ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула

                                                Дело № А62-2313/2017

                                                            20АП-7484/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 20.12.2018

Постановление в полном объеме изготовлено 25.12.2018

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Сентюриной И.Г., судей Афанасьевой Е.И. и Волошиной Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, в отсутствие в судебном заседании лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Смоленской области от 11.10.2018 по делу № А62-2313/2017 (судья Баусова Е.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Днепрпласт» ФИО3 в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «Днепрпласт» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>), возбужденного по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ТехИнвест-М» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО2 и  ФИО4,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Смоленской области от 19.05.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Днепрпласт» (далее – ООО «Днепрпласт») введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 24.08.2017                                   ООО «Днепрпласт» признано несостоятельным, в отношении него открыто конкурсное производство.

Сообщение опубликовано в официальном издании, определенном Правительством Российской Федерации (газета «Коммерсантъ») в соответствии с ч. 1 ст. 28 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» 02.09.2017, включено в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве 28.08.2017, сообщение № 2039412.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 04.10.2017 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3

30.03.2018 конкурсный управляющий ООО «Днепрпласт» ФИО3 обратился в Арбитражный суд Смоленской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО4, взыскании солидарно с данных лиц денежных средств в размере 5 129 088, 43 рублей.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 11.10.2018 заявление удовлетворено: суд привлек контролировавших должника лиц ФИО2, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Днепрпласт» солидарно и  взыскал с контролировавших должника лиц ФИО2, ФИО4 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника в пользу ООО «Днепрпласт» 5 129 088, 43 рублей солидарно.

Не согласившись с судебным актом, ФИО2 обратилась в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой о его отмене. В обоснование своей позиции заявитель указывает, что в действиях ФИО2 и материалах предоставленных конкурсным управляющим отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что действия ФИО2 преследовали собой цель доведения ООО «Днепрпласт» до банкротства. Апеллянт указывает на то, что поскольку фактическим директором ООО «Днепрпласт» был ФИО4, подписывая бухгалтерские документы, ФИО2 не была осведомлена о неудовлетворительном финансовом состоянии ООО «Днепрпласт». Также заявитель отразил, что с 27.06.2016 у ФИО2 прекращены трудовые отношения с ООО «Днепрпласт». При этом ФИО2 отметила, что в период осуществлению ею трудовых отношений с ООО «Днепрпласт» бухгалтерская отчетность велась в полном объеме и все бухгалтерские документы были переданы ФИО4

Конкурсный управляющий ООО «Днепрпласт» ФИО3 представил отзыв, в котором возражал против доводов апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение суда без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, представителей не направили. Конкурсный управляющий ООО «Днепрпласт» ФИО3 в ходатайстве просил рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие своего представителя. Судебное заседание проводилось в отсутствие неявившихся лиц в судебное заседание в соответствии со статьями 156, 266 АПК РФ.

Судебный акт проверен судом апелляционной инстанции в порядке статей 266 и 268 АПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы.

Изучив доводы апелляционной жалобы и материалов дела, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение не подлежит отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в соответствии с выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц                   ООО «Днепрпласт» (ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 09.09.2015 года, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись. Основной вид деятельности организации оптовая торговля химическими продуктами, дополнительные виды деятельности – оптовая торговля фруктами и овощами, картофелем, молочными продуктами, яйцами, сахаром, бытовыми электротоварами, мебелью, иными продуктами и товарами.

Приказом от 09.09.2015 на основании решения № 1 учредителя общества директору ФИО2 постановлено приступить к исполнению обязанностей директора с 09.09.2015.

Сведения о том, что ФИО2 является директором и единственным учредителем (участником) должника (доля участия 100 процентов) внесены в Единый  государственный реестр юридических лиц 09.09.2015.

По сведениям Единого государственного реестра юридических лиц до 27.06.2016 в отношении ООО «Днепрпласт» руководителем организации (должника) являлась ФИО2.

На основании решения учредителя должника № 2 от 17.06.2016 прекращены полномочия директора ФИО2, на должность директора ООО «Днепрпласт» назначен ФИО4.

27.06.2016 в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения об этом.

Решением учредителя должника ФИО2 от 27.02.2017 в состав учредителей включен ФИО4, определена доля участников – ФИО2 – 83 процента, ФИО4 – 17 процентов.

