ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-5170/2022

г. Челябинск

23 мая 2022 года

Дело № А76-15340/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2022 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабиной О.Е., 

судей Лукьяновой М.В., Ширяевой Е.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Управления по имуществу и земельным отношениям Агаповского муниципального района на решение Арбитражного суда Челябинской области от 03.03.2022 по делу № А76-15340/2020.

 

В судебном заседании приняли участие представители:

публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» - ФИО2 (паспорт , доверенность №1-13/Б от 01.04.2022 сроком по 30.06.2022, диплом),

Управления по имуществу и земельным отношениям Агаповского муниципального района - ФИО3 (паспорт, доверенность №01 от 10.01.2022 сроком по 31.12.2022, диплом).

 

Публичное акционерное общество «Челябэнергосбыт» (далее – ПАО «Челябэнергосбыт», Общество, истец), 27.04.2020 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области к Управлению по имуществу и земельным отношениям Агаповского муниципального района (далее – УИЗО, ответчик, Управление, податель апелляционной жалобы), о взыскании 1 161 028 руб. 95 коп. основного долга, 939 193 руб. 40 коп. пени за период с 19.06.2018 по 29.06.2021 с последующим начислением пени по дату фактического исполнения (в редакции уточнений от 17.02.2022, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; т.3, л.д.153-154).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 01.03.2021 на основании заявления истца к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Челябинская область в лице Министерства имущества Челябинской области (далее – МИНИМУЩЕСТВА Челябинской области), Государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение «Верхнеуральский агротехнологический техникум - казачий кадетский корпус» (далее – ГБПОУ «Верхнеуральский агротехнологический техникум - казачий кадетский корпус»), Муниципальное предприятие Жилищно-коммунального хозяйства «Агаповское» Агаповского муниципального района (далее – МП ЖКХ «Агаповское»), Министерство финансов Российской Федерации (далее – МИНФИН России), Федеральное казначейство (далее – Казначейство России). 

Определениями Арбитражного суда Челябинской области от 21.07.2020, от 14.01.2021, от 21.05.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены: открытое акционерное общество «Межрегиональная распределительная сетевая компания Урала» (далее – ОАО «МРСК Урала»), общество с ограниченной ответственностью «Перспектива» (далее – ООО «Перспектива»), Администрация Агаповского муниципального района (далее – Администрация), общество с ограниченной ответственностью «Уральская энергосбытовая компания» (далее – ООО «Уралэнергосбыт», третьи лица).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 03.03.2022 по делу № А76-15340/2020 исковые требования ПАО «Челябэнергосбыт» удовлетворены, с Управления в пользу истца взыскано 1 161 028 руб. 95 коп. потерь электрической энергии за период с 01.01.2018 по 30.06.2018 года, пени в сумме 939 193 руб. 40 коп. за период с 19.06.2018 по 29.06.2021 с продолжением начисления пени на сумму долга 1 161 028 руб. 95 коп. с 30.06.2021 по дату фактического исполнения обязательства, а также расходы по государственной пошлине в сумме 23 795 руб. 00 коп. 

В иске к Челябинской области в лице МИНИМУЩЕСТВА Челябинской области; ГБПОУ «Верхнеуральский агротехнологический техникум - казачий кадетский корпус»; МП ЖКХ «Агаповское»; МИНФИН России; Казначейству России, отказано.

Ответчик с вынесенным судебным актом не согласился, обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил решение суда отменить, направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование доводов апелляционной жалобы указал, что представленный истцом договор № 2053, не подписан УИЗО, в договоре нет указания о стоимости договора. Ранее периода, заявленного истцом, а также позднее указанного периода УИЗО оплачивало по аналогичным договорам суммы, не  превышающие 100 000 руб. Злоупотребление правом со стороны истца нарушает права и интересы муниципального образования «Агаповский муниципальный район».

Также ответчик указывает, что судом первой инстанции не учтена хронология перехода права на объект.

Как указывает податель апелляционной жалобы, трансформаторная подстанция № 430 до 02.06.2021 находилась в собственности Челябинской области, что подтверждается материалами дела, доказательствами, представленными сторонами дела: письмо Министерства имущества и природных ресурсов Челябинской области директору Магнитогорского филиала ПАО «Челябэнрегосбыт» о нахождении объекта в реестре государственной собственности Челябинской области (л.д.49); письмо Министерства образования и науки - ГБОУ «Верхнеуральский агротехнический техникум» директору Магнитогорского филиала ПАО «Челябэнергосбыт» в 2016 году с просьбой расторгнуть договор электроснабжения (л.д. 53), однако вопрос о передаче трансформатора из оперативного управления не рассмотрен; Распоряжением Министерство имущества и природных ресурсов Челябинской области от 02.10.2015 № 2204-р дает согласие на передачу в аренду имущества (в том числе трансформатора); Решение Собрания депутатов Агаповского муниципального района № 210 от 26.05.2017 «Об утверждении перечня движимого имущества, предлагаемого для передачи из государственной собственности Челябинской области в муниципальную собственность Агаповского муниципального района»; письмо Министерства имущества Челябинской области от 17.02.2020 № 10/1597 начальнику УИЗО о необходимости проведения процедуры изъятия трансформатора и передачи имущества в муниципальную собственность; Распоряжение Министерства имущества Челябинской области от 24.05.2021 № 1292-р «Об изъятии особо ценного движимого имущества из оперативного управления государственного бюджетного профессионального учреждения «Верхнеуральский агротехнологический техникум - казачий кадетский корпус» в государственную казну Челябинской области с последующей передачей его в собственность Агаповского муниципального района».

Ответчик отмечает, что акт приема-передачи, на который ссылается суд первой инстанции, не является окончательным переходом права и владения трансформаторной подстанцией, а значит, расходы по потере электроэнергии на данном участке обслуживания трансформаторной подстанции обязаны нести все собственники и владельцы.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», соответчики: МИНИМУЩЕСТВО Челябинской области, ГБПОУ «Верхнеуральский агротехнологический техникум - казачий кадетский корпус», МП ЖКХ «Агаповское», МИНФИН России, Казначейство России и третьи лица, представителей в судебное заседание не направили. 

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства. 

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения представителей ПАО «Челябэнергосбыт» и УИЗО, дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, представитель ответчика доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержала, представила расчет пени исходя из 1/300 ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды.

Представитель истца по доводам апелляционной жалобы возражал, заявил ходатайство о приобщении к материалам дела письменных пояснений от 17.05.2022 вход. №24758.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание мнение представителя ответчика, приобщила поступившие от истца пояснения на апелляционную жалобу от 17.05.2022 вход. №24758 к материалам дела.

Поскольку произведенный ответчиком расчет пени, исходя из 1/300 ставки Банка России, представлен подателем апелляционной жалобы в обоснование необходимости снижения размера пени, указанный расчет приобщен апелляционным судом с учетом положений статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От ОАО «МРСК Урала» в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу от 17.05.2022 вход. № 24908.

Судебная коллегия, руководствуясь положениями части 1 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание отсутствие доказательств направления копии отзыва в адрес лиц, участвующих в дела, отказывает в приобщении отзыва на апелляционную жалобу к материалам дела.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции в соответствии с положениями статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации объявлен перерыв на 17 час. 30 мин.

Лица, участвующие в деле, уведомлены о дате, времени и месте судебного разбирательства посредством почтовых отправлений, размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», после перерыва представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, проверив уведомление указанных лиц о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии со статьями 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, между третьим лицом ОАО «Южно – Уральский никелевый комбинат» (общество) и Управлением по имуществу и земельным отношениям Агаповского муниципального района (управление), подписано соглашение о безвозмездной передаче имущества в муниципальную собственность Агаповского района от 15.08.2016 (т. 3, л.д. 51), согласно которому общество безвозмездно передает, а Управление принимает в муниципальную собственность сооружения. 

Право муниципальной собственности на имущество, являющееся предметом настоящего соглашения, возникает у муниципального образования с момента фактической передачи его в муниципальную собственность по акту приема – передачи (пункт 2.1 соглашения). 

В соответствии с соглашением о безвозмездной передаче имущества с муниципальную собственность Агаповского района от 15.08.2016 Управлению передано (акт приема – передачи, т. 3,  л.д. 53) движимое имущество, инвентарный номер К01383318, трансформатор. Указанное имущество принято в муниципальную собственность Агаповского муниципального района на основании решения Собрания Совета депутатов от 26.05.2017 № 210 (т. 3, л.д. 56-57), а также в соответствии с распоряжением Министерства имущества Челябинской области от 24.05.2021 № 1292-Р (т. 3, л.д.58-60). 

