﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

 

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-5316/2020

11 января 2021 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 29 декабря 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 января 2021 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Сецко А.Ю.

судей Никитина Е.О., Серги Д.Г.

при участии:

представителя Лутовой Ольги Владимировны Теплинского Е.А. по доверенности от 09.10.2018 (до перерыва)

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Городская Управляющая Компания» Галутво Максима Ивановича (после перерыва)

рассмотрев в судебном онлайн-заседании кассационную жалобу Лутовой Ольги Владимировны

на определение от 31.07.2020

по делу №  А04-6843/2015

Арбитражного суда Амурской области

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Городская Управляющая Компания» Галутво Максима Ивановича

к Татаренко Александру Ивановичу, Лутовой Ольге Владимировне 

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» (ОГРН: 1062801070826, ИНН: 2801112870, адрес: 675000, Амурская область, г. Благовещенск, ул. Партизанская, д. 25) несостоятельным (банкротом)

У С Т А Н О В И Л:

определением Арбитражного суда Амурской области от 11.08.2015 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Электрик» о признании общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» (далее – ООО «ГУК», общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 23.09.2015 в отношении ООО «ГУК» введено наблюдение, временным управляющим утвержден Суров Николай Владимирович.

Решением суда от 28.01.2016 ООО «ГУК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Галутво Максим Иванович.

В рамках настоящего дела о банкротстве конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением (с учетом уточнений) о привлечении бывших руководителей должника Татаренко Александра Ивановича и Лутовой Ольги Владимировны (далее – бывшие руководители, ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества, взыскании с Татаренко А.И. в пользу ООО «ГУК» денежных средств в размере 59 266 082,40 руб., а также взыскании солидарно с Татаренко А.И. и Лутовой О.В. в пользу ООО «ГУК» денежных средств в размере 616 966,19 руб.

Определением суда от 01.08.2016 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Татаренко Людмила Михайловна.

Определением суда от 31.07.2020 заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены в полном объеме.

Определением Шестого арбитражного апелляционного суда                  от 22.09.2020 апелляционная жалоба Татаренко А.И. и Лутовой О.В. на определение суда от 31.07.2020 возвращена на основании пункта 3 части 1 статьи 264 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в связи с отказом  в восстановлении пропущенного срока для подачи апелляционной жалобы.

В кассационной жалобе Лутова О.В. (далее – заявитель) просит определение суда от 31.07.2020 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование заявитель кассационной жалобы приводит доводы об ошибочности выводов, изложенных в экспертных заключениях, подготовленных по результатам проведения первоначальной и повторной судебных экспертиз, противоречии материалам обособленного спора и недопустимости выводов суда о наличии у должника признаков объективного банкротства с 31.03.2013. Ссылаясь на специфику работы управляющей компании, полагает действия бывших руководителей должника добросовестными и производимыми при той степени осмотрительности, какая требовалась в сложившихся обстоятельствах; в свою очередь моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации является 2015 год, когда Лутова О.В. обратилась к аудиторам за анализом бухгалтерской отчетности, в результате чего ответчиком получены сведения об искажении информации о размере дебиторской задолженности в регистрах бухгалтерского учета. Считает выводы суда о совершении Татаренковым А.И. действий, существенно ухудшивших финансовое состояние должника, в частности безвозмездного вывода недвижимых объектов из активов ООО «ГУК», неистребование у агента денежных средств общества, полученных от населения за услуги жилищно-коммунального хозяйства, перевода многоквартирного фонда на вновь созданные юридические лица с оставлением всех долгов перед ресурсоснабжающими организациями на должнике, противоречащими материалам дела о банкротстве. Указывает, что долговые обязательства перед обществом с ограниченной ответственностью «АКС» (далее – ООО «АКС»), не являющимся вынужденным кредитором и осведомленном о финансовом состоянии должника, имелись уже в 2012 году, при этом им в течение более чем трех лет не предпринималось никаких действий для прекращения наращивания задолженности, в связи с чем считает, что данные суммы не могут быть взысканы с ответчиков как субсидиарная ответственность. Отмечает, что размер субсидиарной ответственности не основан на заключении эксперта, а составляет сумму, указанную конкурсным управляющим в уточненном заявлении, при этом расчет размера ответственности и его проверка судом не произведена, что лишает ответчика возможности проверить обоснованность выводов суда в данной части.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, кассационную жалобу –без удовлетворения.

