АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А82-9031/2016

30 декабря 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.12.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 30.12.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

при участии представителей

от публичного акционерного общества «Газпром нефть»:

ФИО1 по доверенности от 09.08.2021 № НК-182,

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 23.03.2022,

от ФИО4, ФИО5, 

ФИО6, ФИО7, 

ФИО8, ФИО9:

ФИО3 по доверенностям от 13.03.2020

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью 

«Сервис-Терминал» ФИО10

и публичного акционерного общества «Газпром нефть»

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 27.04.2022  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022

по делу № А82-9031/2016

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Терминал» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО10

о привлечении ФИО2, ФИО4, 

ФИО11, закрытого акционерного общества «РТК-Ресурс», ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Союз-Аудит», ФИО5, ФИО6, ФИО8 и ФИО9

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – 

ФИО12 

и его финансовый управляющий ФИО13,

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Терминал» (далее – ООО «Сервис-Терминал», Общество; должник) конкурсный управляющий ООО «Сервис-Терминал» ФИО10 обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о привлечении ФИО2, ФИО4, ФИО11, закрытого акционерного общества «РТК-Ресурс», ФИО7, общества с ограниченной ответственностью «Союз-Аудит», ФИО5, ФИО6, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявление мотивировано неисполнением руководителем ФИО2 в установленный законом срок обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Сервис-Терминал» несостоятельным (банкротом) при наличии признаков его неплатежеспособности и недостаточности имущества; искажением ФИО2, ФИО14, ФИО11, ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9 и ООО «Союз-Аудит» данных бухгалтерской отчетности и непередачей ФИО2 конкурсному управляющему всей документации Общества, а также совершением ФИО2, ФИО14, ЗАО «РТК-Ресурс» и ФИО7 сделок и действий, повлекших существенное ухудшение финансового положения и банкротство должника.

Суд первой инстанции определением от 27.04.2022, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022, признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с несвоевременным обращением в суд с заявлением о признании ООО «Сервис-Терминал» банкротом по его обязательствам, возникшим после 24.08.2015, приостановив производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, и отказал в удовлетворении остальной части требований, исходя из отсутствия совокупности условий, позволяющих привлечь ответчиков к субсидиарной ответственности за искажение и непередачу конкурсному управляющему в полном объеме бухгалтерской документации и доведение Общества до банкротства.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий ФИО10 и конкурсный кредитор должника – публичное акционерное общество «Газпром нефть» (далее – ПАО «Газпром нефть», кредитор) обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить определение от 27.04.2022 и постановление от 06.09.2022 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий ссылается на неверное определение судами даты наступления объективного банкротства Общества, признаки которого возникли 25.06.2012 – в дату первого невозвращения ему обществом с ограниченной ответственностью «Форт-Стэйтон» займа в сумме 2 000 000 000 рублей, но в любом случае не позднее 05.12.2014, когда ввиду очевидной неспособности заемщика погасить задолженность перед Обществом последняя была переведена на иное лицо – общество с ограниченной ответственностью «Интерком Капитал». Суды не исследовали вопросы наличия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами в 2012 – 2015 годах и реальной стоимости его активов, а также наличия у Общества признаков недостаточности имущества. В то же время в случае признания дебиторской задолженности по договору займа в сумме 2 000 000 000 рублей безнадежной к взысканию у должника возникала обязанность по созданию резервов и увеличению показателей пассивов бухгалтерского баланса.

Конкурсный управляющий указывает на неправомерность вывода судов о невозможности включения требования ПАО «Газпром нефть» в размере 7 880 000 000 рублей, как возникшего ранее 24.08.2015, в сумму субсидиарной ответственности. Обязанность ООО «Сервис-Терминал», являвшегося таможенным брокером, по уплате таможенных платежей возникла не с момента получения аванса от кредитора, а с даты наступления обязанности по перечислению денежных средств федеральной таможенной службе. После расторжения заключенного Обществом и кредитором договора брокерского обслуживания аванс подлежал возврату в размере не наступившей обязанности по перечислению таможенных платежей, следовательно, обязанность по уплате таможенных пошлин за счет ранее перечисленных ему авансовых платежей в сумме 7 880 000 000 рублей возникла у должника при декларировании товаров, то есть после 24.08.2015.

