﻿﻿

 

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.i№fo@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-17259/2019-ГК

г. Пермь

13 декабря 2019 года

Дело № А71-10803/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 09 декабря 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 декабря 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Гребенкиной Н.А.,

судей Григорьевой Н.П., Лесковец О.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Киндергарт А.В.,

при участии: 

от истца, индивидуального предпринимателя Фазлиевой Гузель Вазиховны: Гончаренко К.С. по доверенности от 25.12.2018;

от ответчика, индивидуального предпринимателя Ситдикова Зиннура Мирзануровича: Желудова А.Г. по доверенности от 25.03.2019,  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу истца, индивидуального предпринимателя Фазлиевой Гузель Вазиховны,

на решение Арбитражного суда Удмуртской Республики 

от 27 сентября 2019 года 

по делу № А71-10803/2019

по иску индивидуального предпринимателя Фазлиевой Гузель Вазиховны (ОГРНИП 304026409800274, ИНН 026403263711)

к индивидуальному предпринимателю Ситдикову Зиннуру Мирзануровичу  (ОГРНИП 316167500052541, ИНН 510800925510)

о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами,

установил:

Индивидуальный предприниматель Фазлиева Гузель Вазиховна (далее – ИП Фазлиева Г.В.) обратилась в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю Ситдикову Зиннуру Мирзануровичу (далее – ИП Ситдиков З.М.) о взыскании 1 500 000 руб. неосновательного обогащения, 213 030 руб. 82 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. 

14.03.2019 определением Арбитражного суда Республики Татарстан исковое заявление принято к производству с присвоением делу № А65-6441/2019. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.04.2019 (резолютивная часть от 18.04.2019) дело по иску ИП Фазлиевой Г.В. к ИП Ситдикову З.М. о взыскании 1 500 000 руб. неосновательного обогащения, 213 030 руб. 82 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами передано по подсудности в Арбитражный суд Удмуртской Республики. 

ИП Ситдиков З.М., не согласившись с определением Арбитражного суда Республики Татарстан, обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на данное определение. 

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019 (резолютивная часть от 28.05.2019) определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.04.2019 по делу № А65-6441/2019 оставлено без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения. 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики исковое заявление ИП Фазлиевой Г.В. к ИП Ситдикову З.М. о взыскании 1 500 000 руб. неосновательного обогащения, 213 030 руб. 82 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами принято к производству с присвоением делу № А71-10803/2019.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27.09.2019 в удовлетворении исковых требований отказано. 

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, истец обжаловал его в апелляционном порядке, просил решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование апелляционной жалобы истцом приведены доводы, что условия заключенного сторонами лицензионного договора (пункты 1.1, 1.2) не содержат указание на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации с указанием номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство. Иных результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации зарегистрированных или находящихся на регистрации, предмет лицензионного договора не содержит. Полагает, что ответчик мог распоряжаться только товарным знаком, указанным в пункте 1.2 договора. Вопреки условиям договора, ответчик так и не передал право пользования товарным знаком истцу путем государственной регистрации данного юридического факта. Отсутствие такой регистрации в силу пункта 6 статьи 1232 Гражданского кодека Российской Федерации означает, по мнению истца, что предоставление права пользования товарным знаком считается несостоявшимся. По утверждению истца, в акте приема-передачи от 20.07.2017 отсутствуют данные о передаче указанных в пункте 1.1 договора таких результатов интеллектуальной деятельности, как «совокупность профессиональных знаний…», «Ноу-хау процесса оказания медицинских услуг», программа для ЭВМ (пункт 3 акта приема-передачи) истцу так и не передана. Считает, что, так как ответчик не исполнил договорные обязательства, но принял денежные средства в размере 1 500 000 руб., на стороне ответчика образовалось неосновательное обогащение, которое предъявлено к взысканию. Вопреки выводам суда первой инстанции, истец указал на недоказанность обстоятельств ведения переписки между сторонами относительно приобретения в марте 2017 года оборудования для оснащения новой клиники, недоказанности ответчиком обучения персонала истца, выбора помещения для размещения клиники, поскольку помещение имелось у истца в собственности на протяжении ни одного года. Указал на несоответствие событий и дат: не согласен с выводом суда о том, что после официального открытия клиники 05.07.2018 и запуска ее работы, 20.07.2017 сторонами подписан акт приема-передачи документов и информации к лицензионному договору.

