АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-5087/2021

г. Петропавловск-Камчатский

31 мая 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 25 мая 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 31 мая 2022 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело 

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к ФИО3, ФИО4, ФИО5

о взыскании 1 109 982,38 руб.,

при участии:

от истца: ФИО6 – представитель по доверенности от 14.02.2022 (сроком на 3 года), диплом,

от ответчиков: 

от ФИО3 (посредством веб-конференции): ФИО7 – представитель по доверенности от 18.01.2022 (сроком на 1 год), диплом № 112-557, 

от ФИО4 и ФИО5 – не явились,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, Предприниматель, ИП ФИО2; адрес: 683009, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский) обратился в арбитражный суд с иском к ФИО3 (далее – ФИО3; место жительства: 683000, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский) о взыскании 1 109 982,38 руб. убытков в порядке субсидиарной ответственности (в редакции заявления от 12.11.2021).

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 53.1, 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 3.1 статьи 3, статью 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) и мотивированы недобросовестностью ответчика как генерального директора общества с ограниченной ответственностью «Альянс» (далее – ООО «Альянс»), повлекшей прекращение деятельности указанного юридического лица, вследствие чего истец понес убытки в виде неполученных денежных сумм по заключенной с обществом сделке, взысканной вступившим в силу судебным актам.

Определением суда 04.04.2022 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФИО4 (далее – ФИО4; место жительства: 125319, г. Москва) и  ФИО5 (далее – ФИО5; место жительства: 683009, Камчатский край, г. Петропавловск-Камчатский).

Истец и соответчики ФИО4 и ФИО5 в судебное заседание не явились, о месте и времени его проведения извещены надлежащим образом по правилам статей 121-123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе с учетом публикации соответствующей информации на сайте суда в сети Интернет.

До начала судебного заседания истец направил заявление об уточнении исковых требований и просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Ответчики ФИО4 и ФИО5 отзыв на иск не представили, что в силу статьи 131 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения спора по существу по имеющимся в деле доказательствам.

На основании статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца, а также ответчиков ФИО4 и ФИО5

Протокольным определением от 25.05.2022 в порядке статьи 49 АПК РФ принято уточнение истцом заявленных требований, согласно которому ИП ФИО2 просит взыскать возникшие у него убытки в субсидиарном порядке солидарно с трех ответчиков: генерального директора и учредителей общества.

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании поддержала возражения, изложенные в направленном отзыве на иск и дополнении к нему. 

Исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Камчатского края от 17.07.2017 по делу № А24-1641/2017, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2017, с ООО «Альянс» в пользу ИП ФИО2 взыскано 749 306 руб. долга по оплате транспортных услуг, оказанных по договору от 15.07.2016, 311 024, 38 руб. неустойки, 19 652 руб. расходов по оплате государственной пошлины и 30 000 руб. расходов по оплате услуг представителя, а всего – 1 109 982, 38 руб.

С целью принудительного исполнения решения суда Предпринимателю выдан исполнительный лист серии ФС № 013308411, на основании которого судебным приставом-исполнителем 02.10.2019 в отношении ООО «Альянс» возбуждено исполнительное производство № 53710/19/41017-ИП.

25.02.2021 ООО «Альянс» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Постановлением судебного пристава от 27.02.2021 исполнительное производство № 53710/19/41017-ИП окончено в связи с внесением записи об исключении должника из ЕГРЮЛ, исполнительный лист возвращен взыскателю.

Истец полагает, что недобросовестными действиями генерального директора ООО «Альянс» ФИО3, а также учредителей общества ФИО4 и ФИО5, осведомленными о наличии у общества неисполненных обязательств перед истцом и не предпринявших действий к исполнению ООО «Альянс» этих обязательств, ему причинены убытки, составляющие сумму долга, неустойки и судебных расходов, взысканных с ООО «Альянс» решением Арбитражного суда Камчатского края от 17.07.2017 по делу № А24-1641/2017. Поскольку ООО «Альянс» прекратило деятельность и исключено из ЕГРЮЛ, возможность исполнения решения суда утрачена.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца с рассматриваемым иском в суд. Истец просит возложить в субсидиарном порядке ответственность по неисполненным обязательствам юридического лица солидарно на его руководителя и учредителей.

В соответствии со статьями 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно пункту 1 статьи 399 ГК РФ до предъявления требований к лицу, которое в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства несет ответственность дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником (субсидиарную ответственность), кредитор должен предъявить требование к основному должнику. Если основной должник отказался удовлетворить требование кредитора или кредитор не получил от него в разумный срок ответ на предъявленное требование, это требование может быть предъявлено лицу, несущему субсидиарную ответственность.

