 831155 руб. 38 коп. убытков

при участии в заседании:

от истца – ФИО1, представителя по доверенности № ВРМ-104/23 от 04.12.2023,

от ответчика – ФИО2, представителя по доверенности от 16.01.2023,

установил:

акционерное общество «Вагонреммаш» (далее – истец, АО «Вагонреммаш») обратилось в Арбитражный суд Воронежской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ТехКомплект» (далее – ответчик, ООО «ТехКомплект») о взыскании 831155 руб. 38 коп. убытков по договору поставки № 36/19 от 21.01.2019.

Определением суда от 05.08.2022 исковое заявление АО «Вагонреммаш» принято судом к производству, возбуждено производство по делу, предварительное судебное заседание и судебное разбирательство по делу назначены на 14.09.2022.

Протокольным определением суда от 14.09.2022 судебное разбирательство по делу назначено на 27.10.2022 и впоследствии неоднократно откладывалось для представления дополнительных доказательств и пояснений в целях установления фактических обстоятельств по делу, изучения поступавших от сторон дополнений.

От ответчика посредством сервиса подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» поступил отзыв на иск и ходатайства о привлечении к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, акционерного общества «Федеральная пассажирская компания» (далее – АО «ФПК») и общества с ограниченной ответственностью «Фотон» (далее – ООО «Фотон»), которые представитель ответчика в судебном заседании 27.10.2022 поддержал; представитель истца ходатайствовал об отложении судебного заседания с учетом несвоевременного представления ответчиком отзыва на иск, возражал против привлечения АО «ФПК» и ООО «Фотон» к участию в деле в качестве третьих лиц.

Определением суда от 03.11.2022 на основании статей 51, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) с учетом предмета и основания иска, а также имеющихся в деле доказательств, в удовлетворении ходатайства ответчика о привлечении АО «ФПК» и ООО «Фотон» к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, отказано с учетом позиции истца и поскольку не доказано, что судебным актом по существу спора их права будут непосредственно затрагиваться.

В судебном заседании 18.01.2024 представители сторон поддержали изложенные ранее позиции в обоснование заявленных требований и возражений.

На вопрос суда по позиции истца относительно наличия каких-то определенных обстоятельств по требованию, основанному на пункте 4.9 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019 в связи с выплатой в пользу АО «ФПК», представитель истца считал, что никаких дополнительных условий, кроме как подтверждения факта выплаты в пользу АО «ФПК» для предъявления требований к ООО «ТехКомплект» не требуется.

Представитель ответчика выступил с пояснениями по обстоятельствам дела, отмечая согласование в договоре поставки № 36/19 от 21.01.2019 гарантийного срока на поставляемый товар в 12 месяцев, заключение по истечении длительного времени договора между истцом и АО «ФПК» договора, по которому истец установил гарантийный срок как по работам, так и поставленному ответчиком ему оборудованию в 2 года, предъявление истцом претензии за пределами согласованного в договоре поставки № 36/19 от 21.01.2019 гарантийного срока, отсутствие каких-либо претензий по качеству товара как при его приемке, так и в течение 12 месяцев с даты поставки, в связи с чем ответчик не считал необходимым устранять указанные истцом недостатки.

Представитель истца указывал на то, что в паспорте поставленного ответчиком оборудования установлен двухлетний гарантийный срок эксплуатации, на что представитель ответчика считал гарантийный срок и гарантийный срок эксплуатации понятиями не тождественными, отмечая в этой связи и представленное им ранее в материалы дела письмо ООО «Фотон» как завода-изготовителя.  

