﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень                                                                   Дело № А45-17020/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 30 августа 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 сентября 2021 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                     Жирных О.В.,

судей                                                    Доронина С.А.,

                                                              Глотова Н.Б. -

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием режима веб-конференции посредством сервиса «Картотека арбитражных дел» кассационную жалобу публичного акционерного общества Банк «ВТБ» (далее - ПАО «Банк ВТБ») на определение Арбитражного Новосибирской области от 28.01.2021 (судья Свиридова Г.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2021 (судьи Иващенко А.П., Кудряшева Е.В., Усанина Н.А.) по делу № А45-17020/2020 о несостоятельности (банкротстве) Боковикова Дмитрия Сергеевича (далее – Боковиков Д.С., должник), принятые по заявлению Окомельченко Игоря Александровича (далее – Окомельченко И.А., кредитор) о признании Боковикова Дмитрия Сергеевича несостоятельным (банкротом).

В судебном заседании в режиме веб-конференции с использованием сервиса «Картотека арбитражных дел» принял участие представитель ПАО «Банк ВТБ» - Глушинская Н.Ю. по доверенности от 26.08.2019.

Суд установил:

производство по делу № А45-17020/2020 о признании банкротом должника возбуждено на основании заявления Окомельченко И.А., принятого определением Арбитражного суда Новосибирской области от 07.09.2020.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.01.2021, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2021, заявление Окомельченко И.А. признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, в третью очередь реестра требований кредиторов включена задолженность в размере 3 638 696,74 руб., финансовым управляющим утвержден Паносян Ваге Самвелович (далее – финансовый управляющий).

Не согласившись с принятыми судебными актами ПАО «Банк ВТБ» обратилось с кассационной жалобой в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, в которой, с учетом принятых уточнений, просит отменить определение Арбитражного суда Новосибирской области от 28.01.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2021 в части включения требования Окомельченко И.А. в третью очередь реестра требований кредиторов должника и утверждения кандидатуры финансового управляющего, в указанной части принять по делу новый судебный акт, в удовлетворении требований кредитора отказать, вопрос об утверждении финансового управляющего направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель кассационной жалобы указывает на то, что судами не исследованы обстоятельства, свидетельствующие о мнимости сделки, на которой кредитор основывает свои требования к должнику. Окомельченко И.А. является заинтересованным по отношению к должнику лицом, поскольку Окомельченко Антон Игоревич (сын заявителя) на момент заключения договора займа входил в одну группу лиц с должником. В связи с тем, что Окомельченко И.А. является аффилированным с должником лицом, у него отсутствовало право на определение кандидатуры финансового управляющего должником.

В судебном заседании представитель кассатора поддержал доводы кассационной жалобы в полном объеме с учетом уточнений.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, согласно расписке от 06.03.2015 Боковиков Д.С. взял в долг у Окомельченко А.И. денежные средства в размере 2 000 000 руб. и обязался возвратить сумму займа и начисленные на нее проценты из расчета 16 % годовых до 06.03.2020.

Между Окомельченко А.И. (цедент) и Окомельченко И.А. (цессионарий) 10.02.2020 подписан договор об уступке права (требования), по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме права (требования), принадлежащие цеденту согласно расписке от 06.03.2015.

Окомельченко И.А. 02.03.2020 направил в адрес должника уведомление о состоявшейся уступке и смене кредитора с требованием возвратить сумму займа и начисленные на нее проценты в размере 3 600 718,62 руб. путем перечисления на расчетный счет Окомельченко И.А. в срок до 06.03.2020.

В ответ на требование об оплате задолженности должник 16.03.2020 направил заявителю письмо о том, что находится в сложном финансовом положении, не имел возможности до 06.03.2020 уплатить задолженность в указанном размере, просил предоставить отсрочку до 06.03.2021, тем самым признал наличие у него задолженности перед заявителем.

Ссылаясь на наличие у должника задолженности, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования кредитора исходил из того, что заявителем представлены достаточные доказательства, подтверждающие наличие задолженности, не установил наличие признаков аффилированности между сторонами.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

Между тем судами не учтено следующее.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно правовому подходу, приведенному в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2017 № 5-КГ17-73, для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику предмета займа - денег или других вещей, при этом допускается оформление займа упрощенно - путем выдачи расписки, а также иных письменных документов.

Применительно к настоящему спору заявитель должен доказать действительность принадлежащего ему требования, основанного на факте реального предоставления должнику займодавцем денежных средств, а также неисполнение заемщиком обязательств по возврату суммы займа.

Установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении требования в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом на практике означает, что суды должны проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредитор подтверждает обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором.

Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Приведенная правовая позиция сформулирована в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017.

В абзаце третьем пункта 26 Постановления № 35 разъяснено, что при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

В случае представления доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

При оценке сделок, являющихся основанием для включения требований в реестр требований кредиторов, следует учитывать, что на аффилированность могут указывать не только формальные признаки, указанные в законе, но и фактическая возможность одного лица контролировать деятельность другого.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон о защите конкуренции) входит в одну группу лиц с должником.

Аффилированность лиц может проистекать не только из их родственных отношений, но и являться фактической. Кроме того, юридическая аффилированность может быть подтверждена через принадлежность сторон к одной группе лиц (в частности, посредством нахождения в органах юридического лица; определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837).

Под группой лиц понимается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих, в частности, одному или нескольким признакам из следующих признаков, в том числе: лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции признаку (пункт 8 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции).

На протяжении всего рассмотрения спора ПАО «Банк ВТБ» указывало на наличие аффилированности между Окомельченко А.И. и должником, поскольку Окомельченко А.И. являлся бизнес-партнером Боковикова Д.С., и входил с ним в одну группу лиц. Боковиков Д.С. и Окомельченко А.И. являлись участниками, в частности, общества с ограниченной ответственностью «Ритэйл», общества с ограниченной ответственностью «Евросвязь», общества с ограниченной ответственностью «Современные Средства Связи». Данные доводы сторонами спора не опровергнуты. Последующий выход Окомельченко А.И. из состава участников названных юридических лиц, в данном случае не имеет правового значения.

Таким образом суды пришли к ошибочному выводу об отсутствии аффилированности между заемщиком и займодавцем. 

Учитывая, что Окомельченко А.И. уступил право требования к должнику своему отцу - Окомельченко И.А., аффилированность не утратила своих свойств.

Согласно пункту 1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного суда Российской Федерации 29.01.2020, на аффилированном с должником кредиторе лежит бремя опровержения разумных сомнений относительно мнимости договора, на котором основано его требование, заявленное в деле о банкротстве.

В случае, если возражающий кредитор сослался на косвенные доказательства мнимости договора, из которого возникла задолженность, аффилированный с должником заявитель обязан представить суду и участвующим в деле лицам достаточное опровержение доводов кредитора.

Совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Поэтому, при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора, суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом.

Судам необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору.

В случае установления аффилированности должника и кредитора, при разрешении требований кредитора подлежит применению повышенный стандарт доказывания оснований возникновения задолженности и действительность права требования к должнику.

Возражая против требований Окомельченко И.А., ПАО «Банк ВТБ» приводило доводы о том, что:

отсутствовала разумная экономическая целесообразность в предоставлении займа как у займодавца (с учетом длительности действия договора, выплаты процентов по истечении срока его действия; убытие займодавца за пределы Российский Федерации на постоянное место жительства), так и заемщика (наличие собственных доходов, позволяющих осуществить возврат займа значительно раньше истечения его срока);

займодавец не подтвердил наличие у него достаточных средств для выдачи займа;

заемщиком не представлена выписка о движении денежных средств за три года до возбуждения дела о банкротстве, которая позволила бы проверить реальность заемных отношений;

со стороны займодавца не принято мер по взысканию задолженности, а сразу подано заявление о банкротстве должника.

Конкурирующий кредитор объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования заявителя, учитывая приведенные возражения относительно реальности спорного займа, в силу положений статей 9, 65 АПК РФ бремя опровержения сомнений в создании искусственного документооборота между сторонами в целях создания контролируемой задолженности и перераспределения конкурсной массы должника в пользу «дружественного» кредитора, возлагается на лицо, претендующее на включение своего требования в реестр (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.07.2021 № 307-ЭС20-19667).

Проверка реальности заемных отношений между сторонами, с учетом заявленных возражений не должна была ограничиваться оценкой представленных в дело доказательств, большая часть которых оформлена аффилированными лицами.  

Принимая во внимание обязанность должника представлять выписки по операциям на счетах, по вкладам (депозитам), в том числе за трехлетний период, предшествующий дню подачи заявления о признании должника банкротом, вне зависимости от того, кем подано данное заявление (абзацы девятый и десятый пункта 3 статьи 213.4, пункт 6 статьи 213.5 Закона о банкротстве), суду необходимо было предложить должнику представить сведения о движении денежных средств по его счетам, не только за указанный период, а за весь срок действия договора.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ПАО «Банк ВТБ» в дополнении к ходатайству о привлечении к участию в деле, приводил довод о необходимости истребования сведений по операциям на счетах должника (том 2, листы дела 136, 137), однако, данное ходатайство оставлено судом без внимания. 

