АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1324/21 

Екатеринбург

24 января 2022 г.

Дело № А60-64967/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 января 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Кудиновой Ю.В., Павловой Е.А. 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Братовой К.Р. рассмотрел в судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции (онлайн-заседание), кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.05.2021 по делу № А60-64967/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2021 по тому же делу по заявлениям финансового управляющего ФИО2 и ФИО3 о признании сделок недействительными в рамках дела о признании ФИО4 (далее также – должник) несостоятельным (банкротом).  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Определением Арбитражного суда Уральского округа от 14.12.2021 судебное разбирательство отложено на 17.01.2022.

В судебном заседании приняли участие:

ФИО1 (паспорт);

представитель ФИО3 – ФИО5 (доверенность от 25.02.2021 № 66АА6637024);

представитель ФИО4 – ФИО6 (доверенность от 13.02.2017 № 66АА4697681).

В режиме веб-конференции (онлайн-заседание) приняла участие представитель ФИО1 - ФИО7 (доверенность  от 13.03.2020 № 66АА6044313)

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2020 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 

Определением от 24.02.2021 финансовым управляющим имуществом ФИО4 утвержден ФИО8. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.02.2021 отменено. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО9. 

ФИО3 14.09.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по передаче судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга взыскателю Ференцу Н.Н. нереализованного имущества должника - квартиры по адресу: 

<

...>., стоимостью 10 750 00 руб. 

В Арбитражный суд Свердловской области 23.10.2020 от финансового управляющего имуществом должника ФИО2 поступило заявление о признании недействительной сделки, выраженной в форме формального заключения ФИО10 (займодавец) и ФИО4 (заемщик) договора займа от 20.01.2012 на сумму 4 500 000 руб.; сделки, выраженной в переходе права требования по договору уступки прав требования (цессии) от 03.02.2017, заключенного между ФИО10 (цедент) и ФИО3 (цессионарий). 

В арбитражный суд 03.11.2020 поступило заявление финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными (мнимыми) последовательных сделок по отчуждению имущества: здания бытового назначения, расположенного в 

<

...>, с кадастровым номером 66:56:0403005:394 и земельного участка с кадастровым номером 66:56:0502001:22, и возврата имущества в конкурсную массу; о признании недействительной сделки по отчуждению имущества: производственного здания, расположенного по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:56:0208006:10556 и возврата имущества в конкурсную массу; о признании недействительной сделки по отчуждению недвижимого имущества – квартиры в 

<

...>, кадастровый номер 66:41:0206901:1823 и возврата имущества в конкурсную массу. 

Определением суда от 28.12.2020 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.05.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2021, заявления финансового управляющего о признании недействительными сделок удовлетворены частично. Признан недействительной сделкой договор дарения от 20.02.2017 производственного здания по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:56:0208006:10556, заключенный между ФИО4 и ФИО11. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника производственного здания по адресу:   

<

...>, кадастровый номер 66:56:0208006:10556. В удовлетворении иных требований финансового управляющего имуществом ФИО4 о признании недействительными сделок отказано. 

Заявленные ФИО3 требования удовлетворены частично. Признана недействительной сделка (постановление о передаче нереализованного имущества взыскателю, акт от 08.10.2019, вынесенные судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга) по передаче судебным приставом исполнителем Верх-Исетского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга Ференцу Н.Н. нереализованного имущества должника – квартиры по адресу: 

<

...>. Применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры по адресу: 

<

...>.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

По мнению заявителя жалобы, суды проигнорировали доводы ФИО1 о злоупотреблении правом со стороны ФИО4 и ФИО3 (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации); считает, что использование нестандартных формально законных правовых средств (подача заявления о признании ФИО4 банкротом, взыскание алиментов со своего отца) для достижения цели - возврата квартиры в семью, расположение хостела в квартире для извлечения прибыли, является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований  ФИО3; обращает внимание суда на то, что ФИО3 был единственный, кто предъявил лист к исполнению в Верх-Исетский РОСП г. Екатеринбурга. Заявитель жалобы считает требования финансового управляющего обоснованными и подлежащими удовлетворению; имущество, возращенное в конкурсную массу, позволит удовлетворить требования всех имеющихся на сегодняшний день конкурсных кредиторов. 

