ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-6941/2019

г. Вологда

25 марта 2025 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 19 марта 2025 года.

В полном объёме постановление изготовлено 25 марта 2025 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Писаревой О.Г. и Шумиловой Л.Ф., при ведении протокола секретарем судебного заседания Ерофеевой Т.В.,

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Профсервис» ФИО1 лично,

от ФИО2 представителя ФИО3 по доверенности от 15.05.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Профсервис» Кузнецовой Елены Викторовны и Серковского Максима Юрьевича на определение Арбитражного суда Тверской области от 11 ноября 2024 года по делу А66-6941/2019,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «КВК-Групп» (далее – ООО «КВК-Групп») обратилось 14.05.2019 в Арбитражный суд Тверской области (далее – суд) с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) как ликвидируемого должника общества с ограниченной ответственностью «Профсервис» (адрес – Тверская обл.; ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; далее – Должник, ООО «Профсервис», Общество).

Определением суда от 21.05.2019 заявление принято к производству.

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк») обратилось 27.06.2019 в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) Должника.

Определением суда от 11.07.2019 (резолютивная часть от 01.07.2019) произведена замена кредитора – ООО «КВК-Групп» с суммой требований 365 100 руб. на кредитора ФИО2.

Определением суда от 04.07.2019 заявление ПАО «Сбербанк» принято к производству как заявление о вступлении в настоящее дело о несостоятельности (банкротстве) Должника.

Решением суда от 08.11.2019 (резолютивная часть от 09.10.2019) заявление ПАО «Сбербанк» признано обоснованным, Должник признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении Должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО1; сообщение об этом опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» от 19.10.2019 № 192.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника контролирующих должника лиц ФИО4 и ФИО5 в размере требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества Должника, в сумме 35 532 724,29 руб.

В данном обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, участвуют финансовый управляющий имуществом гражданина ФИО4 ФИО3, финансовый управляющий имуществом гражданина ФИО5 ФИО6.

Определением суда от 11.11.2024 в удовлетворении заявления отказано.

Конкурсный управляющий с этим определением суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить.

В обоснование своей позиции ссылается на то, что у ООО «Профсервис» отсутствовало имущество, достаточное для погашения требований кредиторов. При этом все имущество Должника (объект недвижимости, транспортные средства) являлось предметом залога у ПАО «Сбербанк», а товарно-материальные ценности являлись предметом залога у ФИО2 

Должник не располагал иным имуществом, не обремененным залогом, денежные средства от реализации которого могли быть направлены на удовлетворение требований кредиторов. 

Большая часть дебиторской задолженности, указанной в бухгалтерской отчетности ООО «Профсервис», не подтверждена первичной документацией, часть дебиторской задолженности являлась просроченной и нереальной к взысканию. 

Таким образом, Должник по состоянию на 31.12.2017 обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества. При явной недостаточности денежных средств ФИО4 должен был направить в суд заявление о банкротстве Должника не позднее 29.06.2018, но не сделал этого. 

Также отсутствуют доказательства того, что руководителем Должника принимались меры для восстановления его платежеспособности. 

Полагает, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с заключением сделок, направленных на отчуждение имущества Должника. 

Так, ООО «Профсервис», менее чем за год до введения процедуры банкротства совершены сделки, направленные на вывод имущества. 

Конкурсный управляющий полагает, что имеются доказательства того, что данные сделки являлись значимыми для Должника применительно к масштабам его деятельности и одновременно существенно убыточными, либо в результате их совершения Общество утратило возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. 

Однако принадлежащие Должнику на праве собственности земельный участок с расположенным на нем зданием, а также транспортные средства являлись предметом залога у ПАО «Сбербанк», товарно-материальные ценности Должника являлись предметом залога у ФИО2 

Вред, причиненный Должнику сделками с его активами, является существенным. ФИО5 (супруга ФИО4) являлась финансовым директором Должника, должна была обладать информацией об обязательствах Общества и его финансовом состоянии, а также давать ему указания, исполнение которых носило обязательный характер. 

В рамках настоящего дела о банкротстве определением суда от 29.04.2021 признана недействительной сделка по перечислению денежных средств в размере 730 000 руб. в пользу ФИО5 Объективные признаки банкротства возникли у Должника 29.05.2018, обязанность по подаче в суд заявления о банкротстве – не позднее 29.06.2018. Указанные денежные средства получены ФИО5 в феврале–апреле 2019 года. Следовательно, ФИО5 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательства Должника солидарно с ФИО4 

Конкурсный кредитор – ФИО2 также не согласился с определением суда, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить. 

В обоснование своей позиции указывает на то, что с Должник в период, предшествующий возбуждению дела о его банкротстве, совершил ряд сделок.

Так, только в безналичном порядке со счетов Должника выведены денежные средства без какого-либо встречного предоставления в общей сумме 27 595 971 руб. Суммы выведенных контролирующими должника лицами денежных средств с валютой баланса Должника свидетельствуют о том, что сделки по выводу денежных средств, совершенные в 2017 году, составляют 26,4 % от валюты баланса Должника, а сделки по выводу денежных средств, совершенные в 2018 году, составляют 26,9 % от валюты баланса Должника. 

Также полагает, что ФИО4 должен был направить в суд заявление о банкротстве Должника не позднее 29.06.2018, но не сделал этого.

