АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИВАНОВСКОЙ ОБЛАСТИ

153022, г. Иваново, ул. Б. Хмельницкого, 59-Б

http://ivanovo.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

 

Дело № А17-3558/2023

г. Иваново

04 марта 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 19 февраля 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 04 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Ивановской области в составе судьи Шемякиной Е.Е.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании в помещении арбитражного суда дело 

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к ФИО3, ФИО4, ФИО5

о привлечении к субсидиарной ответственности по долгам общества с ограниченной ответственностью «ПКФ Лидертекс» в сумме 574850руб. 80коп., взыскании 88243руб. 75коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.02.2020 по 07.02.2023, процентов за период с 08.02.2023 по дату фактического исполнения обязательства,

при участии в судебном заседании:

от истца - ФИО6, по доверенности от 06.08.2021, 

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ивановской области с иском к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании солидарно денежных средств в виде убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ПКФ Лидертекс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

Определением арбитражного суда от 21.04.2023 исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 принято к рассмотрению судом, возбуждено производство по делу №А17-3558/2023.

Определением арбитражного суда от 09.11.2023 дело назначено к судебному разбирательству. Рассмотрение дела откладывалось, в рассмотрении дела объявлялся перерыв до 19.02.2024.

Истец в ходе рассмотрения дела исковые требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнял, в конечной редакции просит взыскать с ответчиков солидарно 663094руб. 55коп., в том числе 574850руб. 80коп. основной долг, 88243руб. 75коп. процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за период с 21.02.2020 по 07.02.2023 с суммы 567381руб. 40коп. с присуждением процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму 567381руб. 40коп., начиная с 08.02.2023 по день ее фактической выплаты.

Информация о движении дела (дате, времени и месте судебных заседаний в порядке подготовки дела к рассмотрению по существу, судебных заседаний первой инстанции, об отложении судебных заседаний, а также об объявляемых в заседаниях перерывах) размещалась на официальном сайте Арбитражного суда Ивановской области в сети Интернет по веб-адресу: www.ivanovo.arbitr.ru. 

Ответчики, признанные судом в порядке ст.123 АПК РФ надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание по делу не обеспечили, отзывы на исковое заявление в суд не представили.

Дело рассмотрено судом на основании ст.ст.123 (п.2 ч.4), 156 (ч.3) АПК РФ в отсутствие представителей ответчиков.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме с учетом ранее заявленных уточнений.

Заслушав представителя истца, изучив материалы дела, суд установил следующие обстоятельства и пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, 28.05.2018 за ГРН 

<

***> в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о создании юридического лица – общества с ограниченной ответственностью «ПКФ Лидертекс» (далее – ООО «ПКФ Лидертекс»).

Ответчик ФИО3 с даты создания общества по 02.08.2020 являлся единоличным исполнительным органом общества, с 28.05.2018 по 15.01.2020 единственным участников общества, с 16.01.2020 по 02.08.2020 участником общества с долей участия 50%.

Ответчик ФИО4 с 03.08.2020 по 17.02.2021 являлся единоличным исполнительным органом общества, с 16.01.2020 по 02.08.2020 участником общества с долей участия 50%, с 03.08.2020 по 26.01.2021 – единственным участником общества.

Ответчик ФИО5 с 18.02.2021 по дату исключения общества из ЕГРЮЛ являлся единоличным исполнительным органом общества, с 27.01.2021 по 30.09.2022 – единственным участником общества.

23.06.2022 в ЕГРЮЛ за ГРН 2223700151960 внесена запись о недостоверности сведений об адресе места нахождения общества.

06.06.2022 регистрирующим органом принято решение №1444 о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

30.09.2022 за ГРН 2223700233601 в ЕГРЮЛ внесены сведения о прекращении юридического лица ООО «ПКФ Лидертекс», а именно исключении из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица в связи с непредставлением юридическим лицом в течение последних 12 месяцев документов отчетности, а также отсутствием движения средств по счетам или отсутствием открытых счетов общества.