06.03.2017 в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о новом учредителе должника – ФИО4 (доля участия 17 процентов).

23.03.2017 ФИО2 подано заявление (нотариально удостоверено) о выходе из общества, выплате действительной стоимости доли.

Решением учредителя должника ФИО4 от 23.03.2017 распределена доля участия в обществе, номинальной 12 000 рублей, на единственного участника общества ФИО4.

30.03.2017 в Единый государственный реестр юридических лиц внесены сведения о доле участия единственного учредителя должника ФИО4 - 100 процентов.

Суд первой инстанции, признавая состоятельными доводы конкурсного управляющего о солидарной ответственности контролировавших должника лиц ввиду невозможности полного погашения требований кредиторов вследствие действий руководителей должника (статья 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», правомерно руководствовался следующим.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве подлежат рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника, за исключением случаев, предусмотренных указанным Федеральным законом.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом в силу Закона о банкротстве названные положения (подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если, заявление о признании сделки недействительной не подавалось.

Т.е. по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Оценивая существенность влияния действий контролировавших лиц на положение должника, судом установлена причинно-следственная связь между действиями Б-вых и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия контролировавших лиц выражены в фактическом выводе имущества должника, переводе под отчет денежных сумм с нарушением принципов добросовестности и разумности, что в отсутствие надлежащих доказательств обоснованного расходования подотчетных средств, представляет собой явно убыточные операции.

01.10.2015 между обществом и ООО «ТехИнвест-М» заключен договор поставки продукции № 01/10-15, обязательства по которому не исполнены должником.

Решением Арбитражного суда Смоленской области от 21.10.2016 по делу                             № А62-4251/2016 с должника в пользу ООО «ТехИнвест-М» взыскано 3 217 123,2 рублей, в том числе: основной долг в размере 2 258 667,4 рублей, неустойку, начисленную за период с 07.10.2015 по 13.06.2016 в сумме 958 455, 80 рублей, а также 39 086 рублей в счет возмещения судебных расходов.

Решение Арбитражного суда Смоленской области от 21.10.2016 по делу                                 № А62-4251/2016 вступило в законную силу 22.11.2016.

Решение должником не исполнено, с учетом частичной оплаты долга задолженность должника перед кредитором в размере 2 533 450, 38 рублей, из которого            1 535 908, 58 рублей – сумма задолженности по основному долгу, 958 455, 80 рублей – пени, 39 086 – расходы по оплате государственной пошлины включена в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Смоленской области от 19.05.2017.

Данная задолженность послужила основанием возбуждения дела о несостоятельности в отношении должника.

В результате неуплаты транспортного налога за 2016 год, страховых взносов на обязательное медицинское страхование, на обязательное пенсионное страхование, на обязательное социальное страхование за третий, четвертый кварталы 2016 года, у должника образовалась задолженность в размере 44 209, 27 рублей, требование уполномоченного органа по которой определением Арбитражного суда Смоленской области от 04.08.2017 включена в реестр требований кредиторов ООО «Днепрпласт».

В результате неуплаты налога на имущество организаций, транспортного налога за 2015, 2016 годы, у должника образовалась задолженность в размере 2 920 рублей, требование уполномоченного органа по которой определением Арбитражного суда Смоленской области от 31.01.2018 включена в реестр требований кредиторов                          ООО «Днепрпласт».

29.04.2016 года между должником (обществом как покупателем) и кредитором – поставщиком акционерным обществом «Владимирский химический завод» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, далее – АО «Владимирский химический завод») заключен договор поставки № 052-04-70-2016 пластиката ПВХ по цене в соответствии со спецификациями к договору.

По данному договору покупателем обязательства выполнены ненадлежащим образом, поставленная продукция оплачена частично.

Задолженность должника перед кредитором по данному договору в размере                          2 314 570,18 рублей установлена решением Арбитражного суда Владимирской области по делу № А11-7308/2016.

Решением Арбитражного суда Владимирской области по делу № А11-7308/2016 с должника в пользу кредитора взыскана задолженность в размере 2 314 570, 18 рублей, из которого: задолженность по основному долгу – 2 156 363 рублей, 123 805, 58 рубля – пени, 34 401 рубль – расходы по оплате государственной пошлины.

