ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-76244/24

23 июня 2025 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2025 года

Полный текст постановления изготовлен 23 июня 2025 года

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Стрельникова А.И.

судей Дзюбы Д.И., Нечаева С.В. ,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1, дов. №ДКН-16-37-75/24 от 28.12.2024г.;

от ответчика: ФИО2, дов. №157д от 25.12.2024г.;

от третьего лица: никто не явился, извещено,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФГБУ Культуры «Агентство по управлению и использованию памятников 

истории и культуры»

на постановление от 28 февраля 2025 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по иску Департамента культурного наследия города Москвы

к ФГБУ Культуры «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры»,

третье лицо: Централизованная Евангелическо-Лютеранская Церковь Европейской части России,

о понуждении к проведению работ по сохранению объекта культурного наследия,

УСТАНОВИЛ:

Департамент культурного наследия города Москвы обратился с иском о понуждении Федерального государственного бюджетного учреждения культуры «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры» к проведению работ по сохранению объекта культурного наследия, с учетом принятых судом уточнений.

Также судом первой инстанции протокольным определением был изменен процессуальный статус Централизованной Евангелистическо-Лютеранской Церкви Европейской части России с ответчика на третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 15 ноября 2024 года в удовлетворении иска было отказано (т. 2, л.д. 157-159).

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 февраля 2025 года указанное решение было отменено, а исковые требования были удовлетворены в полном объеме (т. 3, л.д. 93-96).

Не согласившись с принятыми постановлением, ФГБУ Культуры «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры» обратилось с кассационной жалобой, в которой указывает на нарушение судом норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, в связи с чем просило обжалуемые постановление отменить и принять новый судебный акт, которым оставить в силе решение суда первой инстанции. В обоснование кассационной жалобы заявителем фактически были приведены идентичные доводы, изложенные им ранее в своей апелляционной жалобе.

В заседании суда кассационной инстанции представитель ответчика поддержал доводы жалобы в полном объеме.

Представитель истца в заседании суда возражал против доводов кассационной жалобы.

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своего представителя в суд кассационной инстанции не направило, что в силу части 3 статьи 284 АПК РФ не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в его отсутствие.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей сторон, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены решения и постановления по следующим основаниям.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом, в соответствии с положением о Департаменте культурного наследия города Москвы (далее - Департамент), утвержденным постановлением Правительства Москвы от 26 апреля 2011 года № 154-ПП (далее - положение), Департамент является отраслевым органом исполнительной власти города Москвы, осуществляющим функции по формированию и реализации государственной политики в области государственной охраны, сохранения, использования и популяризации объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации, расположенных на территории города Москвы. Объект недвижимости по адресу: 

<

...>. 4 (далее - объект) был принят под государственную охрану в качестве памятника истории и культуры с наименованием «Палаты Мазепы» в соответствии с постановлением Совета Министров РСФСР от 30.08.1960 г. № 1327 «О дальнейшем улучшении дела охраны памятников культуры в РСФСР» (адрес на момент принятия под государственную охрану, 

<

...>). Приказом Министерства культуры Российской Федерации от 10.11.2017 г. № 122028-р Объект был включен в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации в качестве объекта культурного наследия федерального значения под № 771411213280006.

Распоряжением Департамента от 30 октября 2020 года № 693 был утвержден предмет охраны объекта, в который входят: (1) местоположение и градостроительные характеристики здания конца XVII века, участвующего в формировании застройки Колпачного переулка, его роль в композиционно-планировочной структуре квартала и домовладения; (2) объемно-пространственная композиция Г-образного в плане 2-этажного с антресолью здания конца XVII века, с включенным объемом белокаменной палаты конца XVI века, включая высотные отметки по венчающему карнизу; (3) крыша XIX века, ее конструкция, конфигурация, материал, характер кровельного покрытия, печные трубы, чердачные окна, высотные отметки по конькам; (4)( композиционное решение и архитектурно-художественное оформление фасадов конца XVII века, в том числе местоположение, форма, размер, оформление оконных и дверных проемов, ниш, включая плоские лопатки, полуколонки с перевязками, откосы оконных проемов, декорированные профильным обрамлением, наличники из тесаного и лекального кирпича, завершенные треугольным фронтом «теремком», «разорванными» фронтонами, профилированный венчающий и междуэтажный карнизы, включающие пояски поребрика (с учетом реставрации 1970-х годов); (5) материал и характер отделки фасадных поверхностей конца XVII века, включая белокаменный цоколь и детали; (6) колористическое решение фасадов на конец XVII века. Правообладателем объекта на праве оперативного управления является Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Агентство по управлению и использованию памятников истории и культуры» (далее - правообладатель 1), о чем в Единый государственный реестр недвижимости (далее - ЕГРН) были внесены записи о государственной регистрации права от 08 ноября 2017 года № 77:01:0001026:1105-77/011/2017-2, от 11 октября 2016 года № 77-77/012-77/012/010/2016-31370/1 (выписки из ЕГРН от 15 марта 2024 года № КУВИ-001/2024-75789566, КУВИ001/2024-75785914). На основании договора безвозмездного пользования от 18 февраля 2009 года объект был передан Централизованной религиозной организации «Евангелическо-Лютеранская Церковь Европейской части России» (далее - правообладатель 2).