Возражая на доводы апелляционной жалобы, ответчик направил в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации письменный отзыв.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель заявителя жалобы доводы апелляционной жалобы поддержал, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить; представитель ответчика с доводами апелляционной жалобы не согласился по изложенным в отзыве основаниям, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого решения, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  10.02.2017 между ИП Ситдиковым З.М. (Лицензиар) и ИП Фазлиевой Г.В. (Лицензиат) заключен лицензионный договор (предоставления информации и сведений, имеющих коммерческую ценность) № 1/ДП/2017 (л.д. 6-7). 

Пунктом 1.1 договора предусмотрено, что лицензиар обязуется предоставить лицензиату право использования результата интеллектуальной деятельности, а также средства индивидуализации в том числе: 

- совокупности профессиональных знаний по продвижению, распространению и реализации медицинских услуг, представляющих собой комплекс охраняемой информации и результатов коммерческого опыта лицензиата, имеющих коммерческую ценность в силу неизвестности третьим лицам, к которым у третьих лиц нет свободного доступа на законном основании; 

- сведений, составляющих ноу-хау процесса оказания медицинских услуг клиниками, входящими в сеть многопрофильных клиник «Доктор плюс»; 

- сведения об использовании имиджа сети многопрофильных клиник «Доктор плюс»; 

- сведения и информацию производственного, технического, организационного характера; 

- руководство по фирменному стилю сети многопрофильных клиник «Доктор плюс»; 

- программа ЭВМ для осуществления медицинской деятельности в полном объеме; 

- стандарты осуществления медицинской деятельности в сети многопрофильных клиник «Доктор плюс»; 

- стандарты рекламного оформления в сети многопрофильных клиник «Доктор плюс»; 

- стандартный пакет разрешительной документации «первый закуп», необходимой для приобретения оборудования для клиники. 

Лицензиату также предоставляется право использования средств индивидуализации, права на которые принадлежат лицензиару: логотип и фирменный стиль (совокупность изобразительных, визуальных, информационных средств, с помощью которых подчёркнута индивидуальность) (пункт 1.2 договора). 

Срок договора установлен сторонами в пункте 5.5 договора: договор вступает в силу с момента подписания и является бессрочным. 

Сумма лицензионного вознаграждения составляет 1 500 000 руб. (пункт 4.1 договора). 

В соответствии с пунктом 5.6 договора лицензиату известно, что товарный знак сети многопрофильных клиник «Доктор плюс» находится в стадии регистрации. Стороны обязуются заключить договор коммерческой концессии взамен настоящего договора после получения лицензиаром свидетельства на товарный знак. 

Платежными поручениями от 15.02.2017 № 786 и от 09.03.2017 № 828, в целях исполнения условий лицензионного договора, истец перечислил на расчетный счет ответчика денежные средства в общей сумме 1 500 000 руб. 

Истец полагал, что при заключении договора ответчик передал истцу помимо комплекса прав, право на использование товарного знака. 

Поскольку права на товарный знак истцу не были предоставлены, истец направил ответчику претензию с просьбой возвратить уплаченные денежные средства, которая оставлена последним без ответа и удовлетворения. 

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в суд с настоящим иском. 

Установив недоказанность истцом факта неосновательного обогащения ответчиком, суд первой инстанции признал исковые требования истца в сумме 1 500 000 руб. неосновательного обогащения не подлежащими удовлетворению на основании статей 8, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва на жалобу, выслушав пояснения явившихся в судебное заседание суда апелляционной инстанции представителей сторон, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта. 

В статье 8 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривается, что гражданские права и обязанности возникают, в том числе из неосновательного обогащения. 

Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса. 

По смыслу указанной статьи и в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец по требованию о взыскании неосновательного обогащения должен доказать факт приобретения либо сбережения ответчиком имущества, принадлежащего истцу, отсутствие у ответчика для этого правовых оснований, период такого пользования, а также размер неосновательного обогащения. 

В соответствии со статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора (пункт 1). Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 настоящей статьи, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона (пункт 1 статьи 6) к отдельным отношениям сторон по договору (пункт 2). Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункт 4). 

Проанализировав условия заключенного сторонами договора, суд первой инстанции правомерно исходил из того, что данный договор является предусмотренным статьей 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации лицензионным договором по передаче от правообладателя к пользователю на оговоренных в этом договоре условиях секретов производства, баз данных, коммерческого обозначения, произведений дизайна, права пользования интернет-сайтом для продвижения услуг пользователя технической и коммерческой документации. 

