﻿ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-6111/2019

29 октября 2021 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     21 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  29 октября 2021 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Третьяковой Н.О.

судей  Загараевой Л.П., Трощенко Е.И.

 

при ведении протокола судебного заседания:  Снукишкис И.В. (до перерыва), Короткевичем В.И. (после перерыва) 

 

при участии:  

от истца (заявителя): Майфат М.С. по доверенности от 20.01.2021 (до и после перерыва)

от ответчика (должника): Чередниченко Д.А. по доверенности от 28.12.2020

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-22168/2021, 13АП-22414/2021) ЗАО "Балтийская торгово-промышленная компания", АО "УРАЛЬСКАЯ СТАЛЬ" на решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.05.2021 по делу № А56-6111/2019 (судья Шустова Д.Н.), принятое

 

по иску ЗАО "Балтийская торгово-промышленная компания"

к АО "Уральская сталь"

 

о взыскании, 

 

 

установил:

Закрытое акционерного общества "Балтийская торгово-промышленная компания", адрес: 197110, г. Санкт-Петербург, ул. Большая Зеленина, дом 8, корп. 2, лит. А, пом. 45Н, ОГРН: 1037832004660, (далее – истец, ЗАО «БТПК») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о взыскании с  акционерного общества "Уральская сталь", адрес: 462353, Оренбургская обл. г. Новотроицк, ул. Заводская, дом  1, ОГРН: 1055607061498, (далее – ответчик, АО «Уральская сталь»)  97 354 673 руб. упущенной выгоды, процентов за пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке ЦБ РФ, равной 7,50% годовых, на сумму 97 354 673 руб. с момента вступления судебного акта в законную силу до его фактического исполнения.  

        Решением суда от 26.05.2021 иск удовлетворен частично: с ответчика в пользу истца взыскано 13 111 658 руб. упущенной выгоды, 28 104 руб. расходов на уплату государственной пошлины. 

        В удовлетворении остальной части иска отказано. 

        Не согласившись с принятым судебным актом, стороны обжаловали его в апелляционном порядке.

        В апелляционной жалобе истец, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просит решение суда изменить в части размера упущенной выгоды и принять по делу новый судебный акт о взыскании с АО «Уральская кузница» 97 354 673 руб. упущенной выгоды.  По мнению ЗАО «БТПК», при определении размера упущенной выгоды суд первой инстанции не дал оценку представленным в материалы дела доказательствам. Приняв экспертное заключение эксперта Сафонова Ю.В., суд первой инстанции не учел, что эксперт Сафонов Ю.В. при оценке возможных доходов в 2017 руководствовался показателями деятельности 2014-2015, без учета того, что периодом совершения нарушения являлся 2017 год. Выводы суда первой инстанции о не подтверждении истцом факта отсутствия кредитоспособности в период нарушения, о том, что основной причиной  наступления у истца неблагоприятных последствий  явилось отсутствие у ЗАО «БТПК» иного рынка сбыта товара, чем реализация товара ответчику, не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам.  

        Ответчик в своей апелляционной жалобе, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права, просит решение суда отменить и принять по делу новый судебный акт, которым отказать истцу в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. По мнению АО «Уральская сталь», суд первой инстанции, установив отсутствие причинно-следственной связи между   противоправными действия ответчика и возникшими у  истца  убытками, необоснованно пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения иска.  Также,  как указывает ответчик, при принятии решения суд первой инстанции не применил положения пункта 1 статьи 394 ГК РФ и не уменьшил размер взыскиваемых убытков на сумму оплаченной ответчиком неустойки.

        Определением Председателя Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.10.2021 в составе суда, рассматривающего настоящее дело, произведена замена судьи Згурской М.Л. ввиду болезни на судью Трощенко Е.И. Рассмотрение апелляционных жалоб начато сначала.

        В судебном заседании представители сторон поддержал доводы, приведенные в своих апелляционных жалобах.

        Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверена в апелляционном порядке в пределах доводов апелляционных жалоб.

        Как следует из материалов дела, между сторонами заключен договор от 13.09.2013 N УС/13-1327 (далее - договор), согласно которому истец - поставщик обязуется поставить угольный концентрат, а ответчик - покупатель принять и оплатить товар в соответствии с условиями договора, срок действия которого неоднократно продлевался дополнительными соглашениями сторон. Сторонами согласованы приложения к договору на поставку определенных объемов товара.  Пунктом 2 Приложения N 01 от 21.01.2017 и Приложения N 02 от 31.03.2017 согласован срок оплаты - 30 календарных дней с даты отгрузки.

