СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-8394/2020(7)-АК

Дело № А60-2852/2020

22 февраля 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 февраля 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 февраля 2022 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего    Саликовой Л.В.,

судей                                  Гладких Е.О., Даниловой И.П.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании:

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от кредитора общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Развитие» - ФИО2, паспорт, доверенность от 01.02.2021; 

в Семнадцатом арбитражном апелляционном суде:

кредитор – индивидуальный предприниматель глава крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО7, паспорт,  

от кредитора ФИО7 – ФИО3, паспорт. доверенность от 18.01.2022; 

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора общества с ограниченной ответственностью «Косулинское многопрофильное предприятие»

на определение Арбитражного суда Свердловской области  

от 26 ноября 2021 года

о включении в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО7 (ИНН 

<

***>) в сумме 11 712 819,98 рублей, в том числе требования в размере 9 080 739,98 рублей, в качестве обязательства, обеспеченного залогом имущества должника,

вынесенное судьей Чиниловым А.С.

в рамках дела № А60-2852/2020

о признании сельскохозяйственного потребительского перерабатывающего кооператива «Россельхозкооперация» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

несостоятельным (банкротом), 

 

установил:

23.01.2020 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление Акционерного общества «МСП Банк» о признании сельскохозяйственного потребительского перерабатывающего кооператива «Россельхозкооперация» (далее – СППК «Россельхозкооперация», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 30.01.2020 принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.07.2020 (резолютивная часть от 26.06.2020) заявление АО «МСП Банк» признано обоснованным, в отношении СППК «Россельхозкооперация» введена процедура  наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4), член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №126(6847) от 18.07.2020, стр.132.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 09.02.2021 (резолютивная часть от 04.02.2021) процедура наблюдения в отношении СППК «Россельхозкооперация» прекращена. СППК «Россельхозкооперация» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО5 (далее – ФИО5), член саморегулируемой межрегиональной общественной организации «Ассоциация антикризисных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №26(6988) от 13.02.2021, стр.219.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.06.2021 (резолютивная часть от 15.06.2021) ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.09.2021 (резолютивная часть от 10.09.2021) конкурсным управляющим должника утверждена ФИО6 (далее – ФИО6), являющаяся членом некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

03.08.2020 (в процедуре наблюдения) в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО7 (далее – ФИО7) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 11 712 819,98 рублей. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2021 (резолютивная часть от 12.01.2021) требования ФИО7 в сумме                        11 712 819,98 рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, из которых требования в сумме 9 080 739,98 рублей учтены как обеспеченные залогом имущества должника.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2021 изменено, требование ФИО7 признано обоснованным в сумме 1 381 000,00 рублей и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.10.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2021 по делу №А60-2852/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021 по тому же делу отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Определением от 13.10.2021 заявление ИП главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.11.2021 (резолютивная часть от 19.11.2021) требования индивидуального предпринимателя главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО7 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в сумме 11 712 819,98 рублей, из которых требования в размере 9 080 739,98 рублей учитываются как обеспеченные залогом имущества должника. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, кредитор общество с ограниченной ответственностью «Косулинское многопрофильное предприятие» (далее – ООО «Косулинское многопрофильное предприятие») обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение от 26.11.2021 изменить в части, признав требование в размере 9 098 419,98 рублей по договору поручительства и 341 000,00 рублей по договору займа подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

В обоснование апелляционной жалобы кредитор указывает на то, что ФИО7 использовал конструкции предоставления находящемуся в имущественном кризисе должнику денежных средств (компенсационное финансирование). Судом первой инстанции не приняты во внимание  доводы о том, что заявитель требования является аффилированным к должнику лицом; учредители (участники) должника – юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью, как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Ссылается на то, что закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ). Суд первой инстанции не применил пункт 3.1 и пункт 6.1 «Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц», утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 29.01.2020 (далее – Обзор судебной практики от 29.01.2020). Заявитель жалобы также указывает на ошибочность выводов суда о преимущественном формировании реестра требований кредиторов из требований аффилированных лиц. 

При подаче апелляционной жалобы ООО «Косулинское многопрофильное предприятие» уплачена государственная пошлина в размере 3 000,00 рублей по платежному поручению №4740 от 08.12.2021, приобщенному к материалам дела.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2021 апелляционная жалоба кредитора ООО «Косулинское многопрофильное предприятие» принята к производству, дело назначено к судебному разбирательству.

Определение о принятии апелляционной жалобы к производству 30.12.2021 вынесено судьей Зарифуллиной Л.М.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.01.2022 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Зарифуллиной Л.М. на судью Саликову Л.В.

