АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-1177/2022

11 апреля 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 05 апреля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 апреля 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Кушнаревой И.Ф.

судей Кучеренко С.О., Чумакова Е.С.

при участии:

от конкурсного управляющего кредитным потребительским кооперативом «Хабаровский ипотечный» ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 26.05.2021 (онлайн)

ФИО3, лично

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 26.04.2019 № 27АА 1390339

рассмотрев в проведенном с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего кредитным потребительским кооперативом «Хабаровский ипотечный» ФИО1

на определение Арбитражного суда Хабаровского края от 25.11.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022

по делу №  А73-5051/2018

по заявлению конкурсного управляющего кредитным потребительским кооперативом «Хабаровский ипотечный» ФИО1

к ФИО6, ФИО7, ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Лазурит» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 680011, 

<

...>), ФИО8

о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела о признании кредитного потребительского кооператива «Хабаровский ипотечный» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 680000, 

<

...>) несостоятельным (банкротом)

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, финансовый управляющий имуществом ФИО8 - ФИО9   

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 09.04.2018 по заявлению Центрального Банка Российской Федерации в лице Отделения по Хабаровскому краю Дальневосточного главного управления возбуждено дело о признании кредитного потребительского кооператива «Хабаровский ипотечный» (далее – КПК «Хабаровский ипотечный», кооператив, должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 28.05.2018 в отношении КПК «Хабаровский ипотечный» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО10.

Решением суда от 21.12.2018 КПК «Хабаровский ипотечный» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО10

Определением суда от 25.02.2019 конкурсным управляющим КПК «Хабаровский ипотечный» утверждена ФИО11.

Определением суда от 16.03.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 28.05.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением, впоследствии уточненным, о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам КПК «Хабаровский ипотечный» контролирующих должника лиц: руководителя ФИО6, председателя правления ФИО7, членов правления ФИО3 и общества с ограниченной ответственностью «Лазурит» (далее – ООО «Лазурит»), а также ФИО8 и взыскании с ответчиков солидарно в пользу должника 717 390 500 руб.

Определением суда от 10.06.2021 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) к участию в деле в качестве третьих лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО4 и финансовый управляющий имуществом ФИО8 ФИО9.

Определением суда от 25.11.2021, оставленным без изменения постановлением Шестого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда от 25.11.2021 и апелляционное постановление от 03.02.2022 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

По мнению заявителя, в материалы обособленного спора представлено достаточно доказательств, подтверждающих, что именно действия контролирующих должника лиц привели к банкротству кооператива. В обоснование своей позиции заявитель указывает на то, что органы управления должника предоставляли займы на крупную сумму без какого-либо обеспечения юридическим лицам, зарегистрированными незадолго до заключения договоров, чье имущественное положение контролирующими должника лицами не проверено. Полагает, что КПК «Хабаровский ипотечный» был частью системы, которую организовал ФИО8, через которую привлекались денежные средства физических лиц и выводились на сторонние организации путем предоставления займов. 

В отзыве ФИО3 по доводам жалобы возразил. Поясняет, занимал в КПК «Хабаровский ипотечный» должность секретаря, не имел доступа к финансовым документам о выдаче займов юридическим лицам и не являлся контролирующим должника лицом. Указывает на то, что представленный в материалы дела протокол внеочередного общего собрания членов                    КПК «Хабаровский ипотечный» не подтверждает статус ФИО3, как члена правления, поскольку общее собрание пайщиков кооператива для решения вопроса об избрании членов правления не проводилось. 

ФИО4 также представил отзыв с возражениями по доводам кассационной жалобы. Считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

В судебном заседании суда округа представитель заявителя поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе. 

ФИО3 и представитель ФИО4 привели возражения в соответствии с отзывами. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения судебного акта суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем кассационная жалоба рассмотрена в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ в их отсутствие.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции по правилам статей 284, 286 АПК РФ.

Как следует из материалов дела и установлено судом, КПК «Хабаровский ипотечный» зарегистрирован в качестве юридического лица 18.10.2010, основным видом экономической деятельности которого является деятельность по предоставлению потребительских кредитов.

Согласно пункту 9.1 устава КПК «Хабаровский ипотечный», утвержденного общим собранием членов кооператива 15.06.2015, единоличным исполнительным органом является директор.

Пунктом 9.3.1 устава КПК «Хабаровский ипотечный» установлено, что в периоды между общими собраниями руководство деятельность кооператива осуществляет правление, члены которого в количестве трех (или иного установленного уставом количества) человек избираются общим собранием из числа пайщиков сроком на пять лет (или иной установленный уставом срок).