Как полагает конкурсный управляющий, оставление денежных средств на расчетном счете ООО «Сервис-Терминал» перед отзывом у обслуживающего банка – открытого акционерного общества «Банк «Российский кредит (далее – Банк) лицензии повлекло ухудшение финансового положения должника. При этом задолго до отзыва лицензии в средствах массовой информации содержалась информация о неблагополучном финансовом состоянии Банка; ФИО2 являлся фактически аффилированным лицом по отношению к бенефициарам Банка ФИО12 и ФИО15; перечисление денежных средств на расчетный счет, открытый в Банке, со счетов иной кредитной организации  носило транзитный характер. ФИО2 создал систему хранения денежных средств, фактически принадлежавших ПАО «Газпром нефть», в Банке, бенефициаром которого являлся ФИО12 Кроме того, ФИО2,                  ФИО7 и ЗАО «РТК-Ресурс» от имени Общества совершен ряд сделок, причинивших вред должнику и его кредиторам, в частности, соглашение об оказании правовой помощи от 12.12.2015 № СТ-12/15-01, заключенное с ООО «Международное медиаторское агентство «Согласие», решения от 21.10.2015 и 20.11.2015 о распределении чистой прибыли Общества (выплате дивидендов) в размере 18 838 950 рублей и                     9 256 800 рублей в пользу его участников ЗАО «РТК-Ресурс» и ФИО7 Последний возместил причиненный вред должнику не в полном объеме.

По мнению конкурсного управляющего, суды не дали надлежащей правовой оценки тем фактам, что база данных 1С «Предприятие» не содержала данных о хозяйственной деятельности Общества за период до 01.07.2016; конкурсному управляющему переданы документы по акту от 06.04.2017 о передаче неустановленных документов без описи; имеется ряд судебных актов об отказе Обществу в удовлетворении исков о взыскании с дебиторов задолженности в связи с непредставлением подтверждающих документов.

ПАО «Газпром нефть» в кассационной жалобе также отмечает, что во исполнение договора на оказание услуг таможенного брокера от 14.01.2003 перечисляло Обществу авансовые платежи в размере, необходимом для уплаты таможенных сборов. За счет авансовых платежей 27.12.2011 ООО «Сервис-Терминал» в лице его руководителя ФИО2 предоставило ООО «Форт Стэйтон» заем в сумме 2 000 000 000 рублей, который не был возвращен заемщиком в предусмотренный договором займа срок – 25.05.2012, то есть из собственности должника выбыл актив, замененный на право требования задолженности к несостоятельному заемщику – ООО «Форт Стэйтон» и поручителю ФИО12 Кредитор продолжал перечисление Обществу денежных средств в целях уплаты таможенных платежей; большую часть полученных денежных средств ФИО2 переводил на счета, открытые в Банке, руководство которым осуществлял ФИО12 В связи с изложенным кредитор считает ФИО2 подлежащим привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 26.06.2012. Однако суды необоснованно не установили размер обязательств Общества перед кредиторами по состоянию на указанную дату, а также не исследовали показатели бухгалтерского баланса должника и, соответственно, наличие у него признаков недостаточности имущества.

Подробно доводы заявителей изложены в кассационных жалобах и поддержаны представителем кредитора в судебном заседании.

Конкурсный управляющий ФИО10 и ответчик ФИО11 ходатайствовали о рассмотрении кассационной жалобы без их участия.

Представители ФИО2, ФИО14, ФИО7, ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9 и ООО «Союз-Аудит» в письменных отзывах на кассационную жалобу и в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителей жалоб, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Ярославской области от 27.04.2022 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав представителей ФИО2, ФИО14, ФИО5, ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО7 и ПАО «Газпром нефть», суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Ярославской области определением от 18.08.2016 принял к производству заявление ООО «Сервис-Терминал» и возбудил дело о его несостоятельности (банкротстве); определением от 24.10.2016 ввел в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 03.04.2017 признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство; определением от 03.04.2017 утвердил конкурсным управляющим ФИО10