Согласно статье 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение. 

Согласно статье 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах. Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату. Лицензионный договор заключается в письменной форме, если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора (пункт 2 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, предметом лицензионного договора, вопреки утверждениям истца в апелляционной жалобе, не предусмотрена передача прав на товарный знак. Договор со стороны истца подписан без замечаний, истец являлся дееспособным и осознавал суть и смысл заключаемого им договора. Иного материалами дела не доказано.

Из пунктов 3 и 4 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в лицензионном договоре должна быть указана территория, на которой допускается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, срок, на который заключается лицензионный договор. 

Согласно пункту 5 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. При отсутствии в возмездном лицензионном договоре условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным. 

При этом из положений пункта 6 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что лицензионный договор должен предусматривать: 1) предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство); 2) способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. 

По смыслу статей 1466, 1468 и 1469 Гражданского кодекса Российской Федерации обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе он может распоряжаться указанным исключительным правом, например, путем его отчуждения или предоставления права использования секрета производства. 

Согласно части 1 статьи 1469 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.

Статьей 431 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при толковании договора судом понимается буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Если правила, содержащиеся в пункте 1 статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры, переписку, практику, установившуюся во взаимоотношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон.

Согласно пункту 1.3 договора лицензионный договор заключен сторонами в целях открытия и осуществления истцом деятельности одной клиники на территории городского округа город Нефтекамск. В рамках договора истец вправе использовать логотип, фирменный стиль на вывеске, при оформлении помещения, при оформлении спецодежды для сотрудников, на бланках (деловые бумаги, медицинская документация), при размещении рекламы (с обязательным письменным согласованием с лицензиаром).

В соответствии с пунктом 2.1.1 лицензионного договора № 1/ДП/2017 от 10.02.2017 ответчик обязался по акту приема-передачи в срок, не превышающий 60 рабочих дней с момента заключения договора, передать истцу право использования результатов интеллектуальной деятельности, а также необходимую техническую и коммерческую документацию, предоставить необходимую информацию для осуществления прав, предоставляемых по договору.

Факт заключения лицензионного договора, а также факт того, что истцом по договору были переданы ответчику документация и коммерческая информация, составляющая секрет производства (ноу-хау), подтверждается материалами дела: между сторонами без замечаний и возражений подписан акт приема-передачи документов и информации к Лицензионному договору (предоставления информации и сведений, имеющих коммерческую ценность) № 1/ДП/2017 от 10.02.2017.

Таким образом, истцом фактически приняты и потреблены услуги, оказанные ответчиком в рамках лицензионного договора. 

Договор от 10.02.2017 № 1/ДП/2017 сторонами подписан без замечаний и разногласий, соответственно, истец принял на себя, в том числе и обязательства, согласованные сторонами в рамках данного договора. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд также пришел к обоснованному выводу о том, что со стороны ответчика лицензионный договор полностью исполнен, а истцом указанное исполнение принято без замечаний. При этом, по мнению ответчика, судом обосновано приняты во внимание следующие обстоятельства.

Судом первой инстанции рассмотрены и признаны несостоятельными доводы ответчика о том, что клиника ответчиком не открывалась, а медицинская деятельность не осуществлялась с учетом представленной ответчиком в материалы дела выписки из ЕГРЮЛ, согласно которой 01.03.2017 в реестр юридических лиц внесена запись о создании ООО «Доктор плюс Нефтекамск», зарегистрированного по адресу: 452688, Республика Башкортостан, г. Нефтекамск ул. Строителей, д. 73. 

При этом, как верно установлено и учтено судом первой инстанции, единоличным исполнительным органом общества заявлена Фазлиева Гузель Вазиховна. Участниками ООО «Доктор плюс Нефтекамск» с момента регистрации являются Фахрутдинова А.А. с долей в уставном капитале 4 900 руб. или 49 % и Фазлиева Г.В. с долей в уставном капитале 5 100 руб. или 51 %.

18.12.2018 ООО «Доктор плюс Нефтекамск» сменило название на ООО «Доктор Нефтекамск». Кроме того, на представленной ответчиком стенограммой видеозаписи открытия клиники «Доктор плюс» на 5 скриншоте в подписи к кадру указано: «Гузель Фазлиева Руководитель клиники «Доктор Плюс». 

Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что ответчиком за организацией ООО «Доктор Плюс Нефтекамск» зарегистрирован домен: Doctorplus.№et. использование домена продолжалось истцом вплоть до 27.03.2019, то есть даже после предъявления искового заявления в Арбитражный суд Республики Татарстан (15.02.2019). Указанный факт подтверждается нотариальным протоколом осмотра доказательств от 27.03.2019.

Из совокупности представленных в материалы дела доказательств и пояснений ответчика, не опровергнутых истцом в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что ответчиком истцу также оказывалась помощь (позиции в акте приема-передачи от 20.07.2017, переданные устно) по согласованию видов деятельности, оснащения кабинетов клиники. Электронным письмом от 06.06.2017 выслан перечень видов деятельности, рекомендуемый для осуществления; по лицензированию клиники (электронное письмо от 12.02.2018); по согласованию требований к ключевым специалистам клиники (электронные письма от 13.03.2018, 14.03.2018); по согласованию плана кабинетов, размещения оборудования и компоновки кабинетов (электронное письмо от 08.09.2017, 09.04.2018); по подбору и закупу оборудования (электронные письма от 30.03.2017 по согласованию спецификации на приобретение оборудования у компании Медиэйс, электронное письмо от 31.03.2017 на согласование договора ФГС, электронное письмо от 15.06.2017 согласование спецификаций на Волюсон, электронное письмо от 29.12.2017).

Ссылки истца на обстоятельство того, что он не нуждался в рекомендациях ответчика по размещению клиники, так как владел помещением под ее размещение несколько лет, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными. Апелляционный суд считает возможным согласиться с возражениями ответчика, изложенными им в отзыве на апелляционную жалобу, о том, что без опыта истца в организации медицинской деятельности без осуществления необходимых действий по компоновке и расположению кабинетов в принадлежащем истцу здании, получить лицензию на осуществление медицинской деятельности невозможно, так как само по себе помещение не соответствовало требованиям, предъявляемым действующим законодательством. Более того, как отмечено ответчиком, от грамотной компоновки кабинетов, палат и административных помещений зависит также и работоспособность клиники, и способность ее приносить экономические выгоды ее владельцу. Доказательств того, что названные действия были совершены истцом без содействия ответчика, материалы дела не содержат, иного истцом суду также не доказано.  

Судом первой инстанции также приняты во внимание пояснения ответчика о том, что в целях исполнения договора им также  организовывалось обучение, тренинги администраторов клиники истца, установка программного обеспечения для ведения медицинской документации, оформления приема пациентов, ведение учета оказанных услуг, консультационная, методическая помощь по выбору помещения для размещения клиники, согласования проекта клиники, помощь в подготовке документов и персонала клиники для получения лицензии.

В жалобе истец указывает на то, что со стороны ответчика не представлено доказательств проведения указанного обучения, в связи с чем судом необоснованно приняты доводы ответчика об исполнении договора.

Между тем, ответчиком проводились обучающие тренинги администраторов клиники истца, установка программного обеспечения для ведения медицинской документации, оформления приема пациентов, ведение учета оказанных услуг (электронные письма от 30.08.2017, 06.10.2017, 18.05.2018, 21.05.2018).

Из представленной в материалы дела переписки сторон следует, что сторонами согласовывались дата и время обучения, место обучения и лица, которых истец направлял на обучение.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, в материалы дела представлены доказательства проведения указанного обучения применения стандартов осуществления медицинской деятельности сети клиник «Доктор плюс», а также стандартов работы администраторов и старших администраторов.

Относительно довода жалобы о том, что ответчиком не подтверждено, что переписка велась с представителем ответчика, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что указанный довод не заявлялся истцом в суде первой инстанции. Между тем, в подписях авторов писем, направленных в адрес истца по обозначенным выше вопросам, имеется указание на ФИО, должность и контактные реквизиты лиц, осуществляющих взаимодействие с истцом в процессе исполнения договора.

Ссылки истца на то, что программа ЭВМ для осуществления медицинской деятельности не передана по сегодняшний день, суд апелляционной инстанции признает их несостоятельными, принимает во внимание не последовательную позицию истца, учитывая, что, несмотря на приведенные в апелляционной жалобе доводы, ответчик в ходе судебного рассмотрения дела в суде первой инстанции указывал, что программное обеспечение, предоставленное ответчиком истцу, является ничем иным как программой 1C, права на которую не принадлежат ответчику и не могли, по мнению истца, входить в комплект исключительных прав, передаваемых по договору. 