Как следует из материалов дела, истец направил для подписания в адрес ответчика Администрации Агаповского муниципального района договор купли – продажи электрической энергии (мощности) № 2053 от 01.01.20218 (т. 1, л.д. 71-81), согласно пункту 1.1 которого продавец обязуется осуществлять продажу электрической энергии (мощности) в точках поставки на розничном рынке, а потребитель обязуется оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность). 

Как усматривается из материалов дела, истец направил письмо от 29.01.2018 (т. 1, л.д.71), согласно которому истец для подписания договора купли-продажи электроэнергии № 2053 в адрес ответчика Администрации Агаповского муниципального района. 

На данное письмо ответчик указал, что данный пакет документов необходимо направить в Управление по имуществу и земельным отношениям Агаповского муниципального района, указав на то, что подписание данного договора не входит в ее компетенцию (л.д. 25 т.1). 

Истец договор не подписал, возражений по предмету договора истцу не представил.

Между ответчиком Администрацией Агаповского муниципального района и сетевой организацией ОАО «МРСК Урала» - «Челябэнерго» подписаны акт разграничения балансовой принадлежности сетей и эксплуатационной ответственности № 81-1267/В от 13.09.2016: ТП-6/0,4кВ № 430 (т. 1, л. д. 81-82) и подписана таблица потерь электроэнергии в трансформаторе (т. 1, л. д. 83). 

В соответствии с изложенным, по данным истца, на стороне ответчика возникла задолженность по оплате фактического объема потерь, для оплаты которой истцом выставлены: счет от 31.05.2018 на сумму 1 159 461 руб. 43 коп. (т. 1, л. д. 36), от 30.06.2018 на сумму 1 567 руб. 52 коп. (т. 1, л. д 38).

Итого, общая сумма подлежащая взысканию с ответчика составила 1161028 руб. 95 коп.

Поскольку энергоснабжающая организация не получила подписанного экземпляра данного договора, поскольку оплата не осуществлена, истец обратился в суд с иском.

Оценив представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к выводу об удовлетворении заявленных исковых требований в полной сумме.

Повторно рассмотрев дело, исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим кодексом.

Гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности (статья 8 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражные суды осуществляют защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрены определенные способы защиты гражданских прав.

В силу пункта 1 статьи 539 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору энергоснабжения энергоснабжающая организация обязуется подавать абоненту (потребителю) через присоединенную сеть энергию, а абонент обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

Статьей 544 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Из материалов дела следует, что истцом предъявлены требования по счетам-фактурам № 04812053И052018 от 31.05.2018 и № 04812053И062018 от 30.06.2018 на общую сумму 1 161 028 руб. 95 коп. (т.1, л.д. 36-37, 38), из которых следует, что электроэнергия выставлена за период с 01.05.2018 по 31.05.2018 и с 01.06.2018 по 30.06.2018, соответственно.

В процессе судебного разбирательства истец  уточнил предмет исковых требований, в соответствии с которым им взыскивается объем фактических потерь (т. 2, л. д. 111-112), возникших в электросетевом хозяйстве ВЛ-6кВ, ТП-430. Расчет потерь произведен следующим образом: из объема электроэнергии, поставленной в точки поставки ТП-430 вычтено потребление транзитных потребителей - населения, транзитные потребители – юридические лица – отсутствуют. Представить сведения о принятых мерах по своевременному выявлению несанкционированных подключений к сетям муниципального образования для истца не является возможным, поскольку истец не обладает полномочиями по данному вопросу. За весь спорный период ответчиком не предпринимались действия по передаче электросетевого хозяйства лицам, осуществляющим экономическую деятельность для надлежащего обслуживания объектов электросетевого хозяйства, не предпринимались действия по учреждению предприятия, которое бы на профессиональной основе оказывало услуги по передаче электроэнергии с использованием ТП-430, для этих целей не запрашивались лимиты бюджетных обязательств. 

Таким образом, в соответствии с ходатайством истца и представленным им расчетом, которые поступили в материалы дела  01.07.2021 (т. 2, л. 

<

...>), период за который рассчитаны потери составляет период с сентября 2016 по июнь 2018, в соответствии с протоколом судебного заседания и определением суда от 06.07.2021 (т. 2, л. д. 17-19, указанный период взыскания потерь в части уточнения исковых требований принят к рассмотрению,  в последующем указанный расчет потерь и период их взыскания истцом не изменялись и не уточнялись, истцом корректировались только расчеты неустойки, в силу чего, указание суда первой инстанции в обжалуемом судебном акте на то, что потери предъявлены истцом за период с 01.01.2018 по 30.06.2018, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и принятым к рассмотрению уточненным исковым требованиям. В силу изложенного, суд апелляционной инстанции исследует период взыскания потерь с сентября 2016 по июнь 2018, то есть, как предъявлено истцом в уточненном расчете и принято судом первой инстанции к рассмотрению.

Поскольку указанное уточнение отражено в определении суда от 06.07.2021, при этом ответчик надлежащим образом извещен о судебном разбирательстве, и судебный акт по существу спора принят только 24.02.2022, следует признать, что период с 06.07.2021 по 24.04.2022 являлся объективно достаточным для заявления ответчиком против исковых требований всех имеющихся доводов, возражений, обращения к суду со всеми имеющимися  заявлениями и ходатайствами, в том числе, в отношении соблюдения истцом срока исковой давности. Вместе с тем, ответчиком соответствующего заявления не сделано.

  Заявление ответчика - МИНИМУЩЕСТВА Челябинской области – о пропуске срока исковой давности (т. 3, л. д. 15) не распространяется на  подателя апелляционной жалобы, как на соответчика и не является достаточным, чтобы распространить его на всех остальных ответчиков, поскольку в абзаце третьем пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что суд вправе отказать в удовлетворении иска при наличии заявления о применении исковой давности только от одного из соответчиков при условии, что в силу закона или договора либо исходя из характера спорного правоотношения требования истца не могут быть удовлетворены за счет других соответчиков.

В настоящем случае такие обстоятельства отсутствуют.

Таким образом, исковые требования рассматриваются о взыскании стоимости фактических потерь на сумму задолженности 1 161 028 руб. 95 коп., предъявленных за период с сентября 2016 по июнь 2018.

В указанный период ПАО «Челябэнергосбыт» являлось гарантирующим поставщиком электрической энергии на территории Челябинской области согласно постановлению Государственного комитета «Единый тарифный орган Челябинской области» от 12.10.2006 № 27/1.

Таким образом, указание судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте на взыскании стоимости потерь электрической энергии за период с 01.01.2018 по 30.06.2018 опровергается представленными в материалы дела документы, из которых однозначно следует, что спорная задолженность сформирована именно за период с сентября 2016 по июнь 2018.

Гражданско-правовые отношения, связанные с поставкой и передачей электрической энергии на розничном рынке электрической энергии, регулируются Федеральным законом от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее - Федеральный закон от 26.03.2003 №35-ФЗ), Основными положениями функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее - Основные положения № 442), Правилами недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861), иными нормативными правовыми актами.

В процессе передачи электроэнергии часть ее теряется в электросетях, в связи с чем в пункте 4 статьи 26, пункте 3 статьи 32 Закона об электроэнергетике и пункте 4 Основных положения № 442 определены лица, обязанные оплачивать величину потерь электрической энергии, не учтенную в ценах на электрическую энергию, - сетевые организации и иные владельцы объектов электросетевого хозяйства, к которым в надлежащем порядке технологически присоединены энергопринимающие устройства или объекты электроэнергетики. Эти лица оплачивают потери электрической энергии в сетях, принадлежащих им на праве собственности или на ином законном основании.

В силу пункта 129 Основных положений № 442 потери электрической энергии, возникающие в принадлежащих иным владельцам объектов электросетевого хозяйства объектах электросетевого хозяйства, приравниваются к потреблению электрической энергии и оплачиваются иными владельцами в рамках заключенных ими договоров, обеспечивающих продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, с учетом оплаты стоимости услуг по передаче электрической энергии.

