АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А45-33012/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена  14 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме  19 марта 2022 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Шаровой Н.А.,

судей                                                    Ишутиной О.В.,

                                                             ФИО1, 

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы представителя участников общества с ограниченной ответственностью «Мотто-сервис» ФИО2, индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 305540413700027, далее - ИП ФИО3), общества с ограниченной ответственностью «Интерлайн»  (далее - ООО «ИнтерЛайн»), ФИО4  на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 15.09.2021  (судья Пащенко Е.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 (судьи Усанина Н.А., Иващенко А.П., Сбитнев А.Ю.) по делу № А45-33012/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мотто-сервис» (ОГРН 

<

***>, далее - ООО «Мотто-сервис», должник), принятыепо результатам рассмотрения заявления ФИО5 о включении требования в размере 3 986 571,66 руб. в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Западно-Сибирского округа приняли участие ФИО6 – представитель ООО «ИнтерЛайн» по доверенности от 01.06.2021; ФИО7 – представитель ФИО5 по доверенности от 01.03.2021, ФИО8 – представитель ФИО2 по доверенности от 07.07.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о включении требования (уточнённого в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ)) в размере 2 267 332,02 руб. основного долга и 1 719 639,64 руб. неустойки в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 15.09.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021, требование ФИО5 в размере 3 339 771, 66 руб., в том числе 2 066 932,02 руб. основного долга и процентов за пользование, 1 272 839,64 руб. неустойки включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника; в удовлетворении заявления в остальной части отказано. 

В кассационных жалобах кассаторы просят отменить обжалуемые судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области. 

В обоснование доводов жалоб кассаторы ссылаются на аффилированность ФИО5 с ООО «Мотто-Сервис» и ФИО9, поскольку  ФИО5 контролировала расходование денежных средств должника, предоставляя займы с целевым назначением; зная, что должник находится в состоянии имущественного кризиса, ФИО5 и ФИО9 заключали с ним очередные  договоры займа, не получая возврат по предыдущим, осуществляли оплаты за него третьим лицам; сделки по отчуждению недвижимого имущества должника совершены в пользу ФИО9, ФИО5 на нерыночных условиях; оплата по договорам долевого участия в строительстве не производилась, что является основанием для отказа во включении требования в реестр требований кредиторов либо понижения очерёдности его удовлетворения; судом не учтены факты уменьшения кредиторской задолженности ввиду погашения должником части долга перед кредитором (в адрес ИП ФИО9 возвращены 110 000 руб., уплаченные им за кредитора ФИО5 по договору займа от 23.03.2018), соответственно, в связи с таким погашением не проверен расчёт процентов и неустойки; судом апелляционной инстанции нарушен принцип состязательности сторон, что выразилось в ограничении возможности заявления ходатайств и представления пояснений, отказе судами первой и апелляционной инстанций в допросе в качестве свидетеля ФИО10 (директора ООО «Мотто-Сервис» на дату заключения указанных выше сделок),  заявлявшего о фальсификации ряда доказательств, представленных ФИО5; не дана надлежавшая оценка заявлению о применении к заявленным неустойкам статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), учитывая общий объем начислений процентов и неустоек по договорам в размере 103 процентов годовых. 

В приобщённом судом округа к материалам дела отзыве ФИО5 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании представители ООО «ИнтерЛайн», ФИО2 поддержали доводы кассационных жалоб, представитель ФИО5 указала на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, не отрицала факт возврата 110 000 руб.; реквизиты соответствующей платёжной операции стороны затруднились указать. 

Судом отказано в принятии к рассмотрению ходатайства о допросе бывшего руководителя должника ФИО10 в качестве свидетеля. 

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзывах на неё, выслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа полагает их подлежащими отмене в обжалуемой части. 

Как следует из материалов дела, определением суда от 21.12.2020 по заявлению ФИО9 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Мотто-сервис»; определением суда от 29.01.2021 в отношении должника введено наблюдение; решением суда от 07.06.2021 (резолютивная часть объявлена 31.05.2021) ООО «Мотто-сервис» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО11, на которого также возложена обязанность провести собрание кредиторов должника по вопросу о выборе кандидатуры конкурсного управляющего после рассмотрения по существу требований кредиторов, заявленных в срок, установленный статьёй 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Ссылаясь на наличие непогашенной задолженности по четырём договорам займа, кредитор обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. 

При вынесении обжалуемых судебных актов суды двух инстанций руководствовались положениями Закона о банкротстве, статьями 63, 807, 809 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), правовыми позициями, изложенными в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанныхс установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020) и исходили из обоснованности заявленных требований по трём из четырёх договоров займа, заключённых при наличии  финансовой возможности предоставить займы и экономической цели получения прибыли в виде процентов. 

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы. 