Представитель ответчика отмечал, что причиной выхода из строя поставленного оборудования является его неправильная эксплуатация, что было установлено после его замены и направления ООО «Фотон» для установления причин возникших недостатков и определения возможности дальнейшего использования после ремонта. В этой связи позиция ответчика в части оценки поведения истца как способствующего возникновению заявленных к взысканию по рассматриваемому иску имущественных потерь истца сводится к тому, что, действуя добросовестно и разумно, истец мог установить причины возникшей неисправности, предъявить возражения АО «ФПК», поскольку выявленные заводом-изготовителем дефекты на дату возмещения АО «ФПК» содержащихся в претензиях требований результаты завода-изготовителя были ему известны, однако возражений заявлено не было, что не свидетельствует о добросовестности истца, ожидавшего переложить все издержки на ответчика. 

На вопрос суда относительно отсутствия указания в пункте 4.9 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019 на связь подлежащих возмещению в таком порядке имущественных потерь АО «Вагонреммаш» с гарантийным сроком представитель ответчика считал, что данное обстоятельство не имеет существенного значения, истец своим поведением способствовал их возникновению, поскольку ждал от ответчика устранения недостатков за пределами гарантийного срока и не разбирался с обоснованием АО «ФПК» предъявляемых ему требований. 

По вопросу наличия оснований для применения в рассматриваемом случае пункта 4.10 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019 представитель истца указал, что оснований для его применения в данном случае нет, притом что представитель ответчика, ссылаясь на письма истца указывал, что требования об устранении недостатков, повлекшие просрочку ремонта поставленного им оборудования и, соответственно, простой вагона, предъявлялись к нему в ожидании гарантийного ремонта, на что указывалось истцом при переписке и в досудебной претензии.

В судебном заседании на основании статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 31.01.2024, после перерыва разбирательство продолжено в отсутствие сторон.

Как установлено судом и следует из материалов дела между АО «Вагонреммаш» (покупатель) и ООО «ТехКомплект» (поставщик) был заключен договор поставки № 36/19 от 21.01.2019 в редакции протокола разногласий к нему (договор поставки), по условиям которого (пункт 1.1) поставщик обязуется поставить покупателю товар, а покупатель обязуется принять и оплатить поставленный товар на условиях договора.

Согласно пункту 4.1 договора поставки на поставленный по данному договору товар гарантийный срок составляет 12 месяцев с даты поставки товара покупателю. В течение гарантийного срока покупатель имеет право предъявить поставщику требования по устранению выявленных недостатков товара или замене товара.

В пункте 4.2 договора поставки определено, что поставщик в течение 5 рабочих дней с момента получения уведомления обязан обеспечить прибытие своего полномочного представителя для осмотра, составления рекламационных документов по адресу, указанному в уведомлении. В случае невозможности обеспечить прибытие своих представителей в указанный срок, поставщик обязан письменно уведомить об этом покупателя.

В случае взыскания АО «ФПК» штрафных санкций с покупателя, связанных с эксплуатацией товара, поставленного поставщиком в рамках данного договора, поставщик в силу пункта 4.9 договора поставки обязан возместить покупателю уплаченную покупателем в пользу АО «ФПК» сумму штрафных санкций в полном объеме (статья 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)). При этом покупатель должен направить поставщику документальное подтверждение суммы возмещения. В случае, указанном в данном пункте, поставщик обязан возместить покупателю имущественные потери в течение 10 рабочих дней с даты получения документального подтверждения суммы возмещения.

В соответствии с пунктом 4.10 договора поставки в случае предъявления в течение гарантийного срока третьими лицами финансовых требований к покупателю, связанных с ненадлежащим качеством поставленного по данному договору товара поставщик обязан возместить покупателю полную сумму предъявленных покупателю третьими лицами финансовых требований (статья 406.1 ГК РФ). При этом покупатель должен направить поставщику документальное подтверждение суммы возмещения. В случае, указанном в данном пункте, поставщик обязан возместить покупателю имущественные потери в течение 10 рабочих дней с даты получения документального подтверждения суммы возмещения.