ФИО2 с 01.01.2012 по 16.02.2015 осуществлял полномочия генерального директора, с 16.02.2015 по 24.07.2015 – председателя совета директоров и с 24.07.2015 по 28.03.2017 – председателя ООО «Сервис-Терминал». ФИО14 занимала должность генерального директора с 16.02.2015 по 13.05.2016, ФИО11 – с 13.05.2016 по 20.09.2016. ФИО5 занимала должность главного бухгалтера с 01.10.2003. ФИО6 (с 02.12.2002), ФИО8 (с 18.09.2007 по 03.08.2016) и                           ФИО9 (с 11.07.2012 по 03.08.2016) занимали должности бухгалтеров Общества.  Обязанности по организации ведения бухгалтерского учета должника с 15.06.2016 по 20.05.2017 были возложены на ООО «Союз-Аудит». ФИО7 и ЗАО «РТК-Ресурс» являлись участниками Общества с долей в его уставном капитале в размере 35 и 65 процентов соответственно.

Усмотрев наличие оснований для привлечения ответчиков, как контролировавших должника лиц, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, конкурсный управляющий ФИО10 обратился в суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на действия (бездействие) ответчиков, совершенные в период действия норм о субсидиарной ответственности, предусмотренных в статье 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поэтому к спорным правоотношениям подлежат применению основания и правила привлечения к субсидиарной ответственности, установленные материальными нормами данной статьи в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в порядке, который установлен статьей 9 Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность руководителя должника по обязательствам последнего, возникшим после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В обоснование доводов о необходимости привлечения руководителя к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указал на возникновение у ФИО2 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Сервис-Терминал» несостоятельным (банкротом) по истечении месяца с 25.06.2012 – даты первого невозвращения ему заемщиком (ООО «Форт-Стэйтон») займа в сумме 2 000 000 000 рублей, но в любом случае не позднее чем с 05.12.2014, когда ввиду очевидной неспособности заемщика погасить задолженность перед Обществом последняя была переведена на иное лицо – ООО «Интерком Капитал».

Проанализировав и оценив в совокупности представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что на указанные даты Общество отвечало признакам неплатежеспособности либо недостаточности имущества, а также объективного банкротства.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Как установили суды, после 25.06.2012 и 05.12.2014 Общество продолжало осуществление хозяйственной деятельности и расчетов с кредиторами; ФИО2 был привлечен к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания с него в пользу должника убытков в размере 2 000 000 000 рублей в связи с выдачей ООО «Форт-Стэйтон» займа.

Суды сочли, что объективное банкротство Общества обусловлено внешними факторами – признанием обслуживающего его банка банкротом, в котором после отзыва 24.07.2015 лицензии на проведении банковских операций остались неисполненные платежные поручения должника на сумму 7 880 000 000 рублей. В связи с изложенным непогашенные требования ПАО «Газпром нефть» в указанном размере не могут быть взысканы с ФИО2 ни в качестве субсидиарной ответственности, ни в качестве убытков Общества. 

Судебные инстанции приняли во внимание отсутствие в материалах дела доказательств неоплаты Обществом до 24.07.2015 таможенных платежей за кредитора, установив, что должник на протяжении более трех дет с даты заключения с ООО «Форт-Стэйтон» договора займа исполняло перед ПАО «Газпром нефть» обязательства по договору на брокерское обслуживание от 14.01.2003. Выбытие активов в виде денежных средств в сумме 2 000 000 000 рублей не оказало существенного влияния на финансовое состояние должника и не могло привести к его объективному банкротству. Срок возврата займа неоднократно продлевался сторонами, обязательства заемщика были обеспечены поручительством ФИО12, в связи с чем формальных оснований для отражения в бухгалтерской отчетности задолженности по возврату займа в качестве безнадежной к взысканию у Общества не имелось.

Вместе с тем формальное превышение размера кредиторской задолженности над стоимостью активом, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не свидетельствует об отсутствии у него возможности исполнять существующие обязательства; приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения руководителя в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П).

При таких условиях суды заключили, что объективные затруднения в хозяйственной деятельности ООО «Сервис-Терминал» возникли после отзыва у Банка лицензии, то есть с 24.07.2015, следовательно, обязанность по подаче заявления о признании Общества банкротом возникло у его руководителя не позднее 24.08.2015, тогда как ФИО2 обратился в суд с таким заявлением в июне 2016 года.

