АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

03 ноября 2023 года

Дело №

А56-140063/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Богаткиной Н.Ю., Воробьевой Ю.В.,

при участии от ФИО1 представителей ФИО2 (доверенность от 13.02.2023), ФИО3 (доверенность от 28.12.2022), от государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» представителя ФИО4 (доверенность от 02.12.2022), от Wilson International Trading Private Limited представителей ФИО5,ФИО6 и ФИО7 (доверенность от 10.07.2023),

рассмотрев 25.10.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы Wilson International Trading Private Limited и ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.02.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по делу № А56-140063/2018/сд.16, 

 

у с т а н о в и л:

Центральный банк Российской Федерации 12.11.2018 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании акционерного общества «Международный банк Санкт-Петербурга», адрес: 194044, Санкт-Петербург, Крапивный пер., д. 5, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), несостоятельным (банкротом). 

Определением от 19.11.2018 указанное заявление принято к производству. 

Решением от 03.10.2019 Банк признан несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – Агентство).

В поданном в суд первой инстанции заявлении Агентство просило признать недействительным заключенный 27.12.2017 Банком и Hervet Investments Limited (далее – Компания) договор № 3 об уступке требования (цессии), применить последствия недействительности договора от 27.12.2017 в виде восстановления за Банком права требования от Soveliony Investments Limited (далее – Фирма) уплаты 3 958 032,23 долларов США по договору об уступке требования (цессии) от 31.08.2017; признать недействительным заключенный 31.08.2017 Банком и Фирмой договор об уступке требования (цессии), применить последствия недействительности договора от 31.08.2017 в виде восстановления за Банком права требования от Wilson International Trading Private Limited (далее – Общество) уплаты 21 589 044 долларов США.

Определением суда первой инстанции от 07.07.2020 ФИО1 привлечен к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно его предмета.

Определением суда первой инстанции от 08.12.2020 заявление Агентства  в части требования о признании недействительным договора от 31.08.2017 и применении последствий его недействительности выделено в отдельное производство с присвоением обособленному спору номера «сд.16.1».

Определением суда первой инстанции от 10.08.2021 производство по обособленному спору «сд.16.1» прекращено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 28.01.2022, определение от 10.08.2021 отменено, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Определением суда первой инстанции от 13.04.2022 обособленные споры «сд.16» и «сд.16.1» объединены.

Определением суда первой инстанции от 21.02.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.06.2023, признаны недействительными договоры от 27.12.2017 № 3 и от 31.08.2017 б/№, применены последствия их недействительности в виде восстановления за Банком права требования от Общества уплаты 21 589 044 долларов США, в удовлетворении заявления в остальной части отказано.

В кассационной жалобе Общество, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить определение от 21.02.2023 и постановление от 22.06.2023, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

По мнению подателя жалобы, суды неверно квалифицировали спорные                    сделки как взаимосвязанные, необоснованно отказали в прекращении производства по заявлению в части договора от 31.08.2017, несмотря на ликвидацию Фирмы, сделали ошибочные выводы о ее аффилированности с Банком и безвозмездности указанного договора, неправомерно применили к спорным сделкам статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.08.2023 судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы Общества назначено на 20.09.2023.

Определением от 06.09.2023 суд кассационной инстанции принял к производству кассационную жалобу ФИО1 на те же судебные акты, назначил судебное заседание на 25.10.2023.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просит отменить определение от 21.02.2023 и постановление от 22.06.2023 в удовлетворенной части, принять в этой части новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления Агентства.

По мнению подателя жалобы, спорные сделки не могли быть признаны недействительными на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ, так как в результате их заключения стороны достигли предусмотренных условиями договоров правовых последствий их заключения, не причинив какого-либо вреда третьим лицам.

В отзыве на кассационную жалобу Общества Агентство просит отказать в ее удовлетворении. 

До судебного заседания от Агентства поступило ходатайство об изменении даты судебного заседания для совместного рассмотрения кассационных жалоб Общества и ФИО1

Определением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 20.09.2023 судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы Общества отложено на 25.10.2023.

В судебном заседании представители Общества и ФИО1 поддержали доводы кассационных жалоб доверителей, представитель Агентства просил оставить кассационные жалобы без удовлетворения.

 Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, по условиям заключенного Банком (цедентом) и Фирмой (цессионарием) 31.08.2017 договора об уступке права требования от Общества уплаты 21 589 044 долларов СШАпо соглашениям о покупке дебиторской задолженности от 29.08.2016 № 006/074/2016 и от 30.08.2016 № 006/075/2016 стоимость уступленных прав оценена в 21 589 044 долларов США и должна быть уплачена не позднее 31.12.2017.

По условиям заключенного Банком (цедентом) и Компанией (цессионарием) 27.12.2017 договора № 3 об уступке права требования от Фирмы уплаты 3 958 032,23 доллара США стоимость уступленных прав оценена сторонами в 3 958 032,23 доллара США, из которых 2 000 000 долларов США следовало уплатить не позднее 29.12.2017, 1 958 032 долларов США –          не позднее 31.07.2025; на сумму рассрочки подлежали начислению 4,5% годовых за пользование денежными средствами.

По условиям обоих договоров права требования перешли к цессионариям со дня подписания договоров.

С учетом периодов подозрительности, предусмотренных статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), договор от 27.12.2017 мог быть признан недействительным по пунктам 1, 2 указанной статьи, договор от 31.08.2017 – по пункту 2.

В рассматриваемом заявлении Агентство со ссылкой на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 ГК РФ указало на недействительность договоров как совершенных при неравноценном встречном предоставлении с целью вывода ликвидного актива должника.

Как указало Агентство, на даты заключения договоров должник отвечал признакам неплатежеспособности, так как проверками Банка России (акты от 25.01.2017 № А2КИ25-12-1/29ДСП, от 30.01.2017 № А1КИ25-12-1/34ДСП, от 08.10.2018 № А1КИ25-12/326ДСП, от 28.08.2018 № А2КИ25-12/291ДСП) были установлены основания для принятия мер по предупреждению несостоятельности (банкротства) Банка с начала 2017 года, на 01.08.2018 Банк России усмотрел наличие оснований для отзыва у Банка лицензии; на 01.10.2016 значение показателя достаточности (недостаточности) стоимости активов (ПИ) уже являлось отрицательным и составляло «минус» 11 248 046 тыс.руб., на 01.10.2017 произошло увеличение показателя ПИ до «минус» 6 734 354 тыс. руб., начиная с 01.10.2017 значение ПИ резко снизилось и к дате отзыва у Банка лицензии составило «минус» 13 581 589 тыс. руб.; на отчетную дату, предшествующую датам совершения спорных сделок, недостаточность имущества Банка составляла «минус» 8 112 052 тыс. руб.; в деятельности Банка имеются признаки преднамеренного банкротства; в материалы дела представлена переписка Банка России и Банка, подтвердившая приведенные сведения (письма от 29.03.2018 № Т2-15-0-28- 2/12591ДСП, от 26.10.2017 № Т2-15-0-28-35386ДСП, от 21.07.2017 № Т2-15-0-28-2/23534ДСП, от 21.08.2017 № Т2-151-28-2/26227ДСП и от 02.11.2017 № Т2-15-0-28-2/36361ДСП); возбуждены уголовные дела по фактам хищения денежных средств и фальсификации отчетности Банка.

Агентство полагает, что Банк и Фирма аффилированы, поскольку бенефициаром последней являлся ФИО8, который входил в Совет директоров Банка, а также приходится родным братом супруге ФИО1 – ФИО9; руководство, в том числе планирование деятельности, принятие решений о заключении сделок, распоряжение активами, взаимодействие с директорами и секретарями Фирмы осуществлял ФИО1, что подтверждено письмом ФИО8 в адрес Банка; акционеры Фирмы (компании Zoulian Limited и Zoulian Management Limited) являются учредителями подконтрольной Банку Компании, зарегистрированы с ней по одному адресу, что подтверждено сведениями из анкет заемщиков, а также актом проверки Банка России от 30.01.2017 № А2КИ25-12-1/34ДСП; условия договора от 31.08.2017 недоступны независимым участникам рынка.

Довод о причинении вреда имущественным правам кредиторов Агентство мотивировало тем, что в результате заключения договора от 31.08.2017 дебиторская задолженность осуществляющего реальную хозяйственную деятельность Общества (выручка в 2016 году составила 785 019 000 долларов США) в размере 21 589 044 долларов США заменена на 21 589 044 долларов США дебиторской задолженности номинальной («технической») Фирмы (убыток в 2016 году составил 4 276 308 долларов США), в кредитном досье которой Банк указал на плохое финансовое положение (выписка из протокола заседания Правления Банка от 20.06.2017 № 27, заключение Департамента кредитования Банка) и сослался на акт проверки Банка России от 30.01.2017 № А2КИ25-12-1/34ДСП, в котором указано на неудовлетворительное финансовое состояние Фирмы, а также на наличие обстоятельств, указывающих на нереальность ее деятельности.