Приказом Департамента от 12 ноября 2021 года № 476 в отношении объекта было утверждено охранное обязательство собственника или иного законного владельца объекта культурного наследия (далее - охранное обязательство объекта), в ЕГРН зарегистрированы ограничения (обременения) права собственности на объект № 77:01 -ООО 1026:1105-77/051/2021-4, 77:01:0001026:1104-77/051 /2021-3. Как указывал истец, будучи отраслевым органом исполнительной власти города Москвы, Департаментом проводились проверки соблюдения требований законодательства об объектах культурного наследия в отношении объекта. По итогам проведения мероприятия по контролю за состоянием объекта культурного наследия Департаментом был оформлен акт технического состояния объекта от 21 июня 2021 года № ДКН-16-44-1100/21 (далее - АТС), согласно которому общее состояние объекта неудовлетворительное, были зафиксированы вывалы и деструкция кирпичной кладки, биологическое поражение цоколя, отмостки, деревянных элементов стропильной системы, выветривание цементно-песчаного раствора, намокание стен, частичная утрата оконных заполнений, нарушение покрытия кровли, в связи с чем, правообладателям 1, 2 объекта надлежало провести: (1) проектные работы по сохранению объекта (в том числе работы по реставрации и приспособлению для современного использования), срок – 01 июля 2022 года; (2) производственные работы по сохранению объекта (противоаварийные работы) срок – 30 июня 2023 года, (3) производственные работы по сохранению объекта (по сохранению фасада) в срок до 30 июня 2023 года, (4) производственные работы по сохранению объекта (реставрация и приспособление для современного использования) срок до 30 июня 2024 года, (5) ремонт объекта по мере необходимости на весь период действия АТС. В соответствии с актом проведения мероприятия по наблюдению за соблюдением обязательных требований от 21 июля 2023 года № 142/2023КМ были выявлены нарушения законодательства об охране объектов культурного наследия, а именно факт неисполнения требований АТС, в связи с чем правообладателю 2 было объявлено предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований от 21 июля 2023 года № ДКН-16-53-1760/23. Письмом от 18 декабря 2023 года № ДКН-045801-000171/23 Департаментом была согласована проектная документация на проведение работ по сохранению объекта, включая работы по его реставрации и приспособлению для современного использования, однако требования п.п. 2, 3, 4, 5 АТС не были выполнены. В частности, работы по сохранению объекта, а именно противоаварийные работы, работы по сохранению фасадов, а также по реставрации и приспособлению к современному использованию объекта не были проведены, разрешения на проведение таких работ Департаментом не выдавались, фактически работы по сохранению объекта не проводились, акты их приемки Департаментом не оформлялись. Таким образом, как полагает истец, правообладателями 1, 2 не были исполнены законные требования органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации, уполномоченного в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия, а также было нарушено законодательство в области охраны объектов культурного наследия.

Указанные обстоятельства и послужили основанием для обращения истца с настоящим иском, который был удовлетворен, что подтверждается постановлением по делу. При этом суд в обжалуемом постановлении, удовлетворяя исковые требования, руководствуясь ст.ст. 210, 296 ГК РФ, ст.ст. 11, 33, 45, 47, 47.2-47.4, 47.5, 47.6, 48 Федерального закона от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», правомерно исходил из того, что факт ненадлежащего исполнения принятых на себя по договору обязательств был подтвержден материалами дела, в связи с чем иск обоснованно был удовлетворен.

Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что применительно к обстоятельствам настоящего дела, 18 февраля 2009 года объект был передан в бессрочное безвозмездное пользование организации на основании договора пользования № Д-30/27. Таким образом, как указал суд первой инстанции, законным правообладателем (фактическим пользователем) объекта является третье лицо. Согласно условиям вышеуказанного договора, пользователь был обязан обеспечивать сохранность помещений объекта и их инженерных коммуникаций и оборудования, нести расходы на их содержание и поддержание в надлежащем техническом, санитарном и противопожарном состоянии. Так, 16 октября 2009 года. Департаментом было оформлено охранное обязательство № 16-23/005-1398/9 с третьим лицом. Суд принял во внимание, что план работы по сохранению спорного объекта недвижимости, состав и сроки проведения работ по их сохранению были определены в акте технического состояния объекта от 16 октября 2009 года № 16-11/005-1398/9. Впоследствии, Мосгорнаследием также были утверждены акт технического состояния объекта от 02 ноября 2016 года № ДКН-16-44-853/6, охранное обязательство, утвержденное приказом органа охраны от 08 июня 2017 года № 370, акт технического состояния объекта от 21 июня 2021 года № ДКН-16-44-1100/21, охранное обязательство, утвержденное приказом органа охраны от 12 ноября 2021 года № 476. Кроме того, 08 ноября 2016 года органом охраны организации выдано предписание ПРАТС-44/2016 о проведении работ по сохранению объекта согласно составу видов работ по сохранению объекта, установленных АТС от 2016 г. Вместе с тем, акт технического состояния объект Агентству Департаментом не оформлялся, что следует из письма органа охраны от 25 августа 2022 года № ДКН-16-44- 1274/22, в связи с чем, принимая во внимание обязанность по проведению работ по сохранению спорного объекта недвижимости в объеме и сроки, предусмотренные АТС, прямо возложена на третье лицо. Также суд первой инстанции указал на то, что согласно результатам проверки исполнения Учреждением законодательства об охране объектов культурного наследия и бюджетного законодательства при использовании денежных средств, выделенных из федерального бюджета, Генеральная прокуратура Российской Федерации пришла к выводу о том, что Агентство неправомерно освобождает пользователей объекта культурного наследия от обязанности по проведению работ по сохранению указанных объектов, в связи с чем необоснованно расходует средства федерального бюджета на проведение работ по сохранению объектов культурного наследия. В соответствии с АТС, Департаментом был определен перечень мероприятий по сохранению спорного объекта недвижимости и сроки проведения работ. Принимая во внимание, что срок для проведения работ по сохранению объекта, а именно по выполнению реставрации и приспособлению для современного использования в настоящее время не истек, то требование органа охраны об обязании выполнить работы по сохранению спорного объекта является преждевременным и противоречащим условиям и требованиям охранного обязательства и АТС.

Суд апелляционной инстанции обоснованно не согласился с выводами суда первой инстанции, полагая, что при рассмотрении настоящего спора, исходя из его предмета и основания, была неверно применены нормы материального права, а именно положений ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации (далее – ФЗ № 73), т.е. положения ст.ст. 47.6, 47. На основании соответствующих приказов Министерства культуры Российской Федерации спорный объект был зарегистрирован в Едином государственном реестре объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской, а именно внесены записи о государственной регистрации права от 08 ноября 2017 года № 77:01:0001026:1105-77/011/2017-2, от 11 октября 2016 года № 77-77/012-77/012/010/2016-3 1370/1 (выписки из ЕГРН от 15 марта 2024 года № КУВИ-001/2024-75789566, КУВИ001/2024-75785914). Объекты культурного наследия, включенные в реестр, подлежат государственной охране на основании положений ст. 33 ФЗ № 73, а ст.ст. 47.1-47.3 ФЗ № 73 налагает на пользователей таких объектов установленные законом ограничения и обязанности. Таким образом, на правообладателя объекта культурного наследия законодательством был возложен комплекс обязанностей по принятию мер, направленных на обеспечение его физической целостности и сохранение историко-культурной ценности. Департамент как орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации уполномочен осуществлять региональный государственный надзор в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия. Вместе с тем, судом первой инстанции не было учтено, что право оперативного управления объектом принадлежит ответчику, в связи с чем только у него имеются полномочия собственника данного имущества по владению, пользованию и распоряжению им, и он обременен обязанностями по содержанию такого имущества, аналогичными обязанностям собственника.