При этом определение объема потребления электрической энергии объектами электросетевого хозяйства иных владельцев осуществляется в порядке, установленном пунктами 185 - 189 настоящего документа, а в случае непредставления показаний, двукратного недопуска для целей проведения проверки или отсутствия приборов учета на границе таких объектов электросетевого хозяйства, если обязанность по их установке должны были выполнить иные владельцы объектов электросетевого хозяйства, определение объемов потребления электрической энергии осуществляется в соответствии с пунктом 183 настоящего документа

При отсутствии заключенного в письменной форме договора о приобретении электрической энергии (мощности) для целей компенсации потерь электрической энергии или договора, обеспечивающего продажу электрической энергии (мощности) на розничных рынках, сетевые организации (иные владельцы объектов электросетевого хозяйства) оплачивают стоимость электрической энергии в объеме фактических потерь электрической энергии гарантирующему поставщику, в границах зоны деятельности которого расположены объекты электросетевого хозяйства сетевой организации (иного владельца объектов электросетевого хозяйства) (пункт 130 Основных положений № 442).

Пунктом 6 Правил № 861 предусмотрено, что собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату.

При этом, в соответствии с пунктом 4 Основных положений № 442 на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства возложена обязанность приобретать электрическую электроэнергию (мощность) в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в его сетях, и в этом случае владельцы сетей выступают как потребители.

Согласно пунктам 50, 51 Правил № 861 сетевые организации обязаны оплачивать стоимость электрической энергии в объеме фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих им объектах сетевого хозяйства; размер фактических потерь электрической энергии в электрических сетях определяется как разница между объемом электрической энергии, переданной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, которая поставлена по договорам энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности) и потреблена энергопринимающими устройствами, присоединенными к данной электрической сети, а также объемом электрической энергии, которая передана в электрические сети других сетевых организаций.

Истец, осуществляющий электроснабжение потребителей, вправе получать плату за весь объем электрической энергии, переданной в электросети сторонних организаций. При этом лишь владелец электрических сетей может включить в тариф на услугу по передаче электрической энергии стоимость технологических потерь, возникающих при транспортировке энергии в принадлежащих ему сетях (пункты 50, 51, 52 Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных Приказом Федеральной службы по тарифам России от 06.08.2004 № 20-э/2).

Пунктом 6 Правил № 861 предусмотрено, что собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату. При этом, в соответствии с пунктом 4 Основных положений № 442, на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства возложена обязанность приобретать электрическую электроэнергию (мощность) в целях компенсации потерь электрической энергии, возникающих в его сетях, и в этом случае владельцы сетей выступают как потребители.

Согласно пунктам 129, 130 Основных положений № 442 иные владельцы объектов электросетевого хозяйства оплачивают стоимость потерь электрической энергии, возникающих в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства, путем приобретения электрической энергии (мощности) по заключенным ими договорам, обеспечивающим продажу им электрической энергии (мощности). При этом определение объема фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих им объектах электросетевого хозяйства, осуществляется в порядке, установленном разделом X настоящего документа для сетевых организаций. В случае отсутствия заключенного в письменной форме договора о приобретении электрической энергии (мощности) для целей компенсации потерь электрической энергии сетевые организации и иные владельцы объектов электросетевого хозяйства оплачивают стоимость фактических потерь электрической энергии гарантирующему поставщику, в границах зоны деятельности которого расположены объекты электросетевого хозяйства сетевой организации (иного владельца объектов электросетевого хозяйства).

Из толкования пунктов 2, 6 Правил № 861 в их взаимосвязи следует, что условием для оказания услуг по передаче электроэнергии и, соответственно, для приобретения статуса сетевой организации, является владение на законном основании объектами электросетевого хозяйства, с помощью которого обеспечивается оказание услуг, и установление регулирующим органом тарифа на оказание услуг по передаче электроэнергии. Такое толкование положений Правил № 861 соответствует правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.03.2012 № 13881/11.

Исходя из указанных нормативных положений, отсутствие у владельца электросетевого хозяйства статуса сетевой организации не освобождает его от обязанности возмещать стоимость потерь электроэнергии, возникших в его сетях при транзите этой энергии.

В предмет доказывания по делам о взыскании задолженности по оплате электроэнергии, фактически потерянной в электросетях при ее передаче, входит установление следующих обстоятельств: принадлежность объектов электросетевого хозяйства и границ балансовой принадлежности сетей; факт перетока электроэнергии через электросети; способы фиксации объемов электроэнергии на входе в электросеть и на выходе из нее; величина (количественное значение) электроэнергии, поступившей в сеть; величина (количественное значение) электроэнергии, вышедшей из сети (суммарное значение объема полезного отпуска, поставленного потребителям, и объема, переданного в смежные электросети); разность между двумя предыдущими величинами, которая составит величину потерь; задолженность по оплате, рассчитанная как разность между стоимостью потерянной электроэнергии и размером фактически произведенной за нее оплаты (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2014 № 308-ЭС14-91).

В рассматриваемом случае муниципальное образование «Агаповский муниципальный район» Челябинской области в лице УИЗО статусом сетевой организации не обладает, однако, в соответствии с изложенными нормами законодательства является иным владельцем объектов электросетевого хозяйства.

УИЗО, в  подтверждение факта нахождения трансформаторной подстанции № 430 до 02.06.2021 в собственности Челябинской области ссылается на письмо МИНИМУЩЕСТВА Челябинской области; письмо Министерства образования и науки - ГБОУ «Верхнеуральский агротехнический техникум» директору Магнитогорского филиала ПАО «Челябэнрегосбыт» в 2016 году; Распоряжение Министерства имущества и природных ресурсов Челябинской области от 02.10.2015 № 2204-р; решение Собрания депутатов Агаповского муниципального района № 210 от 26.05.2017 «Об утверждении перечня движимого имущества, предлагаемого для передачи из государственной собственности Челябинской области в муниципальную собственность Агапровского муниципального района»; письмо МИНИМУЩЕСТВА Челябинской области от 17.02.2020 № 10/1597; Распоряжение МИНИМУЩЕСТВА Челябинской области от 24.05.2021 № 1292-р «Об изъятии особо ценного движимого имущества из оперативного управления государственного бюджетного профессионального учреждения «Верхнеуральский агротехнологический техникум - казачий кадетский корпус» в государственную казну Челябинской области с последующей передачей его в собственность Агаповского муниципального района».

Признавая несостоятельным довод апелляционной жалобы, что трансформаторная подстанция № 430 до 02.06.2021 находилась в собственности Челябинской области, для целей переоценки выводов суда первой инстанции об установлении надлежащего ответчика по делу, апелляционная коллегия принимает во внимание, что представленными в материалы дела подтверждается, что на протяжении всего спорного периода с сентября 2016 по июнь 2018 спорное имущество (трансформатор К01383318) находилось во владении муниципального образования «Агаповский муниципальный район» Челябинской области, законность которого никем не оспорена, и не выбывало из его фактического владения, в силу чего после июня 2018, с 01.07.2018 подателем апелляционной жалобы заключен договор с новым гарантирующим поставщиком, в котором в качестве точки поставки согласован все тот же объект – ТП-430.

Кроме этого, согласно представленным в материалы дела пояснениям ГБПОУ «Верхнеуральский агротехнологический техникум - казачий кадетский корпус», линии электропередач и теплотрасса переданы Агаповскому району. Трансформаторная подстанция № 430 в п. Просторный является единственным распределителем на весь поселок, в связи с  чем, учебное заведение не имело право забрать подстанцию (т.2, л.д. 49-51).

Письмом Исх. №104 от 05.04.2016 ГБПОУ «Верхнеуральский агротехнологический техникум - казачий кадетский корпус» уведомило ПАО «Челябэнергосбыт» о прекращении деятельности Учреждения в п. Просторный Агаповского района и расторжении договора с 01.05.2016 (т.2, л.д. 53).

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, распоряжением МИНИМУЩЕСТВА Челябинской области от 08.10.2015 №22ои-Р выдано согласие ГБПОУ «Верхнеуральский агротехнологический техникум - казачий кадетский корпус» на передачу в аренду Администрации Первомайского сельского поселения Агаповского муниципального района имущества (согласно приложению), принадлежащего Учреждению на праве оперативного управления (т.2, л.д. 56-57, 58).

15.08.2016 между ГБПОУ «Верхнеуральский агротехнологический техникум - казачий кадетский корпус» (Ссудодатель) и УИЗО (Ссудополучатель) подписан договор №б/н о безвозмездной передаче имущества в муниципальную собственность Агаповского района (т.2, л.д. 33-34; т.3, л.д. 51-52), согласно которому Ссудодатель безвозмездно передает, а Управление принимает в муниципальную собственность сооружения, в том числе, трансформатор К01383318. 

