ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-51346/19

28 июня 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 июня 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З.,

при участии в заседании:

от ПАО «Промсвязьбанк»: ФИО1, доверенность от 14.07.2022;

от финансового управляющего ФИО2: ФИО3, доверенность от 09.01.2024;

от конкурсного управляющего должника: ФИО4, доверенность от 20.05.2024;

рассмотрев 17 июня 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ПАО «Промсвязьбанк»

на определение Арбитражного суда города Москвы 

от 07 сентября 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 02 февраля 2024 года

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.) и ФИО5, приостановлении производства по заявлениям конкурсного управляющего должника ФИО6 и ПАО «Промсвязьбанк» в части определения размера субсидиарной ответственности LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.) и ФИО5 до окончания расчетов с кредиторами, об отказе в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника ФИО6 и ПАО «Промсвязьбанк» в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, АО «СЗ Мосстройснаб», ООО «Кронос Проперти», АО «Прогресс-Н», ATECIA HOLDINGS LIMITED, ООО «РСР»

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПСН Проперти менеджмент»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.07.2019 ООО «ПСН Проперти менеджмент» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

В Арбитражный суд города Москвы поступили заявления конкурсного управляющего должника ФИО6 и ПАО «Промсвязьбанк» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.08.2022 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07 сентября 2023 года заявления конкурсного управляющего должника ФИО6 и ПАО «Промсвязьбанк» удовлетворены частично, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.) и ФИО5, производство по заявлениям конкурсного управляющего должника ФИО6 и ПАО «Промсвязьбанк» приостановлено в части определения размера субсидиарной ответственности LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.) и ФИО5 до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника ФИО6 и ПАО «Промсвязьбанк» в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, АО «СЗ Мосстройснаб», ООО «Кронос Проперти», АО «Прогресс-Н», ATECIA HOLDINGS LIMITED, ООО «РСР» отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02 февраля 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ПАО «Промсвязьбанк» (далее - банк) обратилось с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 и принять в указанной части новый судебный акт, которым привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановить производство по определению размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ПАО «Промсвязьбанк» поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель финансового управляющего ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Конкурсный управляющий должника оставил вопрос об удовлетворении кассационной жалобы на усмотрение суда.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, а обособленный спор в отмененной части - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции в связи со следующим.

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в рамках дела № А40-308982/18 банком подано заявление о взыскании убытков.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 03.08.2022 по делу № А40-308982/18 (вступило в законную силу 24.10.2022) установлено следующее.

Суд не усмотрел отклонения поведения ответчиков от модели добросовестного и разумного и в отношении облигаций ООО «ПСН Проперти менеджмент», поскольку в рамках рассмотрения дела судом не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что в результате приобретения облигаций данного эмитента банку причинен убыток в заявленном размере. При этом из предоставленных в материалы дела документов, а также выписок по лицевым счетам следует, что ранее ООО «ПСН Проперти менеджмент» выплачивался банку как законному владельцу облигаций (иной серии) купонный доход в общей сложности более 300.000 млн. руб. Тогда как указанный выпуск (не являющийся предметом спора) предусматривал размещение ООО «ПСН Проперти менеджмент» облигаций на сумму 10 млр. руб., а банку принадлежало около 25% данных облигаций. Указанные обстоятельства прямо опровергают доводы истца относительно неплатежеспособности ООО «ПСН Проперти менеджмент», тогда как дефолт по данным облигациям наступил через продолжительное время (около 1 года) после размещения облигаций.

Кроме того, из представленных в материалы дела истцом сведений следует, что банк регулярно совершал сделки с облигациями ООО «ПСН Проперти менеджмент» на существенные суммы, в том числе заключал безадресные сделки с центральным контрагентом - НКО НКЦ (АО) (на сумму более 1,5 млрд. руб.).

Таким образом, в рамках дела № А40-308982/18 совокупность данных обстоятельств позволила не согласиться с правовой квалификацией обстоятельств, связанных с приобретением банком облигаций ООО «ПСН Проперти менеджмент», а также последующим исполнением иными контрагентами банка (АО «СЗ Мосстройснаб», ATECIA HOLDINGS LIMITED, ООО «РСР») своих обязательств.