В отзывах на кассационную жалобу ФИО11, ФИО3,   ФИО10, ФИО4 просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО4 являлся должником ФИО1: 

в сумме 3 352 083 рубля 33 коп. - решением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 15.12.2009 по делу № 2-1782/2009 взысканы с ФИО4 в пользу ФИО1 покупная цена в размере 3 100 000 руб. по договору купли-продажи от 14.08.2008 № 1, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 235 083 руб. 33 коп. и возмещение судебных расходов в сумме 17 000 руб.; 

769 960 руб. 42 коп. - решением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 30.06.2015 по делу № 2-1701/2015 взысканы с ФИО4 в пользу ФИО1 проценты за пользование денежными средствами за период с 15.05.2012 по 15.05.2015 в размере 767 960 руб. 42 коп., расходы по оплате госпошлины в размере 2 000 руб.; 

909 706 руб. 59 коп. - решением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 18.09.2018 по делу № 1720/2018 взысканы с ФИО4 в пользу ФИО1 проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 04.06.2015 по 04.06.2018 в размере           897 531 руб. 28 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере   12 175 руб. 31 коп.; 

190 216 руб. 67 коп. - определением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 06.12.2010 по делу № 2-1782/2009 в пользу ФИО1 с ФИО4 взысканы индексация денежных сумм, присужденных решением суда от 15.12.2009, за период с 26.01.2010 по 31.10.2010 в размере 187 716 руб. 67 коп., возмещение судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 2500 руб.; 

492 756 руб. 25 коп. - определением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 21.01.2013 по делу № 2-1782/2009 в пользу ФИО1 с ФИО4 взыскана индексация денежных сумм, присужденных решением суда от 15.12.2009, за период с 01.11.2010 по 30.09.2012 в размере 492 756 рублей 25 коп.; 

770 979 руб. 17 коп. - определением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 30.06.2015 по делу № 2-1782/2009 в пользу ФИО1 с ФИО4 взыскана индексация денежных сумм, присужденных решением суда от 15.12.2009, за период с 01.10.2012 по 30.04.2015 в размере 770 979 руб. 17 коп.; 

242 577 руб. 10 коп. - определением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 08.06.2016 по делу № 2-1782/2009 в пользу ФИО1 с ФИО4 взыскана индексация денежных сумм, присужденных решением суда от 15.12.2009, за период с 01.05.2015 по 30.04.2016 в размере 242 577 руб. 10 коп.; 

291 971 руб. 05 коп. - определением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 02.07.2018 по делу № 2-1782/2009 в пользу ФИО1 с ФИО4 взыскана индексация денежных сумм, присужденных решением суда от 15.12.2009, за период с 01.05.2016 по 30.05.2018 в размере 291 971 руб. 05 коп.

Общая сумма взыскания составляла 7 020 250 руб. 30 коп. 

Решением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила Свердловской области от 05.10.2016 по делу № 2-2694/2016 исковые требования ФИО12 к ФИО4 о взыскании задолженности по договору займа удовлетворены полностью, с ФИО4 в пользу ФИО12 взысканы 1 400 000 руб. долга по договору займа от 01.06.2006, проценты на сумму займа за период с 01.06.2006 по 01.06.2016 в размере 2 800 000 руб., а также в счет возмещения судебных расходов 29 200 руб. 

Верх-Исетским районным отделом судебных приставов (РОСП) г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области в отношении должника возбуждено сводное исполнительное производство № 17356/16/66001-СД, в которое включены исполнительные производства       от 08.09.2017 № 70110/17/66001-ИП, от 02.05.2017 № 33658/17/66001-ИП,         от 02.05.2017 № 33653/17/66001-ИП, от 02.05.2017 № 33654/17/66001-ИП.,        от 02.05.2017 № 33656/17/66001-ИП, от 02.05.2017 № 33657/17/66001-ИП,         от 06.05.2017 № 33651/17/66001-ИП, от 09.06.2016 № 21598/16/66001-ИП,         от 13.05.2016 № 17356/16/66001-ИП. 

Взыскателями по данным исполнительным производствам являлись ФИО1 и ФИО10 (исполнительный лист Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 04.04.2016 на сумму       8 725 569 руб. 99 коп.).

На основании договора цессии от 03.02.2017 ФИО10 уступил ФИО3 права требования задолженности с ФИО4 в общей сумме 9 830 584 руб. 90 коп., в том числе по указанному выше исполнительному листу.

