ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-44211/2020

город Ростов-на-Дону

30 мая 2022 года

15АП-7042/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 23 мая 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 30 мая 2022 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Деминой Я.А., Емельянова Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от индивидуального предпринимателя ФИО2: представитель ФИО3 по доверенности от 01.12.2021,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.03.2022 по делу № А32-44211/2020 о включении требований в реестр требований кредиторов по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Мостовский» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Мостовский» (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее - заявитель, кредитор) о включении в реестр требований кредиторов задолженность в размере 2 392 281,77 руб.

Определением суда от 16.03.2022 признано обоснованным требование ИП ФИО2, г. Лабинск (ОГРНИП 319237500030498) в размере 2392281,77 рублей, в том числе: задолженность в размере 1862628 руб. и проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 530191,77 руб. к обществу с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Мостовский», пгт Мостовской (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) и удовлетворено данное требование после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Индивидуальный предприниматель ФИО2 определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл.  34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять новый.

В судебном заседании представитель индивидуального предпринимателя ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО4, Мостовской район, х. Высокий (ИНН 

<

***>) обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Мостовский», пгт Мостовской (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением от 19 октября 2020 года, заявление ФИО4, Мостовской район, х. Высокий (ИНН 

<

***>) принято к производству.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 28.12.2020 г. в отношении должника - общества с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Мостовский», пгт Мостовской (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5 (ИНН 

<

***>, включен в реестр арбитражных управляющих Ассоциации «Московская саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих» за № 278, адрес для направления корреспонденции: 350075, 

<

...>, литера «Ш», оф. 210) (далее - управляющий).

Сообщение о введении процедуры опубликовано в ЕФРСБ от 29.12.2020 г. №5980326 и в газете «Коммерсантъ», в объявлении № 61030512314 стр. 275 №6(6968) от 16.01.2021 г.

Согласно пункту 3 статьи 4 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном настоящим ФЗ.

Требование кредитора поступило в Арбитражный суд Краснодарского края 10.02.2021 г., то есть в установленный законодательством срок.

Как следует из заявления кредитора, у должника имеется неисполненное денежное обязательство перед индивидуальным предпринимателем ФИО2 в сумме 2 392 281 рублей 77 копеек, из них 1 862 628 рублей - основной долг, 530 191 рублей 77 копеек - проценты за пользование чужими денежными средствами, вытекающее из ненадлежащего исполнения следующих обязательств.

06.01.2011 г. между ФИО2 и ООО «Тепличный комбинат «Московский» был заключен договор займа, согласно которому ФИО2 предоставил ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» займ в размере до 270 000 рублей на срок, до 10.12.2011 г.

04.02.2011 г. между ФИО2 и ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» был заключен договор займа, согласно которому ФИО2. предоставил ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» займ в размере до 1 600 000 рублей на срок, до 01.12.2011 г.

В установленные договорами займа сроки, ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» была возвращена лишь часть суммы займа в размере 32 460 рублей, в результате чего образовалась задолженность по договорам займа в размере 1 837 540 рублей.

Решением Мостовского районного суда Краснодарского края от 01.08.2017 г. по делу № 2-610/2017 с ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» в пользу ФИО2 была взыскана задолженность по договорам займа в размере 1 837 540 рублей и расходы по оплате госпошлины в размере 17 388 рублей.

Общая задолженность ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» перед ФИО2 составила 1 854 928 рублей

В связи с длительным невозвратом задолженности по договорам займа, ФИО2 обратился с исковым заявлением в суд о взыскании с ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» процентов, за пользование чужими денежными средствами.

Решением Мостовского районного суда Краснодарского края от 21.01.2020 г. по делу № 2-116/2020 с ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» в пользу ФИО2 были взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 450 037 рублей 87 копеек и судебные издержки по оплате госпошлины в размере 7 700 рублей.

В соответствии с п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса РФ истец имеет право на получение от ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в размере учетной ставки банковского процента (ставки рефинансирования) на день вынесения решения суда.