Неисполнение ООО «Альнс» обязательств перед истцом по оплате транспортных услуг, оказанных по договору от 15.07.2016, установлено вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Камчатского края по делу № А24-1641/2017. Принятый по делу судебный акт ООО «Альнс» не исполнен, задолженность не погашена.

Таким образом, истец в соответствии с требованиями статьи 399 ГК РФ реализовал право на предъявление требований к основному должнику (ООО «Альнс»), обратившись в суд, который удовлетворил его иск в полном объеме, однако на момент исключения должника из ЕГРЮЛ имеющаяся у общества перед истцом задолженность не погашена, решение суда не исполнено. 

Согласно сведениям ЕГРЮЛ ООО «Альнс» прекратило свою деятельность 25.02.2021 ввиду его исключения из ЕГРЮЛ по причине недостоверности содержащихся в реестре сведений в отношении данного юридического лица, а именно: сведения об адресе юридического лица и его генеральном директоре.

Пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества (пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО).

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о государственной регистрации), законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

Согласно подпункту «б» пункта 5 статьи 21.1 Закон о государственной регистрации предусмотренный настоящей статьей порядок исключения юридического лица из ЕГРЮЛ применяется также в случаях наличия в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись об их недостоверности, в течение более чем шести месяцев с момента внесения такой записи.

Соответственно, исключение из ЕГРЮЛ на основании статьи 21.1 Закон о государственной регистрации юридического лица на том основании, что в реестре содержались сведения, о которых внесена запись о недостоверности, предоставляет кредиторам такого юридического лица возможность защитить свои нарушенные права путем предъявления исковых требований к лицам, перечисленным в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020), долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

При реализации этой меры ответственности не отменяется действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения.

В силу положений статьей 15, 1064 ГК РФ для возложения гражданско-правовой ответственности за причинение вреда необходимо установить совокупность условий: наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, вину причинителя вреда и причинно-следственную связь между противоправным поведением и наступившими вредными последствиями. При отсутствии хотя бы одного из перечисленных элементов применение к правонарушителю мер гражданско-правовой ответственности не допускается.

Таким образом, как для субсидиарной, так и для деликтной ответственности необходимо доказать наличие убытков у потерпевшего лица, противоправность действий причинителя (при презюмируемой вине) и причинно-следственную связь между данными фактами. Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств перед кредитором и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц. 

Истец просит привлечь к субсидиарной ответственной по долгам ООО «Альянс» солидарно его генерального директора ФИО3, поскольку она значилась в реестре как руководитель общества, вплоть до его исключения из ЕГРЮЛ, а также учредителей общества ФИО4 и ФИО5

Рассматривая требования истца, предъявленные к ФИО3, суд не находит правовых оснований для их удовлетворения.

К понятиям недобросовестного или неразумного поведения директора общества следует применять по аналогии разъяснения, изложенные в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» в отношении действий (бездействия) директора. В соответствии с пунктом 4 данных разъяснений добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180, от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285, само по себе, исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств обществом не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Закона об ООО. Кроме того, из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о регистрации. Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнить обязательства перед кредиторами. При разрешении такого рода споров необходимо установить, что невозможность погашения долга перед кредитором возникла по вине конкретного ответчика (контролирующего лица), к которому предъявлены требования, в результате его неразумных либо недобросовестных действий.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов истца лежит на руководителе, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчиков на опровержение заявленных истцом доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел как привлечение руководителя к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку на только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены.

Как установлено из материалов дела, договор на оказание транспортных услуг заключен между истцом и ООО «Альянс». 

Вступившим в силу решением Арбитражного суда Камчатского края от 17.07.2017 по делу № А24-1641/2017 подтверждается, что оказанные услуги общество не оплатило.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ФИО3 указывает, что 05.02.2018 ею подано заявление об увольнении из ООО «Альянс», о чем в последующем уведомлен и налоговый орган, в связи с чем определением Арбитражного суда Камчатского края от 10.05.2019 прекращено производство по делу № А24-2133/2019 о привлечении ФИО3 к административной ответственности за неподачу заявления о признании общества несостоятельным (банкротом).

При изучении в судебном заседании материалов дела № А24-2133/2019, судом установлено, что 05.02.2018 ФИО3 обратилась к участникам ООО «Альянс» ФИО8  и ФИО4 с просьбой освободить ее от занимаемой должности с 05.02.2018 в соответствии со статьей 280 Трудового кодекса Российской Федерации. Уведомления направлены участникам общества почтовым сообщением по их месту регистрации (копии заявлений и сведений об их отправке приобщены к материалам дела).