До начала судебного заседания от кредитора ООО «ТД «Развитие» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Указывает на то, что ФИО7 не раскрыта  информация, по какой причине возникла задолженность перед поставщиками, если товар был реально получен кооперативом и в дальнейшем, реализован. По обычаям делового оборота, и, по словам представителя ФИО7 в суде апелляционной и кассационной инстанции, кооператив получал товар, обрабатывал его и отправлял его на реализацию по цене выше, чем приобрел (получение прибыли). Вместе с тем, вся цепочка перепродажи перед судом не раскрыта, был ли товар реализован далее. Действительно, возможен тот факт, что задолженность перед поставщиками имела место быть, однако, происхождение задолженности перед ними (ведь товар реализовывался), а также причина непогашения задолженности перед Банком на протяжении нескольких лет, неясна (с учетом того, что ФИО7 являлся директором и руководил кооперативом). Кредитор ФИО7 основывает свои требования на товарных накладных от 16.09.2019 и 02.10.2019 года на общую сумму более 2 млн.рублей, однако, товарные накладные подписаны некой ФИО8, чьи полномочия на принятие груза не подтверждены; ФИО7 не представлено доказательств поставки такого товара. Факт несения расходов на нефтепродукты, удобрения, средства для защиты растений никоим образом не подтверждают факт поставки сурепицы кооперативу, также как и книга расходов и доходов и сдача отчетности в Министерство. Суд апелляционной инстанции предлагал ФИО7 представить товарно-транспортные накладные на поставку товара или иные документы, подтверждающие перевозку сурепицы, данные документы представлены не были, в связи с чем, ООО «ТД Развитие» скептически относится к представленным путевым листам. По путевым листам невозможно достоверно установить, что товар был отвезен в адрес кооператива, ФИО7 не указано, как происходило взвешивание товара, если сурепица перемещалась с комбайна сразу в автомобиль. ФИО7 не раскрыта информация относительно дальнейшей реализации данной сурепицы, была ли она продана, если да, то не указана причина возникновения задолженности кооператива перед ним за поставку, с учетом того, что он же и был директором кооператива. С 2017 года, с момента заключения первого договора аренды, который ежегодно перезаключался на 2018 и 2019 годы на аналогичных условиях, ФИО7 не обращался с иском в суд о взыскании имеющейся задолженности, что не является обычным (стандартным) поведением для независимых участников хозяйственного оборота. В материалах дела имеется лишь сведения о предъявлении в адрес должника претензии от 01.02.2020 на всю сумму задолженности после возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (определение от 30.01.2020). Названные обстоятельства свидетельствуют о предоставлении в ситуации кризиса скрытого финансирования путем предоставления отсрочки оплаты задолженности, придя к выводу, что фактически имело место финансирование должника со стороны ФИО7; имущественное положение должника в момент получения им финансирования имело признаки неплатежеспособности, учитывая период подозрительности, в который совершены сделки и последующее поведение по не востребованию задолженности. Требование ФИО7 подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. На момент выдачи контролирующим должника лицом беспроцентного займа по договору беспроцентного займа № 01/1 от 14.02.2019, у должника уже имелись неисполненные обязательства по кредитному договору, а также по договорам аренды транспортных средств, что может свидетельствовать о фактическом финансировании деятельности должника в период имущественного кризиса. Доказательств разумных экономических интересов и отсутствия умысла сторон на финансирование деятельности должника ФИО7 в материалы дела не представлено, в связи с чем, необходимо субординировать требование кредитора.

От ФИО7 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указывает на то, что, исходя из фактических отношений между ФИО7 и должником, нельзя сделать вывод о том, что действия ФИО7 могут рассматриваться, как направленные на предоставление должнику компенсационного финансирования. Недобросовестное поведение в действиях ФИО7 судами не установлено, доказательств, свидетельствующих о наличии у него умысла на причинение вреда имущественным правам кредиторов посредством такого исполнения, участвующими в споре лицами не могут быть представлены. Удовлетворение ФИО7 (как поручителем) за счет своих средств требований перед банком соответствует положениям законодательства о банкротстве (Обзору судебной практики от 29.01.2020). Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым аффилированность лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо понижения очередности удовлетворения требований аффилированных кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. Само по себе нахождение в реестре аффилированного с должником лица не влечет для других кредиторов негативных последствий. Задолженность в размере 11 712 819,98 рублей возникла в результате обычной хозяйственной деятельности. 

В судебном заседании представитель кредитора ООО ТД «Развитие», участвующий в режиме веб-конференции, доводы апелляционной жалобы поддержал, просил определение отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

ФИО7, его представитель с доводами апелляционной жалобы не согласились по основаниям, изложенным в отзыве, просили определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом, в судебное заседание представителей не направили, что в силу положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не препятствует рассмотрению жалобы в их отсутствие. 

От кредитора ООО «Косулинское многопрофильное предприятие» поступило заявление о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие его представителей. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, между АО «МСП Банк» и СППК «Россельхозкооперация» заключен кредитный договор № 

<

***> от 10.12.2018 на пополнение оборотных средств, на сумму кредита – 10 000 000,00 рублей под 5% годовых, со сроком возврата – 09.12.2019 включительно.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Банком и ФИО7 заключены договор поручительства № 12Р-П- 3465/18 от 10.12.2018, по которому поручитель обязался отвечать перед банком за исполнение всех обязательств СППК «Россельхозкооперация»,  а также договор залога оборудования для производства рапсового масла № 12Р-З-3464/18 от 10.12.2018. 

Вступившим в законную силу определением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 07.07.2020 между сторонами – АО «МСП Банк», СППК «Россельхозкооперация», ФИО7 утверждено мировое соглашение.

Во исполнение условий мирового соглашения ФИО7 произведены платежи в адрес АО «МСП Банк» в размере суммы просроченного основного долга – 8 281 911,18 рублей, просроченные проценты – 798 828,80 рублей, а также по уплате государственной пошлины в размере 17 680 рублей (платеж совершен 14.07.2020).

После произведенной оплаты во исполнение условий мирового соглашения к ФИО7 как к поручителю, исполнившему обязательство перед АО «МСП Банк», перешли права кредитора и залогодержателя, вытекающих из кредитного договора № 

<

***> от 10.12.2018 и договора залога № 12Р-З-3464/18 от 10.12.2018.

Также как следует из материалов дела, по договорам аренды транспортного средства без экипажа от 01.01.2017, 01.01.2018 и 01.01.2019, заключенным между ФИО7 (арендодатель) и СППК «Россельхозкооперация» (арендатор), по условиям которых должнику в аренду была передана вакуумная машина марки КО-523, 2011 г.в., VIN 

<

***>, г/н 

<

***> с ежемесячной оплатой арендных платежей в размере 30 000 руб.

Факт передачи ваккумной машины в аренду должнику, а также пользования арендуемым имуществом, отражены в актах приема-передачи от 01.01.2017, 01.01.2018, 01.01.2019 и ежемесячных актах оказания услуг (аренды) за период с 01.01.2017 по 30.09.2019. 