Кроме того, судом установлено, что решением Арбитражного суда Ивановской области от 28.07.2020 по делу №А17-1372/2020 с ООО «ПКФ Лидертекс» в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 взысканы денежные средства за непоставленный товар по договору поставки №123 от 12.09.2019 в сумме 531600руб. 40коп., неустойка за период с 25.10.2019 по 11.02.2020 в сумме 7469руб. 40коп., судебные издержки в сумме 22000руб., расходы по оплате государственной пошлины в сумме 13781руб.

17.09.2020 на принудительное исполнение решения суда выдан исполнительный лист серия ФС №034087079, на основании которого судебным приставом-исполнителем Фрунзенского РОСП города Иваново возбуждено исполнительное производство от 09.11.2020 №81142/20/37004-ИП, взыскание по исполнительному документу не производилось. 

Определением Арбитражного суда Ивановской области от 25.03.2022 (резолютивная часть объявлена 22.03.2022) по делу №А17-7997/2021 производство по делу по заявлению Федеральной налоговой службы России о признании несостоятельным (банкротом) ООО «ПКФ Лидертекс» прекращено в связи с отсутствием у должника имущества, достаточного для погашения расходов по делу о банкротстве.

Ссылаясь на то, что противоправные действия ответчиков привели к непогашению задолженности перед предпринимателем, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением к ответчикам о привлечении последних к субсидиарной ответственности по долгам ООО «ПКФ Лидертекс» как лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица и определяющего действия юридического лица.

Так, истец ссылается на то, что неразумность и недобросовестность действий ответчиков выражается в том, что ответчики намеренно уклонились от погашения задолженности, а именно:

1) в период руководства обществом ответчиком ФИО3 2018-2019 гг. заключены договоры на общую сумму более 6,8 млн руб., в том числе с истцом, из которых в последующем возникли требования кредиторов (ООО «Метаром», ИП ФИО7, ООО «Экотекс», ООО «Техтекстиль», ИП ФИО8, ООО «Мастер», ООО «Веска», ООО «ПКФ Авалон», ООО «ПКФ Эрни», ИП ФИО9, ООО «Торговый дом «Спецстиль», ИП ФИО10, ООО «Швейное предприятие «Тяжэкс», ООО «Объединенная текстильная компания Владивосток»), однако ФИО3, получая денежные средства от кредиторов (предоплату), распоряжался ими по своему усмотрению в ущерб интересам кредиторов, в том числе при наличии просроченной кредиторской задолженности общества продолжал обеспечивать свои внутренние хозяйственные потребности (оплата юридических услуг для оформления товарного знака, уплата заработной платы сотрудникам, расходы на поиск новых сотрудников), сделка с ИП ФИО2 по поставке товара заключена в условиях невозможности исполнения ООО «ПКФ Лидертекс» обязательства в полном объеме ввиду неудовлетворительного имущественного положения ООО «ПКФ Лидертекс»; одинаковый характер требований кредиторов (возврат предоплаты) свидетельствует об изначальном умысле руководства на противоправное завладение денежными средствами под видом аванса без намерения встречного предоставления;

2)  в период руководства обществом ответчиком ФИО4 ООО «ПКФ Лидертекс» осуществило отчуждение ликвидного актива общества, а именно передало в ноябре 2020 года право требования к ООО «Русская компания» в размере 3,4 млн руб. другому юридическому лицу – ООО «Нерта», тогда как размер кредиторской задолженности общества, подтвержденной судебными актами, активно увеличивался, возбуждались исполнительные производства против ООО «ПКФ Лидертекс»; в ЕГРЮЛ внесен недостоверный адрес общества, что повлекло невозможность совершения исполнительных действий судебными приставами-исполнителями, утрачена возможность описи имущества общества и его реализации, доставки корреспонденции от кредиторов, налогового органа;

3) в период руководства обществом ответчиком ФИО5 ООО «ПКФ Лидертекс» перестало осуществлять движение денежных средств на своих счетах, исключено из ЕГРЮЛ, при этом не было предпринято никаких попыток актуализировать адрес общества, предотвратить исключение из ЕГРЮЛ общества с кредиторской задолженностью более 6 млн руб., оспорить решение налогового органа об исключении общества из ЕГРЮЛ, в связи с чем за счет его противоправного бездействия достигнута цель исключения общества из ЕГРЮЛ в административном порядке.