Согласно расчету заявителя, выполненного с применением калькулятора расчета процентов за пользование чужими денежными средствами, расположенном на официальном сайте Арбитражного суда Краснодарского края, за период с 21.01.2020 года по 01.12.2020 года, у ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» образовалась задолженность по процентам за пользование чужими денежными средствами в размере 80153 рубля 90 копеек.

При вынесении определения суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее также Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пунктом 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств или обязательных платежей считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном настоящим ФЗ.

В соответствии с пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - постановление № 35) в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Кроме того, при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально - правовых интересов заявителя.

В силу специфики дел о банкротстве арбитражный суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного кредитором требования.  Формальный подход при разрешении данного вопроса может повлечь включение в реестр несуществующих требований, и, как следствие, нарушение прав и законных интересов конкурсных кредиторов, должника и его учредителей.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 22.07.2002 № 14-П и от 19.12.2005 № 12-П, процедуры банкротства носят публично-правовой характер; разрешаемые в ходе процедур банкротства вопросы влекут правовые последствия для широкого круга лиц (должника, текущих и реестровых кредиторов, работников должника, его учредителей и т.д.). С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Реальной целью заявления требования может быть искусственное создание задолженности для последующею необоснованного включения в реестр требований кредиторов и участия в распределении имущества должника. В таком случае сокрытие действительного смысла сделок находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При оценке достоверности факта наличия требования надлежит учитывать среди прочего следующее: обстоятельства и факты, свидетельствующие о заключении и действительности договора; оценка лиц, заключивших договор, анализ документов о финансово-хозяйственной деятельности сторон договора, отражалось ли сделка в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности, установление экономической оправданности совершаемых сделок (определение Верховного суда РФ от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060 по делу № А32-16155/2011).

Таким образом, суду необходимо руководствоваться повышенным стандартом доказывания, то есть провести более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом, то есть основанием к включению являются ясные и убедительные доказательства наличия и размера задолженности (определения Верховного Суда РФ от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3).

Бремя опровержения сомнений лежит на последних. Причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Для уравнивания кредиторов в правах суд в силу пункта 3 статьи 9 АПК РФ должен оказывать содействие в реализации их прав, создавать условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности.

Указанная правовая позиция относительно распределения бремени доказывания изложена в определениях Верховного Суда РФ от 05.02.2017 № 305-ЭС17-14948 по делу № А40-148669/2016, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу № А32-42517/2015.

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -ГК РФ) договоры являются основанием для возникновения у лиц, их заключивших, гражданских прав и обязанностей.

Несмотря на то, что суду не заявлено возражений относительно реальности правоотношений, в связи с вышеизложенными подходами суд обязан самостоятельно провести соответствующую проверку.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка ((определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 по делу № А12-45751/2015).

Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделки и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявлял конкурирующий кредитор, позволит дать надлежащую оценку добросовестности действий фирмы и общества («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017), определение ВС РФ № 301-ЭС17-4784).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 20.04.2021) «О несостоятельности (банкротстве)» (далее -Закон о банкротстве) к заинтересованным лицам должника относятся те лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В соответствии с Законом РСФСР от 22.03.1991 №948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Аффилированными лицами юридического лица являются:

член его Совета директоров (наблюдательного совета) или иного коллегиального органа управления, член его коллегиального исполнительного органа, а также лицо, осуществляющее полномочия его единоличного исполнительного органа;

лица, принадлежащие к той группе лиц, к которой принадлежит данное юридическое лицо;

лица, которые имеют право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица;

юридическое лицо, в котором данное юридическое лицо имеет право распоряжаться более чем 20 процентами общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции либо составляющие уставный или складочный капитал вклады, доли данного юридического лица.

Согласно п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1)в силу нахождения с должником (руководителем или членами органовуправления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в пп. 2 п. 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Из данных выписки ЕГРЮЛ судом первой инстанции установлено, что учредителями общества с ограниченной ответственностью «Тепличный комбинат «Мостовский» являются: ФИО6 с долей 51% и ФИО7 с долей 49%.

