ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, 

<

...>, тел. 

<

***>

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

29 августа 2025 года Дело № А55-35275/2023

№11АП-7696/2025

г. Самара        

Резолютивная часть постановления объявлена «19» августа 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен «29» августа 2025 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Дегтярева Д.А., судей: Коршиковой Е.В., Митина Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Герасимовой Е.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании 19 августа 2025 года с использованием системы веб-конференции апелляционную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2025 по делу №А55-35275/2023 (судья Лукин А.Г.)

по иску Акционерного общества ТД "Гидравлические Машины" 

к ФИО2, 

к ФИО1 

о взыскании 258 268, 33 руб., о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, 

третьи лица: ООО «Федерация - Т», Общество с ограниченной ответственностью "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ", Коренная Дана Игоревна,

при участии в судебном заседании:

от истца – генеральный директор ФИО3, паспорт,

от ответчиков:

- ФИО1 – лично (предъявлен паспорт),

- ФИО2 - не явились, извещены надлежащим образом,

от третьих лиц:

- ООО «Федерация - Т» - представитель ФИО4 по доверенности от 03.02.2025,

- Общества с ограниченной ответственностью "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ", Коренной Д. И. - не явились, извещены надлежащим образом,

установил:

акционерное общество ТД "Гидравлические Машины" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к ФИО2 (далее – ответчик 1), ФИО1 (далее – ответчик 2) о взыскании 258 268, 33 руб., а также 8165 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Определением от 02.11.2023 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО «Федерация - Т».

Определением от 05.03.2024 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Общество с ограниченной ответственностью "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ" (далее – общество, должник, компания).

Решением Арбитражного суда Самарской области от 20.05.2024 по делу № А55-35275/2023 исковые требования удовлетворены частично, с ФИО2 (ИНН 

<

***>) в пользу Акционерного общества ТД «Гидравлические Машины» (ИНН 

<

***>) взыскано 258 268,33 рублей основного долга, а также 8 165,00 рубля расходов по оплате государственной пошлины. В удовлетворении требования к ФИО1 отказано. Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 9.08.2024 решение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Постановлением арбитражного суда Поволжского округа от 26.11.2024 решение Арбитражного суда Самарской области от 20.05.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024 по делу № А55-35275/2023 в части отказа в удовлетворении требований акционерного общества ТД «Гидравлические Машины» о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности отменены, в отмененной части дело № А55-35275/2023 направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области. 

В остальной части решение Арбитражного суда Самарской области от 20.05.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2024 по делу № А55-35275/2023 оставлены без изменения.

Определением от 11.12.2024 дело № А55-35275/2023 принято к новому рассмотрению.

Определением от 19.03.2025, суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО5, поскольку судебный акт, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции может повлиять на права и обязанности указанного лица по отношению к истцу и ответчику.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2025 исковые требования удовлетворены.

Ответчик, ФИО1, не согласившись с принятым судебным актом, обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований к ФИО1.

Как полагает заявитель жалобы, судом первой инстанции не дана оценка доводам и доказательствам, представленным третьими лицами, в том числе Коренной Д.И., согласно пояснениям которой после получения исполнительного листа по делу № А55-8902/2019 ООО «Ассоциация транспортных компаний» предложило уступку права требование по взысканию денежных средств с ИП ФИО6 Обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний Промсервис». В адрес ООО «Группа компаний Промсервис» было направлено письмо с договором уступки прав требования, данное письмо осталось без ответа.

Далее, 27.05.2019 ООО «Группа компаний Промсервис», сменившее свое наименование на ООО ТД «ФИО8», обратилось с исковым заявлением в Арбитражный суд Оренбургской области по тому же предмету спора, несмотря на наличие решения суда, где ИП ФИО6 признали виновным в порче груза и Обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний Промсервис» было предложено досудебное урегулирование спора.

По мнению заявителя, указанные пояснения Коренной Д.И. доказывают, что в должности директора общества ФИО1 выполнял свои обязанности добросовестно и разумно, действовал в интересах общества и не совершал действий, направленных на причинение вреда внешним кредиторам.

 Кроме того, Коренная Д.И. подтверждает, что работала с ответчиком ФИО2 более 7 месяцев, что ФИО2 купила у ответчика ФИО1 компанию «Ассоциация транспортных компаний» как готовый бизнес под ключ.

