ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-21918/2021

город Ростов-на-Дону

23 января 2025 года

15АП-15313/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2025 года

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Гамова Д.С., 

судей Димитриева М.А., Сулименко Н.В., 

при ведении протокола секретарём судебного заседания Шустевой А.Ю., 

в отсутствие сторон,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.02.2024 по делу  № А32-21918/2021 по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью "ТЭК Радиус" ФИО2 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "ТЭК Радиус",

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "ТЭК Радиус" (далее - должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением о привлечении контролирующего должника лиц ФИО3, ФИО1 (далее – ответчик) к субсидиарной ответственности.

Определением суда от 27.02.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. ФИО3 и ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. С ФИО3, ФИО1 в пользу ООО "ТЭК Радиус" взыскано 168 490 408,81 руб.

Не согласившись с определением суда от 27.02.2024, ответчик обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении предъявленных к нему требований. 

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что ФИО1 в период с 2017 года по февраль 2019 года занимал должность руководителя финансового отдела ООО "ТЭК Радиус", при этом не был наделен исполнительными функциями в отношении общества, в связи с чем не является контролирующим должника лицом. Конкурсным управляющим в материалы дела представлена справка, выданная ПАО "Сбербанк" из которой следует, что ФИО1 имел право распоряжаться денежными средствами на расчетных счетах должника. Однако к указанной справке указана доверенность и карточки с образцами подписей, которые в материалах дела отсутствуют, соответственно суд их не исследовал и не дал им соответствующую оценку.

Одновременно с апелляционной жалобой ответчиком заявлено ходатайство о восстановлении срока на апелляционное обжалование, мотивированное тем, что апеллянт не был извещен о рассмотрении спора о привлечении к субсидиарной ответственности. Апеллянт указывает, что постоянным местом жительства ответчика с августа 2019 года по настоящее время является место жительство его родителей, что подтверждается справкой, выданной администрацией Кавказского сельского поселения Кавказского района Краснодарского края № 1762 от 30.08.2024.

Определением  от 06.11.2024 суд апелляционной инстанции восстановил пропущенный срок на подачу апелляционной жалобы, признав причины пропуска срока уважительными.

Поскольку ФИО1 в апелляционной жалобе указал, что обжалует определение суда только в части предъявленных к нему требований, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в соответствующей части, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением суда от 06.08.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство по упрощенной процедуре банкротства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Краснодарского края обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на то, что должником в период руководства ответчиков, не исполнены обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, на не передачу бухгалтерской документации, должником в период руководства ответчиков заключены ряд сделок, приведших к невозможности исполнения должником своих обязательств перед кредиторами и несостоятельности должника, а также действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд первой инстанции руководствовался статьями 61.10, 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), положениями Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" и исходил из того, что ответчиками не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации в отношении хозяйственной деятельности должника, а также имущество должника, не исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, а также заключены ряд сделок  приведших к невозможности исполнения должником своих обязательств перед кредиторами.

Проверка материалов дела показала, что выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены верно, основания для отмены или изменения судебного акта отсутствуют.

Как указано ранее, судебный акт в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности не обжалуется, в связи с чем его законность и обоснованность в названной части судебной коллегией не проверяется.

Оценивая выводы суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суд апелляционной инстанции исходит из следующих обстоятельств.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 с октября 2017 по февраль 2019 работал в ООО "ТЭК Радиус" руководителем финансового отдела. Кроме того, согласно ответу ПАО "Сбербанк" – ФИО1 имел право распоряжаться денежными средствами на расчетных счетах должника.

Определяя ФИО1 в качестве контролирующего должника лица,  суд руководствуется следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) (далее – Постановление № 53) указано, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с письмом Федеральной налоговой службы России от 16.08.2017 № СА-4-18/16148@ "О применении налоговыми органами положений главы III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ", в том случае, если размер основного долга, установленного указанными актами, превышает 50% от общего размера требований кредиторов третьей очереди, включенных в реестр требований кредиторов по основной сумме задолженности, это является доказательством факта основания презумпции, предусмотренной подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а, следовательно, считается доказанным и факт-предположение, а именно: невозможность полного погашения требований кредиторов вызвана действиями лиц, указанных в пункте 5 статьи 61.11.