Ответчиком истцу в соответствии с условиями договора поставки № 36/19 от 21.01.2019 по товарной накладной № 291107 от 29.11.2019 была поставлена система подготовки питьевой воды (далее – пурифайер, товар), предназначенная для охлаждения (нагрева) и санитарно-гигиенической обработки питьевой воды в подвижном составе железнодорожного транспорта локомотивной тяги, СППВ-01-4-110-02 ДГИЛ.443157.001-04 заводской № 014, в соответствии с паспортом которой завод-изготовитель – ООО «Фотон» установил гарантийный срок эксплуатации системы 2 года со дня ввода системы в эксплуатацию, который исчисляется со дня приемки системы на предприятии-изготовителе, где указана дата приемки – 29.11.2019.          

Товар был установлен в вагон № 025-12291 в рамках проводившегося в период с 17.12.2019 по 16.03.2020 капитального ремонта данного вагона по договору подряда № ФПК-20-29 от 26.02.2020, заключённому истцом с АО «ФПК» (далее – договор подряда). Условия указанного договора до ответчика доведены не были, копия договора ответчику также не предоставлялась, что не оспаривал истец, представив ее по предложению суда в ходе судебного разбирательства.

Каких-либо претензий при приемке вагона № 025-12291 после капитально-восстановительного ремонта не заявлялось, в том числе относительно работы и качества установленного пурифайера, что истцом не оспаривалось и подтверждается актом № 2480 от 16.03.2020 о выполненных по договору подряда работах. 

Каких-либо претензий относительно качестве пурифайера, его работоспобности в течение 12 месяцев как с даты поставки ответчиком товара (29.11.2019), так и с даты окончания капитально-восстановительного ремонта вагона № 025-12291 (16.03.2020) от АО «ФПК» в адрес истца не поступало.

28.06.2021 в процессе эксплуатации вагона № 025-12291 после выявления 23.06.2021 неисправности пурифайера АО «ФПК» в одностороннем порядке был составлен акт-рекламация № 629 о неисправности пурифайера, выраженной в отсутствии возможности нагрева воды, которая, по мнению истца, являлась гарантийным случаем по договору подряда между ним и АО «ФПК», в том числе с учетом установленного заводом-изготовителем гарантийного срока эксплуатации и соответствующему ему гарантийного срока по обязательствам истца перед АО «ФПК», исходя из условий договора подряда.

30.06.2021 истец направил ответчику как поставщику пурифайера уведомление № 56-21-919 с просьбой в кратчайшие сроки устранить неисправность.

12.08.2021 истец направил повторное письмо № 56-21-1122 в адрес ответчика об устранении неисправности пурифайера аналогичного содержания, где также указал, что в случае выставления финансовой претензии со стороны АО «ФПК» она будет выставлена ответчику.

26.08.2021 неисправность устранена третьим лицом обществом с ограниченной ответственностью «ТрансРемКом» по заключённому с истцом договору подряда, что подтверждается копией акта выполненных работ от 26.08.2021. 

Замененный пурифайер 08.09.2021 был представлен заводу-изготовителю ООО «Фотон» на исследование, в ходе которого комиссией установлено, что выявленные дефекты имеют эксплуатационный характер, неисправность пурифайера возникла вследствие критической перегрузки напряжения в бортовой сети вагона, что привело к росту тока и последующему разрушению узлов изделия, а также установлена деформация бака охлаждения вследствие нарушения правил эксплуатации пурифайера в зимний период, в подтверждение чего ответчиком представлен акт исследования ООО «Фотон» № 14/250 от 08.09.2021.    

Ссылаясь на условия заключенного между АО «Вагонреммаш» и АО «ФПК» договора подряда, последнее направило истцу претензию № ФПКФЮ-13/416 от 08.11.2021 о выплате штрафной неустойки в размере 831155 руб. 38 коп., исчисленной в соответствии с пунктом 6.4 договора подряда за период просрочки с 06.07.2021 по 26.08.2021, предложив в добровольном порядке перечислить указанную сумму.