По мнению заявителя жалобы, предметом спора в рамках дела № А47-7188/2019 является сумма по расчету третьего лица Коренной Д.И. в размере 58 120 руб., из расчета 185 120 руб. (сумма ущерба) – 60 000 руб. (ставка за перевозку по заявке № 016-00221 от 04.10.2018) – 67 000 руб. (ставка за перевозку по заявке №020-00247 от 30.11.2018).

Ответчик также ссылается на фиктивность договора цессии (уступки прав требования) №22/486 от 01.08.2022, заключенного между ООО «Торговый дом «ФИО8» и ООО ТД «Гидравлические Машины», что следует из непредставления доказательств оплаты по договору цессии.

Ответчик также полагает, что ООО «Торговый дом «ФИО8» пропустило срок на предъявление исполнительного листа к исполнению, в связи с чем долг ООО "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ" фиктивно передан акционерному обществу ТД «Гидромаш».

По мнению заявителя, к участию в деле должно было быть привлечено ООО «ТД «ФИО8».

Ответчик просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в иске к ФИО1 отказать.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.07.2025 апелляционная жалоба ответчика принята к производству, судебное заседание по рассмотрению жалобы назначено на 19.08.2025.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ).

15.07.2025 от истца поступил отзыв на апелляционную жалобу.

30.07.2025 от истца поступил дополнительный отзыв на апелляционную жалобу.

Отзыв, дополнение к отзыву в порядке ст. 262 АПК РФ приобщены к материалам дела.

В судебном заседании 19.08.2025 ответчик, ФИО1 апелляционную жалобу поддержал, просил решение суда отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Представитель истца в удовлетворении апелляционной жалобы возражал, просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Ответчик, ФИО2, третьи лица, Общество с ограниченной ответственностью "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ", Коренной Д. И. в судебное заседание не явились, о судебном заседании извещены надлежащим образом.

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не явка лица, участвующего в деле, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания, не является препятствием для рассмотрения дела.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

В пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" указано, что при применении части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду следующее: если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного заседания

При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из содержания апелляционной жалобы следует, что заявитель обжалует судебный акт первой инстанции исключительно в части удовлетворения требований к ответчику ФИО1 Возражений относительно проверки только части судебного акта от сторон не поступило, с учетом изложенного в остальной части законность и обоснованность судебного акта судебной коллегией не проверялись.

Изучив материалы дела и доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав в судебном заседании представителей сторон, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены/изменения судебного акта арбитражного суда первой инстанции, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Арбитражного суда Самарской области от 28.08.2019 по делу от № А47-7188/2019 постановлено взыскать с ООО «Ассоциация транспортных компаний» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> Самарская область) в пользу ООО «Торговый дом «ФИО8» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г.Кувандык Оренбургской области) 185 120 рублей убытков, а также 6 554 руб. в возмещение государственной пошлины. Определением от 31.01.2020 удовлетворено требование о возмещении судебных расходов в размере 20 000 рублей. Таким образом, общий долг ООО «Ассоциация транспортных компаний» взысканный судом составляет 211 674 рублей.

Кроме того, согласно п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды.

По решению суда от 28.08.2019 и определению от 31.01.2020 (о взыскании судебных расходов) по делу № А47-7188/2019 должник ООО «АТП» обязан оплатить сумму в размере 211 674 рублей (основной долг 185 120 рублей, оплата госпошлины 6 554 рублей, судебные расходы 20 000).

Обязанность должника ООО «АТП» оплатить всю сумму долга вступило в силу 29.02.2020, соответственно с 03.03.2020 (первый рабочий день) начинается просрочка оплаты со стороны должника. За период с 01.04.2022 по 01.10.2022 проценты не начисляются. Начисление процентов на сумму судебных расходов является допустимым (определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 12 октября 2017 г. № 309-ЭС17-7211).

За период с 03.03.2020 до 27.10.2023 сумма процентов по правилам ст.395 ГК РФ составляет 46 594,33 рублей (расчет представлен суду).

Таким образом, общая задолженность включая проценты составляет 258 268,33 рублей (211 674 рублей - задолженность по делу № А47-7188/2019, 46 594,33 рублей - сумма процентов по правилам ст.395 ГК РФ).