Трансформатор К01383318 принят УИЗО по акту приема-передачи (т.3, л.д. 53).

14.09.2016 между УИЗО и МП ЖКХ «Агаповское» заключен договор №2-01 о закреплении муниципального имущества в хозяйственное ведение, и согласно акту приема-передачи трансформатор К01383318 передан Управлением в хозяйственное ведение МП ЖКХ «Агаповское» (т.2, л.д. 36, 37).

Однако, при исследовании указанных обстоятельств, судом первой инстанции верно принято во внимание, что срок действия договора о закреплении муниципального имущества, согласно пункту 13 договора (т. 2, л. д.36), с 14.09.2016 по 14.09.2026, также в акте приема-передачи трансформатор К01383318 поименован, однако, обстоятельства дела подтверждают, что фактически трансформатор К01383318 и, соответственно ТП-430, во владение и пользование от подателя апелляционной жалобы к МП ЖКХ «Агаповское» в спорный период не передан, именно поэтому 13.09.2016 акт разграничения границ балансовой принадлежности сторон №81-1267/Б подписывается между ОАО «МРСК Урала» и УИЗО, а не с МП ЖКХ «Агаповское» (т.1, л.д. 80-81), при этом, согласно пункту 1 которого, электроустановки сторон, в отношении которых настоящим актом устанавливаются границы балансовой принадлежности, находятся по адресу: ТП-6/0,4 кВ №430, 

<

...>. Акт об осуществлении технологического присоединения не требуется. Точка присоединения – ТП-6/0,4 кВ №430. Границы балансовой принадлежности сторон установлены на контактах присоединения отходящей ВЛ-6кВ от опоры №10, ВЛ-6кВ Гумбейка в сторону ТП 430 40кВА. Согласно пункту 5 акта разграничения границ балансовой принадлежности сторон №81-1267/Б от 13.09.2016 аннулирован акт разграничения границ балансовой принадлежности и эксплуатационной ответственности сторон №81-652 от 09.07.2006 с ГБПОУ «Верхнеуральский агротехнологический техникум - казачий кадетский корпус». 

Таким образом, акт разграничения границ балансовой принадлежности сторон №81-1267/Б от 13.09.2016 в отношении ТП №430 подписан УИЗО, и подателем апелляционной жалобы указанное обстоятельство не оспаривается (часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

Кроме того, в качестве приложения к акту разграничения границ балансовой принадлежности сторон № 81-1267/Б от 13.09.2016 именно между ОАО «МРСК Урала» и УИЗО подписана таблица потерь электроэнергии в трансформаторе (т.1, л.д.82). 

Помимо этого, указанные обстоятельства следуют из того, что после смены гарантирующего поставщика в отношении трансформаторной подстанции № 430, с 01.07.2018 Управлением с ОАО МРСК Урала заключен договор купли-продажи электрической энергии (мощности) №2053 от 01.07.2018 (т.1, л.д.123-136). Точка поставки согласована в приложении №1 к договору «Перечень точек поставки Потребителя», который подписан со стороны УИЗО без замечаний и возражений (т.1, л.д. 131).

Далее, между ОАО «МРСК Урала» и УИЗО на 2019 год подписан договор энергоснабжения №2053 от 22.01.2019 (т.3, л.д. 23-30), при этом из материалов дела не следует, что фактическая точка поставки была изменена (т.3, л.д. 31).

То есть, как в течение спорного периода, так и после него именно Управление осуществляет полномочия владения и пользования, распоряжается рассматриваемым имуществом, то есть действует как его законный владелец, устанавливает границы своей балансовой принадлежности в отношении этого имущества, которая (граница) определяется именно по признаку принадлежности имущества на соответствующем праве конкретному лицу.

При этом по состоянию на 01.07.2018 между подателем апелляционной жалобы и МП ЖКХ «Агаповское» отсутствуют акты приема-передачи о возврате МП ЖКХ «Агаповское» Управлению рассматриваемого имущества, об изъятии Управлением у МП ЖКХ «Агаповское», МП ЖКХ «Агаповское», Управлением о наличии таких обстоятельств не заявлено, пояснений и документов не представлено, что также дополнительно подтверждает, что в отсутствие фактической передачи имущества не имеется оснований его в последующем возвращать.

Кроме того, МП ЖКХ «Агаповское» представлен в материалы дела договор энергоснабжение № 2143 от 01.10.2020, заключенный им с ООО «Уралэнергосбыт», с приложением №1 «Перечень точек поставки Потребителя», а также акт разграничения границ балансовой принадлежности от 21.09.2020, подписанный МП ЖКХ «Агаповское» и Администрацией (т.3, л.д. 2-11, 12). При этом из представленных документов не следует, что ТП №430 находится в ведении МП ЖКХ «Агаповское».

Согласно представленным МИНИМУЩЕСТВА Челябинской области пояснениям (т.3, л.д. 142), в подтверждение правомерности передачи ТП № 430 в безвозмездное пользование по договору от 15.08.2016 б/н Администрации Агаповского муниципального района и его последующую передачу в муниципальную собственность представлены копии распоряжений МИНИМУЩЕСТВА Челябинской области от 15.08.2016 № 2188-Р, от 24.05.2021 №1292-Р; решение собрания депутатов Агаповского муниципального района от 26.05.2017 № 210 (т.3, л.д. 143-146).

При изложенных выше фактических обстоятельствах, указывающих о согласовании МИНИМУЩЕСТВА Челябинской области передачу ТП №430 (инвентарный номер К01383318) Управлению распоряжением от 08.10.2015 №22ои-Р (т.2, л.д.56-57, 58), учитывая фактическую передачу спорного имущества УИЗО по акту приема-передачи к договору б/н от 15.08.2016 (т.3, л.д. 53), подписание Управлением с сетевой организацией 13.09.2016 акта разграничения балансовой принадлежности сторон №81-1267/Б (т.1, л.д. 80-81), и последующее подписание с ОАО «МРСК Урала» договора купли-продажи электрической энергии (мощности) №2053 от 01.06.2018 (т.1, л.д. 123-127) и договора №2053 от 22.01.2019 (т.3, л.д. 23-30), апелляционная коллегия приходит к выводу, что на протяжении всего спорного периода (сентябрь 2016 – июнь 2018) ТП №430 (инвентарный номер К01383318) не выбывала из фактического владения муниципального образования «Агаповский муниципальный район» Челябинской области.

Ссылки подателя апелляционной жалобы на решение Собрания депутатов Агаповского муниципального района № 210 от 26.05.2017 «Об утверждении перечня движимого имущества, предлагаемого для передачи из государственной собственности Челябинской области в муниципальную собственность Агаповского муниципального района»; письмо Министерства имущества Челябинской области от 17.02.2020 № 10/1597 начальнику УИЗО о необходимости проведения процедуры изъятия трансформатора и передачи имущества в муниципальную собственность; данное обстоятельство не опровергают, поскольку из представленных в материалы дела документов объективно и достоверно следует, что на протяжении всего спорного периода, именно муниципальное образование Агаповский муниципальный район в лице своих уполномоченных органов осуществляло владение данным имуществом.

Структуру и порядок формирования органов местного самоуправления, их полномочия и иные вопросы организации местного самоуправления в Агаповском муниципальном районе регламентированы в Уставе Агаповского муниципального района, принятого населением на референдуме 17 декабря 1995 года, зарегистрирован Правовым управлением Законодательного собрания Челябинской области 17 сентября 1997 года Регистрационный номер № 22 (далее – Устав).

Согласно пункту 2 статьи 2 Устава в  Агаповский муниципальный район включается Первомайское сельское поселение с населенным пунктами: поселок Первомайский; поселок Гумбейка, железнодорожная станция; поселок Малиновка; поселок Наваринка; поселок Просторный.

Статья 31 Устава установлено, что Администрация  является исполнительно-распорядительным органом Агаповского муниципального района, наделенным полномочиями по решению вопросов местного значения и полномочиями по осуществлению отдельных государственных полномочий, переданных органам местного самоуправления муниципального района федеральными законами и законами Челябинской области.

Структура администрации утверждается Собранием депутатов по представлению главы администрации муниципального района.

В структуру администрации входят отраслевые (функциональные) органы администрации.

В соответствии со статьей 35 Устава УИЗО входит в  структуру органов местного самоуправления Агаповского муниципального района.

На основании статьи 38 Устава УИЗО осуществляет деятельность:

1) по решению вопросов местного значения в сфере имущественных отношений, управления, распоряжения муниципальной собственностью, приватизации муниципального имущества, в сфере земельных отношений.