Поскольку обязательства истца по договору подряда с АО «ФПК» были обеспечены банковской гарантией Банка ВТБ (ПАО), бенефициар направил гаранту требование № ФПКФЮ-11/265 от 28.02.2022 на сумму 1342635 руб. 61 коп. по трем претензиям к АО «Вагонреммаш», в том числе вышеуказанной, в связи с чем гарант в письме № 653/422460 от 16.03.2022 сообщил истцу как принципалу о получении требования и его соответствии условиям гарантии, в связи с чем обязанности гаранта произвести оплату требования не позднее 22.03.2022, отметив, что обязательства гаранта перед бенефициаром ограничены суммой гарантии, составляющей 669395 руб.

На основании претензии № ФПКФЮ-13/416 от 08.11.2021 и требования № ФПКФЮ-11/265 от 28.02.2022 истцом в добровольном порядке АО «ФПК» было выплачено 1342635 руб. 61 коп. по трем претензиям к АО «Вагонреммаш», в том числе вышеуказанной на сумму 831155 руб. 38 коп., что подтверждается банковским ордером № 267055, по которому истцом на счет Банка ВТБ (ПАО) возмещено 669395 руб., уплаченных по гарантии, и платежным поручением № 572 от 22.03.2022 на сумму  673240 руб. 61 коп., которым истец недостающую сумму с учетом размера банковской гарантии добровольно доплатил непосредственно АО «ФПК».

АО «Вагонреммаш», в свою очередь, 18.03.2022 направило ООО «ТехКомплект» претензию исх. № 23/22 от 18.03.2022, в которой истец требовал от ответчика на основании пункта 4.9 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019, статей 15, 393, 406.1 ГК РФ возместить 831155 руб. 38 коп. убытков в связи с выплатой истцом в пользу АО «ФПК» указанной суммы как штрафной неустойки.

В ответе № 0404/ИЕ-01 от 04.04.2022 ответчик отказал в удовлетворении претензии истца № 23/22 от 18.03.2022 об уплате убытков в размере 831155 руб. 38 коп.

Неисполнение ответчиком содержащихся в досудебной претензии требований послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.  

Рассмотрев представленные по делу материалы, заслушав представителей сторон в судебном заседании, арбитражный суд находит заявленные исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно положениям статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Отношения сторон основаны на договоре поставки № 36/19 от 21.01.2019, в связи с чем к спорным правоотношениям подлежат применению положения параграфов 1, 3 главы 30 ГК РФ.

Согласно статье 506 ГК РФ по договору поставки поставщик – продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

В статье 421 ГК РФ закреплен принцип свободы договора, согласно которому граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 406.1 ГК РФ стороны обязательства, действуя при осуществлении ими предпринимательской деятельности, могут своим соглашением предусмотреть обязанность одной стороны возместить имущественные потери другой стороны, возникшие в случае наступления определенных в таком соглашении обстоятельств и не связанные с нарушением обязательства его стороной (потери, вызванные невозможностью исполнения обязательства, предъявлением требований третьими лицами или органами государственной власти к стороне или к третьему лицу, указанному в соглашении, и т.п.). Соглашением сторон должен быть определен размер возмещения таких потерь или порядок его определения.

Положения статьи 406.1 ГК РФ закрепляют ключевое условие возмещения имущественных потерь: такие потери возникают при наступлении прямо указанных в договоре обстоятельств и не связаны с нарушением обязательства его стороной. Порядок и условия возмещения потерь нужно устанавливать в договоре.

В пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 7) разъяснено, что, применяя положения статьи 406.1 ГК РФ, следует учитывать, что соглашение о возмещении потерь должно быть явным и недвусмысленным. По смыслу статьи 431 ГК РФ, в случае неясности того, что устанавливает соглашение сторон - возмещение потерь или условия ответственности за неисполнение обязательства, положения статьи 406.1 ГК РФ не подлежат применению.

Пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – постановление Пленума ВС РФ № 49) предусмотрено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу пункта 1 статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). 