По договору уступки прав от 01.08.2022 Общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «ФИО8» уступило правопреемнику - Обществу с ограниченной ответственностью акционерного общества ТД "Гидравлические Машины" право требования с должника – Общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация транспортных компаний» задолженности

Определением от 16.01.2023 произведена процессуальная замена взыскателя по делу А47-7188/2019 на истца. 

Задолженность до настоящего времени не погашена.

Как следует из выписки из ЕГРЮЛ с 07.12.2019 единственным участником и исполнительным органом Общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация транспортных компаний» являлась ФИО2.

08.03.2023 истец подал заявление о признании Общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация транспортных компаний» несостоятельным (банкротом), дело А55-6951/2023. Определением от 24.05.2023 производство по делу А55-6951/2023 было прекращено в связи с отсутствием денежных средств на производство процедуры банкротства.

В связи с вышеизложенными обстоятельствами, истец считает, что у него утрачена возможность получения задолженности от Общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация транспортных компаний», и он обращает свое требование к участнику Общества с ограниченной ответственностью «Ассоциация транспортных компаний» и его исполнительному органу ФИО2, считая, что погашение задолженности стало следствием бездеятельности исполнительного органа общества контролирующего должника.

При первоначальном рассмотрении, исковые требования к ответчику 1 судом удовлетворены, в данной части решение по делу оставлено без изменения, оно вступило в законную силу.

В части требований к ответчику 2, ФИО1, суд первой инстанции пришел к следующему.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, в том числе из договоров и иных сделок.

Статья 9 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В силу положений статьей 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Согласно пункту 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктами 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14- ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При этом не несут ответственности члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, голосовавшие против решения, которое повлекло причинение обществу убытков, или не принимавшие участия в голосовании.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. В соответствии со статьей 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 Кодекса).

В силу пункта 2 статьи 15 указанного Кодекса под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Как указано Конституционным судом Российской Федерации в Постановлении от 21.05.2021 № 20-П «По делу о проверке конституционности пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданки ФИО7», исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц является вынужденной мерой, приводящей к утрате правоспособности юридическим лицом, минуя необходимые, в том числе для защиты законных интересов его кредиторов, ликвидационные процедуры. Она не может служить полноценной заменой исполнению участниками организации обязанностей по ее ликвидации, в том числе в целях исполнения организацией обязательств перед своими кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к организации уже удовлетворены судом и, соответственно, включены в исполнительное производство.

 Распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года N 488-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации") предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК Российской Федерации) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 года; определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2020 года N 305-ЭС19-17007(2)).

При реализации этой ответственности не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности - для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

По смыслу пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, привлечение к ней возможно если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

В настоящем случае, должник не исключен из реестра юридических лиц, но истец обращался за взысканием задолженности в службу судебных приставов. Истец подавал заявление о несостоятельности (банкротстве) должника, дело о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства).

В соответствии с п.31 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53, по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. 

У истца имеется право предъявить требование о привлечении лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности.

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

Как неоднократно обращал внимание Конституционный Суд Российской Федерации, недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, может означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.).

В п. 3.2. Постановления от 21.05.2021 № 20-П Конституционный суд Российской Федерации указал, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц.

Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения.

По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. 

В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, не предоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Из п. 4 Постановления от 21.05.2021 № 20-П следует, что пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" предполагает его применение судами при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

Само по себе исключение общества с ограниченной ответственностью из единого государственного реестра юридических лиц - учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться, возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, а также принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски - не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, и достаточным основанием для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Юридически значимые обстоятельства, порядок распределения бремени доказывания, а также законодательные презумпции в отношении требований о возмещении убытков разъяснены в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 No25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которым по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

Таким образом, на ответчике лежит бремя доказывания добросовестности и принятие всех меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

Ответчик, ФИО1, до 07.11.2019 был единственным учредителем и исполнительным органом должника. 

Истец считает, что ответчик 1 является номинальным исполнительным органом и учредительным органом должника. На момент взыскания с должника задолженности именно ответчик 2 был лицом, контролирующим должника. К 07.11.2019 ответчик 2, стремясь уйти от взысканной с должника задолженности, провел фактическую ликвидацию должника, передав общество номинальному участнику. Но при этом, проведя фактическую ликвидацию общества, ответчик 2 уклонился от погашения задолженности перед истцом.