2) связанную с обеспечением функционирования системы учета и контроля за использованием, сохранностью муниципального имущества, в том числе земельных ресурсов на территории муниципального района.

3) по решению задач, связанных с приватизацией муниципального имущества на территории муниципального района.

4) по учету земель, находящихся в муниципальной собственности.

5) по проведению инвентаризации муниципального имущества.

6) осуществляет иные полномочия в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, Челябинской области, муниципальными правовыми актами Агаповского муниципального района.

В соответствии со статьей 5 Устава, к вопросам местного значения муниципального района относятся:

- составление и рассмотрение проекта бюджета муниципального района, утверждение и исполнение бюджета муниципального района, осуществление контроля за его исполнением, составление и утверждение отчета об исполнении бюджета муниципального района;

 - владение, пользование и распоряжение имуществом, находящимся в муниципальной собственности муниципального района;

- организация в границах муниципального района электро -  и газоснабжения поселений в пределах полномочий, установленных законодательством Российской Федерации»;

С учетом изложенного, апелляционная коллегия приходит к выводу, что надлежащим ответчиком по делу является муниципальное образование «Агаповский муниципальный район» Челябинской области в лице УИЗО, а также, что указанное имущество за иными юридическими лицами в спорный период фактически не закреплялось, им фактически не передавалось, и фактическое владение и пользование иными лицами в спорный период не осуществлялось.

Как установлено судом первой инстанции при рассмотрении спора, в настоящем случае договор приобретения электрической энергии в целях компенсации потерь между сторонами не заключен.

Между тем отсутствие договора не является основанием к отказу ресурсоснабжающей организации во взыскании стоимости фактически отпущенных ресурсов (пункт 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.1998 № 30 «Обзор практики разрешения споров, связанных с договором энергоснабжения»).

Законная обязанность по оплате потерь электрической энергии наряду с сетевыми организациями может быть возложена также и на иных владельцев объектов электросетевого хозяйства, в качестве которых могут выступать как собственник соответствующих объектов, так и иное лицо, которому эти объекты переданы во владение и пользование.

В спорный период времени фактическим владельцем и пользователем объектов электросетевого хозяйства, в которых возникли потери электрической энергии, являлось муниципальное образование «Агаповский муниципальный район» Челябинской области.

При передаче электрической энергии потребителям по точкам поставки, территориально расположенным в зоне обслуживания ПАО «Челябэнергосбыт» используются объекты электросетевого хозяйства муниципального образования, в которых, как указывает истец, в спорном периоде возникали потери электрической энергии.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статья 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Применив вышеуказанные нормы применительно к рассматриваемому спору, а также, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанций верно установили, что поскольку спорный объект электросетевого хозяйства, находился во владении муниципального образования, на стороне последнего возникает обязанность оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих ответчику сетях в порядке и размере, установленных действующим законодательством.

Порядок определения потерь в электрических сетях и порядок оплаты этих потерь устанавливаются Правительством Российской Федерации в Правилах № 861.

Так, в соответствии с пунктами 50, 51 Правил № 861 размер фактических потерь электрической энергии, возникающих в электрических сетях, определяется как разница между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации.

Поскольку объекты электросетевого хозяйства, через которые в спорный период осуществлялось электроснабжение потребителей ПАО «Челябэнергосбыт» принадлежат ответчику, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии на его стороне предусмотренной законом обязанности оплачивать стоимость фактических потерь электрической энергии, возникших в принадлежащих ответчику сетях в порядке и размере, установленных действующим законодательством.

Вместе с тем, при удовлетворении исковых требований в полном объеме к Управлению, судом первой инстанции не дана оценка юридически-значимым обстоятельствам, на которые Управление неоднократно обращало внимания, а именно на подтверждение расчета объема потерь.

Суд первой инстанции пришёл к выводу о доказанности истцом требований о взыскании основного долга на сумму 1 161 028 руб. 95 коп

Проверив расчет суммы исковых требований (т. 2, л. д. 114) и представленные в его обоснование доказательства  (т. 2, л. д. 118-142), апелляционный суд установил, что указанный расчет относимыми, допустимыми, достоверными доказательствами не подтвержден.

В обосновании своей позиции истец ссылается на акты балансовой принадлежности, договор купли-продажи электрической энергии, счета на оплату расчеты, акты снятия показаний (т.1, л.д.36-40, 71-82;141-153).

Вместе с тем, как следует из материалов дела, УИЗО не оспаривая сам факт наличия потерь электроэнергии в ТП-430, утверждает о необоснованном завышении истцом выставленного объема потерь, поскольку, если сравнивать, то в рамках договора № 2053 от 01.07.2018, заключенного с ОАО «МРСК Урала» в отношении ТП-430, то есть за последующий период, стоимость договора составила всего 110 000 руб. за 6 месяцев, по договору № 2053 (контракт 74080811002053) от 01.09.2019, заключенного с ООО «Уралэнергосбыт» за период с 01.07.2019 по 31.12.2019 стоимость составила 368 000 руб., что полностью несопоставимо с расчетами, произведенными истцом за спорный период, которые фактически превышают полезный отпуск, при этом категории потребителей (население) и отсутствие потребителей юридических лиц, остались прежними.

Определениями суда первой инстанции от 20.10.2020, от 24.11.2020, от 14.01.2021, от 01.03.2021, от 20.05.2021 истцу предложено: раскрыть каждую составляющую расчета суммы исковых требований и порядка расчета, нормативно-правового акта (актов), на основании которого применена формула расчета, с указанием конкретных платежных документов, иных доказательств, и иных потребителей, засчитанных в счет каждого из соответствующих расчетных месяцев спорного периода; уточнить основание исковых требований (т.1, л.д. 155; т.2, л.д. 17, 23-24, 41-42, 108-109).

Во исполнение вышеназванных определений суда первой инстанции, истцом в материалы дела представлено ходатайство № 17-1096 от 29.06.2021, расчет основного долга и пени, расчет потерь с сентября 2016 по июнь 2018, акты снятия показаний (т.2, л.

<

...>, 118-142).

Как следует из пояснений истца, расчёт задолженности произведен на основании данных ОАО «МРСК Урала», предоставленных последним письмом № ЧЭ/07/56 от 26.01.2021. В рамках настоящего дела ПАО «Челябэнергосбыт» взыскивает потери электроэнергии. Из общего объёма электроэнергии поставленной в точки поставки ТП-430 вычтено потребление транзитных потребителей – населения. Транзитные потребители – юридические лица – отсутствуют. 

Лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что именно истец в спорных правоотношениях является их профессиональным участником.

По смыслу Основных положений № 442 (пункты 169 - 172) проверка правильности снятия показаний расчетных приборов учета возложена на сетевые организации и гарантирующего

В силу действующего законодательства (п. 50 Правил № 861) компенсация потерь гарантирующему поставщику предусмотрена в виде разницы между объемом электрической энергии, поставленной в электрическую сеть из других сетей или от производителей электрической энергии, и объемом электрической энергии, потребленной энергопринимающими устройствами, присоединенными к этой сети, а также переданной в другие сетевые организации.

Таким образом, для компенсации потерь должна учитываться вся фактически потребленная потребителями электрическая энергия, которая поставлена по договорам энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности) и потреблена энергопринимающими устройствами, присоединенными к данной электрической сети.

По смыслу действующего законодательства, неправильно учтенная электрическая энергия, при расчете потерь в сетях иных владельцев и для целей определения их конкретного объема, должна относиться именно к полезному отпуску (фактическому потреблению). В силу п. 188 Правил № 442 объем электрической энергии (мощности), подлежащей покупке соответствующей сетевой организацией для целей компенсации потерь электрической энергии, уменьшается на выявленный и рассчитанный в соответствии с настоящим документом объем безучетного потребления электрической энергии.

Обратный подход означает экономический дисбаланс в виде отнесения всех экономических потерь гарантирующих поставщиков на иных собственников и законных владельцев объектов электросетевого хозяйства, что не является справедливым с точки зрения гражданского оборота, предпринимательской и экономической деятельности на рынке энергоснабжения, лишает гарантирующих поставщиков и сетевые организации (субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность для целей извлечения прибыли) стимула для выполнения своих прямых обязанностей на данном рынке по контролю за учетом потребленной электрической энергии.