В судебном онлайн-заседании суда кассационной инстанции, в котором объявлялся перерыв до 29.12.2020, представитель Лутовой О.В., конкурсный управляющий настаивали на доводах кассационной жалобы и отзыва соответственно.

Иные лица, участвующие  в настоящем деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в сети «Интернет»,  не прибыли, что в соответствии с правилами части 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемого судебного акта проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов обособленного спора, ООО «ГУК» зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц 08.06.2006 с основным видом деятельности: управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе; учредителем общества с долей 100 % уставного капитала является Татаренко А.И., он же являлся руководителем должника с 14.02.2008 по 19.02.2012, с 22.01.2013 по 29.03.2015. Лутова О.В. являлась руководителем ООО «ГУК» с 20.02.2012 по 21.01.2013, с 30.03.2015 по 28.01.2016.

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий просил привлечь Татаренко А.И. и Лутову О.В.                           к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на непринятие ответчиками решения об обращении в суд с заявлением                о признании ООО «ГУК» несостоятельным (банкротом) при наличии признаков неплатежеспособности с 31.03.2013 на основании правил статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также за совершение Татаренко А.И. как контролирующим должника лицом действий, направленных на уменьшение активов предприятия, приведших                       к невозможности погашения требований кредиторов, что является самостоятельным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел             к выводу о наличии оснований для привлечения Татаренко А.И.                      и Лутовой О.В. к субсидиарной ответственности, руководствуясь следующим.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом,                             с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017                     № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон                                 «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137                         «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений               в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве                 в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона            № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений              о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Поскольку обстоятельства, послужившие основанием для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – Татаренко А.И. и Лутовой О.В. к субсидиарной ответственности, имели  место в период до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве, а заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности поступило в суд до 01.07.2017, суд первой инстанции обоснованно признал подлежащими применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве и процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности в редакции Закона № 266-ФЗ.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок,               но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях      и в срок, которые установлены статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей            к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона                      о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца         со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель               в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо иных обстоятельств, названных           в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало                      об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник      из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов), и руководитель, несмотря                   на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве    об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии             от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном  положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет      за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов,       от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных             в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту,      в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее – объективное банкротство).

В целях определения даты объективного банкротства должника судом удовлетворены ходатайства сторон о назначении судебной экспертизы.        На разрешение экспертов был поставлен вопрос: «Установить дату объективного банкротства в отношении ООО «ГУК» – превышение совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов и отсутствие в дальнейшем до даты возбуждения производства по делу               о несостоятельности (11.08.2015) улучшений финансовых показателей должника».

Согласно заключению эксперта некоммерческого партнерства «Союз независимых экспертов» Радченко Юлии Геннадьевны датой наступления объективного банкротства ООО «ГУК» – превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов общества является 31.03.2013. В период с 31.03.2013 по 31.12.2015 (включая 30.06.2015 – последнюю отчетную дату, предшествующую дате возбуждения производства по делу о банкротстве (11.08.2015), финансовые показатели, характеризующие ликвидность, платежеспособность, финансовую устойчивость, деловую активность ООО «ГУК», не достигали своих нормативных значений, колебались исключительно в границах критических значений; в период с 31.03.2013 по 31.12.2015 структура баланса ООО «ГУК» характеризовалась как неудовлетворительная, финансовая устойчивость отсутствовала, а само общество – как неплатежеспособное, его финансовое состояние – как критическое.

Согласно экспертному заключению от 14.10.2019 № 3/2019/ЗЭ аудитора Монаховой Ольги Викторовны анализ показателей финансово-хозяйственной деятельности ООО «ГУК» за период с 31.12.2012 по 11.08.2015 указывает, что почти на любую отчетную дату анализируемого периода стоимость активов общества превышает совокупный размер обязательств по срокам погашения обязательств, в том числе по обязательным платежам; объективное банкротство ООО «ГУК» согласно пункта 4 Постановления № 53 в период с 31.12.2012 по 11.08.2015 формально не наступило, а дата объективного банкротства общества находится               за пределом указанного временного периода.