В пункте 56 Постановления № 53 разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагентов мероприятий налогового контроля, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

В соответствии с разъяснениями, сформулированными в пункте 19 Постановления N 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 16 Постановления № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно пункту 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налоговых правонарушений, предусмотренных статьями 129.3 и 129.5 Налогового кодекса Российской Федерации.

Судом апелляционной инстанции установлено, что на основании решения МИФНС № 5 по Краснодарскому краю от 29.03.2019 в отношении должника проведена выездная налоговая проверка (далее - ВНП), проверяемый период 2016-2018 годы.

По итогам ВНП составлен акт налоговой проверки от 27.03.2020 № 3, вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 14.12.2020 № 5, общая сумма доначислений составляет 152 848 730,07 рублей. Указанное решение о привлечении к ответственности не обжаловано и  вступило в законную силу.

В ходе выполнения мероприятий налогового контроля установлено, что должником в период с 2016 по 2018 годы в результате умышленных действий группы лиц – в лице директора (учредителя) ООО "ТЭК Радиус" ФИО3 совместно с руководителем финансового отдела ООО "ТЭК Радиус" ФИО1, выразившихся в сознательном искажении сведений о фактах хозяйственной жизни, неправомерно завышены расходы, уменьшающие суммы доходов от реализации на расходы, указанные обществом в налоговом регистре по формированию расходов, уменьшающих сумму доходов от реализации суммы по формальным, услугам, товарам на общую сумму 243 134 426,24 руб.

Так, налоговым органом были выявлены сделки должника с сомнительными контрагентами, которые заключались без цели ведения финансово-хозяйственной деятельности и были направлены на создание искусственного документооборота, с целью увеличения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость, необоснованной налоговой экономии в виде искусственного завышения расходов, уменьшающих сумму доходов по налогу на прибыль организаций, и дальнейшему выводу из активов должника денежных средств.

В проверяемом периоде основным источником дохода для должника являлись ООО "Сельта" и ООО "Торговый Дом "Мостовской ДСЗ", с которыми заключались договоры на перевозку грузов автомобильным транспортом, на оказание транспортно-экспедиционных услуг.

По данным налогоплательщика для исполнения услуг по грузоперевозкам должником привлекались следующие организации: ООО "Трансшип", ООО "АвтоТрансКарго", ООО "ИДК", ООО СП "Вертикаль-Сервис", ООО "Строй-Регион", ООО "Авалон-Трейд", ООО "Партнер", ООО "Неостиль", ООО "Фактура", ООО "Вермель", ООО "Евро-Стиль", ООО "МаркАвто", ООО "Строймонолит", ООО "Фасткар", ООО "КавказТрансНефть", ООО "Экспо".

Вместе с тем налоговым органом установлено, что с заявленными контрагентами отсутствует оплата за оказанные услуги грузоперевозки, либо произведена в минимальном размере от суммы сделки.

В ходе исследования движения поступивших денежных средств на счета ООО "ТЭК Радиус" от заказчиков транспортных услуг, установлено, что далее перечисление денежных средств шли не сразу на расчетные счета контрагентов, а на счета аффилированных лиц: ФИО1, ФИО3, ООО "РТК", в целях полного или частичного возврата проверяемому налогоплательщику, взаимозависимому (подконтрольному) лицу в наличной, безналичной форме.

При анализе движений по расчетному счету ООО "ТЭК Радиус" установлено, что поступившие денежные средства от заказчиков на расчетный счет ООО "ТЭК Радиус" перечислялись на расчетный счет ИП ФИО1 в следующем процентном соотношении от общей суммы поступлений: в 2016 году – 58,90%, в 2017 году – 33,73%, в 2018 году – 0,39%.