Согласно акту приема-передачи (возврата) имущество возвращено должником арендодателю 30.11.2019.

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по оплате арендных платежей у должника образовалась задолженности в общей сумме 990 000 руб., в том числе: в 2017 году – 360 000,00 рублей, 2018 году – 360 000,00 рублей, в 2019 году – 270 000,00 рублей.

25.08.2017 между СППК «Россельхозкооперация» (покупатель) и главой КФХ ФИО7 (продавец) был заключен договор купли-продажи № 10-17, в соответствии с которым должнику была осуществлена поставка товара – сырья для первичной обработки (сурепица яровая) в количестве по факту по цене 18 000,00 рублей за единицу измерения (тонну).

В подтверждение факта поставки должнику сурепицы в количестве 67 080 кг. на сумму 1 207 440,00 рублей, и 44 220 кг. на сумму  795 960,00 рублей, в материалы дела представлены товарные накладные№ 5 от 16.09.2019 и № 7 от 02.10.2019.

С учетом частичной оплаты в размере 720 000,00 рублей задолженность по оплате за поставленное сырье составила 1 283 400,00 рублей.

14.02.2019 между Главой КФХ ФИО7 (заимодавец) и СППК «Россельхозкооперация» (заемщик) был заключен договор беспроцентного займа № 01/1 от 14.02.2019, по условиям которого должнику в безналичном порядке были перечислены денежные средства в размере 391 000,00 рублей (платежное поручение № 4 от 14.02.2019) со сроком возврата до 30.04.2019.

Со стороны СППК «Россельхозкооперация» 02.10.2019 был осуществлен частичный возврат суммы займа в размере 50 000,00 рублей; задолженность по договору займа составила 341 000,00 рублей.

В связи с введением в отношении должника процедуры банкротства, на оснований приведенных выше обстоятельств ФИО7 обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника 11 712 819,98 рублей, из которых: 9 080 739,98 рублей как обеспеченные залогом (вытекающие из кредитного обязательства), 2 614 400,00 рублей основного долга (вытекающее из договоров аренды транспортного средства, поставки и займа) и 17 680,00 рублей государственной пошлины уплаченной по мировому соглашению как не обеспеченные залогом.

Признав заявленные требования документально подтвержденными, суд первой инстанции определением от 27.01.2021 удовлетворил заявление ФИО7 в полном объеме. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2021 изменено, требование ФИО7 признано обоснованным в сумме 1 381 000,00 рублей и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Изменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд исходил из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора (статьи 40, 100 Закона о банкротстве). Суд также указал, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушения тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника – банкрота, предъявляются повышенные требования.

Суд апелляционной инстанции сделал вывод, что имело место свободное перемещение денежных средств внутри данной группы, в частности, полученное от банка финансирование было перераспределено – выведено из числа активов должника другим членам группы, затем при предъявлении банком претензии задолженность по кредитному договору погашена входящим в ту же группу поручителем, при этом члены группы не были лишены возможности в ответ на претензию Банка произвести обратное перераспределение ресурсов в пользу должника, из оборота которого кредит был изъят изначально, с тем, чтобы должник погасил внешний долг лично.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.10.2021 определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.01.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021 отменены. Обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При этом, суд округа указал на то, что фактически суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что денежные средства, направленные ФИО7 на погашение задолженности перед банком, являются денежными средствами самого кооператива, аккумулированными ФИО7 в результате внутригруппового финансирования. Между тем, доказательства, послужившие основанием для подобных выводов суда апелляционной инстанции, в материалах дела отсутствуют.

При этом, доказательства, свидетельствующие о наличии задолженности Кооператива перед лицами, в пользу которых были перечисленные полученные кредитные денежные средства, или косвенно свидетельствующие об указанных целях, никем из участвующих в деле лиц не представлены. Система взаимоотношений членов кооператива, их взаимные обязательства внутри кооператива и с внешними кредиторами достоверно судом апелляционной инстанции установлена не была. Само по себе нераскрытие оснований внутригруппового движения денежных средств в ситуации отсутствия очевидности такого движения не может служить основанием для возложения бремени опровержения подобных фактов на кредитора.

Относительно требования, основанного на договоре поставки, суд округа отметил следующее.

Во исполнение определения суда апелляционной инстанции ФИО7 представлены пояснения о том, что он имеет в собственности и на праве аренды земельные участки, на которых выращивает сурепицу, поставлявшуюся впоследствии должнику. 

Согласно объяснениям кредитора, сурепица не приобреталась им у третьих лиц, а выращивалась самостоятельно и непосредственно после уборки с поля поставлялась на производственную площадку должника. Именно данным фактом, по утверждению кредитора, объясняется отсутствие доказательств приобретения такой сурепицы у третьих лиц, а также её хранения.

В подтверждение приведенных обстоятельств заявителем представлены налоговые декларации за 2018-2020 годы по ЕСХН, сведения о сборе урожая сельскохозяйственных культур (2-фермер) за 2019 год, путевые листы сельскохозяйственной техники на обмолот сурепицы, а также путевые листы на доставку сурепицы должнику.

Представленные заявителем пояснения и доказательства были приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела, что следует из текста обжалуемого постановления и протокола судебного заседания от 14.04.2021.

