город Владимир

Дело № А79-2105/2020

«18» октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11.10.2023.

Постановление

 в полном объеме изготовлено 18.10.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кузьминой С.Г., 

судей Белякова Е.Н., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу                       финансового управляющего ФИО2 ФИО3 на определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 30.06.2023 по делу № А79-2105/2020, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО3 к ФИО2 и ФИО4 о признании недействительным договора уступки прав (цессии) от 06.12.2016, применении последствий недействительности сделки,

при участии:

от ФИО4 - ФИО5, по доверенности от 25.09.2023 серия 77 АД № 4953023 сроком действия три года,

установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - ФИО2, должник) финансовый управляющий должника ФИО3 (далее - финансовый управляющий) обратился в Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии с заявлением о признании недействительным договора уступки прав (цессии) от 06.12.2016, заключенного между должником и ФИО4, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника денежных средств в сумме 115 000 000 руб.

Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии определением                     от 30.06.2023 отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

Не согласившись с принятым судебным актом, финансовый управляющий обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает, что на момент совершения сделки должник имел неисполненные обязательства перед ФИО6 на основании решения Никулинского районного суда города Москвы от 17.02.2016 по делу № 2-436/2016.

По мнению финансового управляющего, оспариваемая сделка совершена со злоупотреблением правом и в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является мнимой. 

Кроме того, заявитель отмечает, что представленная в материалы дела расписка от 06.12.2016 о получении денежных средств, заверенная нотариусом, не свидетельствует об оплате при подписании договора, поскольку возможность совершения нотариального действия по удостоверению факта передачи денежных средств законодательством не предусмотрена, а иных доказательств передачи в материалы дела не представлено. Также заявитель ссылается на отсутствие проверки судом финансовой возможности у ФИО4 оплатить договор.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу указал на необоснованность заявленных доводов, просил отказать в удовлетворении апелляционной жалобы.

Представитель ФИО4 в судебном заседании поддержал возражения на апелляционную жалобу, просил оставить определение без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили, явку полномочных представителей не обеспечили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке части 6 статьи 121 и статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 06.12.2016 между ФИО2 (цедент) и ФИО4 (покупатель) заключен договор уступки прав (цессии), по условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает требования к ООО «Ома-Сток» по уплате задолженности в общей сумме 135 142 000 руб. основного долга по договорам займа, заключенным цедентом с ООО «Ома-Сток» в период с 10.08.2006 по 12.02.2015.

Согласно пункту 1.4 договора уступки за уступаемые права (требования) цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 115 000 000 руб. наличными при подписании договора.

Договор уступки заключен под отлагательным условием, стороны определили, что он вступает в силу со дня государственной регистрации права собственности открытого акционерного общества сыродельный завод «Семикаракорский» на следующие объекты недвижимого имущества, принадлежащие ООО «Ома-Сток»: земельный участок площадью 11 000 кв.м с кадастровым номером 50:21:0110504:283 и расположенный на нем объект незавершенного строительства площадью 5474,5 кв.м с кадастровым (условным) номером 77:17:0110504:93, находящиеся по адресу: г. Москва, п. Московский, в районе д. Румянцево, уч. 17/2в.

Указанный договор уступки 06.12.2016 удостоверен нотариусом города Москвы ФИО7 (зарегистрировано в реестре за № 2-3-1948).

Вышеуказанные объекты недвижимости ООО «Ома-Сток» реализованы акционерному обществу сыродельный завод «Семикаракорский» по договору купли-продажи от 09.12.2016, государственная регистрация перехода права собственности произведена 16.01.2017.

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 01.03.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Предметом рассматриваемого заявления является требование о признании недействительным договора от 06.12.2016 и применении последствий его недействительности.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции лиц, участвующих в рассмотрении настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами 1 - VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Право подачи финансовым управляющим в арбитражный суд от имени гражданина заявлений о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением Закона о банкротстве, закреплено пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, а также сделок, совершенных с нарушением данного Федерального закона (абзац второй пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в порядке Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации или законодательством о юридических лицах).

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 154-ФЗ) установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

В ходе рассмотрения заявления ФИО4 было заявлено ходатайство о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 181, 195, 196, абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что оспариваемая сделка совершена 06.12.2016, заявление об оспаривании указанной сделки в связи с ее ничтожностью (по признакам злоупотребления правом), подано финансовым управляющим 10.03.2022, пришел к верному выводу об отсутствии пропуска финансовым управляющим для оспаривания сделки.

Также судом первой инстанции правомерно указано, что врамках дела о банкротстве должника срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о начале исполнения сделки, но не ранее появления объективной возможности по ее оспариванию, то есть в данном случае, с учетом не предоставления должником сведений об оспариваемом договоре по запросу финансового управляющего, с момента поступления от представителя ФИО8 в материалы электронного дела в информационной системе «Картотека арбитражных дел» спорного договора (11.08.2021).