Инспекцией установлено, что ФИО1 со своего расчетного счета перечислял физическим лицам оплату за транспортные услуги без суммы НДС. Всего за период с нахождения на должности руководителя финансового отдела ООО "ТЭК Радиус" ответчиком перечислено 49 414 047 руб.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ФИО1, являясь финансовым руководителем должника в рассматриваемый период, участвовал в схеме ведения бизнеса посредством создания фиктивного документооборота с фиктивными контрагентами, вследствие чего у ООО "ТЭК Радиус" возникала необоснованная налоговая выгода ввиду неуплаты налогов за период 2016-2018 годов.

Установленные в ходе проведения ВНП обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО "ТЭК Радиус" в лице его руководителей – ФИО3 и ФИО1 осознавало противоправный характер свои действий, желало, либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий в виде необоснованной налоговой экономии.

Изложенные обстоятельства презюмируют, что банкротство ООО "ТЭК Радиус" вызвано противоправным поведением ФИО3 и ФИО1, в результате которого стало невозможно полное погашение требований кредиторов (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Данная презумпция ничем не опровергнута.

Из материалов выездной налоговой проверки усматривается, что ФИО1 фактически руководил денежными потоками должника, создавал формальных документооборот в целях обналичивание денежных средств.

При таких обстоятельствах доводы апеллянта об отсутствии у ответчика статуса контролирующего должника лица и необходимости исследования доверенностей и карточек подписей с целью установления права на распоряжение денежными средствами должника, отклоняются судебной коллегией, поскольку указанные обстоятельства опровергаются результатами выездной налоговой проверки.

Основания для иной оценки результатов мероприятий налогового контроля отсутствуют.

При определении размера субсидиарной ответственности суд первой инстанции исходил из следующего.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника. Таким образом, в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

В абзаце третьем пункта 19 Постановления № 53 разъяснено, что, если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из указанных норм следует, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов, подлежит установлению судом в рамках заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности, при этом на руководителе, как ответчике, лежит процессуальная обязанность доказать несоразмерность субсидиарной ответственности и необходимость ее уменьшения.

О наличии оснований для уменьшения размера ответственности ответчик не заявил, доказательств того, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по его вине, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению, не представил.

Согласно статьям 8 и 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации стороны пользуются равными правами на предоставление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований и возражений.

Судом установлено, что согласно отчету конкурсного управляющего, по итогам проведения мероприятий размер неудовлетворенных требований кредиторов составляет 168 490 408,81 руб.

Исходя из установленных по делу обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что ответчик подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в размере 168 490 408,81 руб.

Между тем суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части размера взысканной с ответчиков суммы субсидиарной ответственности, принимая во внимание следующие обстоятельства.

В материалы дела представлен расчет конкурсного управляющего, в соответствии с которым размер субсидиарной ответственности определен в сумме 49 806 081,30 руб. исходя из суммы требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, в том числе уполномоченного органа.

Так, определением суда от 06.08.2021 суд включил требования уполномоченного органа в лице ИФНС Росси № 5 по г. Краснодару в реестр требований кредиторов ООО "ТЭК Радиус" в размере 159 481 436,55 руб. из которых:

- во вторую очередь: в размере 905 709,51 руб. основного долга;

- в третью очередь: в размере 97 855 484,42 руб. основного долга; 33 689 074,95 руб. пени, 27 031 167,67 руб. штрафы.

Также определением суда от 16.12.2021 суд включил требования уполномоченного органа в реестр требований кредиторов ООО "ТЭК Радиус"  в размере 6 361 860,79 руб. из которых:

- во вторую очередь: в размере 185 718 руб. основного долга;

- в третью очередь: 1 147 473,10 руб. основного долга, 5 008 469,69 руб. пени, 20 200 штрафы.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 30.10.2023 № 50-П, субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц имеет не публично, а частноправовой характер, являясь мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения (постановления КС РФ от 21.05.2021 N 20-П и от 16.11.2021 № 49-П).

