Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-2296/2025

27 июня 2025 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена 18 июня 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 27 июня 2025 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Ким Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Смалевым Н.А.

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ФИО1 

ответчик: ФИО2 

о взыскании

при участии

- от истца: ФИО3 по доверенности от 28.09.2023, ФИО4 по доверенности от 28.09.2023,

- от ответчика: не явился, извещен, 

установил:

ФИО1 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании 192 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Аврора Групп".

В судебное заседание 18.06.2025 явились представители Истца. Ответчик, извещенный о времени и месте судебного заседания, не явился, явку представителя не обеспечил. 

Представители Истца поддерживают исковые требования в полном объеме.

Каких-либо ходатайств или возражений от сторон не поступило, суд рассмотрел настоящее дело по имеющимся доказательствам.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью "Аврора групп" (далее – Общество) зарегистрировано в ЕГРЮЛ 02.07.2019. 

Заочным решением Кировского районного суда города Санкт-Петербурга от 15.05.2024 по делу № 2-2905/2024 взысканы с ООО "Аврора групп" в пользу ФИО1 (далее также – Истец) денежные средства в размере 59 000 руб., неустойка в размере 59 000 руб., компенсация морального вреда в размере 10 000 руб., штраф в размере 64 000 руб. 

По указанному делу ФИО1 выдан исполнительный лист от 26.09.2024 серии ФС №046687129. 

Судебным приставом-исполнителем Кировского РОСП в отношении Общества возбуждено исполнительное производство №483646/24/78004-ИП от 14.10.2024.

Постановлением судебного пристава-исполнителя Кировского РОСП от 26.12.2024 исполнительное производство №483646/24/78004-ИП окончено, исполнительный лист возращен взыскателю. 

14.02.2024 МИФНС № 15 по Санкт-Петербургу в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2247800322229 о предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

30.05.2024 МИФНС № 15 по Санкт-Петербургу в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2247801154401 об исключении Общества из ЕГРЮЛ в связи с наличием записи о недостоверности.

ФИО1 полагает, что долг перед ним не был погашен по причине неразумных (недобросовестных) действий лиц, контролировавших деятельность ООО "Аврора групп" (п. п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ); ФИО2 (далее также – Ответчик) генеральный директор и единственный участник Общества, по мнению Истца, должен нести ответственность за свои действия (бездействия), которые повлекли убытки для ФИО1 в размере 192 000 руб.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению ввиду следующего. 

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 ГК РФ законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота. 

В то же время из существа конструкции юридического лица вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункты 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"). 

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, в том числе при предъявлении соответствующего иска вне рамок дела о банкротстве, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности. 

Так, участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их "продолжением" (alter ego), в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения. 

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, перевод деятельности на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п. (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.11.2022 N 305-ЭС22-11632, от 15.12.2022 N 305-ЭС22-14865). 

При этом исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, недостоверность данных реестра и т.п.), не препятствует привлечению контролирующего лица к ответственности за вред, причиненный кредиторам (пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), но само по себе не является основанием наступления указанной ответственности (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 N 306-ЭС19-18285, от 25.08.2020 N 307-ЭС20-180, от 30.01.2023 N 307-ЭС22-18671). 

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 N 20-П указано, что само по себе то обстоятельство, что кредиторы общества не воспользовались возможностью заявить соответствующие возражения для пресечения исключения общества из ЕГРЮЛ, не означает, что они утрачивают право на возмещение убытков на основании пункта 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ. 

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 АПК РФ). Вместе с тем контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях). Однако, как следует из пункта 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо. При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность. 

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ). 

Правовая позиция по вопросу о распределении бремени доказывания по делам о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности применительно к случаю, когда подконтрольный должник ликвидирован, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 7 февраля 2023 г. N 6-П, а также Верховным Судом Российской Федерации в пункте 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г., утвержденного 15 мая 2024 г. и ряде определений (от 10 апреля 2023 г. N 305-ЭС22-16424, от 4 октября 2023 N 305-ЭС23-11842, от 27 июня 2024 г. N 305-ЭС24-809, от 11 февраля 2025 г. N 307-ЭС24-18794 и другие). 