Судебным приставом-исполнителем Верх-Исетского районного отдела судебных приставов г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области 08.10.2019 вынесено постановление о передаче Ференцу Н.Н. нереализованного имущества – квартиры по адресу: 

<

...>. Приняв предложение оставить нереализованное в принудительном порядке имущество за собой, ФИО1 внес разницу между стоимостью переданного ему в собственность имущества в размере 3 293 562 руб. на счет службы судебных приставов. Составлен акт о передаче Ференцу Н.Н. нереализованного имущества. ФИО3 за распределением находящихся на депозитном счете Верх-Исетского РОСП        г. Екатеринбурга денежных средств в размере 3 293 562 руб. не обращался.

Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбург по делу     № 2а-4899/2020 по административному иску ФИО3 к судебным приставам Верх-Исетского РОСП г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области в удовлетворении требований отказано. Решение вступило в законную силу 11.09.2020.

ФИО3 13.11.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), которое определением от 20.11.2019 принято к производству суда.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.01.2020 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2 Требования кредитора ФИО3 включены в реестр требований кредиторов должника в размере 770 000 руб. в состав первой очереди, 9 830 572 руб. 76 коп. - в состав третьей очереди.

Определением суда от 11.06.2020 требования ФИО12 в размере 4 229 200 руб. включены в реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди.

ФИО3, посчитав передачу указанной квартиры недействительной сделкой, обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на то, что оспариваемые сделки (постановление о передаче нереализованного имущества взыскателю и акт) совершены 08.10.2019 более чем за месяц до даты принятия заявления о признании должника банкротом; на момент совершения сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед другими кредиторами, что подтверждается вступившими в законную силу определениями суда о включении в реестр требований кредиторов должника, кредитору Ференцу Н.Н. было известно о наличии у должника признаков неплатежеспособности, а также о наличии иных кредиторов.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности, суд первой инстанции пришел к выводу о предпочтительном удовлетворении требований ФИО1 по сравнению с требованиями иных кредиторов и удовлетворил заявленные ФИО3 требования.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, апелляционный суд оснований для отмены определения суда первой инстанции не усмотрел исходя из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002           № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий: сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки; сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии неисполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами; сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

При рассмотрении обособленного спора судами установлено, что оспариваемые сделки (постановление о передаче нереализованного имущества взыскателю и акт) совершены 08.10.2019, то есть в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (20.11.2019), в период, предусмотренный пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. На момент совершения сделок должник имел неисполненные обязательства перед ФИО12 и иными кредиторами, что подтверждается имеющимися в материалах дела документами и реестром требований кредиторов, о чем было известно кредитору Ференцу Н.Н. 

При изложенных обстоятельствах, установив, что в результате совершения сделки ФИО1 получил преимущественное удовлетворение требований, поскольку в отсутствие оспариваемой сделки требование ФИО1 подлежало бы удовлетворению наравне с требованиями реестровых кредиторов третьей очереди; учитывая, что ответчик, приняв предложение оставить нереализованное в принудительном порядке имущество за собой, не мог не знать о признаках неплатежеспособности должника, а также о наличии иных кредиторов, суды пришли к выводу о наличии оснований для признания недействительными сделок по передаче Ференцу Н.Н. недвижимого имущества (квартиры по адресу: 

<

...>) на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, применив последствия недействительности в виде возвращения спорного имущества в конкурсную массу.

Отклоняя доводы ФИО1 о наличии оснований для отказа в защите права должнику и сыну должника ФИО3 в связи злоупотреблением последними своими правами, суд апелляционной инстанции отметил, что при наличии у должника независимого кредитора ФИО12, требования которого не погашены, злоупотребление правами не усматривается. Ссылки на то, что возращенного в конкурсную массу имущества по сделке с ФИО11 будет достаточной для погашения требований кредиторов, носят предположительный характер, поэтому не могут являться основанием для отказа в признании иных сделок недействительными. Доводы о том, что должком жилое помещение используется в качестве хостела, денежные средства в конкурсную массу не поступают, могут быть заявлены и рассмотрены судом при решении вопроса об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Суд округа со своей стороны отмечает, что согласно выписке из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок с ним право собственности на спорную квартиру с 03.04.2017 зарегистрировано за должником. В настоящее время в отношении должника ведется процедура реализации имущества, что препятствует регистрации права собственности ФИО1 на спорную квартиру. Само по себе оспаривание сделки сыном должника не является злоупотреблением, а четкие и конкретные действия, которые ФИО1 считает недобросовестными, в кассационной жалобе не приведены. 