Исследовав указанное заключение, судом первой инстанции установлено, что экспертом при соотношении пассивов и активов должника, к активам отнесены суммы, отраженные в балансе в строке «Небалансы + разница в начислениях»; по мнению аудитора Монаховой О.В. суммы «Небалансов» сформировались и обоснованно отражены в балансах предприятия в результате разницы между объемами, начисленными ресурсоснабжающими организациями в адрес должника, и объемами, распределенными управляющей организацией в адрес населения.

Как следует из материалов обособленного спора, осуществляя свою основную деятельность по управлению многоквартирными домами, должник заключал договоры энергоснабжения с ресурсоснабжающими организациями, которые обязались подавать через присоединенную сеть коммунальный ресурс (тепловую энергию, воду и т.п.) в многоквартирные жилые дома, а ООО «ГУК» обязался оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении энергетических сетей и исправность используемых им приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

В силу положений статьи 13 Федерального закона от 23.11.2009                    № 216-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 216-ФЗ), производимые, передаваемые, потребляемые энергетические ресурсы подлежат обязательному учету с применением приборов учета используемых энергетических ресурсов.

В соответствии с частью 5 статьи 13 Закон № 216-ФЗ до 01.07.2012 собственники жилых домов, собственники помещений в многоквартирных домах обязаны обеспечить оснащение таких домов приборами учета используемых воды, тепловой энергии, электрической энергии, ввод установленных приборов учета в эксплуатацию. При этом многоквартирные дома в указанный срок должны быть оснащены коллективными (общедомовыми) приборами учета используемых воды тепловой энергии, электрической энергии, а также индивидуальными и общими (для коммунальной квартиры) приборами учета используемых воды тепловой энергии, электрической энергии.

Судом установлено, что в соответствии с Правилами предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям помещений в многоквартирных домах и жилых домов, утвержденными Постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 № 354, расчет платы за коммунальные услуги производился исходя из индивидуальных (квартирных) приборов учета собственников жилых и нежилых помещений; ресурсоснабжающие организации выставляли объемы потребленной энергии при наличии общедомовых приборов учета по показаниям, при отсутствии общедомовых приборов учета – исходя из суммарного объема: количества проживающих (площади) и норматива потребления. В свою очередь управляющая компания производила начисления населению только по показаниям индивидуальных приборов учета.

На основании установленных обстоятельств суд первой инстанции признал, что отсутствие в многоквартирных домах, находящихся в управлении ООО «ГУК», общедомовых приборов учета привело к возникновению указанной разницы, которую предприятие отражало как «Небалас»; ООО «ГУК», являясь лицом, ответственным за содержание многоквартирного дома, в соответствии с положениями Закона № 216-ФЗ обязано было проводить мероприятия по энергосбережению, в том числе, осуществлять действия, направленные на снижение объема ресурсов, в частности, инициируя установку в многоквартирных домах приборов учета, в связи с чем пришел к выводу о том, что в отсутствие правовых и экономических обоснований указанный «Небаланс» нельзя отнести к активам предприятия, поскольку он не приносит в будущем экономической выгоды и отсутствует лицо, за счет которого такая выгода должна поступить.

Отклоняя доводы ответчиков со ссылкой на постановление Правительства Амурской области от 23.04.2012 № 215 о возможности возмещения затрат за счет предоставления субсидий, суд первой инстанции исходил из того, что указанный нормативный акт признан утратившим силу постановлением Правительства Амурской области от 15.01.2013 № 15; а решением Арбитражного суда Амурской области от 05.08.2013 по делу                   № А04-4341/2013 – признан незаконным в части включения управляющих компаний в перечень организаций, имеющих право на получение субсидий; при этом установлено, что тариф на тепловую энергию устанавливается именно для ресурсоснабжающей организации, органом местного самоуправления устанавливается норматив потребления услуг с учетом максимально допустимого индекса роста тарифов для населения, в связи с чем возникает межтарифная разница, которая является недополученным доходом ресурсоснабжающей организации. Управляющие компании, действующие в интересах потребителей – физических лиц, приобретают коммунальный ресурс по тарифам, установленным для населения, с учетом предельно допустимого индекса роста, соответственно, у них не может возникнуть межтарифная разница.