Лицо, которому объект культурного наследия, включенный в реестр, был передан во владение или в пользование на основании договора, обязано было выполнять требования в отношении таких объектов. Распределение обязанностей по выполнению требований, предусмотренных ст.ст. 47.2 настоящего Федерального закона, между сторонами договора устанавливается указанным договором, если иное не предусмотрено ст. 47.6 настоящего Федерального закона (специальная правовая норма). При передаче третьим лицам прав владения и (или) пользования объектом культурного наследия, включенным в реестр, собственник или иной законный владелец объекта культурного наследия, включенного в реестр, не освобождается от ответственности за выполнение установленных в соответствии с настоящим Федеральным законом требований в отношении объекта культурного наследия, включенного в реестр. В силу абз. 1 и 2 ч. 11 ст. 47.6 ФЗ № 73, охранное обязательство подлежит выполнению физическим или юридическим лицом, которому объект культурного наследия, включенный в реестр, принадлежит на праве собственности, в том числе в случае, если указанный объект находится во владении или в пользовании третьего лица (третьих лиц) на основании гражданско-правового договора. В случае, если объект культурного наследия, включенный в реестр, предоставлен на праве хозяйственного ведения либо оперативного управления унитарному предприятию или учреждению, то охранное обязательство подлежит выполнению унитарным предприятием или учреждением. Согласно положениям ч. 11 ст. 48 ФЗ № 73, лицо, которому объект культурного наследия, включенный в реестр, переданы во владение или в пользование на основании договора, обязано выполнять требования в отношении таких объектов, установленные п.п. 1 - 3 ст. 47.3 настоящего Федерального закона. Распределение обязанностей по выполнению требований, предусмотренных ст. 47.2 настоящего Федерального закона, между сторонами договора устанавливается указанным договором, если иное не предусмотрено ст. 47.6 настоящего Федерального закона. Таким образом, исходя из буквального толкования положений ст.ст. 47. 6 и 48 ФЗ № 73, в случае, если объект культурного наследия был передан в оперативное управление учреждению или организации, то ответственным лицом по исполнению требований охранного обязательства собственника или иного законного владельца объекта культурного наследия возлагается на учреждение или организацию, в оперативном управлении которого находится такой объект. При этом ч. 11 ст. 47.6 ФЗ № 73 является императивной нормой права, поскольку ее положения применяются в том числе, если объект культурного наследия на основании договора передан во владение или в пользование третьим лицам. Таким образом, как правомерно указывает истец, лицом, обязанным по исполнению требований охранного обязательства является ФГБУК «АУИПИК», владеющее и пользующееся объектом на праве оперативного управления, что подтверждается выписками из ЕГРН от 15 марта 2024 года № КУВИ-001/2024-75789566, КУВИ-001/2024-75785914.

Кроме того, суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований Департамента, ошибочно применяет нормы законодательства в области охраны объектов культурного наследия и устанавливает, что ФГБУК «АУПИК» не оформлялся акт технического состояния объекта. Акт технического состояния объекта культурного наследия представляет собой документ, который каждые пять лет актуализируется уполномоченным органом, и содержит сведения, касающиеся физического состояния такого объекта в целях определения мероприятий по обеспечению его сохранности. Таким образом, акт технического состояния объекта культурного наследия составляется уполномоченным органом в области охраны объектов культурного наследия в отношении объекта культурного наследия с учетом его актуального физического состояния, на основании которого определяются состав (перечень) и сроки (периодичность) проведения работ по сохранению объекта культурного наследия. Из этого следует, что отраслевой орган охраны объектов культурного наследия не оформляет акт технического состояния для правообладателя, а составляет документ физического состояния на конкретный объект. Как усматривается из материалов дела, Департаментом был оформлен акт технического состояния объекта от 21 июня 2021 года № ДКН-16-44-1100/21 (далее - АТС), согласно которому правообладателю объекта необходимо было провести: (1) п. 1 - проектные работы по сохранению объекта (в том числе работы по реставрации и приспособлению для современного использования), срок - 01 июля 2022 года; (2) п. 2 - производственные работы по сохранению объекта (противоаварийные работы), срок - до 30 июня 2023 года; (3) п. 3 - производственные работы по сохранению объекта (работы по сохранению фасадов), срок - до 30 июня 2023 года; (4) п. 4 - производственные работы по сохранению объекта (реставрация и приспособление для современного использования), срок - до 30 июня 2024 года; (5) п. 5 - ремонт объекта по мере необходимости на весь период действия АТС. С учетом актуального АТС приказом Департамента от 12 ноября 2021 года № 476 был утвержден состав (перечень) и сроки (периодичность) работ по сохранению объекта, являющиеся приложением № 1 к охранному обязательству от 12 ноября 2021 года. Таким образом, ФГБУК «АУИПИК» является лицом, обязанным в силу законодательства в области охраны объектов культурного наследия исполнять требования охранного обязательства от 12 ноября 2021 года, а при реализации работ по сохранению объекта надлежит руководствоваться АТС, составом (перечнем) и сроками (периодичностью) работ по сохранению объекта, являющихся приложением № 1 к охранному обязательству от 12 ноября 2021 года.