Собственники (владельцы) объектов электросетевого хозяйства обязаны как потребители электрической энергии эксплуатировать принадлежащие им объекты электросетевого хозяйства в соответствии с требованиями Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей, утвержденных приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 13 января 2003 года № 6, и не вправе препятствовать перетоку через их объекты электросетевого хозяйства электрической энергии иным потребителям и требовать за это оплату (пункт 4 статьи 26 Федерального закона «Об электроэнергетике» и абзац первый пункта 6 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг).

При этом деятельность собственников (владельцев) объектов электросетевого хозяйства по обеспечению перетока электрической энергии через свои объекты электросетевого хозяйства иным потребителям электрической энергии, не предусматривающая в системе действующего правового регулирования получение от нее дохода как от предпринимательской или иной экономической деятельности, является одним из средств обеспечения передачи электрической энергии потребителям (в том числе населению, проживающему на определенной территории). Такой переток осуществляется в имеющих публичное значение интересах потребителей электрической энергии тогда, когда другие способы технологического присоединения их энергопринимающих устройств к электрическим сетям территориальных сетевых организаций технически невозможны или экономически для них не выгодны.

Вместе с тем возложение на собственников (владельцев) объектов электросетевого хозяйства обязанности по обеспечению перетока электрической энергии через свои объекты электросетевого хозяйства иным ее потребителям не снимает с государства, субъектов электроэнергетики обязанность по развитию электроэнергетической системы Российской Федерации, включая электрические сети, в том числе в целях сокращения случаев опосредованного технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей к электрическим сетям территориальных сетевых организаций.

Надлежащее обеспечение собственниками (владельцами) объектов электросетевого хозяйства перетока электрической энергии ее потребителям, чьи энергопринимающие устройства опосредованно присоединены к электрическим сетям территориальной сетевой организации через объекты электросетевого хозяйства указанных собственников (владельцев), притом что такая деятельность не может являться для последних источником получения дохода, требует от них несения необходимых затрат (расходов), а также компенсации потерь (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации № 19-П от 25.04.2019).

При этом при сохранении у иных владельцев обязанности по несению расходов на содержание данных сетей и обеспечение перетока, а также при наличии обязанности по компенсации потерь, и при отсутствии права на получение платы за оказание услуг по передаче электрической энергии по своим сетям, определение объема этих потерь должно быть соотносимо с той функцией, которую иные владельцы осуществляют на рынке энергоснабжения.

Как следует из развернутого расчета объема потерь (т. 2, л. д. 114), за сентябрь 2016 истец поставил электрической энергии 22 222 кВт*ч, из них 9 015 кВт*ч – транзитным потребителям и 13 207 кВт*ч выставлено в качестве потерь. То есть в сентябре 2016 объем потерь составил 59,43 %, фактическое потребление – 40, 57%.

В октябре 2016 потери составили 71,87 % от фактически поставленной электрической энергии, в ноябре 2016 – 34,89%, в декабре 2016 – 70,47%, в январе 2017 – 52,4 %, в феврале 2017 – 66, 09%, в марте 2017 – 50,48%, в апреле 2017 – 62,67%, в мае 2017 – 47,05%, в июне 2017 – 41,17%, в июле 2017 – 60,95%, в августе 2017 – 53,19%, в сентябре 2017 – 37,41%, в октябре – 77,58 %, в ноябре 2017 – 54,25%, в декабре 2017 – 36,94%, в январе 2018 – 61,24%, в феврале 2018 – 50,79%, в марте 2018 – 37,82%, в апреле 2018 – 27,69%, в мае 2018 – 39,42%, в июне 2018 – 3,99%.

Таким образом, из представленного истцом развернутого расчета следует, что общий объем электрической энергии составил 901 098 кВт*ч, из них: 433 923 кВт*ч – транзитные потребители и 467 175 кВт*ч – потери, то есть общий размер потерь за весь период составили 51,85%, фактическое потребление – 48,15%. 

То есть по данным истца, объем потерь в учтенных показаниях превышает объем полезного отпуска, при этом, по каким причинам такие обстоятельства могут возникнуть истец не поясняет, так как сообщил, что соответствующие сведения предоставить не может, такая информация у него отсутствует.

Объемы полезного отпуска, который истец указывает в качестве «начисление транзитным бытовым потребителям» истец также не раскрывает (первичные учетные данные, собственные данные по начислениям.

Признавая выше указанный расчет документально не подтвержденным, и, как следствие, недостоверным, суд апелляционной инстанции исходит из необходимости подтверждения расчета фактического объема потерь именно данными расчетных приборов учета, зафиксированных ими фактических показаний, из которых можно достоверно установить имеющийся объем потерь (разницу), если он, в действительности, возник.

Следует также отметить, что истцом в пояснениях указано, что им предъявлены фактические потери (т. 2, л. д. 111-112), возникшие в электросетевом хозяйстве ВЛ-6кВ, ТП-430, однако, в отношении ВЛ-6кВ отдельные расчеты и их обоснование не приведено, что в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не свидетельствует о надлежащем исполнении обязанности по доказыванию заявленных требований.

Вместе с тем, в расчете истца используются показания приборов учета «итого расход с потерями», графа 2 расчета (т. 2, л. д. 114), и при проверке указанных сведений, судом апелляционной инстанции установлено, что указанные показатели взяты истцом из актов снятия показаний за спорные месяцы (т. 2, л. д. 118-142). Указанные показания предоставлены истцом за каждый расчетный месяц спорного периода, при этом, в части такие показания за один и тот же месяц представлены в дублирующем порядке, но с одинаковыми данными, что не подлежит критической оценке. Кроме того, при сопоставлении расчета истца и величин зафиксированных показаний, апелляционным судом установлено, что в актах снятия зафиксированы именно фактические показания, то есть не требуется дополнительных переводов и умножений для получения конечных показателей.

Так за сентябрь 2016 истцом указано «итого расход с потерями» - 22 222 кВтч (т. 2, л. д. 114), в акте снятия показаний за сентябрь 2016 отражены те же самые показания (т. 2, л. д. 118), за октябрь 2016 истцом указано «итого расход с потерями» - 41 164 кВтч (т. 2, л. д. 114), в акте снятия показаний за сентябрь 2016 отражены те же самые показания (т. 2, л. д. 119), и так далее.

Таким образом, в подтверждение расчета фактических потерь электрической энергии, истцом в материалы дела представлены акты снятия показаний (т.2, л.д.118-142), в которых отражен расход по счетчику, расход по счетчику с потерями, и отражена величина фактического объема потерь в соответствии с данными учета. 

Например, за сентябрь 2016, расход по счетчику с потерями составил 22 222 кВтч, расход по счетчику составил 21 680 кВтч, то есть объем потерь за сентябрь 2016 составил: 22 222 кВтч - 21 680 кВтч = 542 кВт*ч, указанный показатель потерь также отражен в акте снятия показаний; за октябрь 2016, расход по счетчику с потерями составил 41 164 кВтч кВтч, расход по счетчику составил 40 160 кВтч, то есть объем потерь за октябрь 2016 составил: 41 164 кВтч - 40 160 кВтч = 1004 кВт*ч, указанный показатель потерь также отражен в акте снятия показаний, и так далее, за каждый месяц спорного периода.

Указанные фактические данные учета лицами, участвующими в деле, не оспорены и не опровергнуты, доказательства, свидетельствующие о наличии иных показаний за спорный период, в материалы дела не предоставлены.

Вместе с тем, вопреки имеющимся данным учета, истцом за сентябрь 2016 объем потерь определен в объеме не 542 кВт*ч, а в объеме 13 207 кВт*ч, за октябрь 2016 объем потерь определен в объеме не 1004 кВт*ч, а в объеме 29585 кВт*ч, и так далее до окончания спорного периода, при этом доказательства в обоснование такого завышенного объема потерь против объема потерь в соответствии с предоставленными данными учета, истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не предоставлены, из обжалуемого судебного акта не следует, по каким причинам при наличии перечисленных противоречий расчет истца признан верным и обоснованным.

Исследовав представленные истцом акты снятия показаний (т.2, л.д.118-142), апелляционным судом установлено, что объем фактических потерь составляет: в сентябре 2016 – 542 кВт*ч, в октябре 2016 – 1004 кВт*ч, в ноябре 2016 – 1286 кВт*ч, в декабре 2016 – 1362 кВт*ч, в январе 2017 – 1808 кВт*ч, в феврале 2017 – 1542 кВт*ч, в марте 2017 – 1386 кВт*ч, в апреле 2017 722 кВт*ч, в мае 2017 – 580 кВт*ч, в июне 2017 – 410 кВт*ч, в июле 2017 – 328 кВт*ч, в августе 2017 – 358 кВт*ч, в сентябре 2017 – 446 кВт*ч, в октябре – 984 кВт*ч, в ноябре 2017 – 1058 кВт*ч, в декабре 2017 – 1188 кВт*ч, в январе 2018 – 1790 кВт*ч, в феврале 2018 – 1556 кВт*ч, в марте 2018 – 1972 кВт*ч, в апреле 2018 – 772 кВт*ч, в мае 2018 – 666 кВт*ч, в июне 2018 – 398 кВт*ч.