        В рамках данного договора истец  в период  март - май 2017 года поставил в адрес ответчика  товар (угольный концентрат), оплата за который,  ответчиком не была произведена.

        Неисполнение ответчиком принятых на себя обязательств, послужило основанием для обращения ЗАО «БТПК» в арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании с АО «Уральская сталь» 110 208 288,50 руб. долга, 9 070 031,75 руб. неустойки за период с 30.04.2017 по 17.10.2017, а также  неустойки 0,05% в день от суммы просроченной задолженности, начиная с 18.10.2017 по день фактической уплаты долга на сумму долга 110 208 288,50 руб., но в пределах 11 020 828,85 руб. 

        Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга от 27.11.2017 по делу №А56-59760/2017, оставленным без изменения постановлением тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2018, с АО «Уральская сталь» в пользу ЗАО «БТПК» взыскано 110 208 288,13 руб. долга; 7 885 453,73 руб. пеней, а также пени на сумму долга за период с 18.10.2017 по день фактической уплаты долга, начисляемые в размере 0,05% в день от суммы долга, но всего пеней не более 11 020 828,85 руб. В части взыскания неустойки в размере 1 184 578,02 руб. отказано.

        Данное решение суда исполнено ответчиком 12.08.2018, в том числе уплачены пени в размере 11 020 828,85 руб.

       Также в рамках дела № А56-43023/2018 по иску  ЗАО «БТПК» к АО «Уральская сталь»  о взыскании убытков, возникших в результате оплаты контрагенту штрафа за сверхнормативный простой вагонов, в сумме 5 745 420 руб., убытков, возникших в результате производства ремонтных работ в отношении вагонов, поврежденных ответчиком при разгрузке в сумме 60 988,86 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму убытков, начиная с момента вступления решения в законную силу по день фактического исполнения обязательств, судебными инстанциями установлен факт сверхнормативного простоя вагонов в период апрель-июнь 2017 года по вине ответчика, в связи с чем, требования истца удовлетворены в полном объеме.

        Ссылаясь на то, что в результате неправомерно удерживаемых ответчиком денежных средств в период июнь 2017 – февраль 2018, май 2017 – сентябрь 2018, денежные средства истца были изъяты из оборота, а также на необоснованный отказ ответчика  от исполнения заключенного с истцом договора, ЗАО «БТПК» считает, что ему были причинены убытки в виде упущенной выгоды.

        Направленная истцом в адрес ответчика претензия от 24.09.2018 с требованием уплатить сумму упущенной выгоды, оставлена последним без удовлетворения, что послужило основанием для  обращения ЗАО «БТПК» в арбитражный суд с настоящим иском.

        В ходе рассмотрения дела суд назначил совместную комиссионную финансово-экономическую экспертизу, поручив ее проведение экспертам ООО «Экспертиза собственности» Сафонову Юрию Вячеславовичу, ООО «Экспертный центр Северо-Запада» Ловкову Александру Борисовичу, поставив на разрешение экспертам следующие вопросы:

        Определение размера возможных доходов АО «БТПК» при осуществлении им своей обычной предпринимательской деятельности за вычетом необходимых расходов, связанных с их получением, в период 06.06.2017 по 12.02.2018 в случае отсутствия нарушения АО «Уральская сталь» обязательства по уплате 110 208 288,13 руб. по договору №УС/13-1327 от 13.09.2013? 

        Определение размера возможных доходов АО «БТПК» при осуществлении им своей обычной предпринимательской деятельности за вычетом необходимых расходов, связанных с их получением, в период 06.06.2017 по 12.02.2018 при наличии нарушения АО «Уральская сталь» обязательства по уплате 110 208 288,13 руб. по договору №УС/13-1327 от 13.09.2013?

        Оценив представленные экспертами заключения, материалы дела, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявленные требования подлежат удовлетворению в размере, определенном на основании заключения эксперта Сафонова Ю.В., что составляет  13 111 658 руб. При этом суд исходил из того, что неправомерное удержание ответчиком денежных средств истца в сумме 110 208 288,13 руб. в течение 8 месяцев, не являлось единственным фактором, повлекшим наступление у истца неблагоприятных последствий в виде упущенной выгоды; истцом не представлено доказательств обращения в кредитные организации за предоставлением финансирования в размере недополученных средств; неисполнение обязательства ответчиком не является исключительно виной ответчика, а является, в том числе, следствием выбора истца способа ведения своего бизнеса.