Решение Арбитражного суда Владимирской области по делу № А11-7308/2016, должником не обжаловалось, не оспаривалось, решение вступило в законную силу, было направлено на исполнение.

Определением Арбитражного суда Смоленской области от 14.08.2017 в реестр требований кредиторов должника ООО «Днепрпласт» включено требование кредитора АО «Владимирский химический завод» о взыскании задолженности по договору поставки № 052-04-70-2016 от 29.04.2016 в размере 2 018 995,43 рублей (задолженность по состоянию на 18.05.2017).

21.10.2015 должником (от имени должника действовала директор ФИО2) на основании договора купли – продажи был приобретен автомобиль BMW X5 3.0si AWD, 2007 года выпуска за 1 050 000 рублей.

Данный автомобиль не был передан конкурсному управляющему, сведения о нем, в том числе, о месте его нахождения, так же конкурсному управляющему не сообщались, несмотря на выдачу судом исполнительного листа 25.10.2017.

Договор заключен спустя менее двух месяцев после создания Общества (должник зарегистрирован в качестве юридического лица 09.09.2015, о чем в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись).

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 в период с 29.05.2015 по 24.05.2016 переводились под отчет денежные суммы на свой лицевой счет                                 № 40817810759000347838 в Смоленском отделении № 8609 ПАО Сбербанк:

100 000,00 руб. 09.10.2015 – документ № 4,

100 000,00 руб. 14.10.2015 – документ № 6

90 000,00 руб. 01.10.2015 – документ № 7

95 000,00 руб. 21.10.2015 – документ № 9

65 000,00 руб. 26.10.2015 – документ № 12

30 000,00 руб. 03.11.2015 – документ № 17

165 000,00 руб. 03.11.2015 – документ № 16

45 000,00 руб. 13.11.2015 – документ № 20

180 000,00 руб. 25.11.2015 – документ № 32

15 000,00 руб. 08.12.2015 – документ № 33

50 000,00 руб. 10.12.2015 – документ № 34

10 000,00 руб. 11.12.2015 – документ № 35

22 000,00 руб. 16.12.2015 – документ № 43

20 000,00 руб. 21.12.2015 – документ № 45

150 000,00 руб. 28.12.2015 – документ № 52

70 000,00 руб. 13.01.2016 – документ № 1

100 000,00 руб. 18.01.2016 – документ № 9

60 000,00 руб. 22.01.2016 – документ № 10

67 000,00 руб. 22.01.2016 – документ №14

100 000,00 руб. 22.01.2016 – № документа 13;

30 000,00 руб. 29.01.2016 – № документа 15;

35 000,00 руб. 02.02.2016 – документ № 20

30 000,00 руб. 08.02.2016 – документ № 24

12 000,00 руб. 10.02.2016 – документ № 27

15 000,00 руб. 11.03.2016 – № документа 56;

18 000,00 руб. 16.03.2018 – № документа 67;

25 000,00 руб. 31.03.2016 – № документа 79

10 000,00 руб. 04.04.2016 – № документа 81

45 000,00 руб. 13.04.2016 – № документа 89;

50 000,00 руб. 28.04.2016 – № документа 106;

30 000,00 руб. 24.05.2016 – № документа 124.

Так же ФИО2 переводились под отчет денежные средства должника на лицевой счет ФИО4 № 40817810659140365317 в Смоленском отделении № 8609 ПАО Сбербанк:

70 000,00 руб. 12.02.2016 – документ № 29

70 000,00 руб. 15.02.2016 – документ № 31

100 000,00 руб. 18.02.2016 – № документа 38;

60 000,00 руб. 19.02.2016 – № документа 40;

102 500,00 руб. 24.02.2016 – № документа  43;

115 000,00 руб. 03.03.2016 – № документа 47;

30 000,00 руб. 04.03.2016 – № документа 49;

15 000,00 руб. 11.03.2016 – № документа 55;

130 500,00 руб. 16.03.2016 – № документа 66;

207 000,00 руб. 23.03.2016 – № документа 71;

25 000,00 руб. 31.03.2016 – № документа 78;

10 000,00 руб. 04.04.2016 – № документа 80

50 000,00 руб. 16.05.2016 – № документа 114;

53 000,00 руб. 20.05.2016 – № документа 118;

114 100,00 руб. 23.05.2016 – № документа 121;

85 000,00 руб. 24.05.2016 – № документа 123.