Ответчик полагает, что результатом исполнения с его стороны условий лицензионного договора, а равно принятия исполненного истцом в полном объеме явилось:

- получение истцом на зарегистрированное им общество лицензии на осуществление медицинской деятельности 03.05.2018 (ЛО-02-01-006247); 

- запуск работы клиники, что подтверждено информацией, размещенной в Интернет-издании по адресу http://№eftekamsk24.tv/№ews/sovreme№№aya-meditsi№a-v-№eftekamske/, опубликованным 06.07.2018, согласно которому торжественное открытие клиники состоялось 05.07.2018.

Ответчиком в материалы дела также представлена стенограмма указанной записи, которая обоснованно принята судом первой инстанции в качестве надлежащего доказательства, из представленной стенограммы и видеозаписи следует, что на открытии клиники руководитель ООО «Доктор плюс Нефтекамск» – Фазлиева Г.В. принимала самое непосредственное участие в рекламе преимуществ клиники, описании услуг, оказываемых клиникой, режиме работы, составе специалистов и пр., что исключает, как доводы истца о неиспользовании результатов, полученных в рамках исполнения договора, так и доводы о неисполнении ответчиком принятых на себя обязательств. 

Возражения истца о том, что указанный в договоре перечень услуг секретом производства Ноу-хау не является, а, следовательно, судом отклонены, поскольку спорные услуги представляют собой коммерческую ценность, являясь систематизированным актуализированным комплектом документов и услуг по осуществлению соответствующего вида деятельности, учитывающим наработанный правообладателем в этом виде деятельности опыт.

Весь объем информации, документов, наработок, ноу-хау, переданный ответчиком и принятый истцом по акту приема-передачи, составленному в рамках исполнения лицензионного договора, представляют коммерческую ценность, являясь систематизированным комплектом документов по осуществлению медицинской деятельности, учитывающим наработанный ответчиком в этой деятельности опыт.

Указанные документы не только были приняты истцом без замечаний, без возражений и претензий относительно их ценности, претензии относительно их ценности не высказывались истцом и до рассмотрения дела в суде, но и активно использовались до достижения цели заключения лицензионного договора – открытия клиники в г. Нефтекамске, а также при рекламировании ее услуг и привлечения клиентов.

Таким образом, доводы истца об отсутствии коммерческой ценности документации и информации, полученных в рамках лицензионного договора, противоречат фактическим действиям истца, направленным на использование полученной информации.

Денежные средства в размере 1 500 000 руб., которые истец рассматривает в качестве неосновательного обогащения ответчика, были перечислены во исполнение условий лицензионного договора № 1/ДП/2017 от 10.02.2017 на основании платежных поручений № 786 от 15.02.2017 и № 828 от 09.03.2017.

Спорная сумма была перечислена истцом на счет ответчика во исполнение пункта 4.1 договора, следовательно, спор о ее возврате непосредственно связан с исполнением сторонами условий лицензионного договора от 10.02.2017 № 1/ДП/2017.

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что спорный договор является смешанным и включает условия, как лицензионного договора, так и договоров возмездного оказания услуг, о передаче прав на использование объектов интеллектуальной собственности, не подлежащих государственной регистрации, поскольку из условий этого договора следует, что истцу, помимо исключительных прав на средства индивидуализации, также был передан комплекс прав на использование охраняемой коммерческой информации, объекты авторского права.

Ответчиком в материалы дела представлены достаточные доказательства, подтверждающие факт использования истцом всего комплекса исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, переданные по лицензионному договору, что подтверждается представленными платежными поручениями на выплату паушального взноса.

Таким образом, в период исполнения лицензионного договора (с 10.02.2017 по 22.03.2019 (дата претензии о возврате взноса)) между сторонами договора не возникало споров и разногласий относительно условий этого договора и порядка его исполнения.

Принимая во внимание изложенное, денежные средства были перечислены истцом во исполнение сделки, заключенной между сторонами, условия исполнения которой были сторонам, в том числе истцу, ясны, понятны и приемлемы.