Оценив представленные по делу доказательства, арбитражный суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований в связи со следующим.

В системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. 

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу пункта 1 статьи 87 ГК РФ, пункта 1 статьи 2 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» от 08.02.1998 №14-ФЗ (далее – Закон об ООО) обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли, участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества. 

В соответствии с положениями статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. 

Согласно пункту 1 статьи 3 Закона об ООО общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. 

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ). 

Сущность конструкции юридического лица предполагает имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, а также наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, что по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица. 

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3-3 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Согласно пункту 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1-3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности. 

Как отметил Конституционный Суда РФ в своем постановлении от 21.05.2021 №20-П, распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28.12.2016 №488-ФЗ) предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Согласно статье 399 ГК РФ ответственность субсидиарного должника является дополнительной и наступает тогда, когда к ответственности не может быть привлечен основной должник, за которого он несет ответственность в субсидиарном порядке.

Так, в соответствии с частью 3.1 статьи 3 Закона об ООО исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена ответственность по обязательствам этого общества. 

В пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества). 

Таким образом, действующим законодательством предусмотрены дополнительные гарантии кредиторов недействующих юридических лиц, исключенных из Единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке, предоставляющие им право обратиться в суд с настоящим иском. 

При этом при реализации данного частного вида гражданско-правовой ответственности по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями статьи 15, пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение (недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества), вред (образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества убытки его кредиторов в виде неисполненных обязательств общества), причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Отсутствие вины в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 ГК РФ доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Следует иметь в виду, что ответственность контролирующих общество лиц перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а лишь в случае, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а явилась следствием неразумных и недобросовестных действий контролирующего общество лица, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. 

Иными словами, наличие у общества-должника кредиторской задолженности и отсутствие достаточного имущества для удовлетворения требований кредиторов сами по себе не свидетельствуют о недобросовестных или умышленных действиях контролирующего лица, направленных на уклонение исполнения обязательства перед контрагентом.

К понятиям недобросовестности или неразумности поведения руководителя общества следует применять разъяснения, изложенные в пунктах 2, 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица». 

Учитывая, что такая ответственность является исключением из правила о защите делового решения менеджеров, по данной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. 

В частности, при оценке метода ведения деятельности конкретным руководителем (в результате которого отдельные кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества) - кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физического лица – руководителя, иного контролирующего юридическое лицо лица (с которым не вступал в непосредственные правоотношения), должен обосновать наличие в действиях такого руководителя умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом. 

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность. 

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности. 

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т. д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчика к ответственности. 

Соответственно, при рассмотрении такой категории дел, как привлечение руководителя, участника к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества) суд должен исследовать и давать оценку не только заявленным требованиям и приведенным в обосновании требований доводам, но и исследовать и оценивать по существу приводимые ответчиком возражения, которые должны быть мотивированы и документально подтверждены. 

Как разъяснено в пункте 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 №20-П, при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. 

Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения. 

По смыслу названного положения статьи 3 Закона об ООО, если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. 

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика. 

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учётом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами (пункт 4 постановления №20-П).

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 №6-П).

Судом установлено, что ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО5 являлись единоличными исполнительными органами ООО «ПКФ Лидертекс» и участниками общества в различные периоды с даты создания общества и по дату исключения общества из ЕГРЮЛ, в том числе в момент возникновения и существования задолженности общества перед истцом.