Основания для отмены судебных актов в указанной части по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 26.03.2007 между должником и муниципальным унитарным предприятием «Тагилбыткомплект» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, КПП: 666901001, дата прекращения деятельности: 26.02.2010) заключен договор купли-продажи здания бытового комбината по адресу: 

<

...> (литер А), кадастровый номер 66:56:0208006:10556. Стоимость здания комбината составила 1 320 000 руб. Здание передано должнику по акту 26.04.2007. Право собственности за должником на здание комбината зарегистрировано 06.08.2007. 

Между должником и ФИО13 28.01.2010 заключен договор купли-продажи здания комбината по цене 1 000 000 руб. Здание передано ФИО13 по акту 28.01.2010. Право собственности за ФИО13 на здание комбината зарегистрировано 04.02.2010. 

Между ФИО13 и ФИО11 01.07.2014 заключен договор купли-продажи здания комбината по цене 1 017 723 руб. 48 коп. Право собственности за ФИО11 на здание комбината зарегистрировано 16.07.2014. 

Между ФИО11 и ФИО4 12.09.2014 зарегистрирован брак. 

Решением мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г. Нижний Тагил Свердловской области от 23.05.2016 по делу                 № 2-339/2016 брак, зарегистрированный 12.09.2014 между ФИО4 и ФИО11, расторгнут.

Ссылался на то, что сделки по отчуждению здания комбината являются недействительными, направленными на вывод имущества из-под обращения на него взыскания, о чем свидетельствуют следующие документально установленные факты: цена продажи имущества ниже цены приобретения имущества должником (1 320 000 рублей - цена приобретения, 1 000 000 руб. – цена продажи ФИО13), идентичная цена последующей продажи               (1 000 000 руб.); отсутствие фактического исполнения сделок, которое подтверждается фактом дальнейшего пользования и владения должником зданием комбината, заключение в 2015 г. на энергоснабжение здания комбината договора с ресурсоснабжающей организацией от имени общества с ограниченной ответственностью «Тагильский поднос», учредителем которого является ФИО4, при том, что указанное недвижимое имущество реализовано в 2010 г. ФИО13, а в последующем от ФИО13 в 2014 г. перешло в собственность ФИО11, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительными последовательных сделок по отчуждению здания бытового назначения, расположенного в 

<

...>, и земельного участка кадастровый номер 66:56:0502001:22 и возврата имущества в конкурсную массу.

Возражая против требований финансового управляющего, ФИО11 указала, что спорное имущество приобретено ею у ФИО13 до брака с должником на личные средства за пределами срока исковой давности на оспаривание сделки купли-продажи спорного имущества, заключенной между ФИО4 и ФИО13

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из следующего. 

Учитывая, что оспариваемые сделки по продаже должником здания комбината совершены в 2010 и 2014 г., то они могут быть оспорены только по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» содержатся разъяснения о том, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. 

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

По смыслу приведенных положений законодательства и разъяснений, квалификация сделки как совершенной со злоупотреблением правом возможна в случае представления лицом, заявившим соответствующие требования, доказательств направленности недобросовестных действий участников гражданских правоотношений на противоправный интерес, причинение вреда другому лицу.

Установив, что здание комбината продано ФИО13 в 2010 г.,   спустя 4,5 года ФИО13 оно продано ФИО11, доказательства аффилированности (в том числе и неформальной) ФИО13 с одной стороны, должника и ФИО11 с другой стороны, отсутствия встречного предоставления по сделкам финансовым управляющим не приведены; учитывая, что правомерность сделок с имуществом, в том числе со зданием бытового назначения, расположенным в 

<

...>, была предметом судебного спора в рамках гражданского дела № 2-763/2018 по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО13, муниципальному образованию «Город Нижний Тагил», ФИО11 (решение Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области       от 14.09.2018, апелляционное определение Свердловского областного суда       от 20.12.2018), суды пришли к выводу об отсутствии в данном случае доказательств, подтверждающих обоснованность требований финансового управляющего, ввиду чего отказали в их удовлетворении.

Доводы о том, какие нормы права нарушены судами и какие иные ошибки допущены по данному эпизоду, в кассационной жалобе не приведены, соответственно, оснований для отмены судебных актов в указанной части также не имеется.

Как следует из материалов дела, 09.09.2005 между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Фирма «Метальная лавка» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, дата прекращения деятельности: 30.12.2005) заключен договор купли-продажи производственного здания по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:56:0208006:10556. Право собственности за должником на производственное здание зарегистрировано 26.09.2005. 