В обоснование иска истец ссылался на то, что ответчик 2, являясь генеральным директором должника и единственным учредителем, принял решение о передаче юридического лица подставному лицу (номиналу), в связи с чем 07.11.2019 назначил генеральным директором ФИО2, а 17.12.2019 увеличил уставной капитал на 12 500 рублей, что составляет 16,67 % и передал его в пользу ФИО2 (ответчик 1), 

ФИО2, являясь по мнению истца номинальным директором, не совершает каких-либо действий по управлению юридическим лицом: отчетность не сдаёт, не перераспределяет в свою пользу 83,33% уставного капитала (62 500 рублей), не принимает решения о снижении уставного капитала до 12 500 рублей, который ранее был ей передан.

 14.12.2020 внесена запись в ЕГРЮЛ о недостоверности юридического адреса должника. Действий по актуализации не совершалось, как и не вносилось изменений в части недостоверности записи от 29.12.2021 о недостоверности указания об ФИО2 как генеральном директоре и учредителе.

В 2020 году ФИО2 не сдаёт бухгалтерскую и налоговую отчетность, что подтверждается отсутствием отчета за 2019 года, на сайте ФНС - Государственный информационный ресурс бухгалтерской (финансовой) отчетности (ресурс БФО) https://bo.nalog.ru/., а также сведениями налогового органа, представленными по запросу суда.

Задолженность, которая была взыскана с должника, имела место вследствие причинения вреда от ДТП. Правопредшественник истца заказал перевозку у должника, должник поручил перевозку ИП ФИО6, а тот допустил ДТП повредив груз.

Имеется решение суда от 29.05.2019 по делу № А55-8902/2019 которым установлена вина водителя ИП ФИО6 в повреждении груза и о взыскании с него в пользу ООО «АТК» 185 120 руб. убытков, причиненных повреждением груза при его перевозке, и расходы по оплате государственной пошлины 6 554 рублей.

25.09.2019 ООО «АТК» и ООО "Федерация-Т" подписали договор цессии о передаче данной задолженности, Определением от 18.11.2019 произведена замена взыскателя по делу.

Истец полагал наличия аффилированности ООО «Федерация-Т» с ООО «АТП».

Все данные действия, были направлены на причинение убытка первоначальному кредитору должника, по рассматриваемой задолженности ООО «ТД «ФИО8».

Ответчик 2 иск не признал, ссылался на то, что не имеет отношения к структуре «Ассоциация Транспортных Компаний» уже более 5 лет, не принимает решения, не несет ответственность за ее действия ни в прямом ни в косвенном смысле, у данного юрлица имеется руководящий орган, директор и учредитель, и лицо, принимающее решение, которое по закону несет за него ответственность. Это так или иначе хозяйствующий субъект, у которого есть уставной капитал и натуральное физическое лицо. На момент работы ответчика 2 в компании ответчик не создавал ситуаций, при которых он бы сознательно причинял любой ущерб сотрудникам, или партнерам компании, любым ее контрагентам или государственным органам.

Относительно заявления истца о причинении убытка первоначальному кредитору должника, по рассматриваемой задолженности ООО «ТД «ФИО8».

Ответчик 2 пояснил, что в 2019 году нами был инициирован диалог, в который привлекали и ТД ФИО8, страховую компанию и перевозчика (виновника по данному случаю) и ответчик 2 был сторонником того, чтобы ТД ФИО8 заключила соглашение , но в их структуре не нашлось лица принимающего решение, и ни до подачи иска в суд ни во время рассмотрения дела, не после рассмотрения по существу, с ответчиком 2 никто из ТД ФИО8 на контакт не вышел, и решением данного вопроса не озаботился.

В 2019 году ответчик 2 передал компанию ответчику 1, передал готовый бизнес, компанию не закрывал, как управлял в течении последующих четырех лет компанией ответчик 1, ответчик 2 не знает.

При первоначальном рассмотрении суд приняв пояснения истца, а также установив, что до момента передачи компании ответчиком 2 ответчику 1, компания была благополучной, сдавала налоговую отчетность, задолженностей кроме, заявленной по настоящему иску не имела, не установил оснований для привлечения ответчика 2 к ответственности.