        Апелляционная инстанция, выслушав мнение представителей сторон, изучив материалы дела и оценив доводы жалоб, пришла к следующему

Возмещение убытков является мерой ответственности компенсационного характера, которая направлена на восстановление правового и имущественного положения потерпевшего (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 21.05.2013 N 16674/12).

В силу положений статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление Пленума от 23.06.2015 N 25) по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

При этом по смыслу закона противоправным является любое нарушение субъективных прав (кредитора, потерпевшего), если должник, причинитель вреда не управомочен на такое поведение. Причинно-следственная связь должна быть прямой и непосредственной, то есть, необходимо доказать, что именно действия ответчика привели к наступлению для истца негативных последствий, никакие иные факторы с последствиями не связаны.

При установлении причинной связи между нарушением прав заявителя и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение.

Таким образом, для применения гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков суду необходимо установить состав правонарушения, включающий наличие убытков, вину причинителя вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, а также размер убытков.

В соответствии со статьей 393 ГК РФ применительно к убыткам в форме упущенной выгоды лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве субъективного представления данного лица. Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены только в связи с допущенным должником нарушением, являющимся единственным препятствием, не позволившим получить доход (данный правовой подход изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2016 N 18-КГ15-237).

        Из материалов дела усматривается, что в качестве обстоятельств, влекущих наступление гражданско-правовой ответственности общества "Уральская сталь" в виде возмещения убытков, рассчитанных как упущенная выгода, истец указал на неправомерное удержание ответчиком денежных средств истца длительный период, не позволивших ЗАО «БТПК» реализовать продукцию в период нарушения, а также на необоснованный, в нарушение пункта 10.3 договора, односторонний отказ ответчика от  исполнения  договора поставки.  

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно доказать реальную возможность получения им доходов, документально подтвердить совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, то есть доказать, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить выгоду.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", поскольку упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено, в обоснование размера упущенной выгоды должны быть представлены доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, а также любые другие доказательства возможности ее извлечении. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается (пункт 5 названного постановления от 24.03.2016 N 7).

        В данном случае судом апелляционной инстанции на основании представленных в материалы дела доказательств установлено, что истцом предпринимались необходимые меры для пополнения оборотных средств в

виде обращения в кредитные организации. 

        Письмом от 64/00082и от 15.02.2019 ПАО ?Банк ?Санкт-Петербург? подтвердило, что, рассмотрев в мае 2017  заявку  ЗАО «БТПК» об открытии лимита кредитной линии в размере 15 000 000 руб. в результате комплексной

оценки финансово-хозяйственной деятельности истца, в предоставлении кредита отказано.

        В указанный момент уже имело место нарушение ответчика по оплате товарной накладной №109 от 10.04.2017 и банком при принятии решения была проанализирована просроченная задолженность ответчика перед истцом. 

        В ходе анализа данная задолженность признана неликвидной. 

        Позднее по запросу истца о причинах отказа кредитной организацией направлено письмо № 64/00445и от 11.11.2019  с обоснованием наличия условий для предоставления положительного решения о выдаче кредита, которым истец не соответствовал как минимум по 3 показателям (отсутствие ликвидного имущества для обеспечения, наличие просроченной кредиторской и дебиторской

задолженности, невозможность собственного участия не менее 20%,  вносимого

клиентом). 

        Ввиду наличия спора между истцом и ответчиком о качестве товара (дело №А56-59760/2017), непризнание ответчиком факта принятия товара, делало залог права требования к ответчику полностью неликвидным,  в то время как  кредитные организации принимают в качестве обеспечения только ликвидное имущество.  

        Ликвидность данное право требования приобрело только после вступления решения суда в законную силу, то есть  за пределами периода расчета убытков.

        Под кредитоспособностью заемщика принято понимать способность субъекта

получить кредит, а затем в полном объеме и своевременно рассчитаться по основному долгу и процентам. В части возможности исполнения обязательств по кредиту понятие кредитоспособности приближается к понятию платежеспособности, решаемой в рамках анализа финансового состояния хозяйствующего субъекта.

        В силу пункта 1 статьи 821 ГК РФ неплатежеспособность заемщика в силу п. является самостоятельным основанием для отказа кредитором о предоставлении кредитных средств. 