Как следует из условий пункта 4.9 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019, на котором истец основывает свои требования к ответчику, в них отсутствует ссылка на необходимость наступления обстоятельства в течение гарантийного срока в отличие от условий пункта 4.10 данного договора.

Вместе с тем, буквально толкуя условия пункта 4.9 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019, суд приходит к выводу о том, что согласованное в порядке статьи 406.1 ГК РФ обстоятельство в рассматриваемом случае не наступило в связи со следующим.

В пункте 4.9 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019 прямо определен случай именно взыскания АО «ФПК» штрафных санкций с покупателя, связанных с эксплуатацией товара, поставленного поставщиком в рамках данного договора.

Однако в ходе судебного разбирательства установлен и истцом не оспаривался факт добровольного исполнения им содержащихся в претензии требований АО «ФПК».

В этой связи следует обратить внимание на формулировки условий пункта 4.10 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019, где под таким обстоятельством по смыслу положений статьи 406.1 ГК РФ понимается случай предъявления (а не взыскания) третьими лицами в течение гарантийного срока финансовых требований к покупателю, связанных с ненадлежащим качеством поставленного по данному договору товара.

Таким образом, стороны договора при его заключении и согласовании его условий различали случаи взыскания и достаточности лишь предъявления подлежащих возмещению на основании статьи 406.1 ГК РФ имущественных потерь покупателя. 

Суд при этом, сопоставляя значение термина «взыскание» с учетом его общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно, сопоставления с условиями пункта 4.10 данного договора, где указан иной термин «предъявление», буквально толкуя в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права, не находит оснований для вывода о том, что в рассматриваемом случае имело место взыскание штрафных санкций с АО «Вагонреммаш» в пользу АО «ФПК», напротив, истцом в обоснование иска представлены доказательства обратного.

Как установлено в пункте 1 статьи 368 ГК РФ по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства.

Получив претензию по договору подряда от АО «ФПК» и уведомление от гаранта, истец каких-либо возражений относительно обоснованности требований АО «ФПК» не заявил, обеспечив наличие по состоянию на 22.03.2022 на своем расчетном счете в Банке ВТБ (ПАО) в достаточной сумме денежных средств для возмещения банку суммы, уплаченной по банковской гарантии, и доплатив платежным поручением № 572 от 22.03.2022 непосредственно АО «ФПК» недостающую часть денежных средств в размере 673240 руб. 61 коп. по требованиям, содержавшимся в претензии.  

Выплата гарантом бенефициару и перечисление истцом по платежному поручению не свидетельствуют о взыскании с него штрафных санкций в принудительном порядке. 

При этом еще до выплаты в пользу АО «ФПК» 18.03.2022 истец направил ответчику досудебную претензию с требованием возместить 831155 руб. 38 коп. убытков в связи с выплатой истцом в пользу АО «ФПК» указанной суммы как штрафной неустойки, очевидно рассчитывая на ее безусловное получение с ответчика.

Далее применительно к вопросу установления в порядке статьи 406.1 ГК РФ определенного сторонами в пункте 4.9 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019 обстоятельства суд отмечает, что такое взыскание штрафных санкций с покупателя, должно быть связано с эксплуатацией товара, поставленного поставщиком в рамках данного договора. Однако, как следует из претензии, штрафные санкции исчислены АО «ФПК» не в связи с непосредственно эксплуатацией поставленного ответчиком товара,  а в связи с простоем вагона за период проведения истцом ремонта недостатков в пределах гарантийного срока по договору подряда с АО «ФПК».

В связи с изложенным, учитывая, что соглашение о возмещении потерь должно быть явным и недвусмысленным суд не находит оснований согласиться с позицией истца о наступления обстоятельства, влекущего по условиям пункта 4.9 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019 обязанность ответчика как поставщика возместить истцу фактически подтвержденные тем имущественные потери, поскольку факт взыскания АО «ФПК» таких штрафных санкций с истца не подтвержден нормативно и документально, притом что в гражданском обороте и праве, по мнению суда, не отождествляется взыскание по требованиям контрагентов и их добровольное исполнение. 