Суды отметили, что аналогичный вывод сделан в постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 21.09.2023 по делу № А40-164334/20.

Так, судами установлено, что в рамках дела № А40-164334/20 ПАО «Промсвязьбанк» обратилось с иском к ООО «ПСН Проперти менеджмент», АО «СЗ Мосстройснаб», ООО «Кронос Проперти», АО «Прогресс-Н», ATECIA HOLDINGS LIMITED, ООО «РСР», LERAGE HOLDINGS LIMITED, LAERY INVESTMENTS LIMITED о признании недействительными сделок и применении последствий недействительности (ничтожности) сделок.

ПАО «Промсвязьбанк» строило свою позицию на некой единой воле контролирующего банк лица ФИО2, банк ссылался на то, что ФИО2 являлся бенефициаром некоторых из вышеуказанных компаний.

Однако суды признали позицию банка не соответствующей разъяснениям пункта 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также недоказанной.

Суды отметили, что было установлено совершение следующих сделок, которые в рамках настоящего обособленного спора указываются банком в качестве оснований для привлечения группы лиц к субсидиарной ответственности:

- совершенных 15.09.2017 ООО «Кронос Проперти» в пользу АО «СЗ Мосстройснаб» в общей сумме 4.486.277.526,35 руб. в счет частичного погашения долга по агентскому договору;

- совершенный 15.09.2017 платеж АО «СЗ Мосстройснаб» в пользу АО «ПСН» (в настоящее время - АО «Прогресс-Н») в сумме 846.200.000 руб. в счет предоставления займа;

- совершенные в период с 15.09.2017 по 29.09.2017 платежи АО «СЗ Мосстройснаб» в пользу ПАО «Промсвязьбанк» в общей сумме 2.847.858.353,97 руб. в счет погашения задолженности по четырем кредитным договорам.

Суды заключили, что общая сумма входящих платежей АО «СЗ Мосстройснаб» составляет 4.486.277.526,35 руб., а общая сумма исходящих платежей АО «СЗ Мосстройснаб» составляет 3.694.058.354 руб., что уже не позволяет сделать вывод об их «транзитности».

При этом суды указали, что в материалах дела имеются многочисленные доказательства того, что 15.09.2017 АО «СЗ Мосстройснаб» получило исполнение по его претензии от 30.12.2016 в рамках реальных гражданско-правовых отношений, возникших еще в 2012 году (агентский договор от 12.10.2012), то есть задолго до периода совершения оспариваемых банком сделок (сентябрь 2017 года). Фактически АО «СЗ Мосстройснаб» получило от ООО «Кронос Проперти» возврат ранее уплаченных денег в рамках агентского договора в связи с расторжением этого договора (а не транзитные деньги банка, предназначенные для погашения кредитной задолженности перед банком).

Суды пришли к выводу о том, что банком действительно не доказана направленность воли всех ответчиков на перевод долга.

Таким образом, как заключили суды, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для признания сделок притворными не имеется.

Более того, судами установлено, что оспариваемые платежи совершены не банком и не за счет имущества банка. Такие платежи в любом случае не могут быть квалифицированы в качестве сделок на основании статьи 61.1 Закона о банкротстве (постановление Девятого апелляционного арбитражного суда от 21.09.2023 по делу № А40-164334/20).

Таким образом, суды указали, что ранее судами давалась оценка и правовая квалификация фактических обстоятельств в рамках дел № А40-308982/18 (взыскание убытков) и № А40-164334/20 (оспаривание сделок/платежей), на которые ссылался банк как на основание для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ответчиков - АО «СЗ Мосстройснаб», ООО «Кронос Проперти», АО «Прогресс-Н», ATECIA HOLDINGS LIMITED и ООО «РСР».

В связи с этим в соответствии со статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суды при рассмотрении настоящего обособленного спора приняли во внимание установленные судами обстоятельства.