С заявлением о признании сделки недействительной финансовый управляющий обратился 10.03.2022, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права срок исковой давности не течет на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита (пункт 1 статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе в случаях, когда суд счел подлежащими применению при разрешении спора иные нормы права, чем те, на которые ссылался истец в исковом заявлении, а также при изменении истцом избранного им способа защиты права или обстоятельств, на которых он основывает свои требования (часть 1 статьи 39 Гражданского кодекса Российской Федерации и часть 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для отказа в удовлетворении заявления по мотиву пропуска финансовым управляющим срока исковой давности являются обоснованными, срок исковой давности не пропущен, в связи с чем, судом правомерно рассмотрено заявление финансового управляющего по существу.

Сделки, заключенные должниками - гражданами после 01.10.2015, могут быть оспорены как по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям, установленным 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Само по себе наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, мнимую (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления № 63).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Принимая во внимание дату совершения оспариваемой сделки (06.12.2016), в то время как настоящее дело о банкротстве в отношении должника возбуждено 16.03.2020, то есть сделка совершена за пределами трехгодичного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, данная сделка может быть оспорена только по общим основаниям гражданского законодательства.

Требования финансового управляющего основаны на положениях статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Одним из способов защиты гражданских прав в соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации является признание оспоримой сделки недействительной.

Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

За исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25), следует, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 7 Постановления № 25 указано, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Для признания недействительным договора на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника (третьим лицам).

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно доводам финансового управляющего, целью совершения оспариваемой сделки являлся вывод активов должника в отсутствие равноценного встречного представления в целях исключения возможности обращения на него взыскания кредитором ФИО6

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, согласно представленным в материалы дела доказательствам у должника на момент совершения оспариваемой сделки имелись неисполненные обязательства перед ФИО6 по договору займа от 05.09.2012 № 77 АА 7260507, выданного сроком до 25.02.2014, задолженность по которому взыскана с                  ФИО2 решением Никулинского районного суда г. Москвы от 17.02.2016 по делу № 2-436/16, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10.10.2016, в рублях в размере основного долга, эквивалентном 102 400 долларам США по курсу Центрального Банка Российской Федерации на дату исполнения решения, неустойка за просрочку возврата денежных средств в сумме, эквивалентной 5 000 долларов США на дату исполнения решения суда, а всего: сумма, эквивалентная 107 400 долларов США на дату исполнения решения.

Вопреки позиции финансового управляющего, доказательств осведомленности ФИО4 о наличии у должника неисполненных обязательств на дату совершения оспариваемых сделок суду не представлено, равно как и не представлено доказательств заинтересованности ФИО4 по отношению к ФИО2 в соответствии с положениями статьи 19 Закона о банкротстве.

Кроме того, ФИО4 в материалы дела представлена расписка ФИО2 от 06.12.2016, удостоверенная нотариусом г. Москвы ФИО7 (зарегистрировано в реестре за № 2-3-1949), о получении ФИО2 от ФИО4 в счет оплаты по спорному договору уступки денежных средств в сумме 115 000 000 руб., а также договоры займа от 14.11.2016 и от 29.11.2016, предусматривающие получение ФИО4 займов в сумме 83 000 000 руб. и 35 000 000 руб. соответственно, сведения об его имущественном положении, а также имущественном положении займодавцев.

Участниками ООО «Ома-Сток» помимо ФИО2 также являлись ФИО9 (доля в уставном капитале - 40 %) и ФИО10 (доля в уставном капитале - 15 %).

Как следует из решения Кузьминского районного суда г. Москвы от 27.10.2017 о взыскании с ООО «Ома-Сток» в пользу ФИО4 суммы основного долга по договору о новации от 10.05.2017 в размере 261 681 448 руб.       38 коп., госпошлины в размере 6 000 руб., ФИО4 (цессионарий) наряду с заключением оспариваемого договора уступки также заключены договор уступки от 09.12.2016 с ФИО9 (цедент) о приобретении прав требований к ООО «Ома-Сток» по договорам займа в сумме 72 339 448 руб. 30 коп., договор уступки от 09.12.2016 с ФИО10 (цедент) о приобретении прав требований к ООО «Ома-Сток» по договорам займа в сумме 40 900 000 руб., а также договор уступки от 09.12.2016 с ФИО11 (цедент) о приобретении прав требований к ООО «Ома-Сток» по договорам займа в сумме 13 300 000 руб.