Кроме того, суд находит обоснованными и доводы возражений ответчика о том, что истец своими действиями способствовал возникновению у истца имущественных потерь применительно к разъяснениям пункта 15 постановления Пленума ВС РФ № 7.

Согласно указанным разъяснениям, если сторона, в пользу которой должно быть осуществлено возмещение потерь, недобросовестно содействовала наступлению обстоятельства, на случай которого установлено это возмещение, для целей применения статьи 406.1 ГК РФ такое обстоятельство считается ненаступившим (пункт 4 статьи 1, пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В этой связи суд отмечает следующие установленные по делу обстоятельства, свидетельствующие об обоснованности возражений ответчика.

Двухлетний гарантийный срок эксплуатации согласно паспорту пурифайера был установлен ООО «Фотон» как заводом-изготовителем, к которому истец, распоряжаясь своим правом по собственному усмотрению, требований (претензий) не заявлял.

По условиям пункта 4.1 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019 ответчиком был согласован гарантийный срок в 12 месяцев на поставленный по данному договору товар с даты поставки товара покупателю и определено, что в течение гарантийного срока покупатель имеет право предъявить поставщику требования по устранению выявленных недостатков товара или замене товара и в пределах данного срока в соответствии с пунктом 4.2 данного договора поставщик в течение 5 рабочих дней с момента получения уведомления обязан был обеспечить прибытие своего представителя для осмотра и составления рекламационных документов.

Товар истцу был поставлен 29.11.2019 по товарной накладной № 291107 и установлен при проведении капитально-восстановительного ремонта в вагон № 025-12291 в рамках проводившегося в период с 17.12.2019 по 16.03.2020 капитального ремонта данного вагона по договору подряда между истцом и АО «ФПК».

Первые претензии относительно неисправности пурифайера АО «ФПК» в адрес истца согласно материалам дела датированы 23.06.2021, то есть по истечении 12 месяцев не только с даты поставки товара ответчиком, но и с даты окончания капитального ремонта вагона, в который он был установлен.

В этой связи суд отмечает с учетом субъектного состава спорящих сторон, что в силу пункта 3 статьи 477 ГК РФ, если на товар установлен гарантийный срок, покупатель вправе предъявить требования, связанные с недостатками товара, при обнаружении недостатков в течение гарантийного срока. 

Таким образом, с учетом диспозитивной нормы пункта 1 данной статьи и согласованного в договоре поставки № 36/19 от 21.01.2019 гарантийного срока на поставленный ответчиком истцу товар в 12 месяцев с даты поставки, истец на момент предъявления к ответчику требований об устранении недостатков поставленного пурифайера не вправе был ссылаться на гарантийные обязательства ответчика.

В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники таких правоотношений должны действовать добросовестно, никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.

Следовательно, истец допустил просрочку ремонта (замены) в вагоне № 025-12291 неисправного пурифайера, поставленного ответчиком, по собственной вине, неправомерно рассчитывая на обязанность ответчика устранить возникшую поломку, поскольку гарантийный срок по договору поставки № 36/19 от 21.01.2019 на дату предъявления к ответчику таких требований уже истек, в связи с чем истец обязан был при признании требований АО «ФПК» к нему по договору подряда обоснованными и правомерными собственными силами произвести ремонт (замену) неисправного пурифайера в согласованный в договоре подряда срок, не направляя в адрес ответчика соответствующие уведомления (требования) и не дожидаясь от него осуществления ремонта (замены) неисправного пурифайера.