Согласно копии трудовой книжки запись об увольнении ФИО3 из ООО «Альянс» внесена 30.03.2018.

19.11.2018 ФИО3 обратилась в налоговый орган с заявлением об исключении из ЕГРЮЛ записи о том, что она является генеральным директором Общества, приложив сведения об обращении  к участникам общества с заявлением об увольнении. 

31.01.2019 ФИО3 в налоговый орган подано заявление о недостоверности сведений, включенных в ЕГРЮЛ об ООО «Альянс» в отношении его руководителя.

07.02.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности содержащихся в нем сведений о генеральном директора ООО «Альянс». 

По запросу суда Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Камчатскому краю предоставило информацию, согласно которой за период с 01.02.2018 по 28.02.2021 индивидуальный лицевой счет ФИО3 содержит данные о следующих работодателях:

1) Общество с ограниченной ответственностью рыболовецкая фирма «Алаид» – факт работы с февраля 2018 года по февраль 2021 года;

2) ООО «Верес» – факт работы с февраля 2018 года по февраль 2021 года.

Перечисленные сведения согласуются с объяснениями ответчика относительно факта подачи заявления об увольнении с должности 05.02.2018 и прекращении исполнения обязанностей генерального директора ООО «Круг» с 30.03.2018, то есть за три года до исключения ООО «Альянс» из ЕГРЮЛ.

С учетом положений пункта 2 статьи 33, пункта 1 статьи 40 Закона об ООО полномочия единоличного исполнительного органа возникают и прекращаются с момента принятия соответствующего решения органом управления; закон не связывает возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в государственный реестр таких сведений.

Однако учредителями общества длительное время не принималось решение об избрании нового директора, в связи с чем в ЕГРЮЛ оставалась запись о ФИО3 как о генеральном директоре общества, что не должно возлагать на неё негативные последствия, связанные с невыполнением учредителем общества необходимых корпоративных процедур.

Учредители, будучи надлежащим образом извещенными о месте и времени рассмотрения дела, уклонись от дачи каких-либо пояснений, равно как и не представили суду сведений относительно того, какие ими были приняты необходимые решения и действия после получения заявления ФИО3 об увольнении. 

Таким образом, ответчик ФИО3 прекратил исполнять обязанности директора ООО «Альянс» более чем за три года до даты исключения общества из ЕГРЮЛ, а соответственно, не могла влиять на представление в налоговый орган необходимой информации об обществе, непредставление которой послужило основанием для исключения общества из ЕГРЮЛ как недействующего, на определение нового руководителя, на исполнение обязательств перед кредиторами.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что убытки истца хоть и возникли в результате ненадлежащего исполнения ООО «Альянс» договорных обязательств и неисполнения вступившего в законную силу судебного акта, однако вины ответчика ФИО3 в их возникновении не имеется и с какими-либо действиями (бездействием) бывшего руководителя не связаны. Общество исключено из ЕГРЮЛ спустя три года с момента увольнения директора. Действуя разумно и осмотрительно, ФИО3 уведомила о своем увольнении налоговый орган и сообщила о недостоверности соответствующих сведений в реестре, о чем истец не мог не знать, поскольку данные сведения являются открытыми, а запись о недостоверности внесена 07.02.2019.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии состава правонарушения, необходимого для наступления субсидиарной ответственности ФИО3, в связи с чем требования ИП ФИО2, предъявленные к данному ответчику, удовлетворению не подлежит.

Рассматривая требования истца к учредителям ООО «Альянс» ФИО8  и ФИО4, суд пришел к следующему выводу.

Как правило, бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов управления юридического лица, к которым относятся его участники и (или) руководители, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности, то есть в настоящем случае на истца.

Однако, учитывая исключительный характер субсидиарной ответственности, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах.

Согласно пункту 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П  при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

В данной связи, как указал Конституционный Суд Российской Федерации, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из ЕГРЮЛ, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

При этом Конституционным Судом Российской Федерации также отмечено, что сделанный в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе, не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Завершение деятельности юридических лиц представляет собой протяженные во времени, многостадийные ликвидационные процедуры, направленные, в том числе, на обеспечение интересов их кредиторов. Указанные процедуры, как правило, связаны со значительными временными и финансовыми издержками, желание освободиться от которых побуждает контролирующих общество лиц к уклонению от исполнения установленных законом обязанностей по ликвидации юридического лица.