Заявление ФИО7 о том, что кредитор ФИО2 является родным братом ФИО6 заявителем не отрицалось.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявитель и должник аффилированны друг другу, что обуславливает заключение вышеназванных сделок.

Принимая во внимание сложившуюся судебную практику Верховного Суда Российской Федерации в отношении распределения бремени доказывания, суд полагает необходимым руководствоваться более строгим стандартом доказывания (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470). Основанием для удовлетворения таких требований является не только представление ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности, но и опровержение наличия у задолженности корпоративной природы.

На это неоднократно указывалось как в утвержденных Президиумом Верховного Суда Российской Федерации обзорах судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (обзоры № 1 (2017), № 3 (2017), № 5 (2017), № 2 (2018) со ссылками на определения № 305-ЭС16-12960, № 305-ЭС16-19572, № 301-ЭС17-4784 и № 305-ЭС17-14948 соответственно), так и в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации, рассматривавшей конкретные судебные споры (определения № 308-ЭС18-2197, № 305-ЭС18-413, № 305-ЭС16-20992(3), № 301-ЭС17-22652(1), № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-3009, № 305-ЭС16-10852(4,5,6), № 305-ЭС16-2411, № 309-ЭС17-344; Определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2018 № 305-ЭС16-10852(4,5,6), и другие). Аналогичная правовая позиция изложена также в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

Как подчеркнуто в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор) основанием для отказа во включении в реестр не является.

Указанным Обзором заменена ранее развивающая доктрина переквалификации на доктрину мягкой модели субординации и ее ключевой характеристики в виде финансирования в условиях кризиса. Обзор, тем не менее, отдельно выделяет мнимую задолженность, созданную с применением корпоративной формы при злоупотреблении правом (пункт 1).

Таким образом, вопросам субординации требований аффилированного кредитора предшествует исследование реальности предъявленной ко включению задолженности, отсутствия со стороны заявителя и должника злоупотреблений.

Между тем, суду не представлено доказательств нереальности передачи должнику денежных средств.

Как установлено судом, 06.01.2011 г. между ФИО2 и ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» был заключен беспроцентный договор займа, согласно которому ФИО2 предоставил ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» займ в размере до 270000 рублей на срок, до 10.12.2011 г.

04.02.2011 г. между ФИО2 и ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» был заключен беспроцентный договор займа, согласно которому ФИО2 предоставил ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» займ в размере до 1 600 000 рублей на срок, до 01.12.2011 г.

В установленные договорами займа сроки, ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» была возвращена лишь часть суммы займа в размере 32 460 рублей, в результате чего образовалась задолженность по договорам займа в размере 1 837 540 рублей.

Решением Мостовского районного суда Краснодарского края от 01.08.2017 г. по делу № 2-610/2017 с ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» в пользу ФИО2. была взыскана задолженность по договорам займа в размере 1 837 540 рублей и расходы по оплате госпошлины в размере 17 388 рублей.

Общая задолженность ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» перед ФИО2 составила 1 854 928 рублей.

Заместителем начальника отдела - заместителем старшего судебного пристава -Мостовского РОСТ ФИО8 возбуждено исполнительное производство №33656/18/23052-ИП в отношении ООО «Тепличный комбинат «Московский» на основании исполнительного листа серия ФС 16014541664 от 22.11.2017 г.» выданного Мостовским районным судом Краснодарского края по делу №2-610/2017.

Заместителем начальника отдела - заместителем старшего судебного пристава Мостовского РОСЛ ФИО9 исполнительное производство № 33656/18/23052-ИП окончено в связи с тем, что поступило заявление взыскателя об окончании исполнительного производства.

Таким образом, срок предъявления исполнительного листа, а равно срок предъявления заявленных требований не истек.

Решением Мостовского районного суда Краснодарского края от 21.01.2020 г. по делу № 2-116/2020 с ООО «Тепличный комбинат «Мостовский» в пользу ФИО2. были взысканы проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 450 037 рублей 87 копеек и судебные издержки по оплате госпошлины в размере 7 700 рублей.

Кроме того, факт предоставления займов обществу, усматривается из протоколов общего собрания учредителей общества.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал правильный вывод об отсутствии мнимого характера в сложившихся правоотношениях.