Таким образом, суд пришел к выводу, что при соотношении пассивов и активов должника к активам ошибочно отнесены суммы, отраженные в балансе в строке «Небалансы + разница в начислениях».

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества, с течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными           в уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активов без тенденции их увеличения свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче соответствующего заявления в суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Применив сравнительный анализ между активами и пассивами, установленных в заключение эксперта от 14.10.2019 № 3/2019/ЗЭ, без учета отнесения к активам должника сумм, отраженных в балансе в строке «Небалансы + разница в начислениях», судом установлено, что разница между активами и пассивами общества имеет отрицательное значение на протяжении всего исследуемого периода, начиная с конца 2012 года, причем пассивы превышают активы более чем на 30 %.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы обособленного спора доказательства в их совокупности и взаимосвязи, в том числе два экспертных заключения, суд констатировал, что датой объективного банкротства ООО «ГУК» является 31.03.2013.

Вместе с тем необходимо отметить, что установление даты объективного банкротства либо неплатежеспособности должника, с точки зрения законодательства о банкротстве, является юридической категорией, определение наличия которой относится к исключительной компетенции судов, равно как и категории добросовестности, разумности, злоупотребления, вины и т.д.

В рассматриваемом случае дата объективного банкротства установлена судом не только по результатам судебных экспертиз по соответствующему вопросу, но и исходя из проведенного конкурсным управляющим анализа финансового состояния должника за 2012-2015 годы, а также бухгалтерской документации ООО «ГУК».

Согласно представленному в материалы обособленного спора анализу финансового состояния должника по состоянию на 31.03.2013 размер кредиторской задолженности ООО «ГУК» составлял 116 178 тыс. руб., на 31.12.2013 – 128 550 тыс. руб., в то время как по состоянию на 31.12.2012 размер кредиторской задолженности составлял 99 459 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2011 – 59 592 тыс. руб., что свидетельствует о существенном наращивании обществом задолженности перед контрагентами в 2013 году. При этом должник не обладал денежными средствами для расчетов с кредиторами, поскольку его активы составляла лишь дебиторская задолженность за потребленные коммунальные услуги: по состоянию на 31.12.2013 в размере 106 115 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2012 – 101 199 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2011 – 67 232 тыс. руб.

Несмотря на наличие актива в виде дебиторской задолженности исполнение обязательств перед контрагентами в полном объеме                     не производилось. Начиная с 2013 года наблюдался значительный рост кредиторской задолженности, в связи с чем для руководителя ООО «ГУК» являлось очевидным, что должник не имел возможности рассчитаться              в полном объеме со своими кредиторами, и удовлетворение требований одного из них приводило к невозможности удовлетворения требований других кредиторов.

С учетом изложенного довод заявителя кассационной жалобы              об ошибочности вывода суда о наличии у должника признаков объективного банкротства с 31.03.2013 судом округа отклоняется как противоречащий фактическим обстоятельствам настоящего спора.

Указанное свидетельствует о том, что по состоянию на 31.03.2013      ООО «ГУК» отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества, в связи с чем Татаренко А.И. обязан был в течение месяца после указанной даты обратиться в суд с заявлением о признании общества несостоятельным (банкротом), у Лутовой О.В., исходя из даты назначения ее директором 30.03.2015 и разумных сроков принятия бухгалтерской и иной документации должника, такая обязанность возникла 01.06.2015.

Доводы Лутовой О.В. о том, что судом не учтена специфика деятельности должника в сфере жилищно-коммунального хозяйства, судом округа отклоняются в силу следующего.

Действительно, само по себе возникновение у общества убытков от ведения деятельности в сфере оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства не свидетельствует о достаточности одного только факта убыточности деятельности для возложения на руководителя такого общества субсидиарной ответственности по обязательствам организации. В частности, специфика деятельности такой организации может свидетельствовать             о наличии в определенный период временных финансовых трудностей, обусловленных особенностями тарифного регулирования в сфере жилищно-коммунального хозяйства. Соответственно, для установления наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за несвоевременное обращение руководителя организации в суд с заявлением о признании банкротом необходимо установление совокупности определенных законодательством о банкротстве условий (возникновения одного из перечисленных в статье 9 Закона о банкротстве обстоятельств, неподачи контролирующим должника лицом заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства, возникновение обязательств должника, по которым привлекаются к субсидиарной ответственности контролирующие должника лица, после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, в связи с чем необходимо определять точную дату возникновения у руководителя должника соответствующей обязанности). Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, необходимо установить вину субъекта ответственности, наличие причинно-следственной связи между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения соответствующих требований кредиторов (презюмируются и могут быть опровергнуты ответчиком).