Материалами дела подтверждается, что ФИО4 в период с 27.06.2016 по 24.08.2017 переводились под отчет денежные суммы на свой лицевой счет                               № 40817810659140365317 в Смоленском отделении № 8609 ПАО Сбербанк:

37 500,00 руб. 20.06.2016 № документа 137,

80 000,00 руб. 28.10.2016 № документа 173;

47 000,00 руб. 02.11.2016 № документа 175.

Так же ФИО4 переводились под отчет денежные средства должника на лицевой счет ФИО2 № 40817810759000347838 в Смоленском отделении № 8609 ПАО Сбербанк:

30 000,00 руб. 30.09.2016 № документа 168

65 000,00 руб. 11.10.2016 № документа 170

169 000,00 руб. 17.10.2016 № документа 171

80 000,00 руб. 21.10.2016 № документа 172.

Указанное перечисление денежных средств подтверждено выпиской по движению денежных средств по счету должника № 40702810510440009263 филиала № 3652 Банка ВТБ 24 (ПАО).

Таким образом, со счета должника было переведено 3 579 500 рублей.

Вместе с тем, как обоснованно отражено судом первой инстанции, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства возвращения на расчетный счет должника данных средств, либо документы, отражающие расчеты с подотчетными лицами в бухгалтерском учете должника.

Сведений о расходовании полученных наличными сумм, отвечающие п.п.6.3 п.6 Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» у должника не имеется.

Контролировавшим должника лицом представлены копии авансовых отчетов, расходных кассовых ордеров, однако, оригиналы данных документов не переданы ни конкурсному управляющему, ни суду первой инстанции.

У должника не имеется, и не представлены суду ни журнал регистрации приходных и расходных кассовых документов (унифицированная форма КО-3), ни кассовая книга (унифицированная форма КО-4), ни книга учета принятых и выданных кассиром денежных средств (унифицированная форма КО-5).

При установленных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что документов, подтверждающих обоснованное расходование полученных наличными сумм в нарушение Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства» в материалах дела не имеется.

Ни ФИО2, ни ФИО4 в конкурсную массу не передан автомобиль BMW X5 3.0si AWD, 2007 года выпуска, приобретенный за 1 050 000 рублей, руководителями должника не представлено сведений о месте нахождения данного имущества.

Довод ФИО4 о том, что подтверждающие использование денежных средств документы он представить не имеет возможности, так как в следствие затопления гаража, куда был вывезен архив организации, документы утрачены и восстановлению не подлежат, правомерно отклонен судом первой инстанции.

На основании пункта 1 статьи 7 Закона о банкротстве ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве передача конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации является обязанностью руководителя предприятия, исполнявшего обязанности на момент утверждения конкурсного управляющего.

Таким образом, руководитель должника обязан предпринимать меры к обеспечению сохранности имущества и документов должника, а при прекращении полномочий – предпринять все меры для их передачи конкурсному управляющему.

Доказывание надлежащего исполнения данной обязанности в силу статьи 65 АПК РФ лежит на бывшем руководителе должника.

В пункте 47 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.2012 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Таких действий ФИО4 не совершил. Кроме того, в материалах дела не имеется никаких доказательств, подтверждающих данные доводы руководителя должника (не представлялись ни акты о заливе, ни акты о списании документации, ни акта осмотра).

Таким образом, никаких свидетельств, объективно указывающих на имевшее место залитие места хранения документации должника, в материалах дела не имеется и суду не представлено.

Таким образом, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в материалы дела не представлены соответствующие доказательства отсутствия испрашиваемых документов у ФИО4 Таким образом, при изложенной совокупности доказательств отсутствуют основания для вывода о том, что истребуемые документы и материальные ценности отсутствуют у него.

Порядок хранения первичных документов и учетных регистров установлен в разделе 6 действующего Положения о документах и документообороте в бухгалтерском учете, утвержденного Минфином СССР 29.07.1983 №105.