Указанное обстоятельство, по мнению суда, является существенным и указывает на то, что истец собственным бездействием недобросовестно содействовал просрочке ремонта вагона № 025-12291 по договору подряда с АО «ФПК» и, соответственно,  наступлению обстоятельства, предусмотренного, по его мнению, пунктом 4.9 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019, на случай которого установлено возмещение ответчиком имущественных потерь истца в порядке статьи 406.1 ГК РФ.

При этом причины поломки пурифайера имеют эксплуатационный характер, неисправность пурифайера возникла вследствие критической перегрузки напряжения в бортовой сети вагона, что привело к росту тока и последующему разрушению узлов изделия, а также установлена деформация бака охлаждения вследствие нарушения правил эксплуатации пурифайера в зимний период, что подтверждается представленным ответчиком актом исследования завода-изготовителя № 14/250 от 08.09.2021, который не оспорен в установленном порядке и признается судом в качестве надлежащего доказательства в порядке статьи 89 АПК РФ, а содержащиеся в нем выводы об обстоятельствах – достоверными в отсутствие доказательств иного.

 Далее суд отмечает, что АО «ФПК» заявляет к истцу претензию № ФПКФЮ-13/416 от 08.11.2021 о выплате штрафной неустойки в размере 831155 руб. 38 коп., исчисленной именно в соответствии с пунктом 6.4 договора подряда за период просрочки с 06.07.2021 по 26.08.2021, несмотря на то, что условиями данного пункта договора подряда № ФПК-20-29 от 26.02.2020 регламентируются случаи и размер штрафной неустойки за нарушение сроков устранения недостатков выполненных работ при их приемке или по ходу капитально-восстановительного ремонта.

В то время как ремонт по вагону закончился 16.03.2020, а, следовательно, и поломка произошла в пределах двухлетнего, как указывал представитель истца по ходу рассмотрения спора, гарантийного срока, поэтому подлежали применению пункты 6.6, 6.9 договора подряда и расчет за простой вагона необходимо было производить в ином порядке (меньший размер). Более того, при отсутствии доказательств иного актом № 14/250 от 08.09.2021 исследования заводом-изготовителем неисправного пурифайера подтверждается, что причиной выхода из строя послужила ненадлежащая эксплуатация пурифайера, однако истцом не обосновано, что в данном случае поломка пурифайера являлась следствием недостатков выполненных им работ по капитально-восстановительному ремонту вагона и на такой случай распространялись гарантийные обязательства по договору подряда. 

В этой связи истцом не учитывается, что в силу пункта 1 статьи 476 ГК РФ бремя доказывания причин возникновения недостатков товара лежит на покупателе, который должен доказать, что недостатки возникли до передачи товара или по причинам, возникшим до этого момента.

Однако, истец, получив претензию АО «ФПК», не предпринял действий, обычных для добросовестно действующего субъекта, а именно: против указанного требования АО «ФПК» не возражал, не предпринял каких-либо действий для минимизации размера возмещения.

При изложенных обстоятельствах, арбитражный суд, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, поскольку истцом не доказано наступления обстоятельства в соответствии с положениями статьи 406.1 ГК РФ, предусмотренного в пункте 4.9 договора поставки № 36/19 от 21.01.2019 для возмещения ответчиком имущественных потерь истца при буквальном толковании условий данного пункта, притом что истец собственным бездействием содействовал просрочке ремонта вагона, безосновательно полагаясь на то, что ремонт (замена) неисправного пурифайера является обязанностью ответчика, приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца к ответчику о взыскании 831155 руб. 38 коп. имущественных потерь.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации и разъяснениями, данными в пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», заявленные исковые требования подлежат оплате государственной пошлиной в сумме 19623 руб., которая была уплачена истцом за рассмотрение настоящего иска платежным поручением № 5204 от 28.07.2022.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований. С учетом отказа в удовлетворении заявленных исковых требований на основании статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 9, 65, 67-68, 70-71, 110, 112, 167-171, 180-181 АПК РФ, арбитражный суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Воронежской области в месячный срок со дня его принятия.

Судья        М.А. Булгаков