        Представленными в материалы дела выписками со счетов истца и претензиями кредиторов, подтверждается, что  в период нарушения ответчиком своих  обязательств ЗАО «БТПК» находилось в состоянии устойчивой неплатежеспособности, что послужило безусловной причиной для отклонения заявок в предоставлении заемных средств любой кредитной организацией в силу единой кредитно-денежной политики РФ, обязательной для всех кредитных организаций. 

         При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о том, что истцом не представлены доказательства обращения  в кредитные организации за предоставлением финансирования в размере недополученных средств, в частности под залог права требования, не соответствует представленным в материалы дела доказательствам.

        При этом факт неплатежеспособности истца в период нарушения, влекущий невозможность кредитоваться, ответчиком оспорен не был; доказательств возможности получения истцом кредита на сумму удержанных денежных средств в период нарушения в соответствии ответчиком  также представлено не было.

        Суд апелляционной инстанции считает обоснованным довод истца о том, что  само отсутствие возможности кредитования вызвано как раз действиями ответчика по длительному удержанию всех оборотных средств истца, а не иными причинами. То есть, в случае надлежащего исполнения ответчиком обязательств по договору (своевременная оплата поставленного истцом товара), у истца отсутствовала бы необходимость запрашивать заемные средства в кредитных организациях.  Следовательно,  неполучение кредита не являлось одной из причин появления убытка, а наоборот было последствием нарушения со стороны ответчика.

        Также суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что отсутствие иного рынка сбыта товара, чем реализация товара ответчику, явилось основной причиной наступления у истца неблагоприятных последствий, между тем данное обстоятельство находится вне зоны ответственности ответчика.

        Как указано судом выше, договор поставки между сторонами заключен  13.09.2013 года.       

        Доля выручки истца на 95-97% приходилась на указанный договор, который до 2017 года исполнялся сторонами надлежащим образом, что ответчиком не оспаривается. То есть между сторонами сложились стабильные финансово-хозяйственные отношения, в связи с чем, суд апелляционной инстанции не может согласиться с доводом ответчика о том, что спорный договор носил рамочный характер, и, что сторонами не был согласован общий объем товара, подлежащего поставке во 2 полугодии 2017 года.

        При этом судом апелляционной инстанции принято во внимание, что пунктом 3.2 договора предусмотрена ответственность ответчика (покупателя) в случае  нарушения последним  сроков подачи заявки на отгрузку товара, срок подачи  которых,  согласован сторонами в указанном пункте – до 15 числа месяца, предшествующего месяцу отгрузки.  

        После нарушения ответчиком обязательств по договору (неоплата товара), у истца произошло падение доходов на 100%, при этом период падения доходов на 100% совпал с периодом нарушения ответчиком своих обязательств. 

        Другими контрагентами истца нарушений своих обязательств не допущено.

         Удержание ответчиком  денежных средств истца на 8 месяцев повлекло невозможность реализации истцом товара другим покупателям. 

         В случае надлежащего исполнения ответчиком обязательства по оплате поставленного истцом товара, последний после отказа ответчика от исполнения договора (май 2017)  имел бы реальную возможность использовать денежные средства, удерживаемые ответчиком,  в производство товара и переадресовал бы поставки в адрес иных покупателей. Факт заключения истцом договоров поставки и иными контрагентами, подтверждается представленными в материалы дела договорами от 15.11.2016,  28.06.2017, 18.09.2017, 20.12.2017.  Также истцом в материалы дела представлены  соглашения с поставщиком сырья, договоры на обогащение, договоры транспортной экспедиции, а также доказательства того, что  в спорный период истец помимо реализации угольного концентрата осуществлял деятельность по сдаче в аренду спецтехники, по поставке оборудования по государственным контрактам  в адрес ПАО «Транснефть», что опровергает довод суда первой инстанции об отсутствии у истца иного рынка сбыта.

Объективных доказательств того, что спорные денежные средства в размере суммы долга по договору представляли для истца действительно свободные денежные средства (чистую прибыль) в материалы дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

        Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

В данном случае ответчиком не представлено доказательств иных причин возникновения убытков у истца.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что именно неправомерные действия ответчика по удержанию длительное время денежных средств истца, привели к возникновению убытков в виде упущенной выгоды.

Таким образом, довод ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между противоправными действия ответчика и возникшими у  истца  убытками, является несостоятельным и не соответствует фактическим обстоятельствам дела и установленным по делу обстоятельствам.