Вместе с тем, документы, представленные в подтверждение реальности поставки сурепицы, выращенной кредитором, должную оценку судом апелляционной инстанции не получили, что привело к преждевременным выводам относительно необоснованности предъявленных требований, основанных на договоре поставки.

Выводы суда апелляционной инстанции о наличии оснований для субординирования требований заявителя, основанных на договорах аренды и займа, суд округа признал преждевременными.

Судом округа указано, что реестр требований кредиторов должника в значительной степени представлен кредиторами, также являющимися аффилированными по отношению к должнику. 

При таких обстоятельствах, когда реестровая задолженность кооператива сформирована преимущественно за счет требований кредиторов, входящих в одну группу лиц с должником, вопрос о необходимости соблюдения конституционного принципа равенства судом разрешен не был. 

При новом рассмотрении, удовлетворяя заявленные требования, включая требование ФИО7 в третью очередь реестра требований кредиторов должника, суд первой инстанции исходил из того, что данные требования являются документально подтвержденными; реестр требований кредиторов должника в значительной степени представлен кредиторами, также являющимися аффилированными по отношению к должнику, при таких обстоятельствах, когда реестровая задолженность кооператива сформирована преимущественно за счет требований кредиторов, входящих в одну группу лиц с должником, определение удовлетворения требований заявителя в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд находит нарушающим конституционного принципа равенства. 

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов на нее, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражными судами по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, требований о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

Согласно статьей 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 100 Закона о банкротстве кредиторы направляют свои требования в арбитражный суд и арбитражному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Требования кредиторов, по которым поступили возражения, рассматриваются в заседании арбитражного суда. По результатам рассмотрения выносится определение о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Согласно правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 22.07.2002 N14-П, от 19.12.2005 №12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.).

В развитие данной правовой позиции в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Таким образом, при рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяется обоснованность заявленных требований, определяется их характер, размер и обязательства, не исполненные должником.

При проверке обоснованности требования кредитора арбитражный суд оценивает доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, регулирующими не исполненные должником обязательства, по правилам, установленным АПК РФ.

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ), заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (статья 310 ГК РФ).

Как указывалось ранее, требования кредитора основаны на неисполнении должником обязательств по договору поставки, договорам аренды, договору безвозмездного займа. 

В соответствии с частью 1 статьи 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты, начисленные на нее.

На основании части 1 статьи 810 ГК РФ заемщик обязан возвратить полученную сумму в срок и в порядке, которые предусмотрены договором.

В силу пункта 1 статьи 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

В соответствии со статьей 363 ГК РФ поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Согласно пункту 1 статьи 365 ГК РФ к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

В соответствии с пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя» при рассмотрении вопроса об установлении и включении в реестр требований конкурсных кредиторов, обеспеченных залогом имущества должника (далее – залоговых кредиторов), судам необходимо учитывать следующее. Если судом не рассматривалось ранее требование залогодержателя об обращении взыскания на заложенное имущество, то суд при установлении требований кредитора проверяет, возникло ли право залогодержателя в установленном порядке (имеется ли надлежащий договор о залоге, наступили ли обстоятельства, влекущие возникновение залога в силу закона), не прекратилось ли оно по основаниям, предусмотренным законодательством, имеется ли у должника заложенное имущество в натуре (сохраняется ли возможность обращения взыскания на него).

Как следует из материалов дела, согласно сведениям из ЕГРЮЛ, основным видом деятельности должника является производство молока (кроме сырого) и молочной продукции (10.51).

10.12.2018 между АО «Российский Банк поддержки малого и среднего предпринимательства» (далее – Банк) и СППК «Россельхозкооперация» заключен кредитный договор от № 

<

***> на пополнение оборотных средств, на сумму кредита – 10 000 000,00 рублей под 5% годовых, со сроком возврата – 09.12.2019 включительно.

В обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору между Банком и ФИО7 заключен договор поручительства от 10.12.2018 № 12Р-П-3465/18, по которому поручитель обязался отвечать перед банком за исполнение всех обязательств Кооператива, а также между Банком и должником заключен договор залога оборудования для производства рапсового масла от 10.12.2018 № 12Р-З-3464/18.

Вступившим в законную силу определением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 07.07.2020 между Банком, СППК «Россельхозкооперация» и ФИО7 утверждено мировое соглашение.

Во исполнение условий мирового соглашения ФИО7 произведены платежи в адрес Банка на суммы просроченного основного долга – 8 281 911,18 рублей, просроченных процентов – 798 828,80 рублей, а также по уплате государственной пошлины в размере 17 680,00 рублей (платеж совершен 14.07.2020).

После произведенной оплаты во исполнение условий мирового соглашения к ФИО7 как к поручителю, исполнившему обязательство перед Банком, перешли права кредитора и залогодержателя, вытекающие из кредитного договора от 10.12.2018 № 

<

***> и договора залога от 10.12.2018 № 12Р-З-3464/18.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции, с учетом положений пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 58 от 23.07.2009 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», принято во внимание, что залоговое имущество имеется в наличии, что подтверждено ксерокопиями фотоснимков, представленных в судебное заседание 12.11.2020, инвентаризационной описью, составленной СППК «Россельхозкооперация» 15.01.2020, актом осмотра залогового имущества от 09.12.2020, составленным и подписанным ФИО7, временным управляющим ФИО4, ФИО9 (конкурсным кредитором), директором ООО «Вега».

Судом установлено, что сумма задолженности СППК «Россельхозкооперация» перед Главой КФХ ФИО7 составляет                      9 080 739,98 рублей, из которых: 8 281 911,18 рублей – основной долг, 798 828,28 рублей – договорные проценты.