Помимо этого, судами установлено отсутствие статуса контролирующих лиц у ответчиков АО «СЗ Мосстройснаб», ООО «Кронос Проперти», АО «Прогресс-Н», ATECIA HOLDINGS LIMITED и ООО «РСР», поскольку они не принимали участия в управлении должником и не могли каким-то образом воздействовать на принятие решений должником.

Суды отметили, что АО «СЗ Мосстройснаб», ООО «Кронос Проперти», АО «Прогресс-Н», ATECIA HOLDINGS LIMITED, ООО «РСР» не являются выгодоприобретателями за счет имущества должника.

Суды исходили из того, что само по себе наличие аффилированности между должником и ответчиками не может являться единственным основанием для вывода о необходимости привлечения к субсидиарной ответственности.

Суды указали, что банк ссылался на то, что в соответствии с представленной в банк анкетой АО «ПСН» по состоянию на 01.02.2018 контролирующим должника лицом и конечным бенефициаром компании LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.) на дату заключения договора займа являлся ФИО2, и именно под его контролем заключен договор займа.

Однако данные доводы отклонены судами как основанные на предположениях, поскольку каких-либо доказательств перечисления вырученных денежных средств от размещения облигаций в пользу ФИО2 судам не представлено.

Таким образом, суды отметили, что банком доказательств того, что указанные в качестве оснований действия (бездействие) ФИО2, АО «СЗ Мосстройснаб», ООО «Кронос Проперти», АО «Прогресс-Н», ATECIA HOLDINGS LIMITED, ООО «РСР» привели к несостоятельности (банкротству) ООО «ПСН Проперти менеджмент», то есть до финансовой неплатежеспособности, до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев, с даты, когда они должны были быть исполнены с вытекающими из этого последствиями, не представлены.

Наличие умысла в действиях ФИО2, АО «СЗ Мосстройснаб», ООО «Кронос Проперти», АО «Прогресс-Н», ATECIA HOLDINGS LIMITED, ООО «РСР» судами не установлено, в связи с чем суды пришли к выводу об отсутствии оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности.

Между тем, судами не учтены и не получили оценки доводы банка, которые имеют существенное значение для разрешения спора.

По мнению ПАО «Промсвязьбанк», обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части в связи с несоответствием выводов судов первой и апелляционной инстанции фактическим обстоятельствам дела, неправильным применением закона, а именно неприменением закона, подлежащего применению, применением закона, неподлежащего применению, неправильным истолкованием закона, с принятием нового судебного акта.

Банк указал, что суд первой инстанции, отказывая в привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, сослался на выводы, изложенные в определении Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2022 по делу № А40-308982/18, оставленном без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2022, а также на то, что АО «СЗ Мосстройснаб», ООО «Кронос Проперти», АО «Прогресс-Н», ATECIA HOLDINGS LIMITED, ООО «РСР» и их органы управления не участвуют в управлении ООО «ПСН Проперти менеджмент» или каким-то иным образом оказывают влияние на принятие последним управленческих решений в ходе осуществления обществом своей деятельности. Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что по состоянию на сентябрь 2017 года ФИО2 не являлся контролирующим должника лицом и конечным бенефициаром LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.), а также о том, что отсутствуют доказательства того, что под его контролем заключен договор займа, поскольку каких-либо доказательств перечисления денежных средств от размещения облигаций в пользу ФИО2 в материалах дела не содержится.

Соглашаясь с данными выводами, суд апелляционной инстанции также указал на то, что ранее судами давалась оценка и правовая квалификация фактических обстоятельств в рамках дел № А40-308982/18 (взыскание убытков) и № А40-164334/20 (оспаривание сделок/платежей), на которые ссылался банк как на основание для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ответчиков АО «СЗ Мосстройснаб», ООО «Кронос Проперти», АО «Прогресс-Н», ATECIA HOLDINGS LIMITED и ООО «РСР». Судом приняты во внимание ранее установленные обстоятельства.

