152/2023-39920(2) 

 

Пятый арбитражный апелляционный суд 

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001 www.5aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-6303/2020

г. Владивосток

04 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 сентября 2023 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 04 октября 2023 года.  Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего А.В. Ветошкевич, судей М.Н. Гарбуза, К.П. Засорина, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы публичного  акционерного общества «Росбанк», ФИО1, ФИО2,  

апелляционные производства № 05АП-3964/2023, № 05АП-3992/2023, № 05АП-4075/2023,  на определение от 21.06.2023  

судьи А.В. Кондрашовой 

по заявлению финансового управляющего об оспаривании сделки должника,  по делу № А51-6303/2020 Арбитражного суда Приморского края  

в рамках дела по заявлению кредитного потребительского кооператива «Вариант» о  признании ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец г. Владивосток,  ИНН 

<

***>, индивидуальный предприниматель до 13.02.2007, адрес регистрации:  692903, Находка, Находкинский пр-т, 104 - 25) несостоятельным (банкротом),  

при участии: 

финансовый управляющий ФИО4 (лично), на основании решения Арбитражного суда  Приморского края от 22.10.2020 по делу № А51-6303/2020, паспорт;  

иные лица, участвующие в деле, не явились, 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Приморского края от 22.04.2020 принято к  производству заявление кредитного потребительского кооператива «Вариант» (далее –  КПК «Вариант») о признании ФИО3 (далее – должник)  несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности  (банкротстве) должника.  

Определением суда от 29.06.2020 в отношении ФИО3 введена  процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО4.  

Решением суда от 22.10.2020 должник признан несостоятельным (банкротом),  введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим  утвержден ФИО4 (далее – финансовый управляющий, заявитель).  

Финансовый управляющий 18.12.2020 обратился в суд с заявлением о признании  недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества от 23.04.2019 и от  25.04.2019, заключенных между должником и Шихбабаевым Зиядом Умаратовичем (далее  – ответчик), применении последствий недействительности сделок в виде обязания  Шихбабаева З.У. возвратить в конкурсную массу следующие объекты недвижимости:  

- земельный участок площадью 1519 кв.м., кадастровый номер:  25:31:010206:5072, расположенный по адресу: Приморский край, г. Находка, установлено  относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира:  ул. Ленинградская, 13 Л.  

- нежилое здание - продовольственный магазин мелкооптовой торговли,  назначение-торговое, общая площадь 357,3 кв.м, инвентарный номер  05:414:001:010449330, лит.1, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый (условный номер): 25-25-18/056/2010-204;  

- земельный участок площадью 209 кв.м, кадастровый номер:  25:31:010206:5071, расположенный по адресу: Приморский край, г. Находка, установлено  относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира:  ул. Ленинградская, 13 Л;  

- земельный участок площадью 408 кв.м, кадастровый номер:  25:31:010206:5070, расположенный по адресу: Приморский край, г. Находка, установлено  относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира:  ул. Ленинградская, 13 Л.  

Впоследствии финансовый управляющий уточнил требования в части применения  последствий признания сделок недействительными и в части дат договоров, заключенных  между ФИО1 и ФИО2, в соответствии с которыми  просил:  

- признать недействительными договоры купли-продажи недвижимости от  23.04.2019 от 25.04.2019, заключенные между должником и ФИО1  

- признать недействительными договор купли-продажи от 31.07.2019 и  договор дарения от 20.08.2019, заключенные между ФИО1 и ФИО2  (далее – ответчик)  

- применить последствия недействительности сделок в виде наложения  обязанности на ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника:  

1) земельный участок площадью 1519 кв.м., кадастровый номер:  25:31:010206:5072, расположенный по адресу: Приморский край, г. Находка, установлено  относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира:  ул. Ленинградская, 13 Л.  

2) нежилое здание - продовольственный магазин мелкооптовой торговли,  назначение-торговое, общая площадь 357,3 кв.м., инвентарный номер  05:414:001:010449330, лит. 1, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый (условный номер): 25-25-18/056/2010-204;  

3) земельный участок площадью 209 кв.м., кадастровый номер:  25:31:010206:5071, расположенный по адресу: Приморский край, г. Находка, установлено  относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира:  ул. Ленинградская, 13 Л;  

4) земельный участок площадью 408 кв.м., кадастровый номер:  25:31:010206:5070, расположенный по адресу: Приморский край, г. Находка, установлено  относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира:  ул. Ленинградская, 13Л.  