Относительно обстоятельства, является ли ФИО7 участником (пайщиком), руководителем лиц, которым должником перечислены денежные средства, полученные от банка, и совершались ли такими лицами платежи в его пользу после получения ими денежных средств от банка, ФИО7 пояснил, что он не являлся руководителем, участником, пайщиком следующих юридических лиц: СПК им.Жукова (ОГРН 

<

***>), ООО «Никольское» (ОГРН 

<

***>), Глава КФХ ФИО10 (ОГРНИП 310665919600054), СПК «Колхоз Дружба» (ОГРН 

<

***>), АО «Учебно-опытное хозяйство «Уралец» (ОГРН 

<

***>), ОАО «Колос» (ОГРН 

<

***>), что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Денежные средства, полученные СППК «Россельхозкооперация» по кредитному договору 

<

***> от 10.12.2018 от АО «МСП Банк» являлись строго целевыми и были 11.12.2018 перечислены должником в адрес поставщиков – сельскохозяйственных организаций за поставленное сырье:                  500 000,00 рублей – перечислено СПК им. Жукова с назначением платежа «оплата по договору №2-15 от 02.10.2014 за рапс»; 1 000 000,00 рублей – перечислено ОАО «Учебно-опытное хозяйство «Уралец» с назначением платежа «оплата по договору контрактации молока-сырья №1/18 от 29.12.2017 за молоко сырое»; 2 500 000,00 рублей – перечислено ГКХ ФИО10 с назначением платежа «оплата по договору №15-16 от 20.09.2016 за рапс»;                  1 000 000,00 рублей – перечислено ООО «Никольское» с назначением платежа «оплата по договору №6-18 от 24.09.2018 за рапс»; 1 500 000,00 рублей – перечислено ОАО «Колос» с назначением платежа «оплата по договору контрактации молока-сырья №3/18 от 29.12.2017 за молоко сырое»;                              3 500 000,00 рублей – перечислено СХПК «Колхоз Дружба» с назначением платежа «оплата по договору контрактации молока-сырья №2/18 от 29.12.2017 за молоко сырое».

Оплата за поставленный рапс производилась в адрес: СПК им. Жукова, ООО «Никольское», Глава КФХ ФИО10.

Оплата за поставленное молоко сырое производилась в адрес: СПК «Колхоз Дружба», АО «Учхоз «УралеЦ», ОАО «Колос».

Указанное сырье промышленно перерабатывалось в СППК «Россельхозкооперация», что подтверждается представленными в материалы дела: платежными поручениями, договорами поставки, товарными накладными,  счетами-фактурами, а также отчетом перед АО «МСП-Банк» о целевом использовании кредитных средств.

Платежи денежных средств от хозяйств, которым были перечислены кредитные денежные средства, в пользу ФИО7 не совершались.

Обратного лицами, участвующими в деле, в том числе самими кредиторами, включенными в реестр, не доказано (статья 65 АПК РФ).

На вопрос суда о том, откуда у ФИО7 имелись денежные средства, последний пояснил, что им был продан гараж. Денежные средства от продажи хранились дома, а перед перечислением Банку внесены на банковский счёт. В подтверждение представлена налоговая декларация по форме 6-НДФЛ за 2019 год.

При изложенных обстоятельствах, проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, установив, что задолженность СППК «Россельхозкооперация» перед ФИО7, являющимся поручителем, исполнившим обязательство за должника, не погашена, доказательств иного суду не представлено, суд первой инстанции верно признал требования кредитора обоснованными в размере 9 080 739,98 рублей и подлежащими включению в реестр требований кредиторов в составе третьей очереди, как обеспеченные залогом имущества должника.

Судом первой инстанции установлено, что по договорам аренды транспортного средства без экипажа от 01.01.2017, 01.01.2018 и 01.01.2019, должнику в аренду передана вакуумная машина марки КО-523, 2011 г.в., VIN 

<

***>, г/н 

<

***> с ежемесячной оплатой арендных платежей в размере 30 000,00 рублей.

Факт передачи вакуумной машины в аренду должнику, а также пользования арендуемым имуществом отражены в актах приёма-передачи от 01.01.2017, 01.01.2018, 01.01.2019 и ежемесячных актах оказания услуг (аренды) за период с 01.01.2017 по 30.09.2019.

Согласно статье 632 ГК РФ по договору аренды (фрахтования на время) транспортного средства с экипажем арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование и оказывает своими силами услуги по управлению им и по его технической эксплуатации. 

Согласно акту приема-передачи (возврата) имущество возвращено должником арендодателю 30.11.2019.

В связи с ненадлежащим исполнением обязательств по оплате арендных платежей у должника образовалась задолженность в общей сумме 990 000,00 рублей, в том числе: за 2017 год – 360 000,00 рублей, 2018 год – 360 000,00 рублей, 2019 год – 270 000,00 рублей.

Наличие транспортного средства у ФИО7 и его передачу в аренду СППК «Россельхозкооперация» подтверждено материалами дела и не оспаривается заявителем жалобы.

Наличие фактических правоотношений между сторонами по аренде спорного имущества на условиях, согласованных договорами подтверждено материалами дела. То есть сам по себе договоры аренды основанием для удовлетворения иска о взыскании задолженности (включении требований в реестр) не является. 

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, действующим законодательством не запрещено заключение гражданско-правовых договоров между аффилированными лицами. Кроме того заключение договора между аффилированными лицами не является основанием для признания такого договора недействительным и не свидетельствует о заключении его со злоупотреблением правом.

Закон о банкротстве также не содержит запрета на включение в реестр требований кредиторов должника требования кредитора, аффилированного с должником, однако при заявлении незаинтересованными участниками процесса обоснованных возражений, бремя опровержения возражений возлагает на аффилированного кредитора.