Судом первой инстанции обоснованно указано, что тот факт, что одновременно с приобретением ФИО4 прав требований к                               ООО «Ома-Сток» осуществлялось приобретение обществом с ограниченной ответственностью «Семикаракорский сыродельный комбинат» объектов недвижимости, принадлежащих ООО «Ома-Сток» (объект незавершенного строительства, общая площадь застройки 5 474,5 кв.м, степень готовности объекта 99 %, адрес: г. Москва, п. Московский, в районе д. Румянцево, уч. 17/2в; земельный участок для размещения многофункционального административно-торгового и производственно-складского комплекса, общей площадью 11 000 кв.м, адрес: Московская область, Ленинский район, с.о. Московский, в районе д. Румянцево, уч. 17/2в) по договору купли-продажи от 09.12.2016 (государственная регистрация перехода права собственности произведена 16.01.2017), не свидетельствует о совершении ФИО4 оспариваемой сделки со злоупотреблением правом, доказательства обратного суду не представлены.

Согласно протоколу собрания участников ООО «Ома-Сток» от 08.12.2016 решение об отчуждении обществом указанных объектов недвижимости принято участниками общества единогласно.

Судом первой инстанции также принято во внимание, что с учетом положений гражданского законодательства недвижимость, принадлежащая                 ООО «Ома-Сток», не являлась собственностью должника и на нее нельзя было обратить взыскание по обязательствам должника, при этом определением суда от 08.12.2022 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительными сделок по отчуждению должником 2% и 43 % долей в уставном капитале ООО «Ома-Сток» ФИО12, применении последствий их недействительности.

Судом первой инстанции также правомерно указано, что в данном случае, действительность сделки проверяется на предмет злоупотребления правом, где помимо неравноценности встречного предоставления требуются и иные признаки, свидетельствующие о направленности сделки исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов. Правонарушение, заключающееся в совершении сделок в отсутствие равноценного встречного представления, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделок знала об указанной цели должника к моменту совершения сделок, охватывается составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Соответственно, даже при доказанности всех признаков, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, включая неравноценность встречного представления, у суда отсутствуют основания для выхода за пределы указанной нормы, а для ее применения в данном случае отсутствует такой обязательный признак как трехлетний период подозрительности.

Таким образом, из материалов дела не следует и суду первой инстанции не представлены безусловные доказательства того, что целью совершения оспариваемой сделки, являлось именно причинение вреда кредитору должника ФИО6 путем вывода актива должника в виде прав требований к                               ООО «Ома-Сток» в пользу ответчика. Иных кредиторов, чьи требования в последующем были включены в реестр требований кредиторов должника, на дату совершения оспариваемой сделки у должника не имелось.

На основании вышеизложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание отсутствие доказательств совершения оспариваемой сделки с целью причинения вреда кредитору должника ФИО6 путем вывода актива в виде прав требований к ООО «Ома-Сток» в пользу ответчика, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что финансовым управляющим не доказано совершение оспариваемой сделки со злоупотреблением правом, а также наличие у оспариваемой сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок, определенных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем отказал финансовому управляющему в удовлетворении заявления.

Доводы заявителя о том, что на момент совершения сделки должник имел неисполненные обязательства перед ФИО6 на основании решения Никулинского районного суда города Москвы от 17.02.2016 по делу № 2-436/2016, были предметом исследования в суде первой инстанции и получили надлежащую правовую оценку, основания для иной оценки у суда апелляционной инстанции отсутствуют. Финансовый управляющий в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в обоснование своей позиции надлежащих доказательств не представил.

Позиция о том, что спорная сделка совершена со злоупотреблением правом и является мнимой не нашла своего документального подтверждения и подлежит отклонению.

В силу положений пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 86 Постановления № 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

В обоснование мнимости сделки стороне необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Обе стороны мнимой сделки стремятся к сокрытию ее действительного смысла. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2018 № 308-ЭС18-9470 по делу                                № А32-42517/2015).

Реально исполненный договор не может быть признан мнимой или притворной сделкой (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено надлежащих и бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что подлинная воля сторон не была направлена на установление правоотношений по договору уступки прав (цессии) от 06.12.20216.

Аргумент о том, что нотариально заверенная расписка от 06.12.2016 о получении денежных средств, не свидетельствует об оплате договора при его подписании, поскольку возможность совершения нотариального действия по удостоверению факта передачи денежных средств законодательством не предусмотрена, а иных доказательств передачи в материалы дела не представлено, отклоняется коллегией судей, поскольку он достоверно не опровергает факта оплаты со стороны ФИО4

Таким образом, в действиях должника и ФИО4 при заключении спорной сделки недобросовестного поведения, признаков противоправного интереса, направленного исключительно на нарушение прав и законных интересов кредиторов не установлено, обстоятельств, указывающих на злоупотребление сторонами правом, что могло бы являться основанием для признания такой сделки недействительной (ничтожной) на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации коллегией судей не усматривается.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, фактически повторяют доводы, изложенные в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. 

Заявленные доводы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются неправомерными по изложенным мотивам.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы суд относит на заявителя.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики - Чувашии от 30.06.2023 по делу № А79-2105/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в срок, не превышающий месяц со дня его принятия, через Арбитражный суд Чувашской Республики - Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

С.Г. Кузьмина

Судьи

Е.Н. Беляков

Д.В. Сарри