В соответствии с пунктом 9.3.6 устава КПК «Хабаровский ипотечный» к компетенции правления кооператива отнесено, в том числе управление средствами фонда финансовой взаимопомощи, целевых фондов и резервов; одобрение сделок, связанных с отчуждением или возможностью отчуждения имущества кооператива, а также влекущих уменьшение балансовой стоимости его активов на 10 процентов и более; одобрение намечаемых к совершению сделок кооператива с участием заинтересованных лиц.

Директором кооператива с 16.07.2013 до открытия конкурсного производства являлась ФИО6

ФИО7 являлась председателем правления КПК «Хабаровский ипотечный», в состав которого входили также ФИО3, ООО «Лазурит» (директор ФИО4).

Конкурный управляющий, обратившись с заявлением о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, сослался на следующие обстоятельства. В период 2014 – 2018 гг. контролирующими должника лицами были приняты решения о предоставлении займов в общей сумме 252 900 000 руб. организациям, находившимся в неблагоприятном имущественном положении; без проведения проверки благонадежности и финансового состояния контрагентов. По мнению конкурсного управляющего, предоставление ничем не обеспеченных займов на сумму от 5 до 20 млн. руб. под 24-36 процентов годовых сопряжено с высоким риском невозврата займов и выходит за пределы обычного риска, с которым связана предпринимательская деятельность. 

Обосновывая довод о наличии у ФИО8 статуса контролирующего должника лица, конкурсный управляющий сослался на материалы предварительного расследовании по уголовному делу, документы, представленные в дело № А73-568/2018 о банкротстве КПК «Далькредит»,  которые, по мнению заявителя, свидетельствуют о том, что ФИО8 являлся руководителем преступной схемы, в которой участвовало и руководство КПК «Хабаровский ипотечный» по привлечению денежных средств физических лиц и их последующего вывода на счета сторонних организаций посредством предоставления займов, в связи с чем просил привлечь ФИО8  к субсидиарной ответственности.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По смыслу приведенных выше положений закона и разъяснений по их применению, основывающихся на общих правилах о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 ГК РФ), привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего в себя факт наступления вреда (невозможность полного погашения обязательств перед кредиторами), противоправность действий/бездействия ответчиков, а также причинно-следственной связь между инкриминируемыми контролирующим лицам должника деяниями (бездействием) и объективным банкротством организации-должника.

Суд первой инстанции, позиция которого поддержана апелляционным судом, принимая во внимание, что пункт 9.3 устава кооператива не предусматривает вхождение в состав членов правления КПК «Хабаровский ипотечный» юридического лица, отвергнув представленный в дело протокол от 25.08.2014 об избрании ООО «Лазурит» членом правления ввиду недоказанности факта проведения внеочередного общего собрания кооператива, установив, что в протоколах собраний правления кооператива от 10.02.2015, 12.02.2015, 27.04.2015, 12.05.2015, от 25.11.2015, 22.05.2015, 21.03.2016, 06.04.2016 подписи директора ООО «Лазурит» ФИО4 (или иного представителя общества) отсутствуют, пришел к выводу, что ООО «Лазурит» не является лицом, имевшим возможность контролировать деятельность должника.

Ответчик ФИО3, возражая по требованиям конкурсного  управляющего, утверждал, что он выполнял в кооперативе функции секретаря по просьбе ФИО6 и за вознаграждение, подписывал протоколы заседания правления, не принимая в них личного участия.  

В подтверждение данным доводам в материалы дела представлен договор об оказании услуг от 30.05.2016, заключенный от имени КПК «Хабаровский ипотечный» (заказчик) директором ФИО6 и ФИО3 (исполнитель), по условиям которого исполнитель обязуется оказать, а заказчик оплатить услуги по организации процесса приема и исключения пайщиков, разработке и представлению на утверждение общему собранию пайщиков внутренних нормативных документов заказчика, утверждение которых отнесено к исключительной компетенции общего собрания.

Проанализировав представленные документы и установленные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что ФИО3 не может быть отнесен к числу контролирующих должника лиц и, в связи с этим, не является субъектом субсидиарной ответственности. 

В отношении ответчиков ФИО6 и ФИО7 суды признали подтвержденным статус лиц, контролирующих деятельность КПК «Хабаровский ипотечный».