Эта позиция сводится к тому, что бремя доказывания сторонами судебного спора своих требований и возражений должно быть распределено судом так, чтобы оно было потенциально реализуемым, то есть, чтобы сторона имела объективную возможность представить необходимые доказательства. Недопустимо требовать со стороны представление доказательств определенных обстоятельств, если она не может их получить по причине их нахождения у другой стороны спора, не раскрывающей их по своей воле (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2025 N 305-ЭС24-22290 по делу N А40-113828/2023). 

Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, а также доказательства исключения должника из государственного реестра, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника. В отсутствие у кредитора, действующего добросовестно, доступа к указанной информации и при отказе или уклонении контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности. 

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника документов, от дачи объяснений либо их явной неполноте и если иное не будет следовать из обстоятельств дела. 

Таким образом, кредитору, требующему привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, не предоставляющего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие или искажение этих документов. Привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо может опровергнуть презумпцию и доказать иное, представив свои документы и объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность и чем вызвана несостоятельность должника, каковы причины непредставления документов, насколько они уважительны и т.п. При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. 

В рассматриваемом случае факт наличия задолженности у Общества перед ФИО1 подтверждается заочным решением Кировского районного суда города Санкт-Петербурга от 15.05.2024 по делу № 2-2905/2024; Истцом представлены доказательства контроля Ответчика над Обществом с момента возникновения долга и далее.

Более того, ФИО1 ссылается на совокупность прочих обстоятельств, подтверждающих недобросовестность контролирующего Общества лица, в том числе на то, что Ответчиком создавалось зеркальное Общество, занимающееся идентичной деятельностью; данное Общество было фактически брошено после того, как с него взыскана задолженность, что послужило основанием внесения в ЕГРЮЛ записей о недостоверности сведений, в связи с чем налоговым органом и было принято решение об исключении Общества из реестра как юридического лица.

Таким образом, суд исходит из того, что в данном случае Истцом исполнена обязанность по доказыванию, а совокупность обстоятельств, на которые он ссылался, подтверждает, как правило, намерение контролирующих хозяйственное общество лиц избежать как выплату долга, так и ответственности за свои противоправные действия, повлекшие неспособность подконтрольного лица исполнить денежные обязательства.

Суд принимает во внимание, что Ответчиком в материалы дела не представлено надлежащих доказательств того, что им предпринимались попытки по восстановлению хозяйственной деятельности Общества, продолжению предпринимательской деятельности, исполнению обязательств перед кредиторами.

Суд учитывает, что исключение ООО "Аврора групп" из ЕГРЮЛ произошло вследствие фактического прекращения юридическим лицом деятельности, а также в связи с наличием в реестре недостоверных сведений в отношении юридического лица.

Согласно ответу МИФНС № 19 по Санкт-Петербургу от 27.03.2025 отчетность Обществом не сдавалась, начиная с периода за 2021 год. 

Генеральный директор и единственный участник Общества ФИО2, как должностное лицо Общества, ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, за своевременное внесение сведений об изменении данных о юридическом лице, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы.

При этом, ФИО2 также не предпринимал никаких действий по внесению в ЕГРЮЛ достоверных сведений об Обществе, не оспаривал запись о недостоверности соответствующих сведений. 

Доказательств добросовестности действий при осуществлении функций контролирующего лица в материалы дела не представлены, в связи с чем исковые требования обоснованны в части взыскания 192 000 руб. подлежат удовлетворению. 

Расходы Истца по госпошлине за рассмотрение иска в соответствии со статьей 110 АПК РФ подлежат возмещению за счет Ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 

решил:

взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 192 000 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Аврора групп", 14 600 руб. судебных расходов по оплате государственной пошлины. 

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Е.В.Ким