В пункте 2 статьи 62 ГК РФ закреплено, что учредители (участники) юридического лица независимо от оснований, по которым принято решение о его ликвидации, в том числе в случае фактического прекращения деятельности юридического лица, обязаны совершить за счет имущества юридического лица действия по ликвидации юридического лица; при недостаточности имущества юридического лица учредители (участники) юридического лица обязаны совершить указанные действия за свой счет.

В случае недостаточности имущества организации для удовлетворения всех требований кредиторов ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 6 статьи 61, абзац второй пункта 4 статьи 62, пункт 3 статьи 63 ГК Российской Федерации). На учредителей (участников) должника, его руководителя и ликвидационную комиссию (ликвидатора) (если таковой назначен) законом возложена обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (статья 9, пункты 2 и 3 статьи 224 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями – и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Материалами дела подтверждается, что участниками ООО «Альянс» с 17.04.2012 и до момента исключения общества из ЕГРЮЛ являлись ФИО8 и ФИО4 с долей участия по 1/2.

Общество исключено из ЕГРЮЛ по причине наличия в реестре сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности, в том числе: об адресе юридического лица и его руководителе.

Судом установлено, что заявлением от 05.02.2018 ФИО3 уведомила учредителей об увольнении из общества. При этом одним из учредителей (ФИО4) заявление ФИО3 получено 20.02.2018. 

Доказательств, свидетельствующих о том, что ответчиками как учредителями должника предпринимались действия по назначению нового руководителя, по организации работы созданного ими юридического лица с целью исполнения обязательств перед кредиторами, в материалах дела не имеется.

Доказательств принятия учредителями мер к предотвращению исключения общества из ЕГРЮЛ, либо прекращения деятельности общества с учетом положений ГК РФ о ликвидации юридических лиц, а также положений Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в материалы дела не представлены.

С учетом изложенного, принимая во внимание, что ООО «Альянс» исключено из ЕГРЮЛ, и у истца отсутствуют иные правовые возможности для защиты своих прав, кроме как взыскание задолженности с учредителей общества в порядке субсидиарной ответственности, суд приходит к выводу, что требование Предпринимателя о взыскании с ФИО8 и ФИО4 убытков в общей сумме 1 109 982,38 руб., состоящих из взысканных с ООО «Альянс» решением суда по делу № А24-1641/2017 денежных сумм, являются обоснованными и подлежат удовлетворению в заявленном размере.

В соответствии с пунктом 2 статьи 175 АПК РФ при принятии решения против нескольких ответчиков арбитражный суд указывает, в какой части (доле) каждый из ответчиков должен выполнить решение, или указывает, что их ответственность является солидарной.

Согласно пункту 2 статьи 322 ГК РФ, если должников несколько, то в предпринимательских отношениях ответственность по общему правилу является солидарной. При солидарной ответственности (в солидарном обязательстве) есть несколько равнозначных должников. Кредитор может по своему выбору требовать исполнения сразу от всех должников совместно или от любого из них в отдельности. Причем сколько с кого требовать, кредитор решает сам (пункт 1 статьи 323 ГК РФ).

Пунктом 4 статьи 53.1 ГК РФ установлено, что в случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1-3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

Поскольку факт правомерности привлечения ответчиков ФИО8 и ФИО4 к субсидиарной ответственности судом установлен, и предполагается, что указанные лица, действовали совместно, суд признает их обязанность по возмещению причиненных истцу убытков солидарной применительно к положениям пункта 4 статьи 53.1 ГК РФ.

Таким образом, исковых требования ИП ФИО2, предъявленные к ответчикам ФИО8 и ФИО4, суд признает обоснованными и подлежащими удовлетворению, а возникшие у истца убытки – взысканию с указанных ответчиков солидарно.

Понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», подлежат взысканию в его пользу солидарно с ответчиков ФИО8 и ФИО4 пропорционально размеру удовлетворенных требований. 

При этом истцу надлежит возвратить из федерального бюджета излишне уплаченную им государственную пошлину в сумме 777 руб., поскольку на стадии решения вопроса о принятии иска к производству (после оставления иска без движения и до его принятия) истец скорректировал и уменьшил размер предъявленных требований.

Руководствуясь статьями 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск в части требований к ФИО4 и ФИО5 удовлетворить.

Взыскать солидарно с ФИО4 и ФИО5 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 1 109 982,38 руб. убытков и 24 100 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 1 134 082,38 руб.

В удовлетворении иска в части требований к ФИО3 отказать.

Возвратить индивидуальному предпринимателю ФИО2 из федерального бюджета 777 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу.

 

Судья                                                                            О.А. Душенкина