Однако данный вывод не означает, что требования аффилированого лица в рассматриваемом случае подлежат включению в реестр требований кредиторов должника с последующим удовлетворением наравне с требованиями независимых кредиторов.

Как неоднократно подчеркивал Верховный Суд Российской Федерации, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, факт, что родственник участника должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем Верховным Судом Российской Федерации сформирована судебная практика, согласно которой при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр, в частности, когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734 (4,5), от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994 (1,2), от 04.02.2019 N 304-ЭС18-14031 и проч.).

В предмет судебного исследования по такого рода спорам, в числе прочего, входит исследование и оценка обстоятельств, сопровождавших предоставление финансирования (в частности, выдавался ли заем в условиях кризиса должника либо нет, в каких целях предоставлялось финансирование и т.п.).

Само по себе установление реальности предоставления должнику спорных денежных средств не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения данного требования.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 21.02.2018 № 310-ЭС17-17994(1,2), если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734(4,5)).

В соответствии с пунктом 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

В пункте 3.1 Обзора разъяснено, что внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы иных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее -компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В пункте 3.3 названного Обзора приведен частный пример финансирования, требование о возврате которого не может быть противопоставлено требованиям иных кредиторов - финансирование, оформленное договором купли-продажи, подряда, аренды и т.д.

Так разъяснено, что разновидностью финансирования по смыслу п. 1 ст. 317.1 ГК РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившим неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (п. 1 ст. 486 ГК РФ), об оплате работ после окончательной сдачи их результатов (п. 1 ст. 711 ГК РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (п. 1 ст. 614 ГК РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (ст. 65 АПК

РФ).

Судом установлено, что заключенные между аффилированными лицами договоры займа были беспроцентными, исполнительное производство №33656/18/23052-ИП окончено в связи с тем, что поступило заявление взыскателя об окончании исполнительного производства, что не характерно для нормальных экономических правоотношений.

Суду не предоставлено доказательств наличия иных целей выбора такой модели финансирования, кроме как перераспределение риска на случай банкротства (пункт 9 Обзора).

С учетом изложенного, в рассматриваемом случае финансирование, оформленное договорами займа, чтобы в случае неудачной реализации антикризисных мер формально иметь возможность удовлетворить свои требования по возврату денежных средств наравне с прочими кредиторами. Такие требования не могут удовлетворяться наравне с иными кредиторами.

На основании вышеизложенного, судом первой инстанции правомерно признано требование кредитора о включении задолженности в размере 2 392 281,77 руб. в реестр требований кредиторов должника обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Ссылки заявителя на судебную практику, изложенную в дополнении к жалобе, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку различие результатов рассмотрения дел, по каждому из которых устанавливается конкретный круг обстоятельств на основании определенного материалами каждого из дел объема доказательств, представленных сторонами, само по себе не свидетельствует о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права. Какого-либо преюдициального значения для настоящего дела данные судебные акты не имеют, приняты судами по конкретным делам, фактические обстоятельства которых отличны от фактических обстоятельств настоящего дела.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильность выводов суда первой инстанции по настоящему делу.

Доводы апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку обусловлены несогласием заявителя с выводами суда первой инстанции, при отсутствии в материалах апелляционной жалобы доказательств, которые могли бы поставить под сомнение правильность вывода суд первой инстанции.

Согласно ч. 1, 6 ст. 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело, вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены определения арбитражного суда первой инстанции.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Оснований для переоценки выводов и доказательств, которые при рассмотрении дела были исследованы и оценены судом первой инстанции с соблюдением требований статьи 71 АПК РФ, не имеется.

При указанных обстоятельствах основания для отмены или изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют.

Нарушений процессуальных норм, влекущих отмену оспариваемого акта (ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом апелляционной инстанции не установлено. С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В соответствии с ч. 5 ст. 268 АПК РФ в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 16.03.2022 по делу № А32-44211/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Д.В. Николаев

СудьиЯ.А. Демина

Д.В. Емельянов