В данном случае материалами дела подтвержден факт предоставления должнику соответствующего имущества в аренду по договорам аренды транспортного средства без экипажа от 01.01.2017, 01.01.2018 и 01.01.2019.

Кроме того, судом принято во внимание фактическое исполнение договоров аренды, выразившееся в частичной оплате со стороны должника. Указанные действия сторон в совокупности подтверждают, что они направлены на создание соответствующих правовых последствий, вытекающих из заключенных с должником договоров.

ФИО7 в рамках настоящего спора представлены все необходимые доказательства реальности отношений, на которых основано его требование.

Установленные судом обстоятельства не позволяют рассматривать их как способ компенсационного финансирования должника в том смысле, который заложен в Обзоре.

Указанные обстоятельства позволили суду первой инстанции прийти к выводу о наличии оснований для признания требования ФИО7 в сумме 990 000,00 рублей обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Относительно требований ФИО7  в части  включения в реестр требований кредиторов в размере 1 283 400,00 рублей по договору купли-продажи № 10-17 от 25.08.2017 судом первой инстанции установлено, что в рамках исполнения обязательств кредитором поставлено сырье для первичной обработки (сурепица яровая) в количестве 67080 кг на сумму 1 207 440,00 рублей, и 44 220 кг на сумму 795 960,00 рублей, в материалы дела представлены товарные накладные от 16.09.2019 № 5 и от 02.10.2019 № 7. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 516 ГК РФ покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки. Если соглашением сторон порядок и форма расчётов не определены, то расчёты осуществляются платёжными поручениями.

Судом установлено, что с учетом частичной оплаты в размере 720 000,00 рублей задолженность по оплате за поставленное сырье составила 1 283 400,00 рублей.

В подтверждение выращивания и уборки сурепицы ФИО7 представлены документы, подтверждающие понесенные им расходы на ее выращивание и уборку, а именно: расходы на нефтепродукты - договор № 016/НПУ от 17.04.2017 и платёжные поручения и УПД по оплате; расходы на удобрения - договор № 163 от 27.05.2019, договор № 181 от 03.06.2019 и платёжные поручения и УПД по оплате; расходы на средства защиты растений - договор № 44/240 от 13.05.2019, договор № 303 от 14.08.2019 и платёжные поручения и УПД по оплате.

Все вышеуказанные понесённые расходы отражены КФХ ФИО7 в книге доходов и расходов за 2019 год и в отчёте для Министерства сельского хозяйства Свердловской области «Информация о производственной деятельности глав крестьянских (фермерских) хозяйств – индивидуальных предпринимателей за 2019 год». 

Судом первой инстанции также установлено, что в 2018 году ФИО7 приобрёл семена сурепицы (массой - 352 кг) у ООО «Свалов Консалтинг» по договору поставки № 24 от 28.05.2018, что подтверждается товарной накладной №13 от 28.05.2018 и платёжным поручением № 71 от 01.09.2020.

В мае 2019 года ФИО7 посеяны собственные семена, полученные от урожая, выращенного в 2018 году. 

Весной 2019 года ФИО7 провёл испытания семян сурепицы на всхожесть, что подтверждается протоколом испытаний Россельхозцентра №303/304 от 13.05.2019, было посеяно сурепицы (720 кг), подтверждено актом отбора средних проб для определения посевных качеств семян (акт №1 от 06.05.2019, акт апробации ДС№00078850 от 31.08.2017.

Осенью 2019 года ФИО7 продал сурепицу СППК «Россельхозкооперация» по договору № 10-17 от 25.08.2017.

Наличие посевных площадей, позволяющих выращивать сурепицу отражены в статистической форме отчётности «1-фермер за 2019 год», представленной ИП ФИО7 в Свердловский Облстат  подтверждено свидетельством на право собственности на землю, а также договорами аренды с ЗАО «Белоярское сельскохозяйственное объединение». 

Для посева  и уборки сурепицы ФИО7 использовалась собственная и арендуемая техника: трактор МТЗ-82, сеялка Master Drill D-600, автомашина САЗ-3507, комбайны, что подтверждается представленными документами о праве собственности на указанное имущество, договором аренды с/х техники с ОАО «Косулинское» от 06.09.2019, актом от 30.09.2019 и платёжным поручением №5 от 21.02.2019

Работы по посеву и уборке проводились с привлечением наёмных (сезонных) работников, что следует из представленных договоров ГПХ, актов выполненных работ, ведомостей по оплате работ и платёжных поручений об оплате налогов. Все начисления по оплате за выполненные работы отражены в налоговой отчётности (расчёты по страховым взносам за 2 кв. и 3 кв. 2019, 6-НДФЛ за 2кв. и 4 кв. 2019) и отчётности в ПФР (СЗВ-М за май, сентябрь 2019 года).

Выращенная сурепица была продана СППК «Россельхозкооперация» в рамках долгосрочного договора купли-продажи №10-17 от 25.08.2017, товарные накладные №5 от 16.09.2019 и № 7 от 02.10.2019. 

Поставка производилась с предварительной сушкой сурепицы, которая после уборки с поля поставлялась на сушилку СППК «Россельхозкооперация», что подтверждается путевыми листами сельскохозяйственной техники на обмолот сурепицы и её доставку.

Услуги по сушке, поставленной ФИО7, сурепицы производились на собственном оборудовании СППК «Россельхозкооперации» в подтверждение чего служит претензия арбитражного управляющего ФИО5 за неоплаченную услугу по её сушке сурепицы.

Таким образом, заявленные доводы в данной части подтверждены представленными в материалы дела документами. 