Уточнения заявленных требований приняты судом в порядке статьи 49  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

Определением суда от 21.06.2023 заявление финансового управляющего  удовлетворено. Признаны недействительными договор купли-продажи недвижимости от  

23.04.2019 и договор купли-продажи недвижимости от 25.04.2019, заключенные между  должником и Шихбабаевым З.У., договор купли-продажи земельного участка от  31.07.2019 и договор дарения недвижимости от 20.08.2019, заключенные между  Шихбабаевым З.У. и Глечиковой О.Н. В порядке применения последствий  недействительности сделок суд обязал Глечикову О.Н. возвратить в конкурсную массу  должника спорное недвижимое имущество, являющееся предметом сделок. С Шихбабаева  З.У. и Глечиковой О.Н. в доход федерального бюджета взыскано по 6 000 рублей  государственной пошлины по заявлению.  

Не согласившись с указанным судебным актом, публичное акционерное общество  «Росбанк» (далее – ПАО «Росбанк», Банк), ФИО1, ФИО2 обратились в  апелляционный суд с жалобами.  

ПАО «Росбанк» в своей жалобе просило определение суда от 21.06.2023 изменить  и принять новый судебный акт с учетом позиции Банка о наличии у спорного имущества  обременения в виде залога и сохранением за Банком статуса залогодержателя. Сослался  на заключение 30.06.2020 между ПАО «Росбанк» и индивидуальным предпринимателем  ФИО2 кредитного договора № 

<

***> о предоставлении не  возобновляемой кредитной линии, с суммой лимита кредитования - 5 600 000 руб., дата  полного возврата кредита 29.06.2022. В обеспечение надлежащего исполнения  обязательств заемщика между Банком и ФИО2 заключен договор об ипотеке  (залоге недвижимости) № 

<

***>/Z01 от 30.06.2020, по которому в залог  Банку было передано находящееся в собственности залогодателя спорное имущество.  Таким образом, по мнению апеллянта, поскольку Банк является добросовестным  залогодержателем и не имеется оснований считать залог прекратившимся, спорное  имущество подлежит возврату в конкурсную массу с сохранением обременения.  

ФИО1 в жалобе просил определение суда от 21.06.2023 отменить и  принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. Доводы апеллянта  сводятся к тому, что он не является заинтересованным по отношению к должнику лицом,  следовательно, не знал и не мог знать о цели заключения должником спорных сделок.  Также считает, что должник на дату заключения сделок (23.04.2019 и 25.04.2019) не  отвечал признакам неплатежеспособности, судебные акты о взыскании с должника  задолженности отсутствовали.  

В апелляционной жалобе ФИО2 также заявлено требование об отмене  определения суда от 21.06.2023 и отказе в удовлетворении заявления в полном объеме.  ФИО2 оспорила вывод суда о том, что она работала продавцом у должника,  отметила, что самостоятельно вела предпринимательскую деятельность. Сослалась на  противоречивость пояснений должника, изложенных в отзывах и данных в судебных  заседаниях. ФИО2 выразила несогласие с тем, что в материалах дела  отсутствуют доказательства использования ФИО2 спорного имущества. Так в  материалы дела представлены договоры, платежные поручения и иные документы,  подтверждающие содержание и обслуживание спорных земельных участков и здания.  

Определениями Пятого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2023, от  07.07.2023, от 12.07.2023 апелляционные жалобы приняты к производству, судебное  заседание по их рассмотрению назначено на 15.08.2023.  

Определениями суда от 15.08.2023, от 13.09.2023 судебное разбирательство  отложено на 27.09.2023.  

В судебном заседании представитель финансового управляющего возразил  против доводов жалобы по основаниям, изложенным в отзыве, представленном через  канцелярию суда и приобщенном судом к материалам дела в порядке статьи 262 АПК РФ.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу  о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания,  явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в  порядке статьи 156 - АПК РФ рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.  

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 266,  268, 272 АПК РФ правильность применения судом норм материального и  процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе  и в отзывах на жалобу, судебная коллегия признала обжалуемое определение не  подлежащим отмене или изменению по следующим основаниям.  