При этом бремя доказывания по такой категории споров распределяется в зависимости от презумпций, установленных законодательством о банкротстве и выработанных судебной практикой по рассматриваемой категории споров. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве,               не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря                 на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (пункт 9 Постановления № 53).

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, при рассмотрении настоящего обособленного спора суд исследовал и анализировал особенности и обстоятельства ведения должником хозяйственной деятельности в период с 2012 года. По результатам исследования и оценки всех представленных в материалы обособленного спора доказательств, исходя из установленных обстоятельств спора, отраженных в мотивировочной части обжалуемого судебного акта, суд пришел к выводу о наступлении признаков объективного банкротства             в отношении должника 31.03.2013. Суд также установил, что ответчиками    не представлено ни доказательств, ни обоснований того, что руководителями предпринимались достаточные и разумные меры по стабилизации финансового состояния общества в условиях непрерывного роста кредиторской задолженности, в том числе с использованием инструментария, характерного для ведения деятельности в сфере жилищно-коммунального хозяйства.

Доводы заявителя кассационной жалобы относительно принятия ответчиками мер по взысканию дебиторской задолженности подлежат отклонению судом округа, поскольку они не опровергают выводов суда о наличии оснований для обращения с соответствующим заявлением в суд в указанную конкурсным управляющим дату.

Добросовестный и разумный руководитель, понимавший нецелесообразность продолжения хозяйственной деятельности организации, влекущей невозможность расчетов с кредиторами, обязан был обратиться в суд с заявлением о признании возглавляемого им общества несостоятельным (банкротом).

Устанавливая наличие второго основания (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве) для привлечения Татаренко А.И. к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии, в том числе следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Оценив в совокупности обстоятельства по правилам статьи 71 АПК РФ, установленные вступившими в законную силу судебными актами, вынесенными в рамках обособленных споров по рассмотрению заявлений    об оспаривании сделок общества, суд первой инстанции пришел к выводам, что Татаренко А.И. совершены действия, существенно ухудшившие финансовое положение должника, в частности, безвозмездный вывод объектов недвижимости из активов ООО «ГУК», неистребование                        у аффилированного лица – общества с ограниченной ответственностью «Информационный расчетный центр» денежных средств должника, полученных от населения за услуги жилищно-коммунального хозяйства, перевод многоквартирного фонда на вновь созданные юридические лица с оставлением всех долгов перед ресурсоснабжающими организациями на обществе привели в итоге к невозможности полного погашения кредиторской задолженности.

Именно наличие совокупности указанных действий позволило прийти суду к выводу о причинении вреда кредиторам в размере 59 266 082,40 руб.

Отклоняя довод заявителя о том, что задолженность перед ООО «АКС» не может быть включена в размер ответственности, суд первой инстанции обоснованно исходил из противоречия позиции ответчика разъяснениям, данным в абзаце четвертом пункта 14 Постановления № 53, в соответствии    с которыми привлечение к субсидиарной ответственности в соответствии       с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве по обязательствам должника, возникшим в период осведомленности кредиторов о финансовом положении должника, недопустимо.

В данном случае судом установлено, что кредиторы управляющей компании, являясь ресурсоснабжающими организациями, продолжали исполнять свои обязательства по поставке энергии, водоснабжениюи водоотведению в условиях осведомленности о неисполнении управляющей компанией своих обязательств абонента по оплате ранее потребленной энергии, водоснабжения и водоотведения. В то же время ресурсоснабжающие организации не могли прекратить исполнение обязательств по поставке энергии, водоснабжению и водоотведению, конечными получателями которой являлись жители многоквартирных домов. Соответственно, ресурсоснабжающие организации, являющиеся кредиторами должника, не могли отказаться от заключенных договоров энергоснабжения, водоснабжения и водоотведения, поскольку такие действия привели бы к отключению жилых многоквартирных домов от энергетических и водных ресурсов.