Таким образом, истцом не представлено доказательств необоснованного приобретения и/или сбережения ответчиком денежных средств в сумме 1 500 000 руб. Заключенный сторонами лицензионный договор № 1/ДП/2017 от 10.02.2017 является действующим и отвечает признакам смешанного договора.

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Недобросовестными являются действия стороны сделки, которая вела себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что она согласна со сделкой и намерена придерживаться ее условий, но впоследствии уже после ее исполнения контрагентом обратилась в суд с требованием о признании сделки недействительной, чтобы получить для себя необоснованные выгоды и преференции, в то время как никто не вправе извлекать какие-либо преимущества из своего незаконного поведения.

В качестве таких действий, которые свидетельствуют о фактическом принятии условий сделки, согласии с ее содержанием, могут рассматриваться, в частности, подписание сделки без замечаний, получение исполнения по ней без возражений, оформление сопроводительных документов и др.

Истец, принимая условия лицензионного договора от 10.02.2017, направляя своих специалистов на обучение к ответчику, принимая консультации по созданию, оснащению, функционированию клиники, организуя совместное открытие клиники, подписывая акт о принятии комплекта исключительных прав, используя фирменное наименование, логотип, принадлежащие ответчику, тем самым согласился со всеми условиями, согласованными сторонами, как в самом лицензионном договоре, так и в процессе его исполнения.

Последующее предъявление истцом иска, а также непредставление совместно с иском всех имеющих значение для дела доказательств, указание на то, что договор, заключенный и фактически исполненный сторонами, является недействительным, свидетельствуют о недобросовестном поведении истца, что является основанием для применения положений пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации к спорным взаимоотношениям сторон.

В соответствии с пунктом 5.6 лицензионного договора лицензиату известно, что товарный знак сети многопрофильных клиник «Доктор плюс» находится в стадии регистрации. Стороны обязуются заключить договор коммерческой концессии взамен настоящего договора после получения лицензиаром свидетельства на товарный знак.

Товарный знак был зарегистрирован за № 604479.

Судом первой инстанции рассмотрены и правомерно отклонены доводы истца о том, что по заключенному между сторонами лицензионному соглашению ответчик обязался передать истцу право на товарный знак.

Передача прав на товарный знак осуществляется в рамках коммерческого концессионного соглашения по лицензионному соглашению, по условиям которого лицензиар (правообладатель) имеет право на его изменение.

Пунктом 1 статьи 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау). 

Из вышеизложенного следует, что обязательным условием для правовой квалификации договора как договора концессии является предусмотренное таким договором предоставление права использования товарного знака либо знака обслуживания. 

Как следует из материалов дела, дата государственной регистрации товарного знака «Докторплюс сеть многопрофильных клиник» 06.02.2017. 

Между тем, согласно пояснениям сторон в судебном заседании суда апелляционной инстанции, на дату заключения лицензионного договора от 10.02.2017 № 1/ДП/2017 у сторон не было еще сведений о состоявшейся регистрации товарного знака уполномоченным органом, свидетельство о регистрации было получено ответчиком лишь в сентябре 2018 года. 

Вместе с тем, как следует из материалов дела и не оспаривается лицами, участвующими в деле, впоследствии ответчик неоднократно направлял истцу для заключения договор коммерческой концессии, который последним не был принят.

Так, после получения свидетельства на товарный знак ответчиком в сентябре 2018 года в адрес истца направлено предложение о заключении договора коммерческой концессии с приложением проекта договора коммерческой концессии.

Однако подписанный договор, равно как и протокол разногласий или иной документ/ответ от истца не поступил.

В этой связи ответчиком повторно в адрес истца 02.11.2018 направлено предложение о заключении договора коммерческой концессии и проект договора коммерческой концессии. Документы получены истцом 09.11.2018, оставлены без ответа.

В связи с отсутствием подписанного договора коммерческой концессии, а равно какой-либо реакции со стороны истца на представленные документы, уклонением от подписания договора коммерческой концессии и его последующей регистрации, ответчиком 25.11.2018 в адрес истца направлено уведомление о расторжении лицензионного договора на основании пункта 2.3 указанного договора. Уведомление получено истцом 30.11.2018.

Таким образом, представленные документы свидетельствуют, что ответчик вел себя добросовестно, неоднократно на протяжении периода времени с сентября по декабрь 2018 года, предлагая истцу заключить договор коммерческой концессии. Все предложения ответчика оставлены истцом без ответа. Указанные действия истца нарушают положения пункта 5.6 лицензионного договора, что явилось основанием для его расторжения.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если условие договора не определено сторонами или диспозитивной нормой, соответствующие условия определяются обычаями делового оборота, применимыми к отношениям сторон.