Отменяя судебный акт суда первой инстанции суд кассационной инстанции указал следующее.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации единоличный исполнительный орган общества (в частности, директор) должен действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Обязанность руководителя должника возместить причиненные им убытки предусмотрена положениями статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В случае совместного причинения убытков юридическому лицу лица, указанные в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, обязаны возместить убытки солидарно.

В силу положений статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с положениями пункта 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Применительно к разъяснениям, содержащимся в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 4 статьи 71 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пункт 4 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

При рассмотрении спора в суде первой и апелляционной инстанции истец по настоящему делу последовательно указывал о том, что ФИО1 создана модель передачи полномочий номинальному директору.

В обоснование изложенного истцом приводились доводы о том, что решение о прекращении деятельности директора состоялось 07.11.2019, то есть сразу же после принятия судом первой инстанции решения о взыскании с предприятия задолженности.

При этом, на дату принятия указанного решения общество, возглавляемое ФИО1, инициировало судебное взыскание с ИП ФИО6 (перевозчика груза) убытков и уступило право требования третьему лицу.

Истец отмечал, что ФИО2 в короткий период времени является учредителем и исполнительным органом как минимум в пяти юридических лицах, которые исключаются из ЕГРЮЛ в административном порядке.

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции при новом рассмотрении дела судом установлено, что ФИО2 согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц являлась или является руководителем всех, а также участником некоторых, из нижеуказанных организаций:

ООО "ОМЕГА" ИНН: 

<

***> ОГРН: 

<

***> 

ООО "ДЕЛЬТА" ИНН: 9723085041ОГРН: 

<

***> 

ООО "РОКФОРТ" ИНН: 7725400136ОГРН: 

<

***> 

ООО "АВТОРЕЙС" ИНН: 6321436671ОГРН: 

<

***> 

ООО "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ" ИНН: 

<

***> ОГРН: 

<

***>.

ООО "ОМЕГА" ИНН: 

<

***> ОГРН: 

<

***>, создана 14.05.2019, единственный участник и директор ФИО2, Дата прекращения деятельности: 25.03.2021.

ООО "ДЕЛЬТА" ИНН: 

<

***> ОГРН: 

<

***> создана 14.05.2019, единственный участник и директор ФИО2, Дата прекращения деятельности: 10.06.2021.

ООО "РОКФОРТ" ИНН: 

<

***> ОГРН: 

<

***> создана 19.10.2017, с 26.12.2019 директор ФИО2, Дата прекращения деятельности: 06.02.2020.

ООО "АВТОРЕЙС" ИНН: 

<

***> ОГРН: 

<

***> создана 12.09.2017, с 07.11.2019 директор ФИО2, Дата прекращения деятельности: 18.11.2021.

ООО "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ" с 27.10.2019 директор ФИО2

Указанные данные показывают, что ФИО2 единовременно в период времени с 27.10.2019 по 26.12.2019 перевела на себя три компании. Все они имеют статус - сведения недостоверны (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице).

Более того, ООО "РОКФОРТ" этот статус получила 11.02.2019, ликвидирована по решению ИФНС как недействующая 06.02.2020, при этом перерегистрировав на себя компанию 26.12.2019, ФИО2 мер по изменению статуса – сведения недостоверны не приняла.

При этом, с момента перерегистрации на ФИО2 ООО "РОКФОРТ" и ООО "АВТОРЕЙС" в течении менее чем два года организации ликвидированы как недействующие, а ООО "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ", как установлено в рамках настоящего дела деятельность вообще не вела. Более того, согласно открытых источников (www.rusprofile.ru) компания ООО «Авторейс» вела деятельность, на 2019 год имела выручку 119 млн.рублей, но с началом 2020 года, что совпадает с приходом в компанию ФИО2, деятельность компании фактически прекращается при наличии задолженности перед ИФНС порядка 100 тыс.руб.

Суд запросил бухгалтерскую отчетность должника в налоговом органе. Последняя сданная отчетность датирована 2018 годом, то есть менее чем за год до рассматриваемых событий. Согласно ей, выручка предприятия составляла более 56 000 тыс. рублей. Это на два порядка больше чем заявленная задолженность 118 тыс. рублей.

В период руководства должником ответчиком 2, налоговая отчетность не сдавалась.