Как следует из выписки ЕГРЮЛ, ООО «ПКФ Лидертекс» исключено из реестра по решению налогового органа 30.09.2022.

Из материалов дела следует, что с целью установления правомерности расходования ответчиками денежных средств общества суд в порядке статьи 66 АПК РФ истребовал у кредитных организаций акционерного коммерческого банка «Авангард» (ПАО), публичного акционерного общества Банк «Финансовая Корпорация Открытие», публичного акционерного общества «Сбербанк России», акционерного общества «Тинькофф Банк», акционерного общества коммерческого банка «Модульбанк», акционерного общества «Райффайзенбанк» сведения о движении денежных средств по счетам, принадлежащим обществу с ограниченной ответственностью «ПКФ Лидертекс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

В результате анализа движения денежных средств по счетам общества, открытым в кредитных организациях, истец в обоснование заявленных исковых требований также указал на следующие обстоятельства:

1) общество изначально создавалось с противоправной целью, а именно анализ движения денежных средств по счетам общества показал, что одной из преследуемых целей создания общества ООО «ПКФ Лидертекс» было злоупотребление сложившейся за счет других обществ деловой репутацией путем заключения договоров поставки, получения авансов и их выведение из общества без намерения исполнения договорных обязательств перед контрагентами (кредиторами). Так, после получения авансов от контрагентов усматривается снятие с расчетных счетов общества наличных денежных средств и отсутствие дальнейших транзакций на закупку ткани, оплату услуг швей, что свидетельствует о намерении вывести активы и не исполнять договоры с контрагентами надлежащим образом;

2) наличие у общества подозрительных сделок и контрагентов (сделки с аффилированными лицами, возвраты несуществующих займов, снятие наличных, оплаты по ДДУ за физическое лицо, вывод остатка денежных средств другому юридическому лицу). Так, из анализа движения денежных средств по счетам общества истцом выявлены операции по возвратам займов физическим лицам на сумму 4346740руб. 76коп. с расчетных счетов общества, операции по снятию наличных на сумму 14920100руб., оплаты по договору долевого участия в строительстве за физическое лицо на сумму 729250руб., вывод остатка денежных средств третьему лицу на сумму 37838руб. 51коп., расходные операции с использованием пластиковой карты на сумму свыше 200000руб. по бытовым / личным нуждам руководителей, которые нельзя отнести к хозяйственной деятельности общества.

При оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц, в результате которых кредиторы не получили удовлетворения своих притязаний от самого общества, кредитор, не получивший должного от юридического лица и требующий исполнения от физических лиц - руководителя и учредителя общества, должен обосновать наличие в действиях таких лиц умысла либо грубой неосторожности, непосредственно повлекшей невозможность исполнения в будущем обязательства перед контрагентом (определение Верховного Суда РФ от 26.10.2023 №306-ЭС23-19809 по делу №А57-3036/2022).

Ответственность лица, контролирующего деятельность общества, перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. При этом суду необходимо установить наличие причинно-следственной связи между действиями такого лица и невозможностью исполнения обязательства перед контрагентом. Одного лишь сомнения в добросовестности действий контролирующего деятельность общества лица недостаточно для применения субсидиарной ответственности, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Указанное обусловлено тем, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении необходимо учитывать сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 №305-ЭС16-18600 (5 - 8) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

Таким образом, предъявление к истцу требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его не вовлеченности в корпоративные правоотношения.

При этом ответчиками не представлено в материалы дела ни каких-либо пояснений, ни доказательств того, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества предпринимательских рисков, они действовали добросовестно и приняли все меры для надлежащей деятельности общества в целях исполнения обязательств перед контрагентами и судебного акта о взыскании спорной задолженности.

Ответчики в спорной ситуации действовали (бездействовали) без должной добросовестности и разумности - зная о наличии долга, не намереваясь исполнять обязательства контролируемого ими юридического лица, создали ситуацию, при которой деятельность последнего прекращена в административном порядке. Иного из дела не следует.