Из материалов дела коллегией установлено, что 23.04.2019 между должником  (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи  недвижимости, предметом которого является передача покупателю в собственность  следующего имущества: земельный участок площадью 1519 кв.м., кадастровый номер:  25:31:010206:5072, расположенный по адресу: Приморский край, г. Находка, установлено  относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира:  ул. Ленинградская, 13Л.  

Стоимость указанного объекта по соглашению сторон установлена в размере  4 500 000 рублей (пункт 3 договора).  

Покупатель произвел оплату за переданный объект в момент заключения  договора путем зачета встречных однородных требований, что подтверждается  соглашением о зачете встречных однородных требований от 23.04.2019, которое  заключено между Продавцом и Покупателем.  

25.04.2019 между должником (продавец) и ФИО1 (покупатель)  заключен договор купли-продажи недвижимости, предметом которого является передача  покупателю в собственность следующих объектов недвижимости:  

- нежилое здание - продовольственный магазин мелкооптовой торговли,  назначение торговое, общая площадь 357,3 кв.м., инвентарный номер  05:414:001:010449330, лит.1, адрес объекта: 

<

...>, кадастровый (условный номер): 25-25-18/056/2010-204;  

- земельный участок площадью 209 кв.м., кадастровый номер:  25:31:010206:5071, расположенный по адресу: Приморский край, г. Находка, установлено  относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира:  ул. Ленинградская, 13Л;  

- земельный участок площадью 408 кв.м., кадастровый номер: 25:31:010206:5070,  расположенный по адресу: Приморский край, г. Находка, установлено  относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира:  ул. Ленинградская, 13Л.  

Общая стоимость указанных объектов по соглашению сторон установлена в  размере 6 000 000 рублей (пункт 3 договора).  

Покупатель произвел оплату за переданные объекты в момент заключения  договора путем зачета встречных однородных требований, что подтверждается  соглашением о зачете встречных однородных требований от 25.04.2019, которое  заключено между продавцом и покупателем.  

В дальнейшем в отношении указанных объектов между ФИО1 и  ФИО2 заключен договор купли-продажи земельного участка от 31.07.2019 по  цене 700 000 руб. и договор дарения недвижимости от 20.08.2019.  

Ссылаясь на то, что указанные сделки заключены с целью причинения вреда  имущественным правам кредиторов, поскольку в результате заключения указанных  договоров уменьшился размер имущества должника, финансовый управляющий  обратился в арбитражный суд с заявлением о признании указанных сделок  недействительными на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).  

Судебная коллегия по результатам рассмотрения спора пришла к следующим  выводам.  

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о  банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) граждан рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

Банкротство гражданина установлено главой X Закона о банкротстве. Отношения,  связанные с банкротством граждан и не урегулированные указанной главой,  регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI  настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).  

Пунктом 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий наделен  правом подачи в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании  недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3  настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего  Федерального закона.  

На основании пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации  (далее – ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем  законе.  

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки, совершенной должником в течение одного года до  принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления,  при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том  числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для  должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых  обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).  Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности,  любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения  обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом к  производству определением от 22.04.2020, оспоренные договоры заключены в период с  23.04.2019 по 20.08.2019, в связи с чем данные договоры попадают под действие пункта 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве в части периода подозрительности.  

Согласно пункту 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Постановление № 63) для признания сделки недействительной по основаниям  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности  следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред  

имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред  имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать  об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя  бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по  данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 6 Постановления № 63 разъяснено, что согласно абзацам второму -  пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным  правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств,  предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

Пунктом 7 вышеназванного Постановления установлено, что в силу абзаца  первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона  сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 указанного Закона)  либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов  должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное  не доказано другой стороной сделки.  

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и  последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от  первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.  

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного  должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные  договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые  последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении  им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.)  сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления  об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому  приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к  последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного  статьей 167 указанного кодекса (постановление Конституционного Суда Российской  Федерации от 21.04.2003 № 6-П).  

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель,  формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника  путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом  договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих  приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов  (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по  требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества  должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права  собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные  

сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка -  сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару  указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо  вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после  отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он  принимает решения относительно данного имущества.  