Между должником и ФИО11 20.02.2015 заключен договор дарения производственного здания. 

Право собственности ФИО11 на производственное здание зарегистрировано 04.03.2015. 

Финансовый управляющий имуществом должника, посчитав дарение производственного здания недействительной сделкой, обратился в суд с заявлением о признании недействительной (ничтожной) сделки по отчуждению производственного здания по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 66:56:0208006:10556; применении последствий недействительной сделки в виде возврата в конкурсную массу производственного здания. 

ФИО11 представлены возражения, согласно которым правомерность сделок с производственным зданием была предметом судебного спора в рамках гражданского дела № 2-763/2018 по иску ФИО1 к ФИО4, ФИО13, муниципальному образованию «Город Нижний Тагил», ФИО11; решением Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 14.09.2018 в удовлетворении требований         ФИО1 отказано в полном объёме. Отчуждение должником производственного здания имело место после отказа ФИО1 от принятия указанного имущества в счет погашения долга, а также отказа ФИО1 от принятия спорного имущества в счет исполнения обязательств. 

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, установив, что оспариваемая сделка (договор дарения от 20.02.2015) совершена за 4 года 9 месяцев до признания должника банкротом, на момент совершения оспариваемой сделки ФИО11 и должник состояли в браке, в связи с чем предполагается, что ответчик знал о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, учитывая, что недобросовестность действий должника установлена в ходе производства по настоящему делу о банкротстве при оспаривании иных сделок, суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о наличии оснований для признания договора дарения недействительным на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 20.01.2012 между ФИО10 и должником заключен договор займа, в соответствии с которым ФИО10 обязуется передать должнику 4 500 000 руб. Размер процентов составляет 20% годовых (пункты 1.1, 1.2 договора). Срок возврата займа и процентов – не позднее 20.12.2014 (пункт 2.2 договора). 

Право собственности ФИО3 на квартиру по адресу: 

<

...>, зарегистрировано 29.10.2015 на основании договора купли-продажи от 16.10.2015. 

Заочным решением Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила           от 29.08.2016 с должника в пользу ФИО10 взысканы проценты по договору займа в размере 739 999 руб. 99 коп, пени – 391 764 руб. 70 коп., расходы по оплате государственной пошлины – 13 858 руб. 82 коп. 

Между ФИО10 (цедент) и ФИО3 (цессионарий) 03.02.2017 заключен договор уступки прав требования (цессии), в соответствии с которым цедент передает, а цессионарий принимает на себя в полном объеме права требования задолженности по договору займа от 20.01.2012 к должнику по состоянию на момент подписания договора цессии в сумме 9 830 584 руб.  90 коп.: 4 500 000 руб. - сумма основного долга, 3 017 499 руб. 99 коп. - проценты по договору займа, начисленные по состоянию на 07.09.2015,              1 156 500 руб. – пени, 10 961 руб.40 коп. - расходы по оплате госпошлины,     739 999 руб. 99 коп. - проценты за период с 08.09.2015 по 30.06.2016,               391 764 руб. 70 коп. - пени за период с 08.09.2015 по 30.06.2016, 13 858 руб.     82 коп. - расходы по оплате государственной пошлины. 

Согласно пункту 3.2 договора цессии за уступку прав ФИО3 передал ФИО10 квартиру по адресу: 

<

...>. 

Право собственности на квартиру за ФИО10 зарегистрировано 19.04.2017. 

Определением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил Свердловской области от 17.07.2017 по делу № 2-2771/2015 произведена замена взыскателя ФИО10 на кредитора ФИО3 

Основанием для замены кредитора послужил переход права требования от ФИО10 к ФИО3 

Право собственности на квартиру по адресу: 

<

...>, перешло 07.02.2020 от ФИО10 к ФИО11 

Финансовый управляющий, посчитав сделки по выдаче займа, цессии и отчуждению квартиры недействительными, обратился в суд с настоящим заявлением, ссылаясь на то, что ФИО3 дохода не имел, с 01.09.2015        по 30.06.2019 обучался по очной форме в высшем учебном заведении; по состоянию на 2012 г. должник имел непогашенную судебную задолженность в размере 3 542 301 руб. и внесудебную задолженность в размере 1 400 000 руб.; договор займа совершен лишь для вида, без намерения создания для сторон правовых последствий, с целью наращивания задолженности во избежание обращения взыскания на имущество должника; договор цессии и имущество, переданное во исполнение договора цессии, не направлено на создание правовых последствий в виде покупки права, а создано лишь для того, чтобы взять под контроль задолженности перед другими кредиторами; дело о взыскании денежных средств по договору займа с ФИО4 в пользу ФИО10 возбуждено после регистрации иска ФИО1 о признании договора дарения недействительным и обращении взыскания на имущество; исполнительный лист ФИО10 получен 04.04.2016, через четыре месяца после вступления в законную силу решения суда; ФИО3 фактически распорядился имуществом, приобретенным на средства своего  отца - ФИО4