Кроме того, 14.02.2019 между ФИО7 (заимодавец) и СППК «Россельхозкооперация» (заёмщик) заключён договор беспроцентного займа № 01/1, по условиям которого должнику в безналичном порядке платёжным поручением от 14.02.2019 № 4, перечислены денежные средства в размере                391 000,00 рублей со сроком возврата до 30.04.2019.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передаёт или обязуется передать в собственность другой стороне (заёмщику) деньги, вещи, определённые родовыми признаками, или ценные бумаги, а заёмщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Со стороны СППК «Россельхозкооперация» 02.10.2019 осуществлён частичный возврат суммы займа в размере 50 000,00 рублей В связи с чем, задолженность по договору займа составила 341 000,00 рублей.

Из пояснений ФИО7 и представленных документов следует, что денежные средства предоставлены должнику для его хозяйственной нужды, в том числе  для погашения заработной платы работникам СППК «Россельхозкооперация».

Таким образом, общая сумма задолженности СППК «Россельхозкооперация» перед ФИО7 составляет 11 712 819,98 рублей, из которых: 9 080 739,98 рублей – долг по кредитному договору (основной долг, проценты), 17 680,00 рублей – расходы по уплате государственной пошлины,   990 000,00 рублей - задолженность по договорам аренды транспортного средства, 1 283 400,00 рублей – долг по договору поставки, 341 000,00 рублей – долг по договору займа.

Возражая против заявленного ФИО7 требования, заявитель жалобы указывает на необходимость понижения очередности удовлетворения требований ФИО7 в части суммы в размере 9 908 419,98 рублей по договору поручительства и 341 000,00 рублей по договору займа на основании пункта 5 Обзора судебной практики от 29.01.2020.

Согласно позиции, выраженной в Обзоре от 29.01.2020, сам по себе факт аффилированности должника и кредитора не свидетельствует об отсутствии долгового обязательства и наличия злоупотребления права.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Из фундаментального принципа автономии воли и свободы экономической деятельности участников гражданского оборота (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует право каждого определять правовую форму инвестирования, в частности, посредством внесения взносов в уставный капитал подконтрольной организации или выдачи ей займов. Если внутреннее финансирование с использованием конструкции договора займа осуществляется добросовестно, не направлено на уклонение от исполнения обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве и не нарушает права и законные интересы иных лиц – других кредиторов должника, не имеется оснований для понижения очередности удовлетворения требования, основанного на таком финансировании.

Вместе с тем внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лиц.

Предоставление аффилированным лицом должнику, пребывающему в состоянии имущественного кризиса, финансирования, направленного на возвращение должника к нормальной предпринимательской деятельности (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. с избранием модели поведения, отличной от предписанной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, означает, что соответствующий займодавец принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Согласно пункту 3.1 Обзора судебной практики от 29.01.2020, контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункта 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования должника являются, в частности, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811,статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа. Если такого рода финансирование осуществляется в  условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 обзора судебной практики от 29.01.2020).

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 ГК РФ является предоставление заинтересованным лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (пункт 1 статьи 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа (пункт 3.3, 4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт 3.4 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Очередность удовлетворения требования контролирующего должника лица о возврате займа, предоставленного в начальный период осуществления должником предпринимательской деятельности, может быть понижена, если не установлено иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства (пункт 9 Обзора судебной практики от 29.01.2020).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям – оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Как указано в пункте 14 Обзора понижение очередности погашения требования лица, контролирующего должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления компенсационного финансирования. В связи с этим требование такого лица удовлетворяется на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 2 ГК РФ в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Как следует из материалов дела, согласно Уставу, утвержденному общим организационным собранием членов кооператива 01.12.2009 СППК «Россельхозкооперация», предметом деятельности Кооператива является реализация сельскохозяйственной продукции собственного производства членов Кооператива, а также переработка и реализация продукции, произведенной из сельскохозяйственного сырья собственного производства членов Кооператива.

Судом установлено, что Глава КФХ ФИО7 является членом СППК «Россельхозкооперация».

Согласно протоколу №12 годового общего собрания членов СППК «Россельхозкооперация» от 27.04.2018 участниками Общего собрания в количестве 25  членов кооператива в целях реализации проектов на 2018-2019 г.г. принято решение о приобретении в собственность кооператива оборудование по производству семян (в соответствии с разработанным бизнес-планом, учитывающим различные формы финансирования проекта), заключить кредитный договор (кредитные договоры) и (или) договор (договоры) займа с процентной ставкой, действующей у Займодавца на момент заключения договора, на общую сумму заемных средств не более 40 млн.руб., включая проценты.

В целях реализации проекта, утвержденного общим собранием членов кооператива,  должником были заключены следующие сделки: кредитный договор с АО «Российский Банк поддержки малого и среднего предпринимательства»  на общую сумму 10 000 000,00 рублей под 5% годовых; договор займа  со ФИО7 на общую сумму 391 000,00 рублей.

Денежные средства, полученные СППК «Россельхозкооперация» по кредитному договору № 

<

***> от 10.12.2018 от АО «МСП Банк» являлись строго целевыми и были 11.12.2018 перечислены должником в адрес поставщиков – сельскохозяйственных организаций за поставленное сырье:               500 000,00 рублей – перечислено СПК им. Жукова с назначением платежа «оплата по договору № 2-15 от 02.10.2014 за рапс»; 1 000 000,00 рублей – перечислено ОАО «Учебно-опытное хозяйство «Уралец» с назначением платежа «оплата по договору контрактации молока-сырья № 1/18 от 29.12.2017 за молоко сырое»; 2 500 000,00 рублей – перечислено ГКХ ФИО10 с назначением платежа «оплата по договору № 15-16 от 20.09.2016 за рапс»;           1 000 000,00 рублей – перечислено ООО «Никольское» с назначением платежа «оплата по договору № 6-18 от 24.09.2018 за рапс»; 1 500 000,00 рублей – перечислено ОАО «Колос» с назначением платежа «оплата по договору контрактации молока-сырья № 3/18 от 29.12.2017 за молоко сырое»;                              3 500 000,00 рублей – перечислено СХПК «Колхоз Дружба» с назначением платежа «оплата по договору контрактации молока-сырья № 2/18 от 29.12.2017 за молоко сырое».