Данный подход отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации  от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6).  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом  Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества  должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права  собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке  сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества  должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права  собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные  сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка -  сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов.  Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем  бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.  Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным  субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое  отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним  лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на  основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана  недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце  первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать  сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено  несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на  основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.  

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает  совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в  виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В  частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по  основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).  

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным  составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое  отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Именно в этом  заключается смысл оспаривания цепочки последовательно совершенных должником  сделок (действий) и смысл применения реституции в рамках дела о банкротстве без  обращения с последующим виндикационным иском. Следовательно, существенное  значение для правильного рассмотрения обособленных споров о признании цепочки  сделок недействительными имеют значение обстоятельства, касающиеся перехода  фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по  последовательным сделкам.  

Для признания оспоренных сделок недействительными, как единой сделки,  необходимо доказать, что покупатели участвовали в сделках номинально (т.е. без  реальной заинтересованности стать собственником имущества) и действовали в интересах  лиц, связанных с должником. При этом заявитель (финансовый управляющий) стороной  сделок не являлся. Отчуждение имущества должника оспаривалось по обстоятельствам,  которые недобросовестные участники сделки обычно скрывают. В связи с этим  финансовый управляющий испытывал объективные трудности с доказыванием  обстоятельств совершения спорных сделок (сделки). В таком случае заявителю  достаточно указать на совокупность подозрительных (очевидно необычных для  хозяйственного оборота) обстоятельств и подтвердить их хотя бы косвенными  доказательствами, выстроив собственную версию развития событий по оспариваемой  сделке. В ходе состязательной процедуры бремя доказывания обратного переходит на лиц,  отвечающих на претензии заявителя, так как именно они должны располагать  достоверными знаниями о сделке и прямыми доказательствами. По результатам оценки  доводов и доказательств, представленных спорящими сторонами, наиболее логичная,  правдоподобная и вероятная версия произошедших событий принимается судом и  является фактическим основанием для последующей юридической квалификации  правоотношений.  

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам  должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по  отношению к нему аффилированными. Критерии выявления заинтересованности в делах о  банкротстве через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с  соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.  

При этом, исходя из сложившейся судебной практики (определения Верховного  Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16- 1475) о заинтересованности сторон сделки может свидетельствовать как  аффилированность юридическая (в частности, принадлежность лиц к одной группе  компаний через корпоративное участие), так и фактическая. Заинтересованность не  исключается и в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления  искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется  возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение  лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и  последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым)  участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с  ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом  на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические  мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже  заключенного соглашения.  

Апелляционный суд установил, что между должником, ФИО1 и  ФИО2 имеется фактическая аффилированность.  

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора должник и ФИО1  в суде первой инстанции подтвердили факт знакомства до совершения спорных сделок и  наличие заемных отношений.  

Указанное также следует из отзыва ФИО1 (т. 1 л.д. 37-38), согласно  которому ФИО1 с 2016 года по 2019 год оказывал поддержку ФИО3 и в общей сложности передал на развитие оптово-розничного бизнеса 10 500 000 руб.  

В судебных заседаниях суда первой инстанции Шихбабаев З.У. подтвердил факт  знакомства с должником, указав, что он являлся другом его сына и был вхож к нему в дом.  

ФИО2 в период с 10.01.2011 по 30.09.2017 являлась работником  общества с ограниченной ответственностью «Ирал», учредителем и работником которого  являлся ФИО3, что подтверждается сведениями Пенсионного фонда  Российской Федерации (приложены в электронном виде к дополнительным пояснениям  финансового управляющего, т. 1 л.д. 110-112).  

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1 также подтвердил  факт наличия дружественных отношений между ним и ФИО2  

Договоры в отношении спорного имущества от 31.07.2019, 20.08.2019 заключены  между ФИО1 и ФИО2 спустя непродолжительное время (менее  полугода) после приобретения ФИО1 данного имущества у должника, при  этом земельный участок продан за 700 000 руб., а остальное спорное имущество передано  ФИО1 в пользу ФИО2 безвозмездно.  