В соответствии с пунктом 6.8 Положения о документах и документообороте в бухгалтерском учете, в случае пропажи или гибели первичных документов руководитель предприятия назначает приказом комиссию по расследованию причин пропажи, гибели. Созданная комиссия должна не только выявить, но и документально подтвердить причину утраты документов. В необходимых случаях для участия в работе комиссии приглашаются представители следственных органов, охраны и государственного пожарного надзора. Результаты работы комиссии оформляются актом, который утверждается руководителем общества.

После завершения мероприятий по фиксированию факта утраты (гибели) документов проводится работа, направленная на восстановление документов.

Для восстановления документации должно быть назначено ответственное лицо, которое может получить дубликаты (копии) документов от клиентов, контрагентов, обслуживающего банка, налоговой инспекции.

Если восстановить все документы не представляется возможным, ответственное лицо составляет соответствующий акт, в котором излагаются причины невозможности либо нецелесообразности продолжать дальнейшие действия по восстановлению документов. Вся документация по восстановлению (запросы, переписка, справки из банка, восстановленные копии первичных документов) подшивается и хранится на предприятии.

Руководитель организации должен уведомить налоговую инспекцию об утрате бухгалтерских документов и о невозможности их полного восстановления, приложив к уведомлению акт комиссии, установившей факт утраты (гибели) документов, а также акт о прекращении работ по восстановлению утраченных документов. На основе восстановленной документации организация должна заново сформировать регистры бухгалтерского учета и финансовую отчетность.

Как муже указывалось ранее, в материалы дела не представлено доказательств утраты данных документов, либо их гибели в результате залития помещения, в котором якобы находились бухгалтерские документы ФИО4 Акта об утрате документов согласно п. 6.8. Положения о документах и документообороте в бухгалтерском учете, утвержденного Минфином СССР 29.07.1983 №105 в Обществе не имеется и суду не представлено.

Таким образом, в результате неисполнения ФИО4 обязанности по передаче документов и имущества, не была сформирована конкурсная масса и не удовлетворены требования кредиторов, у конкурсного управляющего отсутствовала возможность выполнить обязанность по выявлению и возврату имущества должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

В силу пункта 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Таких доказательств в материалах дела не имеется и контролирующими лицами не представлено.

Разрешая в соответствии с п. 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» вопрос о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), имея в виду, что действиями контролировавших должника лиц выведено денежных средств должника на сумму 3 579 500 рублей, отсутствует и не известно место нахождения автомобиля MW X5 3.0si AWD, 2007 года выпуска, приобретенного за 1 050 000 рублей, составляющие актив должника (имущество более 20 процентов балансовой стоимости имущества должника), размер уставного капитала Общества (12 000 рублей),  общую балансовую стоимость имущества должника (по сведениям отчета конкурсного управляющего 4 480 000 рублей – по состоянию на 2014 год, 3 669 000 рублей – по состоянию на 2016 год, 4 150 000 рублей – по состоянию на 2017 год), суд первой инстанции пришел к выводу, что должнику причинен существенный вред, в результате чего было выведено имущество, отсутствие которого фактически сделало невозможной хозяйственную деятельность должника.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что допущенные контролирующими лицами нарушения явились необходимой причиной банкротства, совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Квалифицируя действия Б-вых как совместные, судом первой инстанции учтена их согласованность, скоординированность, направленность этих действий на реализацию общего для обоих намерения, в результате чего суд пришел к обоснованному выводу, что фактически в хозяйственной деятельности должника имело место соисполнительство.

До декабря 2015 года ФИО2 состояла в браке с ФИО4, которая в силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом.

Доводы ФИО2 о том, что с октября 2015 года ФИО2 не занималась делами общества, ее участие в управлении общества было номинальным, как основание для уменьшения размера субсидиарной ответственности, суд первой инстанции признал несостоятельными, с чем апелляционная инстанции соглашается.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ) – п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Таких обстоятельств по делу не имеется, ФИО2 в ходе судебного разбирательства в  суде первой инстанции подтвердила, что печать общества находилась у нее, непосредственно распоряжения бухгалтеру о перечислении денежных средств давала она сама. Подтвердила, что если распоряжения давал сам ФИО4, то, бухгалтер ей перезванивала (переспрашивала) и она одобряла операцию.