 В части отказа в удовлетворении требований по одному из договоров займа судебные акты не обжалуются и не проверяются в кассационном порядке.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых судебных актов, суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 71 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику, которые включаются в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 Постановления № 35, в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, неисполненные должником.

В силу пункта 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (займодавец) передаёт или обязуется передать в собственность другой стороне (заёмщику) деньги, вещи, определённые родовыми признаками, или ценные бумаги, а заёмщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг.

Если займодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключённым с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заёмщику или указанному им лицу.

Проверяя реальность сделок, суд устанавливает достаточность доказательств наличия правоотношений, не допуская включения в реестр необоснованных требований, при наличии убедительных доказательств невозможности предоставления займов бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Как установлено судами, между должником и ФИО5 заключены договоры займа: от 20.10.2017 на сумму 200 000 руб., от 23.03.2018 на сумму 1 000 000 руб., от 30.11.2018 на сумму 348 997,73 руб., от 11.02.2019 на сумму 216 862,03 руб.

ФИО5 представлены декларации, подтверждающие доход кредитора за 2017 год в размере 219 650 руб., за 2018 год - в размере 873 572,23 руб. (сумма денежных средств, оставшихся после уплаты налога, составляет 760 008,25 руб.).

С учётом пояснений кредитора судами установлено, что спорные займы выданы из указанных денежных средств, иные средства у кредитора отсутствовали. 

Требование по договору займа от 20.10.2017 признано необоснованным по мотиву недостаточности средств для его исполнения со стороны займодавца.

По договору займа от 23.03.2018 факт передачи денежных средств на общую сумму 800 000,00 руб. подтверждён представленными квитанцией к приходному кассовому ордеру от 23.03.2018 на сумму 50 000 руб., платёжными поручениями от 07.05.2018, 03.06.2018, 12.07.2018, 31.07.2018, 17.08.2018, на сумму 740 000 руб. и чеком-ордером от 07.05.2018 на сумму 10 000 руб., перечисление безналичных денежных средств также отражено в выписке по расчётному счету должника.

Суды исходили из того, что наличие денежных средств 50 000 руб. для передачи должнику подтверждено декларацией по налогу на доходы физических лиц (форма 3-НДФЛ от 01.03.2019, общая сумма дохода заявителя за 2018 год за вычетом налога составила 760 008,25 руб. и признана достаточной для исполнения договоров займа от 23.03.2018, от 30.11.2018, от 11.02.2019. 

Расчёты процентов за пользование займами, договорной неустойки по договорам займа от 23.03.2018, от 30.11.2018, от 11.02.2019 признаны судами правильными. 

Судом апелляционной инстанции учтено, что подателями апелляционных жалоб не оспаривается факт представления займов, отражения полученных заёмных денежных средств на счетах должника и их использования должником.

Доводы о приобретении нежилых помещений ФИО5 по заниженным ценам отклонены судами по мотиву того, что договоры участия в долевом строительстве (права участника строительства по которым уступлены ФИО5) заключены должником с другими лицами в 2016 году и в установленном порядке не оспорены; приобретение ФИО5 прав участника строительства в 2016 году и предоставление должнику займов в 2018-2019 годах доказательствами юридической или фактической аффилированности не являются, ФИО5 не участвовала в принятии решений о хозяйственной деятельности должника, совершении сделок,  распределении прибыли должника, поэтому основания субординации требования отсутствуют. 

Критерии заинтересованных к должнику лиц установлены статьёй 19 Закона о банкротстве, соответствие которым ФИО5 судами не установлено.

 Вместе с тем, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. 

Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Вместе с тем, судами не дана оценка обстоятельствам  уступки ФИО5 прав участника по ряду договоров участия в долевом строительстве, заключённых по цене, значительно меньшей, чем в тот же период времени  предложена другим участникам долевого строительства (в частности,  обществу с ограниченной ответственностью  «Торговый дом «Крюгер»), уступке ФИО5 прав участника несколькими первоначальными дольщиками по ценам без прибыли (вне очевидной экономической целесообразности цессий),  заключении между ФИО5 и должником дополнительных соглашений об увеличении цены долевого участия, которая также существенно меньше цен для других контрагентов; причинам и экономическим источникам вступления ФИО5 в  договоры участия в долевом строительстве (поскольку имеющиеся в деле сведения об уровне её доходов наличие собственной возможности не подтверждают).

При отклонении доводов о фактической аффилированности не исследованы правоотношения между  ФИО5 и ФИО9 относительно возврата средств, за счёт которых предоставлены спорные займы должнику.

Как следует из пояснений ФИО5, при предоставлении займов ею преследовались цели получения дохода; скорейшая достройка здания и получения помещений для их использования.