В качестве правовых последствий несостоявшихся сделок, в случае, если одна сторона сделку исполнила, является возврат исполненного в качестве неосновательного обогащения. Но если сделка исполнена обеими сторонами, то неосновательное обогащение отсутствует. Его наличие возможно только в случае, если предоставленное одной стороной превышает стоимость встречного исполнения.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» денежные средства, уплаченные за пользование имуществом, предоставленные по недействительному договору, могут считаться неосновательно полученными только в части, превышающей размер причитающегося возмещения за пользование.

В соответствии со статьей 1009 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата, знало об отсутствии обязательства.

Спорный договор является смешанным и включает условия, как лицензионного договора, так и договоров возмездного оказания услуг, о передаче прав на использование объектов интеллектуальной собственности, не подлежащих государственной регистрации.

При этом ответчиком в материалы дела представлены достаточные доказательства подтверждающие факт использования истцом всего комплекса исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, переданные по лицензионному договору, что подтверждается представленными платежными поручениями на выплату паушального взноса.

Таким образом, в период исполнения лицензионного договора (с 10.02.2017 по 22.03.2019 (дата претензии о возврате взноса)) между сторонами договора не возникало споров и разногласий относительно условий этого договора и порядка его исполнения.

Ответчик, получив документ, свидетельствующий о регистрации принадлежащего ему исключительного права, предпринял все зависящие от него действия по заключению договора коммерческой концессии с истцом, как это предусмотрено пунктом 5.6 лицензионного договора. 

Между тем, истец от заключения соответствующего договора коммерческой концессии уклонился, продолжая при этом использование исключительного права, что свидетельствует о нарушении права ответчика, а также о злоупотреблении правом со стороны истца.

В силу пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции, изложенными в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.05.2010 № 1404/10, от 08.02.2011 № 13970/10 и от 05.02.2013 № 12444/12, согласно которым, если одна сторона договора совершает действия по исполнению договора, а другая сторона принимает их без каких-либо возражений, то неопределенность в отношении содержания договоренностей сторон отсутствует. Следовательно, в этом случае соответствующие условия спорного договора должны считаться согласованными сторонами, а договор заключенным.

Судом первой инстанции установлено, что в настоящем споре договорные отношения построены на взаимном и добровольном волеизъявлении сторон. При заключении лицензионного договора стороны действовали своей волей и в своем интересе. 

Истцом в материалы дела не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии разногласий у сторон договора относительно его содержания и исполнения. Напротив, по мнению ответчика, материалы дела содержат доказательства того, что истец, получив исполнение по лицензионному договору, намерено уклоняется от заключения договора коммерческой концессии.

При указанных обстоятельствах, факт неосновательного обогащения на стороне ответчика истцом не доказан, неправомерность получения от истца денежных средств, которые оплачены в счет надлежащего исполнения ответчиком встречных обязательств по договору, также не доказана. 

Соответственно, правовых оснований для удовлетворения иска не имелось (статьи 8, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Поскольку в удовлетворении основного требования отказано, в удовлетворении требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами также правомерно отказано судом. Уплата процентов является согласно статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации мерой ответственности за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата или просрочки в их уплате. Между тем, указанных обстоятельств судом апелляционной инстанции в рамках настоящего спора также не установлено.

Иные доводы апелляционной жалобы отклонены апелляционным судом, как не влекущие за собой выводов о наличии оснований для отмены, изменения судебного акта.

Обстоятельства дела установлены судом первой инстанции верно и в полном объеме. Выводы первой инстанции надлежащим образом мотивированы, суда сделаны на основе верной оценки имеющихся в материалах дела доказательств, оснований для их иной оценки апелляционным судом, в зависимости от доводов апелляционной жалобы, не имеется.

Правовые основания для удовлетворения апелляционной жалобы с учетом рассмотрения дела арбитражным судом апелляционной инстанции в пределах доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, отсутствуют.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы относятся на заявителя апелляционной жалобы в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 258, 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л :

Решение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 27 сентября 2019 года по делу № А71-10803/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

Н.А. Гребенкина

Судьи 

Н.П. Григорьева

 

О.В. Лесковец