Учитывая принятые по делу № А40-164334/20 судебные акты, банк полагает, что судами первой и апелляционной инстанций необоснованно отказано в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2

Банк в обоснование своих доводов ссылается на следующие обстоятельства.

ООО «ПСН Проперти менеджмент» 22.09.2016 разместило облигации от 18.08.2016 № 4-01-36515-R на сумму 10.000.000.000 руб., 12.09.2017 разместило облигации от 14.06.2017 № 4B02-01-36515-R-001P на сумму 6.100.171.000 руб. (второй выпуск).

Должник 12.09.2017 получил 6.099.408.000 руб. за размещенные биржевые облигации серии 02, 14.09.2017 указанную сумму в полном объеме перечислил материнской компании LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.) по договору займа от 21.09.2016 № 210916/PSNPM-LER_(LA), что подтверждается платежным поручением от 14.09.2017 № 70225. Денежные средства должнику не возвращены.

Более того в силу пунктов 3.2 и 4.3 договора займа (в редакции дополнительных соглашений) сумма займа вместе с начисленными процентами подлежала возврату в срок не позднее 14.09.2021 (4 года с даты предоставления займа).

Должником 27.03.2018, то есть спустя полгода после размещения облигаций, объявлено о дефолте - невозможности исполнить свои обязательства в связи с отсутствием денежных средств.

Исходя из указанных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.) и ФИО5 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должникам.

Таким образом, указанные сделки признаны значимыми для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющимися существенно убыточными (пункт 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»; далее - Постановление № 53).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в том числе: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу подпункта 4 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться не только обстоятельствами, указанными в подпунктах 1 - 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве, но и иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с абзацами первым и вторым пункта 3 Постановления № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и тому подобное). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Банк указывает, что из представленного им списка аффилированных лиц ООО «ПСН Проперти менеджмент» по состоянию на 30.09.2016, 30.06.2017, 30.09.2017 следует, что в число аффилированных лиц ООО «ПСН Проперти менеджмент» входило АО «ПСН» по признаку принадлежности к одной группе лиц. По состоянию на 20.06.2017 единственным акционером АО «ПСН» являлся LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.). В соответствии с представленной в банк анкетой, АО «ПСН» по состоянию на 01.02.2018 контролирующим должника лицом являлся ФИО2

Таким образом, банк полагает, что по состоянию на сентябрь 2017 года ФИО2 являлся контролирующим должника лицом.

Как неоднократно указывал в своих судебных актах Верховный Суд Российской Федерации (в частности, определение от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629), конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

В такой ситуации судам следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению кредиторов, входили в одну группу.

Учитывая объективную сложность получения иными участниками спора отсутствующих у них прямых доказательств неформальной аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении группы лиц, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на предъявившего требование кредитора, ссылающегося на независимый характер его отношений с должником.

Аналогичные выводы приведены в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2) по делу № А40-122605/17, определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629 по делу № А40-122605/17, определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/15 и других).

Также банк отметил, что указанный вывод подтверждается позицией, изложенной в постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 по делу № А40-102911/18 (оставлено в силе постановлением Арбитражного суда Московского округа от 05.05.2022): как следует из сложившейся судебной практики, именно Промсвязь ФИО7 должно было представить доказательства того, что отношения по договору займа носили реальный характер, договоры займа не были заключены в интересах и к выгоде самого Промсвязь ФИО7, а также сообщить о том, являлись ли ФИО2 и ФИО8 бенефициарными владельцами на дату заключения договоров займа.

С учетом указанного выше судом первой инстанции должна была быть применена и не была применена доктрина срывания «корпоративной вуали».

Таким образом, бремя доказывания того, что ФИО2 и ФИО8 не являются конечными бенефициарами, должно было быть возложено судом на Промсвязь ФИО7, ФИО2 и ФИО8, чего сделано не было.

При этом с учетом представленных заявителями доказательств, судом должен был быть сделан вывод о фактическом контроле ФИО2 и ФИО8 над Промсвязь ФИО7, чего также не сделано.