Поскольку использованные истцом тарифы на соответствующие периоды регулирования утверждены в установленном порядке, лицами, участвующими в деле, не оспорены и изложены в расчете суммы иска, суд апелляционной инстанции произвел самостоятельный пересчет посредством умножения изложенного обоснованного и документально подтвержденного объема потерь на действующий тариф, и с учетом вышеизложенного, стоимость фактических потерь за спорный период с сентября 2016 по июнь 2018 составила 54 584 руб. 16 коп.

Надлежащие доказательства, подтверждающие иной, больший размер потерь электроэнергии, в деле отсутствуют, также контррасчет стоимости фактических потерь за спорный период, ответчик не представил. Расчет суда апелляционной инстанции стоимости потерь электроэнергии произведен на основании актов снятия показаний приборов учета, предоставленных истцом и подписанных сетевой организацией. 

Своим процессуальным правом по заявлению ходатайства о назначении по делу судебной экспертизы для целей дополнительного подтверждения фактического определения объема потерь электроэнергии в сетях с учетом протяженности сетей, их технического состояния, причин возникновения и стоимости потерь стороны не воспользовались. 

Поскольку представленные истцом доказательства не подтверждают заявленный объем потерь электрической энергии 467 175 кВт*ч, а подтверждают только объем потерь на сумму 54 584 руб. 16 коп., требования ПАО «Челябэнергосбыт» подлежат удовлетворению частично, в размере 54 584 руб. 16 коп.

Требования истца подлежат рассмотрению арбитражным судом исходя из предмета и основания заявленного иска.

Из материалов дела усматривается также требование истца о взыскании пени за просрочку исполнения обязательств.

Рассматривая заявленное истцом требование, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Согласно пункту 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно расчету истца, произведенному в соответствии с пунктом 2 статьи 37 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», сумма пени за период с 19.06.2018 по 29.06.2021 составила 939 193 руб. 40 коп.

Поскольку истцом производится расчет пени, начиная с 19.07.2018 в отношении задолженности за июнь 2018 и с 16.06.2018 в отношении оставшейся задолженности, с учетом частичного удовлетворения требований истца, судом апелляционной инстанции произведен перерасчет пени на сумму 54 584 руб. 16 коп., из которых 956 руб. 86 коп. – задолженность за июнь 2018, 53 627 руб. 30 коп. задолженность за период с сентября 2016 по май 2018.

Согласно расчету суда апелляционной инстанции, пени за период с 16.06.2018 по 29.06.2021 составили 44 135 руб. 51 коп. (ставки и периоды начисления взяты из расчета истца, т. 3, л. д. 153), поскольку у суда не имеется оснований для самостоятельного выходы за пределы заявленных требований:

Задолженность

Период просрочки

Ставка

Формула

Неустойка

с

по

дней

53 627,30

19.06.2018

Новая задолженность на 53 627,30 руб.

53 627,30

19.06.2018

18.07.2018

30

9.5

53 627,30 ? 30 ? 1/130 ? 9.5% 

1 175,68 р.

54 584,16

19.07.2018

Новая задолженность на 956,86 руб.

54 584,16

19.07.2018

29.06.2021

1077

9.5

54 584,16 ? 1077 ? 1/130 ? 9.5% 

42 959,83 р.

Сумма основного долга: 54 584,16 руб.

Сумма неустойки: 44 135,51 руб.

Также истцом заявлено требование о взыскании пени с 30.06.2021 по день фактической оплаты долга.

В соответствии с абзацем 8 пункта 2 статьи 37 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» потребитель или покупатель электрической энергии, несвоевременно и (или) не полностью оплатившие электрическую энергию гарантирующему поставщику или производителю электрической энергии (мощности) на розничном рынке, обязаны уплатить ему пени в размере 1/130 ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации, действующей на день фактической оплаты, от не выплаченной в срок суммы за каждый день просрочки начиная со следующего дня после дня наступления установленного срока оплаты по день фактической оплаты.

Как разъяснено в пункте 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец вправе требовать присуждения неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ).

Присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Расчет процентов, начисляемых после вынесения решения, осуществляется в процессе его исполнения судебным приставом-исполнителем, а в случаях, установленных законом - иными органами, организациями, в том числе органами казначейства, банками и иными кредитными организациями, должностными лицами и гражданами (часть 1 статьи 7, статья 8, пункт 16 части 1 статьи 64 и часть 2 статьи 70 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве»).

При таких обстоятельствах, с учетом приведенных норм права, а также учитывая, что сумма задолженности на дату вынесения судебного акта в добровольном порядке истцу не перечислена, судебная коллегия приходит к выводу о том, что требование ПАО «Челябэнергосбыт» о взыскании пени с 30.06.2021 по день фактического исполнения денежного обязательства не противоречит пункту 65 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», предусмотрено пунктом 2 статьи 37 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике», в связи с чем, подлежит удовлетворению.

Рассмотрев возражения ответчика в части необходимости снижения размера пени, апелляционная коллегия не находит оснований для признания их обоснованными, с учетом следующего.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

В силу пункта 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Из разъяснений, данных в пункте 71 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует, что если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При наличии в деле доказательств, подтверждающих явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства, суд уменьшает неустойку по правилам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как указано в пунктах 69, 75 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации). При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период. Установив основания для уменьшения размера неустойки, суд снижает сумму неустойки.

Таким образом, наличие оснований для снижения неустойки и критерии ее соразмерности определяются судом в каждом конкретном случае самостоятельно, исходя из установленных по делу обстоятельств. Учитывая, что степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, только суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела.

В соответствии с пунктом 73 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 21.12.2000 № 263-О, предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств направлена на установление баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период.

Вместе с тем для обоснования иной величины неустойки, соразмерной последствиям нарушения обязательства, каждая из сторон вправе представить доказательства того, что средний размер платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями субъектам предпринимательской деятельности в месте нахождения должника в период нарушения обязательства, выше или ниже двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в тот же период. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях.

Ответчик в нарушение требований части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств явной несоразмерности суммы неустойки последствиям нарушения обязательства. Учитывая соотношение суммы задолженности и размера неустойки, апелляционный суд не усматривает явной несоразмерности неустойки и не находит оснований для ее уменьшения.

Таким образом, основания для снижения удовлетворенного судом апелляционной инстанции размера неустойки отсутствуют, чрезмерность заявленной неустойки не доказана ответчиком в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Предъявленная ко взысканию неустойка не является договорной, а является законной. Устанавливая размер неустойки за ненадлежащее исполнение обязательств, законодатель не ставил перед собой цель ущемление прав и интересов должников, а руководствовался, прежде всего, критериями разумности, обоснованности и справедливости.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что снижение размера неустойки, подлежащей уплате, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды.

На основании пунктов 1, 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательство либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

В силу пункта 3 указанной статьи лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Примененные положения о  моратории за часть периода просрочки уже явились основанием для взыскания суммы неустойки в меньшем размере от возможного. 

Таким образом, доводы подателя апелляционной жалобы о необходимости применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации судебной коллегией исследованы, но подлежат отклонению.

С учетом изложенного, приведенные УИЗО основания не образуют достаточных оснований для применения положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку истцом также предъявлены требования о взыскании пени, с 30.06.2021 по день фактической оплаты основного долга суд апелляционной инстанции полагает необходимым указать следующее.

Постановлением Правительства Российской Федерации № 497 от 28.03.2022 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» (начало действия документа - 01.04.2022 - опубликован на Официальном интернет-портале правовой информации http://pravo.gov.ru - 01.04.2022, срок действия документа ограничен 1 октября 2022 года) введен мораторий сроком на 6 месяцев (до 01.10.2022) на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в соответствии с которым мораторий применим, в том числе, и к ответчику.

Как установлено пунктом 1 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 127-ФЗ), для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

При этом пунктом 3 статьи 9.1 Закона № 127-ФЗ установлено, что на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 Закона № 127-ФЗ, в частности, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона № 127-ФЗ на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет.