Также суд апелляционной инстанции обоснованно не согласился с выводами суда первой инстанции относительно преждевременности обращения истца с настоящим иском, поскольку объекты культурного наследия, включенные в реестр, подлежат государственной охране в целях предотвращения их повреждения, разрушения или уничтожения, изменения облика и интерьера, нарушения установленного порядка их использования, незаконного перемещения и предотвращения других действий, могущих причинить вред объектам культурного наследия, а также в целях их защиты от неблагоприятного воздействия окружающей среды и от иных негативных воздействий. Как усматривается из материалов дела, Департаментом на объект был оформлен АТС, состав (перечень) и сроки (периодичность) работ по сохранению объекта, согласно которым ответчику надлежало в срок до 30 июня 2023 года провести противоаварийные работы и работы по сохранению фасадов объекта, а в срок до 30 июня 2024 года провести производственные работы по сохранению объекта, включая его реставрацию и приспособление к современному использованию. Письмом от 18 декабря 2023 года № ДКН-045801-000171/23 Департаментом была согласована проектная документация на проведение работ по сохранению объекта, включая работы по его реставрации и приспособлению для современного использования (с нарушением ФГБУК «АУИПИК» сроков исполнения пункта 1 АТС), однако требования п.п. 2, 3, 4, 5 АТС до настоящего времени не были выполнены. В частности, работы по сохранению объекта, а именно противоаварийные работы, работы по сохранению фасадов, реставрации и приспособлению к современному использованию объекта фактически не проводились, акты их приемки Департаментом не оформлялись. При этом бездействие ответчика создает угрозу утраты объекта культурного наследия и его ценных элементов. Таким образом, положения п. 6 ч. 6 ст. 11 ФЗ № 73 являются основанием для понуждения ФГБУК «АУИПИК» исполнить обязательства по сохранению объекта. Поскольку доказательств, свидетельствующих о проведении ответчиком противоаварийных работ и работ по сохранению фасадов объекта, производственных работ по сохранению объекта, включая его реставрацию и приспособление к современному использованию, в установленные АТС сроки, в материалы дело не было представлено, то исковые требования подлежат удовлетворению.

Таким образом, учитывая вышеизложенное, суд в обжалуемом постановлении, оценив и исследовав в порядке, предусмотренном ст. 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, пришел к правильному выводу об удовлетворении иска, с чем в настоящее время согласна и кассационная коллегия.

При этом следует указать и о том, что суд исследовал все фактические обстоятельства дела и дал соответствующую правовую оценку спорным отношениям, хотя об обратном и было указано в жалобе. Между тем, иная оценка заявителем кассационной жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки, а поэтому кассационная коллегия приходит к выводу о законности и обоснованности обжалуемого постановления. 

Следовательно, при рассмотрении дела и вынесении обжалуемого постановления судом были установлены все существенные для дела обстоятельства и им была дана надлежащая правовая оценка. Выводы суда были основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу. Нормы материального и процессуального права были применены правильно. Нарушений указанных норм права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемого постановления, кассационной инстанцией не установлено, хотя об обратном и было указано в жалобе заявителем по делу.

Доводы кассационной жалобы подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции. Кроме того, аналогичные доводы кассационной жалобы уже были предметом исследования суда апелляционной инстанции, с оценкой которых согласна и кассационная инстанция.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28 февраля 2025 года по делу № А40-76244/24 оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Председательствующий судья                                        А.И. Стрельников

Судьи:                                                                                    Д.И. Дзюба

                                                                                                С.В. Нечаев