На основании изложенного суды признали доказанным наличие условий, предусмотренных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после 24.08.2015. 

Размер ответственности руководителя за неподачу заявления о признании Общества банкротом ограничен его обязательствами, возникшими после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве, то есть применительно к настоящему спору – после 24.08.2015. 

Признав требование кредитора в размере 7 880 000 000 рублей не подлежащим включению в сумму субсидиарной ответственности ФИО2, суды учли, что после расторжения договора на брокерское обслуживание перечисленные Обществу денежные средства в указанной сумме остались неосвоенными. Впоследствии определениями от 19.07.2017 и 20.03.2017 требования ПАО «Газпром нефть» в размере 7 880 000 000 рублей и 2 489 692 870 рублей 14 копеек были включены в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника. Кредитор перечислил Обществу 7 880 000 000 рублей для последующей уплаты таможенных платежей непосредственно перед отзывом у Банка лицензии, в то время как обязательство по перечислению таможенных пошлин от имени клиента за счет перечисленных последним денежных средств возникло у должника до 24.08.2015, в связи с чем после отзыва у Банка лицензии и оставшимися неисполненными последним платежных поручений Общества на сумму 7 880 000 000 рублей данное обязательство не представлялось возможным исполнить. Неперечисление за кредитора таможенных платежей явилось непосредственной причиной банкротства Общества.

Кроме того, как установил суд апелляционной инстанции, за счет денежных средств, перечисленных кредитором после 24.08.2015, должник осуществлял исполнение обязательств по уплате таможенных платежей. В определении арбитражного суда от 20.03.3017 о включении требований кредитора в реестр требований кредиторов должника установлен факт перечисления 23.07.2015 с расчетного счета Общества, открытого в Банке, авансовых таможенных платежей в сумме 7 880 000 000 рублей. Отсутствие сведений о поступлении денежных средств на счета таможенных органов и послужило основанием для включения требования ПАО «Газпром нефть» в размере 7 880 000 000 рублей в реестр требований кредиторов должника.

На основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (абзаца третий).

В конструкцию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в применяемой редакции заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). При доказанности условий, составляющих презумпцию вины в доведении до банкротства, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

По правилам абзаца девятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (абзац первый). Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом (абзац второй).

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными (абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

Между тем суды не усмотрели совершения ответчиками каких-либо неправомерных действий (бездействия), послуживших необходимой причиной объективного банкротства; принятия очевидно неразумных решений, совершения заведомо убыточных сделок либо вывода из собственности должника активов в пользу аффилированных лиц; причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Суды обеих инстанций установили, что на основании договора банковского счета от 11.05.2012 ООО «Сервис-Терминал» в 2012 – 2015 годах активно совершало операции с использованием открытого в Банке расчетного счета, 23.07.2015 направило в Банк за сутки до отзыва у него лицензии платежные поручения о перечислении с расчетного счета в пользу таможенной службы авансовых таможенных платежей в сумме                          7 880 000 000 рублей, которые 23.07.2015 списаны Банком со счета Общества; в связи с отсутствием сведений о зачислении денежных средств на счета таможенных органов определением Арбитражного суда Республики Коми от 20.03.2017 требование Общества в сумме 7 880 000 000 рублей, возникшие в связи с ненадлежащим исполнением договора банковского счета от 11.05.2012, включено в третью очередь реестра требований кредиторов Банка. Доказательств выбытия денежных средств в пользу ФИО2 либо ФИО12 в материалы дела не представлено.

Проанализировав представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суды не усмотрели осведомленности ФИО2 о предстоящем отзыве у Банка лицензии, а также действий им при оставлении денежных средств на счете в Банке в собственных интересах, получения какой-либо выгоды. 

Определением Арбитражного суда Ярославской области от 03.06.2018 соглашение об оказании правовой помощи от 12.12.2015 № СТ-12/15-01, заключенное ООО «Сервис-Терминал» и ООО «Международное медиаторское агентство «Согласие», на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве признано недействительной сделкой в части стоимости оказанных услуг, превышающей 3 577 075 рублей.