Согласно пункту 7 вышеназванного Постановления в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона № 127-ФЗ). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона № 127-ФЗ) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Таким образом, неустойка за период с 30.06.2021 по день фактической оплаты долга, в случае оплаты долга в период действия и до окончания действия моратория, может быть рассчитана до 01.04.2022 (по 31.03.2022).

С учетом изложенного, апелляционный суд полагает необходимым указать, что в связи с принятием Постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», в период действия указанного моратория установленная решением Арбитражного суда Челябинской области неустойка по день фактической уплаты долга не подлежит начислению.

Дополнительно суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Положения главы 24.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации разграничивают полномочия органов, исполняющих судебные акты об обращении взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, и устанавливают различный порядок их исполнения.

Так, на финансовые органы - Минфин России, финансовый орган субъекта Российской Федерации, финансовый орган муниципального образования - возложено исполнение судебных актов по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного в результате действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, а также иных судебных актов, предусматривающих взыскание средств за счет казны соответствующего публично-правового образования.

При этом, судам следует иметь в виду, что исходя из определений понятий «денежные обязательства» и «получатель бюджетных средств», приведенных в статье 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации, к числу денежных обязательств казенных учреждений, исполнение которых осуществляется в порядке, установленном статьями 242.3 - 242.6 Кодекса, относятся в том числе их обязанности уплатить за счет средств бюджета определенные денежные средства в соответствии с выполненными условиями гражданско-правовой сделки или согласно положениям закона, иного правового акта, условиям договора, соглашения.

В связи с этим в указанном порядке, в частности, производится исполнение судебных актов о взыскании с казенного учреждения денежных средств по государственным (муниципальным) контрактам, неосновательного обогащения, о возврате излишне уплаченных платежей по сделкам или в силу закона. Заключение государственного (муниципального) контракта или иной гражданско-правовой сделки казенным учреждением не влечет взыскания образовавшейся задолженности за счет казны публично-правового образования, поскольку казенные учреждения, являясь юридическими лицами и выступая в суде в качестве истца и ответчика, отвечают по своим обязательствам находящимися в их распоряжении денежными средствами и обеспечивают исполнение денежных обязательств, указанных в исполнительном документе, в соответствии с Бюджетным кодексом Российской Федерации (пункт 1, подпункт 8 пункта 3 статьи 50, пункт 4 статьи 123.22 ГК РФ, пункты 8, 9 статьи 161 БК РФ).

Правила статьи 161 Бюджетного кодекса Российской Федерации, регламентирующие правовое положение казенных учреждений, согласно пункту 11 указанной статьи распространяются на органы государственной власти (государственные органы), органы местного самоуправления (муниципальные органы) и органы управления государственными внебюджетными фондами с учетом положений бюджетного законодательства Российской Федерации, устанавливающих полномочия указанных органов, поэтому исполнение исполнительных документов по денежным обязательствам этих органов также осуществляется в порядке, предусмотренном главой 24.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации.

На основании пункта 1 статьи 126 Гражданского кодекса Российской Федерации муниципальное образование отвечает по своим обязательствам принадлежащим ему на праве собственности имуществом, кроме имущества, которое закреплено за созданными ими юридическими лицами на праве хозяйственного ведения или оперативного управления, а также имущества, которое может находиться только в государственной или муниципальной собственности.

От имени муниципальных образований своими действиями могут приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы местного самоуправления в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов (пункты 1, 2 статьи 125 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Нормами статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации установлен порядок исполнения судебных актов по искам к публично-правовым образованиям о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, и о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок.

В целях обеспечения правильного и единообразного применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации и в связи с возникающими в судебной практике вопросами об исполнении судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял постановление от 28.05.2019 № 13 «О некоторых вопросах применения судами норм Бюджетного кодекса Российской Федерации, связанных с исполнением судебных актов по обращению взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации» (далее - Пленум Верховного Суда РФ от 28.05.2019 № 13). 

Согласно нормам статьи 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации финансовыми органами являются Министерство финансов Российской Федерации, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, осуществляющие составление и организацию исполнения бюджетов субъектов Российской Федерации (финансовые органы субъектов Российской Федерации), органы (должностные лица) местных администраций муниципальных образований, осуществляющие составление и организацию исполнения местных бюджетов (финансовые органы муниципальных образований).

Из содержания подпункта 12.1 пункта 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации следует, что главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Исполнение судебных актов за счет бюджетных средств (которые входят в состав казны наряду с иным государственным имуществом) производится уполномоченными органами.

Таким образом, Бюджетный кодекс Российской Федерации определяет лиц ответственных за исполнение судебных актов в установленном действующим законодательством порядке.

В данном случае требования о взыскании стоимости потерь подлежат удовлетворению к муниципальному образованию «Агаповский муниципальный район» Челябинской области, как к фактическому владельцу спорного имущества в рассмотренный период, в лице его уполномоченного органа, требований о взыскании убытков, вреда истцом ответчику не заявлено.

В рассматриваемом случае обязанность ответчика по перечислению денежных средств возникла в связи с неисполнением гражданско-правового обязательства, отличного от поименованных в статье 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации. Следовательно, не подлежат применению положения названной нормы, регламентирующей порядок исполнения судебных актов по искам к публично-правовым образованиям о возмещении вреда, причиненного гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, и о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок. 

При рассмотрении настоящего спора в арбитражном суде муниципальное образование «Агаповский муниципальный район» Челябинской области участвовало в лице представляющего его уполномоченного органа местного самоуправления - Управления, что не изменяет обязанного лица в спорных правоотношениях и порядка исполнения судебного акта в отношении муниципального образования.

Таким образом, взыскание денежных средств в рамках настоящего дела производится за счет средств бюджета муниципального образования «Агаповский муниципальный район» Челябинской области в лице УИЗО. 

Исходя из изложенных обстоятельств, носящих объективный характер, решение арбитражного суда первой инстанции подлежит изменению на основании статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судебные расходы по государственной пошлине по исковому заявлению в вязи с изменением судебного акта на основании апелляционной жалобы истца, подлежат распределению на стороны в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации пропорционально размеру удовлетворенных требований, и подлежат взысканию с ответчика в пользу истца в размере 1 575 руб. по исковому заявлению.

Кроме того, с ПАО «Челябэнергосбыт» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 9 706 руб. 00 коп. государственной пошлины по исковому заявлению (с учетом уточнения суммы иска от которой сумма госпошлины составила 33 501 руб., из них оплачено 23 795 руб.).

На основании пункта 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», если апелляционная жалоба была подана освобожденным от уплаты государственной пошлины ответчиком по делу, государственная пошлина за подачу соответствующего обращения не может быть взыскана с истца, против которого принято постановление суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, так как истец не подавал апелляционной жалобы. В этих случаях государственная пошлина не взыскивается.

В связи с подачей апелляционной жалобы УИЗО - лицом, освобожденным от уплаты государственной пошлины на основании статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации, взыскание государственной пошлины за рассмотрение ее апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции не производится.

 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 03.03.2022 по делу № А76-15340/2020 изменить.

Резолютивную часть решения Арбитражного суда Челябинской области от 03.03.2022 по делу № А76-15340/2020 изложить в следующей редакции:

«Исковые требования публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» удовлетворить частично.

Взыскать с муниципального образования «Агаповский муниципальный район» Челябинской области в лице Управления по имуществу и земельным отношениям Агаповского муниципального района за счет средств бюджета муниципального образования в пользу публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» 54 584 руб. 16 коп. основного долга, 44 135 руб. 51 коп. пени за период с 19.06.2018 по 29.06.2021, с продолжением взыскания пени на сумму долга 54 584 руб. 16 коп., начиная с 30.06.2021 по дату фактического исполнения обязательства, 1 575 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины по исковому заявлению. 

В остальной части в удовлетворении исковых требований публичному акционерному обществу «Челябэнергосбыт» отказать.

В иске к Челябинской области в лице Министерства имущества Челябинской области, Государственному бюджетному профессиональному образовательному учреждению «Верхнеуральский агротехнологический техникум - казачий кадетский корпус», Муниципальному предприятию Жилищно-коммунального хозяйства «Агаповское» Агаповского муниципального района, Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казначейству, отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Челябэнергосбыт» в доход федерального бюджета 9 706 руб. 00 коп. государственной пошлины по исковому заявлению».

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий судья                                                 

О.Е. Бабина

 

Судьи:                                                                                

М.В. Лукьянова

 

Е.В. Ширяева