Таким образом, будучи директором ФИО2 сама принимала решения, а так же пользовалась выгодами от полученных средств должника.

Принимая во внимание указанное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО4, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Кроме того, согласно выписке из ЕЕРЮЛ ФИО2, с 09.09.2015 являлась не только единоличным исполнительным органом общества, но и учредителем общества со 100% долей участия в уставном капитале общества (том 2, л. д. 85 – 92).

Хотя полномочия ФИО2 как единоличного исполнительного органа общества были прекращены 17.06.2016, единственным участником общества со 100% долей участия в уставном капитале общества она продолжала оставаться до 06.03.2017, а ее выход из общества состоялся 30.03.2017, когда движение денежных средств по расчетному счету общества практически прекратилось. Таким образом, в период с 09.09.2015 по 06.03.2017 ФИО2, как и ФИО4 являлись фактически контролирующими должника лицами.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

По расчету конкурсного управляющего, не выходя за пределы заявленных требований, сумма непогашенных требований составила 5 129 088, 43 рублей, в том числе требования, включенные в реестр требований кредиторов должника, в размере 4 919 088, 43 рублей и текущие платежи в размере 210 000 рублей.

На основании изложенного суд первой инстанции правомерно привлек к субсидиарной ответственности по долгам ООО «Днепрпласт» бывших руководителей общества ФИО2 и ФИО4 в размере 1 845 828 руб. 26 коп. солидарно.

Размер субсидиарной ответственности заявителем жалобы по существу не оспаривается, контррасчет на расчет конкурсного управляющего не представлен.

С учетом изложенного, суд области правомерно удовлетворил требование в заявленном размере.

Довод  ФИО2 о том, что она передала ФИО4 все документы и бухгалтерские документы общества голословен и не подкреплен надлежащими доказательствами.

Из материалов дела усматривается, что и ФИО4 и ФИО2 не передавали   документы общества, бухгалтерские документы, печати и материальные ценности временному управляющему и конкурсному управляющему должника, что в результате привело к  невозможности  формирования  конкурсной массы должника.

По сведениям ГИБДД за обществом числится автомобиль марки BMW Х5, 2017 года выпуска, приобретенный обществом в октябре 2015 года, однако ФИО4 не только уклонился от передачи автомобиля, но и скрывает его местонахождение и скрывает собственное местонахождение, на письма и вызовы не реагирует.

Поведение ФИО2 нельзя квалифицировать как добросовестное, способствующее розыску имущества должника.

Довод апеллянта о том, что  не получили оценки судом области  переданные ему документы в подтверждение возврата  спорных денежных средств, не принимается судебной коллегией, поскольку противоречит материалам дела.

Так, судом области отражено, что контролировавшим должника лицом представлены копии авансовых отчетов, расходных кассовых ордеров, однако, оригиналы данных документов не переданы ни конкурсному управляющему, ни суду первой инстанции. В результате чего, судом первой инстанции, указанные документы не приняты в качестве  документов, подтверждающих обоснованное расходование полученных наличными сумм в нарушение Указания Банка России от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства».

Поскольку ни   суду первой, ни суду  второй инстанции не представлены  журналы регистрации приходных и расходных кассовых документов (унифицированная форма КО-3), кассовая книга (унифицированная форма КО-4), книга учета принятых и выданных кассиром денежных средств (унифицированная форма КО-5) отсутствуют правовые основания для принятия указанных апеллянтом копий документов в качестве достоверных доказательств, подтверждающих возврат спорных денежных средств должнику. Также из представленных документов не возможно установить и соотнести, что был произведен возврат  денежных средств по взятым у общества под отчет  спорным денежным суммам.

С учетом изложенного, по мнению судебной коллегии, обстоятельства дела исследованы судом полно и всесторонне, спор разрешен в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Обжалуя определение суда первой инстанции, каких-либо доводов, которые не были бы проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку его законности и обоснованности, либо опровергали выводы арбитражного суда области, заявитель не привел.

Оснований для отмены определения суда первой инстанции, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены вынесенного определения.

Руководствуясь статьями 266, 268, 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Смоленской области от 11.10.2018 по делу                            № А62-2313/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

И.Г. Сентюрина 

Судьи

Е.И. Афанасьева

Н.А. Волошина