       При рассмотрении настоящего дела  суд первой инстанции назначил совместную комиссионную финансово-экономическую экспертизу, проведение которой, поручил экспертам ООО «Экспертиза собственности» Сафонову Юрию Вячеславовичу, ООО «Экспертный центр Северо-Запада» Ловкову Александру Борисовичу, поставив на разрешение экспертам следующие вопросы:

        Определение размера возможных доходов АО «БТПК» при осуществлении им своей обычной предпринимательской деятельности за вычетом необходимых расходов, связанных с их получением, в период 06.06.2017 по 12.02.2018 в случае отсутствия нарушения АО «Уральская сталь» обязательства по уплате 110 208 288,13 руб. по договору №УС/13-1327 от 13.09.2013? 

        Определение размера возможных доходов АО «БТПК» при осуществлении им своей обычной предпринимательской деятельности за вычетом необходимых расходов, связанных с их получением, в период 06.06.2017 по 12.02.2018 при наличии нарушения АО «Уральская сталь» обязательства по уплате 110 208 288,13 руб. по договору №УС/13-1327 от 13.09.2013?

Согласно заключению эксперта Ловкова А.Б. размер возможных доходов истца при осуществлении им своей обычной предпринимательской деятельности за вычетом необходимых расходов, связанных с их получением, в период 06.06.2017 по 12.02.2018 в случае отсутствия нарушения ответчиком своих обязательств по оплате задолженности составил 97 486 126 руб., а размер возможных доходов истца при осуществлении им своей обычной предпринимательской деятельности за вычетом необходимых расходов, связанных с их получением, в период 06.06.2017 по 12.02.2018 при наличии нарушения ответчиком своих обязательств – 131 453 руб. 

Согласно заключению эксперта Сафонова Ю.В. размер возможных доходов истца при осуществлении им своей обычной предпринимательской деятельности за вычетом необходимых расходов, связанных с их получением, в период 06.06.2017 по 12.02.2018 в случае отсутствия нарушения ответчиком своих обязательств по оплате задолженности составил 21 241 549 руб., а размер возможных доходов истца при осуществлении им своей обычной предпринимательской деятельности за вычетом необходимых расходов, связанных с их получением, в период 06.06.2017 по 12.02.2018 при наличии нарушения ответчиком своих обязательств – 8 129 891 руб.

 

Суд первой инстанции согласился с расчетом, приведенным экспертом Сафоновым Ю.В.

Оценив заключения экспертов, суд апелляционной инстанции не может согласиться с данным выводом суда первой инстанции.

         Истцом в материалы дела представлены доказательства того, что при обычных условиях гражданского оборота истец получил бы в спорный период доход за вычетом разумных затрат именно в предъявленном им размере в том случае, если бы денежные средства были бы своевременно оплачены ответчиком, а также то, что принял необходимые меры для получения этого дохода. 

         Из заключения эксперта Ловкова А.Б. следует, что расчет убытков произведен им исходя из следующей методики: упущенная выгода= недополученная выручка – не произведенные в связи с ней затраты.

         Результаты исследования  основаны на первичных документах о валовой прибыли, за период обычной хозяйственной деятельности истца до правонарушения. Достоверность расчета  подтверждена сравнением с текущими ценами в период нарушения ответчика. 

         Из пояснений эксперта Ловкова А.Б., данных им в суде первой инстанции, следует, что  при проведении экспертизы им использована законодательно разрешенная универсальная методика расчета (возможные доходы минус  необходимые для их получения затраты),  установленная Временной методикой определения размера ущерба (убытков), причиненного нарушениями хозяйственных договоров, утвержденная Госарбитражем СССР от 28.12.21990, а также пункт 1.3 Разъяснения Президиума ФАС России от 11.10.2017 № 11 «По определению размера убытков, причиненных в результате нарушения антимонопольного законодательства».

        Расчет убытков  в заключении эксперта Сафонова Ю.В. произведен  по разработанной им формуле: упущенная выгода = величина оборотных средств* коэффициент оборачиваемости * коэффициент рентабельности.

        Из заключения эксперта Сафонова Ю.В. следует, что им применены показатели деятельности истца за период 2014 -2016, в то время как нарушение со стороны ответчика имело место в 2017 году. 

        Истцом в материалы дела представлены доказательства, свидетельствующие о существенном росте угольной промышленности со второй половины 2016 по  конец 2018. Однако, данные обстоятельства не были учтены экспертом Сафоновым Ю.В., притом, что  период 2017-2018 совпал с периодом нарушения ответчика.

        Также экспертом Сафоновым Ю.В.  при расчетах использован показатель рентабельности 2014-2015, не соответствующий периоду нарушения; при расчете  возможного дохода в период нарушения экспертом Сафоновым Ю.В также применены  показатели периодов отсутствия нарушения (2014-2015) без учета факта нарушения.