С учетом изложенного в целях установления бенефициарных владельцев LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.) и, соответственно, ООО «ПСН Проперти менеджмент» в указанной ситуации судом первой инстанции должна была быть применена доктрина срывания «корпоративной вуали».

Аналогичные выводы содержатся также в следующих судебных актах:

1. В постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.03.2021 № 09АП-76737/2020, № 09АП-77391/2020, № 09АП-78003/2020 по делу № А40-163029/16 (оставлено в силе постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.07.2021) сделан следующий вывод: «У конкурсного управляющего отсутствует доступ к сведениям о конечных владельцах данной оффшорной компании, в связи с чем имеется необходимость применения к спорным правоотношениям юридико-технологического приема - «снятие корпоративной вуали», понятие которой в Российской Федерации впервые введено постановлением Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.04.2012 по делу № А40-16404/11, что предполагает признание заинтересованности сторон сделки».

2. В постановлении Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2019 № 17АП-7036/2019-ГК по делу № А60-66643/18 (оставлено в силе постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 03.10.2019) изложена следующая правовая позиция: «Согласно концепции «снятия корпоративного занавеса», также именуемую концепцией «протыкания корпоративной вуали» (piercing the corporate veil), «проникновения за корпоративную вуаль» (Durchgriff hinter den gesellschaftsrechtlichen Schleier), при наличии определенных условий ответственность за нарушения со стороны компании возлагается на лиц, полностью ее контролирующих, если компания является всего лишь их «орудием» (vehicle), формальным прикрытием для недобросовестной деятельности. Использование компании как альтер-эго (фасада, инструмента) своего владельца направлено, прежде всего, на привлечение контролирующего лица к ответственности по обязательствам контролируемой им компании (или наоборот)».

3. В постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20.08.2020 по делу № А41-51095/16 изложена следующая правовая позиция: «Судами не учтено, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), в том случае, когда ответчики по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности не являлись непосредственно ни участниками (учредителями), ни руководителями   должника, при разрешении вопроса о допустимости привлечения их к субсидиарной ответственности, в числе прочего, доказыванию подлежит отнесение их к категории иных контролирующих лиц, которые, несмотря на отсутствие формального статуса участника или руководителя, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания либо иным образом определять его поведение, то есть осуществляли контроль над его деятельностью.

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего статуса контролирующего лица, в связи с чем в такой ситуации судам следует проанализировать поведение привлекаемого к ответственности лица и должника.

О наличии подконтрольности, в частности, могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; они противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и так далее.»

Несмотря на указанные обстоятельства, наличия сформированной судебной практики по данной категории дел, ни судом первой, ни судом апелляционной инстанции не приняты меры для срывания «корпоративной вуали».

Банк обратил внимание на то, что суд первой инстанции не истребовал у LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.) информацию о конечном бенефициаре, в том числе с учетом доводов банка о том, что конечным бенефициаром должника является ФИО2

При этом, по мнению ПАО «Промсвязьбанк», банком представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО2 являлся конечным бенефициаром LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.) на дату заключения договора займа, и именно под его контролем заключен договор займа.

Банк отметил, что суд апелляционной инстанции при этом указал, что каких-либо доказательств перечисления вырученных денежных от размещения облигаций в пользу ФИО2 в материалах дела не содержится. Между тем банк на данные обстоятельства не ссылался, банк указывал, что все действия по организации выпуска облигаций, а также по использованию полученных от размещения облигаций денежных средств находились под контролем конечного бенефициара ФИО2

При этом банк обратил внимание на то, что с учетом сложившейся судебной практики по данной категории дел именно компания LERAGE HOLDINGS LIMITED (Лирейдж Холдингс Лтд.) должна была опровергнуть доводы банка, чего не сделано.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 подлежат отмене, а обособленный спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует правильно распределить бремя доказывания, оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 07 сентября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02 февраля 2024 года по делу № А40-51346/19 в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2 отменить, направить обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            Н.Н. Тарасов

 

В.З. Уддина