Таким образом, несмотря на убедительные и существенные доводы ПАО «Банк ВТБ», суды не учли разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, в нарушение статей 9, 65, 71, 168, 170 АПК РФ, неверно распределили бремя доказывания, не применили к спорным правоотношениям повышенные стандарты доказывания, не поставили под сомнение нетипичный характер спорных взаимоотношений сторон, в результате чего пришли к необоснованным и преждевременным выводам о предоставлении достаточных доказательств наличия и размера задолженности должника, подлежащей включению в реестр.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве одним из оснований, по которому арбитражный управляющий не может быть утвержден конкурсным управляющим должника, является заинтересованность арбитражного управляющего по отношению к должнику и его кредиторам.

Согласно пункту 27.1 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.2016, в редакции от 26.12.2018, далее - Обзор дел с участием уполномоченного органа), временным управляющим в деле о банкротстве не может быть утверждено лицо, кандидатура которого предложена кредитором, аффилированным по отношению к должнику.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 56 Постановления № 35, суд не может допускать ситуации, когда полномочиями арбитражного управляющего обладает лицо, в наличии у которого должной компетентности, добросовестности или независимости у суда имеются существенные и обоснованные сомнения.

Названная правовая позиция получила свое развитие в пункте 27.1 Обзора дел с участием уполномоченного органа, где указано что при подаче заявления как должником, так и его аффилированным лицом кандидатура временного управляющего определяется посредством случайного выбора.

Из приведенных суждений следует, что если у суда имеются разумные подозрения в независимости представленной кандидатуры, то суд всегда имеет право затребовать кандидатуру другого управляющего (в том числе посредством случайного выбора). Поскольку законом вопрос об утверждении управляющего отнесен к компетенции суда, то суд не может быть связан при принятии соответствующего решения исключительно волей кредиторов (как при возбуждении дела, так и впоследствии).

В данном случае подобного рода подозрения в независимости предложенного заявителем управляющего имели место, однако не были приняты во внимание судами при выборе кандидатуры арбитражного управляющего, представленного Окомельченко И.А.

Согласно пункту 3 статьи 213.5 Закона о банкротстве в заявлении конкурсного кредитора или уполномоченного органа о признании гражданина банкротом указываются наименование и адрес саморегулируемой организации, из числа членов которой должен быть утвержден финансовый управляющий.

Пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» разъяснено, что в силу пункта 4 статьи 213.4 и пункта 3 статьи 213.5 Закона о банкротстве конкурсный кредитор, уполномоченный орган, должник при подаче заявления о признании гражданина банкротом не наделены правом выбора конкретной кандидатуры финансового управляющего.

Как усматривается из материалов дела, Окомельченко И.А. при подаче заявления о признании должника банкротом в ходатайстве об уточнении от 04.09.2020 в качестве саморегулируемой организации заявлен Союз арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица», из которой должна быть утверждена кандидатура финансового управляющего – Паносян Ваге Самвелович.

Суд первой инстанции определением от 07.09.2020 направил запрос в Союз арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица» о предоставлении информации о кандидатуре арбитражного управляющего.

В ответе на запрос суда Союз арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица» представил в качестве кандидатуры арбитражного управляющего именно Паносяна Ваге Самвеловича.

Данные обстоятельства не свидетельствуют о простом совпадении, а указывают о намерении аффилированного по отношению к должнику кредитора утвердить заинтересованного арбитражного управляющего, что противоречит абзацу второму пункта 2 статьи 20.2 Закона о банкротстве.

Учитывая заинтересованность сторон суду первой инстанции следовало затребовать иную саморегулируемую организацию арбитражных управляющих посредством случайного выбора.

С учетом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду в отмененной части следует учесть изложенное, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований норм арбитражного процессуального закона, распределив правильно бремя доказывания, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного Новосибирской области от 28.01.2021 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2021 по делу № А45-17020/2020 отменить в части утверждения финансового управляющего Паносяна Ваге Самвеловича и включения требования Окомельченко Игоря Александровича в размере 3 638 696,74 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов Боковикова Дмитрия Сергеевича.

Дело в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                     О.В. Жирных

 

Судьи                                                                  С.А. Доронин

 

                                                                            Н.Б. Глотов