Агентство считает, что стороны спорных сделок знали о противоправной цели их совершения, поскольку перед наступлением срока оплаты по договору от 31.08.2017 Банк уступил Компании право требования от Фирмы уплаты 3 958 032,23 доллара США по договору от 27.12.2017, обязательства цессионария по которому не обеспечены залогом денежных средств по депозитам Компании, при этом последняя досрочно закрыла все депозитные вклады, открытые в Банке, и на дату отзыва лицензии у должника остаток по депозитам Компании составил 0 руб.; в любом случае обеспечение по договору от 31.08.2017 в виде предоставления обязательств финансово несостоятельной компании не может быть признано надлежащим с учетом норм главы 6 Положения Банка России от 28.06.2017 № 590-П.

Конкурсный управляющий должника также отметил, что Банк и Фирма 31.08.2017 заключили соглашение, которым стороны произвели зачет встречных требований Банка по договору от 31.08.2017 о приобретении права требования к обществу с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «АВРО» и Фирме по договору уступки прав требования к Обществу, после чего Банк получил право требования от ООО «АВРО» уплаты 17 631 011,77 доллара США, однако  судебными актами по делу № А56-1417/2014 о банкротстве ООО «АВРО» и удовлетворением требования Банка на 6% подтверждено неудовлетворительное финансовое положение ООО «АВРО».

Из заявления Агентства следует, что часть требований Банка к Обществу в размере 1 038 465 000 руб. в результате совершения цепочки схемных сделок (спорных договоров цессии, соглашения от 31.08.2017 о зачете встречных однородных требований) заменена на требование к финансово несостоятельному ООО «АВРО», заведомо не способному удовлетворить требования Банка, в результате банкротства которого Банк получил 59 892 330,41 руб., что подтверждает неравноценность встречного предоставления по спорным договорам и причинение вреда имущественным правам кредиторов Банка на 21 589 044 долларов США в результате их заключения, а также осведомленность Фирмы о противоправной цели их заключения.

Аналогичным образом, по мнению Агентства, в результате заключения 27.12.2017 договора с Компании произошла замена требования Банка к Фирме на требование к не осуществляющей реальной хозяйственной деятельности Компании, согласно финансовой отчетности которой ее деятельность в 2016 и 2017 годах была убыточной, что также следует из акта внеплановой тематической проверки Банка от 28.08.2018 № А2КИ25-12/291ДСП и предписания Банка России от 24.09.2018 № 36-5-3-1/17003ДСП, которыми установлены отсутствие у Компании возможности исполнять обязательства перед Банком, убыточность деятельности, снижение стоимости собственных средств, существенное снижение выручки, неудовлетворительная структура баланса, существенный рост дебиторской задолженности, технический характер деятельности.

Относительно размещения Компанией денежных средств на депозитных счетах в Банке Агентство пояснило, что данный факт не является доказательством ее удовлетворительного финансового положения, так как договор залога прав по договору о субординированном депозитном вкладе от 18.11.2002 № 9/СД не является надлежащим обеспечением, поскольку не соответствует требованиям, предъявляемым к такому обеспечению положениями Банка России от 26.03.2004 № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», от 28.12.2012 № 395-П «О методике определения величины собственных средств (капитала) кредитных организаций («Базель III»)», инструкцией Банка России от 28.06.2017 № 180-И «Об обязательных нормативах банков», что подтверждено Банком России в акте проверки от 08.10.2018 № А1КИ25-12/326ДСП; Банк России установил, что 30.09.2018 обязательства по договору о субординированном депозите от 18.11.2002 № 9/СД прекращены, на основании распоряжения Председателя Правления Банка от 30.09.2018 № 19 остаток по депозиту (счет № 42507) доведен до нулевого значения, оборот по высвобождению средств за 30.09.2018 составил 41 370 тыс. долларов США; заключение Компанией договоров вклада не подтверждает ее финансовую состоятельность, поскольку денежные средства на вкладах Компании – средства Банка (аккредитивы, предоставленные нерезидентам: Louis Dreyfus Company Suisse SA, Louis Dreyfus Company Asia Pte Ltd, Quadra Commodities SA, Simec Group Limited, Ifchor SA, Amaggi SA, иным заемщикам Банка).