Вместе с тем, объект долевого строительства введён в эксплуатацию и право собственности ФИО5 на помещения в нём зарегистрировано в апреле 2018 года, поэтому не обоснованы причины кредитования  должника по  спорным договорам займа после этого, требований о периодической уплате процентов (как обычной цели займодавца) не заявлялось, в договоры включены условия о целевом использовании заёмных сумм, а займы и начисленные на них проценты и неустойки востребованы только в рамках дела о банкротстве, в связи с чем вывод судов об отсутствии фактической аффилированности должника с ФИО5 является преждевременным, сделанным без оценки всех заявленных процессуальными оппонентами доводов и обстоятельств.

 Вывод судов о наличии у ФИО2 и ФИО10 возможности раскрыть всех формально и фактически заинтересованных по отношению к должнику лиц и характер их связей является правильным, поэтому указанные лица не освобождаются от бремени доказывания наличия у ФИО5 признаков контролирующего должника лица и предоставления ею (путём отказа от востребования спорной задолженности) именно в период имущественного кризиса (факта и момента его наступления). 

Возможность лица прямо участвовать в распределении будущей прибыли должника и принимать управленческие решения не являются единственными критериями для разрешения вопроса об аффилированности, поскольку выгоды от отношений с должником могут быть получены и в иной форме. 

Согласно позиции, изложенной в Обзоре от 29.01.2020, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты). 

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

В том же положении, что и контролирующее лицо, находится кредитор, не обладающий контролем над должником, но предоставивший компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица (пункт 4 Обзора от 29.01.2020).

Выводы судов о факте предоставления должнику заёмных сумм и их предоставления не за счёт должника не опровергнуты кассаторами со ссылкой на относимые и допустимые контрдоказательства, оснований для иных выводов у суда округа не имеется.

Вместе с тем, судами не дана оценка возражениям о возврате 110 000 руб. и влиянии этой суммы на расчёт основного долга, процентови неустойки.

В соответствии с правилами пунктов  69, 71, 72 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае её явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ). Если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

 Судами не приведены мотивы (кроме свободы договора и равных возможностях его сторон) отклонения заявления о применении статьи 333 ГК РФ.

Чрезмерность согласованных в договорах займа ставок неустоек  (0,1 или 0,2 процента в день от просроченной суммы)  имеющимися в деле доказательствами о ставках неустоек, согласованных иными лицами, не подтверждается, однако при одновременной ставке заёмных процентов в размере 30 % годовых общий объем начислений в 103 % годовых на спорные суммы займов может свидетельствовать о несоразмерности неустойки. 

 Вместе с тем обоснование контррасчёта относится к бремени лица, ходатайствующего о применении статьи 333 ГК РФ.

Нарушения принципов состязательности и равноправия сторон при рассмотрении настоящего дела апелляционным судом не допущено (статьи 2, 4, 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ при оценке аргументов ответчика не установлено. 

При новом рассмотрении заинтересованные лица вправе заявить о допросе в качестве свидетеля ФИО10, принимая во внимание правила о допустимости и относимости доказательств (статьи 67, 68 АПК РФ, 162 ГК РФ), и то, что хозяйственные операции юридического лица подлежат доказыванию первичными учётными документами, а не свидетельскими показаниями. 

В соответствии с правилами пункта 1 статьи 286 АПК РФ, арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №  13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», дело может быть направлено на новое рассмотрение на основании пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ, если для разрешения спора и применения норм права требуется установление нижестоящими судами обстоятельств, которые ранее судами не устанавливались, и между сторонами существует спор, имели ли место данные обстоятельства.

Неполнота исследования обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения обособленного спора, вызванная нарушением норм материального и процессуального права, могла повлечь принятие неправильных судебных актов, соответственно, нарушить имущественные права ответчика, возражения которого не являлись предметом исследования при рассмотрении настоящего обособленного спора, по существу.

При новом рассмотрении суду первой инстанции необходимо проверить расчёт требования с учётом частичного возврата займа, по правилам статьи 71 АПК РФ дать оценку всем доказательствам, на которые стороны ссылаются в подтверждение или опровержение фактической аффилированности кредитора с должником,  наличия у спорной суммы признаков компенсационного финансирования, предложить сторонам  в кратком и систематизированном применительно к каждому договору виде  указать и раскрыть доказательства факта и момента имущественного кризиса, действительным причинам и целям кредитования после ввода объекта в эксплуатацию,  а также установить иные указанные в настоящем постановлении обстоятельства, с учётом чего разрешить вопросо субординации требования, его размере. 

Поскольку выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, сделаны без установления всех обстоятельств, необходимых для правильного разрешения обособленного спора, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене в соответствии с частями 1, 3 статьи 288 АПК РФ, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Учитывая изложенное, руководствуясь 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 15.09.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2021 по делу № А45-33012/2020 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                     Н.А. Шарова

 

Судьи                                                                  О.В. Ишутина

 

                                                                            ФИО1