Таким образом, суд пришел к правильному выводу о том,                            что ресурсоснабжающие организации относятся к недобровольным кредиторам и обязательства перед ними, в том числе перед ООО «АКС», подлежат включению в размер ответственности руководителей.

На основании изложенного, учитывая конкретные обстоятельства обособленного спора, установив, что бывшими руководителями должника какие-либо разумные объяснения о принятии действенных мер к разрешению критической ситуации не приведены, оснований для наращивания долговых обязательств не имелось, приняв во внимание совершение Татаренко А.И. как контролирующим должника лицом действий, направленных на уменьшение активов предприятия, приведших к невозможности погашения требований кредиторов, суд первой инстанции констатировал наличие совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения руководителей должника к субсидиарной ответственности, в связи с чем правомерно удовлетворил заявление конкурсного управляющего.

Размер ответственности верно рассчитан судом с учетом положений пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве исходя из обязательств, возникших после истечения месячного срока, установленного законом для предъявления руководителем заявления о признании должника банкротом до даты фактического обращения в суд с таким заявлением, а также размера непогашенных требований по основанию, предусмотренному пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Доводы Лутовой О.В. о невозможности проверки размера субсидиарной ответственности в связи с непредставлением конкурсным управляющим соответствующего расчета подлежат отклонению судом кассационной инстанции как противоречащие материалам обособленного спора. Согласно заявленным уточнениям, представленным конкурсным управляющим, в том числе от 08.04.2019, 20.07.2020, расчет размера субсидиарной ответственности производился по каждому ответчику исходя из размера обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции округа находит сделанные судом первой инстанции выводы правильными и соответствующими юридической природе субсидиарной ответственности, которая носит исключительный характер.

Аргументы заявителя об ошибочности выводов экспертов, а также недопустимости вывода суда о наличии у должника признаков объективного банкротства с 31.03.2013, сделанного на основании экспертного заключения повторной судебной экспертизы, не приняты судом округа с учетом того, что правовой статус заключения судебной экспертизы определен законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы,не носит обязательного характера и, в силу статьи 71 АПК РФ, подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Заключения экспертов по настоящему спору были получены в соответствии с законом, на основании определений о назначении судебной экспертизы, при этом оценка судом первой инстанции экспертных заключений, составленных по результатам их проведения, произведена в совокупности с иными доказательствами.

При принятии заключения эксперта Радченко Ю.Г. судом с учетом всех обстоятельств спора помимо прочего были исследованы иные представленные в материалы обособленного спора доказательства, в том числе заключение аудитора Монаховой О.В. от 14.10.2019 № 3/2019/ЗЭ, суд обоснованно пришел к выводу, что при определении даты наступления объективного банкротства ООО «ГУК» необходимо руководствоваться именно результатами заключения Радченко Ю.Г., так как каких либо существенных доводов, опровергающих указанный вывод, сторонами не представлено.

Вопреки правовой позиции заявителя кассационной жалобы, его несогласие с результатами проведенной судебной экспертизы в силу части 2 статьи 87 АПК РФ само по себе не свидетельствует о недостоверности или недействительности экспертного заключения, а также о нарушении или неправильном применении судом норм процессуального права, и не является основанием для признания выводов суда первой инстанции неверными.

С учетом совокупности вышеназванных установленных в рамках настоящего обособленного спора обстоятельств, удовлетворение судом требования о привлечении Татаренко А.И. и Лутовой О.В. к субсидиарной ответственности по всем заявленным конкурсным управляющим основаниям является правомерным.

Судом исследованы и оценены все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, с достаточной полнотой выяснены имеющие существенное значение для разрешения спора обстоятельства, правильно применены нормы права, регулирующие спорные отношения.

Приведенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судом норм права, тождественны тем, которые уже являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и сводятся к несогласию заявителя с оценкой фактических обстоятельств спора и имеющихся доказательств, направлены на их переоценку, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции в силу пределов полномочий, установленных статьями 286, 287 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебного акта в любом случае,  судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области от 31.07.2020 по делу №  А04-6843/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                А.Ю. Сецко

 

Судьи                                                                                        Е.О. Никитин

 

Д.Г. Серга