На дату совершения оспариваемых сделок (период с 23.04.2019 по 20.08.2019)  должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества,  поскольку имел неисполненные обязательства перед ООО ТЭК «Безупречные  транспортные решения» в размере 3 880 000 руб. основного долга, 1 164 000 руб.  процентов, 152 833, 20 руб. пени по договору займа от 23.10.2017 (включены в реестр  требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Приморского края от  29.06.2021 по настоящему делу); 7 164 000 руб. основного долга, 2 149 200 руб.  процентов, 232 246, 20 руб. пени по договорам займа, заключенным в период с 07.11.2017  по 15.03.2019 (включены в реестр требований кредиторов должника определением  Арбитражного суда Приморского края от 27.08.2021 по настоящему делу).  

Обязательства между покупателем ФИО1 и продавцом должником по  оплате спорных объектов недвижимости прекращено зачетом взаимных требований от  23.04.2019 и 25.04.2019, согласно которым зачтена задолженность должника в размере 4  500 000 руб. и 6 000 000 руб. по договорам займа, заключенным между ФИО3  и ФИО1.  

Однако, согласно представленным в материалы дела справкам по форме 2-НДФЛ,  налоговым декларациям доход ФИО1 не позволял ему предоставить в заем  денежные средства в размере 10 500 000 руб. Кроме того, на момент заключения  договоров у ФИО1 имелась значительная задолженность перед администрацией  Находкинского городского округа, что подтверждается материалами дел № А513931/2018, № А51-8647/2021.  

Акты приема-передачи денежных средств на общую сумму 10 500 000 руб.,  подписанные должником, не могут быть приняты судом с учетом данных в суде первой  инстанции пояснений должника о неполучении им денежных средств от ФИО1,  а также недоказанности ФИО1 своей финансовой состоятельности для  предоставления займов.  

Суд первой инстанции верно отнесся критически к показаниям ФИО5 и  ФИО6 о возврате ФИО1 денежных средств по договорам займа,  поскольку сведения о доходах из налогового органа не подтверждают возможность  возврата займов, а показания свидетелей являются косвенными (дополнительными)  доказательствами по делу, при этом, в соответствии со статьей 68 АПК РФ,  обстоятельства дела, которые должны быть подтверждены определенными  доказательствами, не могут подтверждаться иными доказательствами.  

Таким образом, у должника в собственности находились 4 объекта недвижимого  имущества, за счет которого кредиторы могли получить удовлетворение (частичное)  своих требований, однако по спорным договорам данное имущество было отчуждено  должником.  

Учитывая наличие связи (дружеской) между должником и ответчиками,  отсутствие в деле доказательств осуществления оплаты по спорным договорам, коллегия  пришла к выводу о том, что заявителем представлены достаточные доказательства  единства всех сделок, участие в которых со стороны покупателей являлось номинальным,  и направленности прикрываемой сделки на вывод активов должника. Надлежащих  доказательств, опровергающих эту позицию, ответчиками в дело не представлено.  

Коллегия пришла к выводу, что договоры купли-продажи от 23.04.2019,  25.04.2019, а также договор купли-продажи от 31.07.2019 и договор дарения от 20.08.2019  являются притворными в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ и представляют собой  последовательную цепочку взаимосвязанных сделок, а совершенной фактически является  сделка по выводу должником имущества в пользу аффилированных лиц с целью  недопущения обращения на него взыскания для погашения требований независимых  кредиторов должника.  

При изложенных выше обстоятельствах, суд первой инстанции правильно  удовлетворил заявление финансового управляющего.  

Применяя последствия недействительности сделки, суд первой инстанции  правомерно обязал ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника спорное  имущество.  

Рассмотрев приведенные в апелляционной жалобе ПАО «Росбанк» доводы о  заключении с ФИО2 договора ипотеки, предметом которого выступает спорное  имущество, судебная коллегия отклоняет его, как не имеющий правового значения при  рассмотрении настоящего спора. Банк не лишен права обратиться в арбитражный суд с  заявлением о включении своих требований в реестр требований кредиторов должника и  установлении их статуса как залоговых, где и будет решен вопрос о сохранении залога на  спорное имущество.  

С учетом изложенного, доводы апелляционных жалоб не нашли своего  подтверждения при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, не опровергают  выводы суда по существу спора, не содержат фактов, которые не были бы проверены и  учтены судом первой инстанции при рассмотрении заявления.  

Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены обжалуемого  судебного акта не имеется.  

Расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК  РФ остаются на апеллянтах.  

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 21.06.2023 по делу № А516303/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного  

округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.  

Председательствующий А.В. Ветошкевич 

Судьи М.Н. Гарбуз  

К.П. Засорин