Таким образом, усматривается схема, по которой данные три организации фактически ликвидировались в обход установленного законом порядка, через прекращение деятельности и принудительное исключение компании налоговым органом из ЕГРЮЛ. Перед исключением компании перерегистрировались на номинального руководителя ФИО2

ООО "ОМЕГА" и ООО "ДЕЛЬТА" учреждены непосредственно ФИО2, но и они к 2019 прекращают свою деятельность также через принудительное исключение из ЕГРЮЛ налоговым органом.

Как следует из материалов настоящего дела, к моменту передачи ООО "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ" ФИО2, общество фактически полностью свернуло свою деятельность.

Об этом свидетельствует полное обнуление счетов компании к моменту ее передачи ФИО2

Согласно выписке с расчетного счета, представленной банком ВТБ по запросу суда, последнее движение по счету было 27.10.2019, - расчет с уволенным сотрудником ФИО9. 

06.11.2019 происходит перевод остатков денежных средств на счет в АО «Альфа-банк» счет № 40702810429180004806 в размере 1 735 рублей 98 коп., банковский счет закрывается. На следующий день 07.11.2019 ФИО2 назначается ФИО1 на должность гендиректора, ФИО1 утрачивается доступ к банковскому счету.

Сам ответчик ФИО1 не оспаривал, что он подготовил компанию к продаже ФИО2.

Исходя из изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1 проведена фактическая ликвидация деятельности ООО "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ" путем перевода компании на номинального руководителя в обход установленного п.2 ст.61 ГК РФ порядка ликвидации юридического лица. Порядок ликвидации юридического лица при принятии решения о ликвидации юридического лица прописан в стст.62, 63 ГК РФ, при этом п.1 ст.63 ГК РФ предусмотрено, что ликвидационная комиссия принимает меры по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также уведомляет в письменной форме кредиторов о ликвидации юридического лица, чего ответчиком 2 сделано не было.

При этом, как обоснованно указал в своих требованиях истец, возможность рассчитаться перед кредитором у ООО "АССОЦИАЦИЯ ТРАНСПОРТНЫХ КОМПАНИЙ" была. 

В рамках дела № А55-8902/2019 29.05.2019 взыскана с Индивидуального предпринимателя ФИО6 в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Ассоциация транспортных компаний" 185 120 руб. убытков, причиненных повреждением груза при его перевозке, и расходы по оплате госпошлины 6554 руб. 

Ответчик 2 не мог о нем не знать, на момент передачи компании ФИО2, этот актив был еще не погашен, и его возможно было направить на погашение задолженности. Фактически ликвидируя компанию, ответчик 2 обязан был позаботиться об удовлетворении требований кредиторов компании, к чему его обязывал п.1 ст.63 ГК РФ. Однако ответчик 2 таких мер не принял. Вместо этого, 25.09.2019 компания заключает договор цессии № ЦФТКГ/19-16 с ООО «Федерация-Т», 03.10.2019 в рамках дела № А55-8902/2019 идет подача заявление о правопреемстве по требованию к причинителю вреда ИП ФИО6, 15.11.2019 суд выносит определение о правопреемстве ООО «Федерация-Т», 07.12.2019 ФИО2 становится единственным учредителем. Имея возможность погасить перед кредитором задолженность, ответчик 2 фактически предпринял действия по уводу из компании актива, посредством которого было возможно погашение задолженности, понимая, что компания, после этого действовать и соответственно заработать активы на погашение задолженности не сможет.

В этой связи суд согласился с доводами истца относительного того, что ответчиком 2 были предприняты недобросовестные действия, посредством фактической ликвидации компании, с передачей ее номинальному лицу – ФИО2, нарушающие интересы и причинившие вред кредитору компании.

Доводы ответчика 2 и третьих лиц, которые указывали, что взаимоотношения между компанией и кредитором компании были фактически урегулированы, документально суду не подтверждены.

Суд усматривает, что и ответчик 2 также своими действиями причинил вред кредитору, и требование к ответчику 2 также полежит удовлетворению.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, всем доводам в решении была дана надлежащая правовая оценка.

Доводы истца о том, что суд первой инстанции необоснованно оставил без внимания пояснения третьего лица, судом апелляционной инстанции, подлежит отклонения, поскольку пояснение третьего лица является одним из доказательств, которое не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами (части 4, 5 статьи 71 АПК РФ).