В Постановлении от 08.12.2017 № 39-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают, в частности, вследствие причинения вреда другому лицу в том числе действиями, в результате которых публично-правовое образование - потерпевшее лицо лишается возможности получить имущество в виде налоговых поступлений в бюджет от юридического лица - налогоплательщика. В этих случаях между причинителем вреда - физическим лицом, совершившим действия, которые повлекли невозможность реализации налоговых обязанностей таким налогоплательщиком либо принудительного их исполнения в рамках налоговых правоотношений, т.е. фактическое прекращение последних, и потерпевшим - публично-правовым образованием возникают гражданские правоотношения, а значит, не исключается привлечение физического лица помимо административной или уголовной ответственности и к деликтной ответственности, предусмотренной гражданским законодательством, в той мере, в какой им содеянное сопровождается причинением вреда бюджетам публично-правовых образований.

При привлечении лица к субсидиарной ответственности в связи с неуплатой налогов должником, являющимся банкротом, это лицо компенсирует ущерб, причиненный должнику (кредиторам), а не несет ответственность за налоговые правонарушения должника, т.е. имеет место трансформация налоговых отношений в гражданско-правовые.

Так, в налоговом праве (статья 114 Налогового кодекса Российской Федерации) штраф - это налоговая санкция, являющаяся мерой финансовой ответственности за совершение налогового правонарушения. Штраф, будучи формой денежного взыскания, означает дополнительное имущественное обременение правонарушителя карательного характера для обеспечения охраны установленного порядка исполнения обязанностей. В связи с этим любые штрафы за налоговые правонарушения подлежат включению - наряду с налогами, сборами и пенями - в реестр требований кредиторов.

Однако, с учетом частноправовой природы субсидиарной ответственности пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве не может использоваться для взыскания с лица, контролирующего должника, в составе субсидиарной ответственности суммы штрафов за налоговые правонарушения, наложенных на организацию-налогоплательщика.

Выявленный конституционно-правовой смысл пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, изложенный в постановлении Конституционного Суда РФ от 30.10.2023 № 50-П, является общеобязательным, что исключает любое иное его истолкование в правоприменительной практике.

В связи с изложенным толкованием пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что при определении размера субсидиарной ответственности лиц, контролирующих деятельность должника, не подлежат учету требования уполномоченного органа в части штрафных санкций в размере 22 224,40 руб.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что размер субсидиарной ответственности определен судами без учета приведенных норм права и правовых подходов Верховного Суда Российской Федерации, в связи с чем не может признан верным.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер субсидиарной ответственности ответчиков по обязательствам ООО "ТЭК Радиус" следует установить в размере 141 439 041,14 руб. (168 490 408,81  – 27 031 167,67 – 20 200), за вычетом штрафов за совершение налогового правонарушения.

Поскольку вывода суда первой инстанции пришел в части размера субсидиарной ответственности сделаны при неправильном применении норм материального права, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.02.2024 по делу  № А32-21918/2021  подлежит изменению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины распределены в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и отнесены на заявителя апелляционной жалобы.

Руководствуясь статьями 258, 269 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

Изменить резолютивную часть определения Арбитражного суда Краснодарского края от 27.02.2024 по делу  № А32-21918/2021, изложив третий абзац его резолютивной части следующим образом:

"Взыскать с ФИО3, ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью "ТЭК Радиус" 141 439 041 рубль 14 копеек.".

В остальной части определение Арбитражного суда Краснодарского края от 27.02.2024 по делу  № А32-21918/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 10 000 руб. за подачу апелляционной жалобы.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                  Д.С. Гамов

Судьи                                                                                                                М.А. Димитриев

Н.В. Сулименко