Вместе с тем, суды первой и апелляционной инстанций, по результатам исследования доказательственной базы по обособленному спору, принимая во внимание характер осуществляемой должником деятельности и причины возникновения банкротства, применив разъяснения постановления Пленума № 53, пришли к выводу, что совершение вменяемых в вину ответчикам сделок и последующее банкротство общества не находятся в прямой причинно-следственной связи и отказали в привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Суд округа считает указанный вывод судов правильным.

В пунктах 16 и 17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Согласно пункту 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

По смыслу подпункта 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом приведенных в постановлении Пленума № 53 разъяснений, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности, повлекший банкротство должника.

Конкурсный управляющий сослался на заключение органами управления КПК «Хабаровский ипотечный» договоров займа на сумму 252 900 000 руб. с юридическими лицами, находящимся, по его мнению, в неустойчивом финансовом состоянии и не имевшими возможности возвратить займы. 

Между тем сама по себе выдача займов не может быть вменена контролирующим лицам в качестве основания для привлечения их к субсидиарной ответственности даже при условии, что предоставленные денежные средства не возвращены заемщиками, поскольку относится к видам осуществляемой должником деятельности, направлено на получение кооперативом и, в конечном счете, всеми членами кооператива выгоды в виде процентов за пользование займом, принимая во внимание, что какие-либо доказательства заключения указанных сделок на заведомо невыгодных для должника условиях конкурсным управляющим не представлены.

Из материалов дела не следует и судами не установлено, что договоры были заключены с аффилированными лицами, органы управления должника каким-либо образом были заинтересованы в предоставлении займов либо получили в результате совершения сделок имущественную выгоду; не доказано, что платежи носили транзитный характер; оснований полагать, что действия  органов управления кооператива являются недобросовестными и выходят за пределы обычного предпринимательского риска при осуществлении КПК «Хабаровский ипотечный» уставной деятельности, не имеется.

Кроме того, конкурсный управляющий ООО «Лазурит» опроверг утверждения заявителя о заведомой невозможности заемщиков возвратить полученные денежные средства, представив в дело доказательства наличия на дату заключения договоров у общества с ограниченной ответственностью «ПромАльянс», общества с ограниченной ответственностью «Техпромстрой», общества с ограниченной ответственностью «Интеграл» активов в виде прав участников долевого строительства на получение жилых помещений, о балансовой стоимости активов общества с ограниченной ответственностью «Веста» в размере 126 091 000 руб. 

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль признан обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 18 постановления Пленума № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Таким образом, рассмотрев требования, предъявленные конкурсным управляющим к ФИО6 и ФИО7, суды правомерно отказали в их удовлетворении, приняв во внимание, что договоры займа были заключены в рамках обычной хозяйственной деятельности кооператива и не могут служить основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, носящей экстраординарный характер ответственности контролирующих должника лиц и, исходя из недоказанности применительно к обстоятельствам данного конкретного спора совершения ответчиками действий, приведших к банкротству должника и невозможности удовлетворения требований кредиторов.

В обоснование требований к ФИО8, не входящему в состав органов управления кооператива, конкурсный управляющий сослался на организацию ответчиком преступной схемы в ряде кредитных потребительских кооперативов, в которой участвовало и руководство должника, по привлечению денежных средств физических лиц и их дальнейшего вывода на счета юридических лиц; ФИО8 предъявлено обвинение в совершении преступлений, уголовная ответственность за которые предусмотрена частью 1 статьи 210, частью 2 статьи 172.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, проводится предварительное расследование.

Отказывая в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по приведенным конкурсным управляющим основаниям, суды приняли во внимание, что вина в совершение преступления не установлена вступившим в законную силу приговором суда (часть 4 статьи 69 АПК РФ), дополнительно указав на возможность в случае вынесения обвинительного приговора участвующим в деле о банкротстве лицам инициировать пересмотр судебного акта по настоящему обособленному спору по правилам главы 37 АПК РФ.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Доводы заявителя кассационной жалобы повторяют утверждения, которые  являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую правовую оценку и правомерно отклоненные судами первой и апелляционной инстанций и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм материального и процессуального права, а направлены на несогласие с выводами судов обеих инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных в статье 286, части 2 статьи 287 АПК РФ.

Процессуальных нарушений, в том числе являющихся в силу норм части 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судами при рассмотрении настоящего дела не допущено.

При изложенных обстоятельствах обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения. 

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Хабаровского края от 25.11.2021, постановление Шестого арбитражного апелляционного суда от 03.02.2022 по делу №  А73-5051/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           И.Ф. Кушнарева                   

Судьи                                                                                    С.О. Кучеренко         

 

Е.С. Чумаков