        Таким образом, расчет эксперта Сафонова Ю.В. произведен в отрыве  от существенных экономических параметров и факторов.

        Данное обстоятельство подтверждается представленной истцом  бухгалтерской отчетностью за 2016, 1 квартал 2017.  

       При этом, результат расчета упущенной выгоды за 8 месяцев нарушения, согласно расчету эксперта Сафонова Ю.В., составил 13 11 658 руб., в то время как согласно отчету о финансовых результатах истца за январь-май 2017, фактический показатель  прибыли с продаж  истца за три месяца 2017 составил             28  249 000 руб.

        При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает, что у суда первой инстанции отсутствовали основания для принятия результатов экспертизы, проведенной экспертом Сафоновым Ю.В.

        Между тем, экспертное заключение эксперта Ловкова А.Б. основано на первичных документах, выполнено с применением действующей  научно обоснованной методики и является, по мнению суда апелляционной инстанции достоверным доказательством,  подтверждающим возможное получение истцом дохода и размер упущенной выгоды.

          С учетом установленных по делу обстоятельств, представленных сторонами в материалы дела доказательств, суд апелляционной инстанции считает, что в рассматриваемом случае истец доказал реальную возможность получения им доходов, подтвердил совершение им конкретных действий и сделанных с этой целью приготовлений, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным ответчиком нарушением, то есть доказал, что допущенное ответчиком нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить выгоду.

        Вместе с тем, суд апелляционной инстанции соглашается с доводом ответчика о необходимости применения положений  пункта 1 статьи 394 ГК РФ.

        В силу пункта 1 статьи 394 ГК РФ, если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой. Законом или договором могут быть предусмотрены случаи, когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков, или когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки, или когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки.

Положения пункта 1 статьи 394 ГК РФ устанавливают соотношение между убытками и неустойкой, когда ставится вопрос о взыскании того и другого.

При толковании с учетом норм Гражданского кодекса Российской Федерации и постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" условий заключенного между сторонами договора от 13.09.2013 суд апелляционной инстанции пришел к  выводу, что из буквального толкования положений договора поставки (пункт 7.2 договора) не следует право кредитора требовать уплаты неустойки сверх убытков. 

В рассматриваемом случае соглашение о том, что на случай возникновения убытков они подлежат взысканию сверх неустойки в полной сумме не достигнуто, воля сторон договора прямо не выражена.

Ссылка истца на то, что неустойка, предусмотренная пунктом 7.2 договора, установлена за просрочку, а не за срыв по вине должника договора в целом, носит обеспечительный (мораторный) характер, в связи с чем, не предполагает покрытие потерь от расторжения договора, отклоняется судом апелляционной инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, требование о взыскании упущенной выгоды предъявлено истцом  в связи с неправомерными действиями ответчика по удержанию длительное время денежных средств истца, то есть в том числе и в связи с несвоевременной оплатой поставленного истцом товара.

Следовательно, применению подлежит общая норма, предусмотренная частью 1 статьи 394 ГК РФ.

Учитывая, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 27.11.2017 по делу №А56-59760/2017 с АО «Уральская сталь» в пользу ЗАО «БТПК» взысканы пени в размере 7 885 453,73 руб., а также пени на сумму долга за период с 18.10.2017 по день фактической уплаты долга, начисляемые в размере 0,05% в день от суммы долга, но всего пеней не более 11 020 828,85 руб., суд апелляционной инстанции считает, что требование ЗАО "БТПК" в части взыскания с АО "Уральская сталь" убытков в виде упущенной выгоды подлежит частичному удовлетворению в размере 86 333 844,15 руб. (97 354 673 руб. - 11 020 828,85 руб.) на основании статей 15, 393, 394 ГК РФ.

        При таких обстоятельствах решение суда первой инстанции подлежит изменению.

        На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 – 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 26.05.2021 по делу №А56-6111/2019 изменить, изложив резолютивную часть решения в следующей редакции

Взыскать с акционерного общества «Уральская сталь» в пользу закрытого акционерного общества «Балтийская Торгово-Промышленная Компания» 86 333 844 руб. 15 коп. упущенной выгоды, 177 359 руб. расходов на уплату государственной пошлины по иску.

В остальной части иска отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.

 

 

Председательствующий

 

Н.О. Третьякова

 

Судьи

 

Л.П. Загараева

 

 Е.И. Трощенко