Оплата за поставленный рапс производилась в адрес: СПК им. Жукова, ООО «Никольское», Глава КФХ ФИО10.

Оплата за поставленное молоко сырое производилась в адрес: СПК «Колхоз Дружба», АО «Учхоз "Уралец», ОАО «Колос».

Указанное сырье промышленно перерабатывалось в СППК «Россельхозкооперация», что подтверждается представленными в материалы дела: платёжными поручениями, договорами поставки, товарными накладными, счетами-фактурами, а также отчётом перед АО «МСП-Банк» о целевом использовании кредитных средств.

На момент совершения сделок по перечислению кредитных  денежных средств контрагентам по поставке сырья ФИО7 не являлся руководителем, участником, пайщиком юридических лиц: СПК им.Жукова (ОГРН 

<

***>), ООО «Никольское» (ОГРН 

<

***>), Глава КФХ ФИО10 (ОГРНИП 310665919600054), СПК «Колхоз Дружба» (ОГРН 

<

***>), АО «Учебно-опытное хозяйство «Уралец» (ОГРН 

<

***>), ОАО «Колос» (ОГРН 

<

***>), что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ.

Все вышеуказанные лица находятся в реестре хозяйствующих субъектов агропромышленного  комплекс Свердловской области.

Как следует из материалов дела, денежные средства, полученные от ФИО7 по договору займа от 14.02.2019, были направлены на хозяйственные нужды СППК «Россельхозкооперация».

Доказательств, свидетельствующих о наличии задолженности СППК «Россельхозкооперация» перед лицами, в пользу которых были перечисленные полученные кредитные денежные средства, или косвенно свидетельствующие об указанных целях, никем из участвующих в деле лиц не представлены.

Платежи денежных средств от хозяйств, которым были перечислены кредитные денежные средства, в пользу ФИО7 не совершались. 

Обратного лицами, участвующими в деле, в том числе самими кредиторами, включёнными в реестр, не доказано (статья 65 АПК РФ).

Таким образом, полученные должником денежные средства были использованы в обычной хозяйственной деятельности СППК «Россельхозкооперация».

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции не установил наличие обстоятельств, свидетельствующих о том, что предоставление кредитором поручительства и  передача заемных средств совершено с целью преодоления временных трудностей и расчетов с имеющейся задолженностью перед независимыми кредиторами, и обусловлены предоставлением компенсационного финансирования в условиях кризисных факторов.

Вопреки доводам заявителя жалобы и кредитора  ООО «Торговый Дом «Развитие», суд первой инстанции установил мотивы кредитования Банком должника в таком виде, определил цели финансирования и характер деятельности, для осуществления которой оно предоставлялось, установил обстоятельства использования предоставленных денежных средств.

В рассматриваемом случае заключение договоров займа не может однозначно свидетельствовать о намерении кредитора оказать должнику компенсационное финансирование, ввиду чего оснований для применения положений пункта 3 Обзора судебной практики от 29.01.2020 не усматривается.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно учтено, что реестр требований кредиторов должника в значительной степени представлен кредиторами, также являющимися аффилированными по отношению к должнику. 

Так, судебными актами по иным обособленным спорам по настоящему делу о банкротстве установлено, что такие кредиторы как СПК «Глинский», общество «Некрасово-1», общество «Колхоз «Дружба», общество «Лебедкинский», ГКХ ФИО11, общество «Союз семеноводов», ИП ФИО12 и другие являются членами кооператива наравне со ФИО7 

Принимая во внимание, что реестровая задолженность СППК «Россельхозкооперация» сформирована преимущественно за счет требований кредиторов, входящих в одну группу лиц с должником, суд первой инстанции обоснованно указал, что определение удовлетворения требований заявителя в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты приведет к нарушению конституционного принципа равенства.

При изложенных обстоятельствах, учитывая подтвержденность разумных экономических интересов сторон, отсутствие доказательств, свидетельствующих о действиях сторон, направленных на финансирование деятельности должника в условиях имущественного кризиса, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для понижения очередности (субординации) требований  ФИО7

Судом первой инстанции при рассмотрении спора установлены и исследованы все существенные для принятия правильного судебного акта обстоятельства, им дана надлежащая правовая оценка, выводы, изложенные в судебном акте, основаны на имеющихся в деле доказательствах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и действующему законодательству. 

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, подлежат отклонению как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не свидетельствующие о допущении судом нарушений норм материального и (или) процессуального права, в связи с чем не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, и по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судом первой инстанции оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов, основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при разрешении спорных правоотношений.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Поскольку госпошлина не уплачивается, на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации следует возвратить ООО «Косулинское многопрофильное предприятие» перечисленную им в федеральный бюджет при подаче апелляционной жалобы государственную пошлину в сумме 3000 рублей по платежному поручению №4740 от 08.12.2021. Выдать ООО «Косулинское многопрофильное предприятие» справку на возврат госпошлины.

Руководствуясь статьями 176, 258, 266, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 26 ноября 2021 года   по делу № А60-2852/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.В. Саликова 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

И.П. Данилова