Нежелание стороны представить доказательства, подтверждающие ее возражения и опровергающие доводы процессуального оппонента, представившего доказательства, должно быть квалифицировано исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно указывает процессуальный оппонент (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 №309-ЭС14-923, от 09.10.2015 №305-КГ15-5805, постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.03.2012 №12505/11, от 08.10.2013 №12857/12, от 13.05.2014 №1446/14).

Обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ).

Неосуществление ответчиками ликвидации общества при наличии на момент исключения из ЕГРЮЛ долгов общества перед кредиторами может свидетельствовать о намеренном пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПКФ Лидертекс».

Одновременно с этим суд отмечает, в силу пункта 1 статьи 399 ГК РФ субсидиарная ответственность представляет собой дополнительную ответственность к ответственности другого лица, являющегося основным должником, размер ответственности субсидиарного должника не должен превышать размер ответственности основного должника перед кредиторами.

Согласно пунктам 1, 3 статьи 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму этих средств. Проценты взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Норма статьи 395 ГК РФ предусматривает последствия неисполнения или просрочки исполнения денежного обязательства. Установленная указанной статьей ответственность в виде уплаты процентов является длящейся санкцией, предусматривающей начисление процентов за каждый день просрочки до момента погашения всей суммы задолженности.

Согласно пункту 2 статьи 64.2 ГК РФ исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные настоящим Кодексом и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61 ГК РФ ликвидация юридического лица влечет его прекращение без перехода в порядке универсального правопреемства его прав и обязанностей к другим лицам.

Как указывалось ранее, ООО «ПКФ Лидертекс» исключено из реестра по решению налогового органа 30.09.2022, т.е. последним днем возможности начисления процентов в отношении задолженности общества являлось только 29.09.2022, после указанной даты начисление процентов в отношении несуществующего юридического лица является недопустимым.

При таких обстоятельствах, на ответчиков как на субсидиарных должников по обязательствам ООО «ПКФ Лидертекс» может быть возложена обязанность по уплате процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных только за период с 21.02.2020 по 31.03.2022 (с учетом положений постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 №497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», разъяснений пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 №44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»), что согласно расчету суда составит 73204руб. 26коп. В удовлетворении остальной части требования о субсидиарном взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных после 02.10.2022, надлежит отказать.

При изложенных выше обстоятельствах суд приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований и взыскании с ответчиков солидарно 574850руб. 80коп. задолженности в соответствии с решением Арбитражного суда Ивановской области от 28.07.2020 по делу №А17-1372/2020, 73204руб. 26коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.02.2020 по 29.09.2022.

В соответствии со статьей 112 АПК РФ вопросы о судебных расходах разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, или в определении.

Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Таким образом, в связи с частичным удовлетворением исковых требований и с учетом разъяснений пункта 5 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» понесенные истцом при обращении в суд расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчиков солидарно.

С учетом того, что при увеличении размера исковых требований истцом доплата государственной пошлины не произведена, а также поскольку налоговым законодательством не предусмотрено взыскание государственной пошлины с ответчиков в солидарном порядке, сумма недоплаченной государственной пошлины подлежит взысканию с ответчиков в равных долях (пункт 16 постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 №46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах»).

Руководствуясь статьями 110, 167 - 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, ФИО4, ФИО5 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) солидарно в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПКФ Лидертекс» 574850руб. 80коп., 73204руб. 26коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.02.2020 по 29.09.2022, 15170руб. 93коп. расходов по уплате государственной пошлины.

В остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета 240руб. 75коп. государственной пошлины по иску.

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 240руб. 75коп. государственной пошлины по иску.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 240руб. 75коп. государственной пошлины по иску.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу в соответствии со статьями 181, 273, 275, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Ивановской области.

 

Судья                                                                              Е.Е. Шемякина