Между тем суды заключили, что превышение стоимости оказанных услуг на 3 577 075 рублей не могло повлечь ухудшение финансового положения и банкротство должника, а также причинение Обществу убытков. Судебные инстанции учли, что заключение соглашения об оказании правовой помощи было направлено, в том числе на мирное урегулирование споров между ООО «Сервис-Терминал» и ПАО «Газпром нефть».

Определением от 28.02.2019 Арбитражный суд Ярославской области признал решения от 21.10.2015 и 20.11.2015 о распределении чистой прибыли Общества (выплате дивидендов) в размере 18 838 950 рублей и 9 256 800 рублей в пользу его участников ЗАО «РТК-Ресурс» и ФИО7 недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суды установили, что ФИО7 исполнен судебный акт о взыскании с него в пользу ООО «Сервис-Терминал» 9 256 800 рублей; определением от 28.02.2019 Арбитражный суд Ярославской области обязал ЗАО «РТК-Ресурс» возвратить Обществу суммы необоснованно выплаченных дивидендов. С учетом принципа недопустимости двойной ответственности, суды пришли к заключению об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в указанных суммах. При этом суды не установили участия ФИО2 в принятии решений в распределении чистой прибыли должника.

На основании изложенного суды пришли к выводу о недоказанности совершения руководителями вопреки интересам Общества недобросовестных и неразумных действий, направленных на ухудшение его финансового состояния и причинение имущественного вреда кредиторам, способствовавших увеличению кредиторской задолженности и последующему банкротству должника.

Таким образом, конкурсный управляющий не раскрыл и не доказал состав презумпции, содержащейся в абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, вследствие чего у судов не имелось оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по правилам указанной нормы.

Кроме того, в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В статье 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации).

Ответственность руководителя должника на основании абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве возникает, в том числе при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности недостоверной информации, если это повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды сочли недоказанным совершение руководителями неправомерных действий, безусловно повлекших несостоятельность должника или приведших к существенному затруднению проведения процедур банкротства, невозможности дальнейших расчетов с кредиторами, а равно фактов утраты, уничтожения либо искажения бухгалтерской документации Общества, умышленного ведения бухгалтерского учета с намерением сокрытия информации о финансово-хозяйственной деятельности должника, отражения в документах бухгалтерского учета недостоверных сведений о принадлежащих ему активах.

Суды также учли постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 22.05.2019, оставленное без изменения постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 22.11.2019, которым конкурсному управляющему ФИО10 отказано в удовлетворении заявления об истребовании у бывшего руководителя ФИО2 документации Общества и установлен факт передачи конкурсному управляющему всех имевшихся у ФИО2 документов должника.

Доказательств нахождения в распоряжении ФИО2 и удержания им каких-либо иных документов Общества в материалы дела не представлено. При этом конкурсный управляющий не пояснил, как именно показатели бухгалтерской отчетности и отсутствие каких-либо бухгалтерских документов повлияли на возможность удовлетворения требований и на проведение процедур банкротства должника.

Как установили судебные инстанции, судебными актами арбитражных судов Обществу отказано во взыскании с дебиторов задолженности в несущественных суммах.

С учетом изложенного суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии со стороны ответчиков действий, повлекших невозможность погашения требований кредиторов, и, как следствие, совокупности обстоятельств, необходимых для их привлечения к субсидиарной ответственности на основании абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Доводы заявителей жалоб свидетельствуют об их несогласии с установленными по делу фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационных жалобах доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

На основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационными жалобами по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается, в связи с чем государственная пошлина, ошибочно перечисленная конкурсным управляющим при подаче кассационной жалобы, подлежит возврату плательщику из федерального бюджета в порядке, предусмотренном в статье 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ярославской области от 27.04.2022 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 06.09.2022 по делу № А82-9031/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Сервис-Терминал» ФИО10 и публичного акционерного общества «Газпром нефть» – без удовлетворения.

Возвратить ФИО10 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 06.10.2022 (операция 21) отделения № 9038/1797 ПАО «Сбербанк».

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

Судьи

С.В. Ионычева

Л.В. Кузнецова