Довод заявителя жалобы об ином размере задолженности по иску ООО «Торговый дом «ФИО8» перед ООО «Ассоциация транспортных компаний» апелляционным судом подлежит отклонению, поскольку направлен на переоценку выводов суда по решению Арбитражного суда Оренбургской области от 28.08.2019 по делу № А47-7188/2019.

Довод ответчика о тождественности исков по делам № А55-8902/2019, № А47-7188/2019 отклоняется апелляционным судом, поскольку исковые требования в рамках указанных дел заявлены к различным ответчикам, основаны на разных договорах, предметом спора являются убытки, возникшие в рамках различных правоотношений.

При этом, довод ответчика о намерении урегулировать спор с Обществом с ограниченной ответственностью «Группа компаний Промсервис» путем заключения договора уступки требования к ФИО6 по решению по делу № А55-8902/2019 не имеет правового значения для настоящего спора, поскольку заключение договора уступки прав требования является правом ООО «Группа компаний Промсервис», а не обязанностью. ООО«Группа компаний Промсервис» вправе самостоятельно определять способы защиты нарушенного права, в том числе путем обращения с иском к экспедитору по договору транспортной экспедиции - ООО «Ассоциация транспортных компаний».

Довод заявителя о фиктивности договора цессии (уступки прав требования) №22/486 от 01.08.2022, заключенного между ООО «Торговый дом «ФИО8» и ООО ТД «Гидравлические Машины», апелляционным судом подледит отклонению, поскольку указанному договору дана оценка определением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.01.2023 по делу № А47-7188/2019.

При этом, апелляционный суд отмечает, что договор цессии (уступки прав требования) №22/486 от 01.08.2022 не оспорен, недействительным не признан.

Факт подписания договора цессии не оспаривается, факт оплаты уступленных прав на момент возникновения прав требования не влияет.

Целью сделки является передача обязательственного права требования от одного лица (первоначального кредитора, цедента) другому лицу (цессионарию), глава 24 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве существенных и необходимых условий договора об уступке права требования указывает на наличие у цедента права, которое передается цессионарию; указание на обязательство, на основании которого передаваемое право требования принадлежит кредитору; соответствие переходящего объема прав кредитора к другому лицу, существовавшему к моменту его перехода.

Соответствующие условия соблюдены.

В нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств, подтверждающих недействительность сделки, ответчиком не представлено.

Довод заявителя о необходимости привлечения к участию в деле ООО «Торговый дом «ФИО8» апелляционным судом подлежит отклонению.

В соответствии со статьей 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Привлечение или непривлечение к участию в деле третьего лица является правом суда, суд при рассмотрении данного вопроса исходит из конкретных обстоятельств дела.

Из содержания обжалуемого судебного акта не усматривается, что решение, принятое по существу спора, каким-либо образом затрагивает права и обязанности указанного выше лица.

Непривлечение его к участию в деле не повлекло вынесения по делу неправомерного судебного акта и не является основанием для его отмены.

Довод заявителя, согласно которым основным видом деятельности истца является скупка несуществующих долгов, не имеет правового значения для разрешения настоящего дела.

Довод заявителя, согласно которому деятельность истца направлена на неосновательное обогащение с исключительным намерением причинить вред ответчику ФИО1 является голословным, опровергается выводами суда по настоящему делу.

Судебная коллегия приходит к выводу, что указания арбитражного суда кассационной инстанции были выполнены судом первой инстанции, положения ч.2.1. ст.289 АПК РФ не нарушены. 

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 N 16549/12 сформулирована правовая позиция, согласно которой из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции. Следовательно, несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела, представленных доказательств и иное толкование положений закона не являются основанием для отмены судебного акта суда первой инстанции.

Нарушения и неправильного применения норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение в обжалуемой части принято судом первой инстанции обоснованно, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Расходы по оплате госпошлины по апелляционной жалобе в сумме 10 000 рублей в соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на ее заявителя. 

Руководствуясь статьями 110, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Самарской области от 02.06.2025 по делу №А55-35275/2023 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа с направлением кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

ПредседательствующийД.А. Дегтярев

СудьиЕ.В. Коршикова

Е.А. Митина