Агентство отметило, что на 27.12.2017 Банк обладал признаками недостаточности имущества, а Компания в силу аффилированности с Банком знала о признаках неплатежеспособности должника, при этом договор от 27.12.2017 не может быть признан совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности Банка в силу подпункта 3 пункта 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве, абзаца шестого пункта 35.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, пришел к выводу о том, что спорные договоры заключены с целью вывода активов должника в пользу аффилированных с ним лиц через последовательное замещение дебиторской задолженности Общества, осуществляющего реальную хозяйственную деятельность, на задолженность «технических» Фирмы и Компании. В связи с тем, что факт оплаты по договору от 27.12.2017 Агентством не оспорен, в применении последствий недействительности указанной сделки в виде восстановления требования Банка к Фирме на 3 958 032,23 доллара США отказано.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа не нашел оснований для отмены состоявшихся судебных актов.

Вопреки мнению Общества, суды первой и апелляционной инстанций правомерно квалифицировали спорные сделки как взаимосвязанные, в связи с чем оснований для прекращения производства по заявлению Агентства                       в части требований к ликвидированной Фирме не имелось, в применении последствий недействительности договора от 27.12.2017 отказано.

Договоры от 31.08.2017, 27.12.2017, очевидно, заключены с единой экономической целью – вывода активов Банка в пользу аффилированных лиц через последовательное замещение задолженности Общества на задолженность «технических» Фирмы и Компании.

Юридическая и фактическая аффилированность Фирмы, Компании и Банка через ФИО1, ФИО8 и подконтрольные им организации подтверждена установленными судами обстоятельствами.

Предметом спорных сделок в конечном счете являлось право требования от Общества уплаты долга, при этом обе спорные сделки заключены на идентичных условиях, между их заключением прошло 4 месяца. В материалах дела отсутствуют доказательства исполнения Обществом обязательств перед Фирмой по уступленным правам требования по соглашениям от 29.08.2016 № 006/074/2016, от 30.08.2016 № 006/075/2016 о покупке дебиторской задолженности в размере соответственно 10 789 746 долларов США и 10 799 298 долларов США.

С учетом заинтересованности сторон спорных сделок суды правильно применили предусмотренные пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции совершения этих сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредитором должника и осведомленности о противоправной цели совершения сделок контрагентов по ним.

Общество ошибочно полагает, что оплата по договору от 27.12.2017 исключает недействительность указанной сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В случае установления судом неравноценности встречного предоставления по сделке она может быть признана недействительной не только по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но и по пункту 2 указанной статьи, однако во втором случае для признания этой сделки недействительной, кроме неравноценности встречного предоставления, необходимо установить совокупность предусмотренных этой нормой условий.

Вместе с тем Общество полагает, что суд первой инстанции был не вправе сделать вывод о недействительности спорных сделок на основании статьи 170 ГК РФ, так как Агентство не ссылалось на нее в заявлении.

Суд кассационной инстанции находит данный довод подлежащим отклонению как противоречащий гражданскому материальному и процессуальному законодательству. Мнимые и притворные сделки в силу статьи 170 ГК РФ ничтожны, то есть недействительны с момента их совершения, дополнительного признания их недействительными в судебном порядке не требуется, заинтересованное лицо вправе заявить о применении последствий недействительности ничтожной сделки. Однако в  рассматриваемом споре суд первой инстанции в любом случае не вышел за пределы заявленных требований, констатировав недействительность договоров от 31.08.2017, 27.12.2017 по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд кассационной инстанции не может согласиться с доводами ФИО1, касающимися недоказанности недостаточности имущества у Банка на даты совершения сделок, некорректность применения для соответствующей цели показателя ПИ и различных сведений, представленных Агентством. Выводы суда первой инстанции в этой части основаны на представленных в материалы дела допустимых, относимых и достоверных доказательствах, кроме того, период возникновения у должника признаков банкротства ранее установлен вступившими в законную силу судебными актами по делу № А56-140063/2018.

Иные доводы подателей жалоб тождественны заявленным в судах первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

При рассмотрении дела судами установлены и получили надлежащую правовую оценку все существенные для дела обстоятельства, нормы материального права применены судами правильно. Нарушений норм процессуального права, которые могли явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационным судом не установлено.

С учетом названных обстоятельств кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.02.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.06.2023 по делу № А56-140063/2018/сд.16 оставить без изменения, кассационные жалобы Wilson International Trading Private Limited и ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

Ю.В. Воробьева