ФИО11, возражая против заявленных требований, указала, что указанная квартира приобретена ответчиком у ФИО10 по договору купли-продажи от 28.01.2020 с условием о рассрочке платежа; стоимость квартиры составила 2 650 000 руб., что соответствует рыночной стоимости жилья на территории г. Екатеринбурга на период реализации (около 61 000 руб. за 1 кв. м); оплата полностью произведена и сделка, совершенная ответчиком не с должником, а с третьим лицом, спустя почти 4 года после расторжения брака ответчика и должника, не может быть признана судом недействительной, так как управляющим не доказаны основные элементы для оспаривания: цель стороны по сделке на причинение вреда кредиторам, а также причинение такого вреда; ФИО11 является индивидуальным предпринимателем и доход от предпринимательской деятельности позволил приобрести вышеуказанную квартиру по указанной стоимости.

Возражая против заявленных финансовым управляющим требований, ФИО10 указал, что ранее ФИО1 оспаривал сделки, о мнимости которых заявил финансовый управляющий, в судах общей юрисдикции. Решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 16.03.2018 в удовлетворении требования ФИО1 о признании договоров незаключенными отказано. Решением Ленинского районного суда г. Нижний Тагил от 22.05.2019 в удовлетворении требования ФИО1 о признании договоров ничтожными в порядке статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации отказано.

Отказывая в удовлетворении требований финансового управляющего в данной части, суды первой и апелляционной инстанции исходили из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств:

сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки такой вред был причинен;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63)).

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 Постановления № 63).

Оспариваемые сделки совершены 20.01.2012 (договор займа), 03.02.2017 (договор цессии), 19.04.2017 (переход права собственности на спорную квартиру); на первую из указанных сделок не распространяются специальные основания признания сделок недействительными, установленные Законом о банкротстве; две другие сделки могут быть оспорены по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, исходя из дат их совершения и даты возбуждения настоящего дела о банкротстве.

Как указано ФИО10 и подтверждается представленными в материалы спора доказательствами (решением Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 16.03.2018, решение Ленинского районного суда г. Нижнего Тагила от 22.05.2019), ФИО1 обратился в Верх-Исетский районный суд г. Екатеринбурга с исковым заявлением, в котором с учетом уточнения исковых требований, просил признать незаключенным договор займа от 20.01.2012, подписанный ФИО10 и ФИО4; признать недействительным (ничтожным) договор уступки права требования от 03.02.2017, заключенный между ФИО10 и ФИО3

В удовлетворении указанных требований отказано. 

ФИО1 22.02.2019 обратился в Ленинский районный суд г. Нижнего Тагила с исковым заявлением, в котором просил признать недействительным договор займа от 20.01.2012, подписанный ФИО10 и ФИО4; признать недействительным (ничтожным) договор уступки права требования  от 03.02.2017, заключенный между ФИО10 и ФИО3 

Решением суда от 22.05.2019 в удовлетворении исковых требований отказано. Указанные судебные акты вступили в законную силу.

Судами общей юрисдикции была установлена финансовая возможность ФИО10 предоставить заем должнику, а также реальность оспариваемых договоров займа и цессии.

Новых обстоятельств и доказательств, свидетельствующих о недействительности оспариваемых сделок, финансовым управляющим не представлено.

При изложенных обстоятельствах суды отказали в удовлетворении заявленных управляющим требований в уданной части.

Суд округа отмечает, что судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы ФИО1 было отложено, учитывая фактическое отсутствие в кассационной жалобе доводов о незаконности судебных актов в части удовлетворения требований ФИО3 и отказа в удовлетворении требований финансового управляющего, основания для отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов на основании части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 19.05.2021 по делу № А60-64967/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий           Н.А. Артемьева 

Судьи           Ю.В. Кудинова 

                                                                                             Е.А. Павлова