Более того, после этой даты Должник продолжил принимать на себя значительные финансовые обязательства, которые им не исполнены. 

Таким образом, кредиторская задолженность наращивалась преднамеренно. Должник признан банкротом по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Единственным участником Должника ФИО4 12.04.2019 принято решение о добровольной ликвидации Общества, а 14.05.2019 в суд обратился кредитор с суммой долга 365 100 руб. с заявлением о признании Должника банкротом. 

То есть, ФИО4 не имел плана по выводу предприятия из кризиса, а вместо разработки такого плана принял решение о ликвидации Должника. Поведение ФИО4 свидетельствует о том, что его целью являлось наращивание кредиторской задолженности без цели ее погашения. 

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 апелляционные жалобы поддержала по изложенным в ней основаниям.

Представитель ФИО2 в судебном заседании также поддержал доводы жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Выслушав мнение явившихся сторон, исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, единственным участником Должника с 2013 года и по настоящее время, а также его руководителем и ликвидатором по дату открытия конкурсного производства является ФИО4

ФИО5 является супругой ФИО4, а также с 01.07.2015 – директором по развитию ООО «Профсервис», с 01.02.2018 – финансовым директором Должника.

Конкурсный управляющий ФИО1, полагая, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества контролирующих должника лиц ФИО4 и ФИО5, обратилась в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления.

Апелляционная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как указано выше, единственным участником Должника с 2013 года и по настоящее время, а также его руководителем и ликвидатором по дату открытия конкурсного производства является ФИО4 ФИО5 является супругой ФИО4, а также с 01.07.2015 – директором по развитию Должника, с 01.02.2018 – финансовым директором Должника.

Таким образом, согласно пунктам 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве ФИО4 и ФИО5 являются лицами, контролирующими Должника.

В силу пункта  1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

На основании Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве. Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Из приведенных правовых норм с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ, часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них, независимо от даты возбуждения производства по делу о несостоятельности (банкротстве).

Конкурсный управляющий ФИО1 в обоснование своего заявления ссылается на то, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в связи с заключением сделок, направленных на отчуждение имущества Должника. Так, Должником менее чем за год до введения процедуры банкротства были совершены сделки, направленные на вывод имущества.

Названные доводы отклоняются апелляционной коллегией.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их негативных действий по доведению должника до банкротства. Такой иск направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом кредитору. Соответствующий подход отражен в пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53).

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии такого обстоятельства, как в том числе причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

На основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам данной статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума ВС РФ № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В рассматриваемом случае названные выше основания для привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника отсутствуют.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на совершение Должником ряда сделок, некоторые из которых признаны недействительными:

- постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.03.2022 признана недействительной сделка по передаче ИП ФИО7 товарно-материальных ценностей по товарным накладным № 1801 и № 1802 от 26.10.2018 по цене 148 500 руб. и 544 000 руб., применены последствия недействительности сделки в виде обязания ИП ФИО7 возвратить в конкурсную массу ООО «Профсервис» товарно-материальные ценности. Основанием признания сделки недействительной явилось неравноценное встречное исполнение;

- определением Арбитражного суда Тверской области от 27.10.2021 с ИП ФИО7 была взыскана действительная стоимость товара в сумме 1 417 500 руб. (определение отменено постановлением апелляционной инстанции от 15.03.2022);

- в 2017-2018 годах с расчетного счета Должника производились перечисления денежных средств обществу «Профпроект» в общем размере 6 550 000 руб., а ФИО4 за тот же период перечислено 2 590 000 руб. по договору аренды, документы по исполнению которого у конкурсного управляющего отсутствуют;

- определением Арбитражного суда Тверской области от 17.12.2020 признана недействительной сделка по перечислению Должником денежных средств ФИО4 в размере 312 000 руб. (мотивом признания сделки недействительной явилось непредставление ответчиком оправдательных документов); 

- определением Арбитражного суда Тверской области от 19.04.2021 признано недействительным перечисление Должником в 2019 году денежных средств в качестве командировочных расходов ФИО5 в размере 730 000 руб. (основанием признания сделки недействительной явилось отсутствие оправдательных документов, подтверждающих расходование денежных средств на нужды Должника);

- в апреле – июле 2017 года 4 660 000 руб. выдано ФИО8 по договору № 14 от 13.12.2016 о проведении ремонта в нежилом помещении по адресу 

<

...> (офисное здание, площадью 880 кв.м.), не принадлежащем Должнику.

Так, сделки, совершенные Должником, на которые ссылаются податели апелляционных жалоб, не являлись значимыми для Общества применительно к масштабам его деятельности и одновременно существенно убыточными либо в результате их совершения Должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В частности, согласно бухгалтерским балансам Должника:

по состоянию на 31.12.2018 его основные средства составили 29 770 тыс. руб., запасы – 10 368 тыс. руб., дебиторская задолженность – 10 630 тыс. руб., денежные средства – 3 227 тыс. руб.;

по состоянию на 31.12.2017 основные средства составляли 656 тыс. руб.; прочие внеоборотные активы – 17 574 тыс. руб., запасы – 15 099 тыс. руб., дебиторская задолженность – 9 215 тыс. руб., денежные средства – 4 041 тыс. руб.

Таким образом, активы баланса на 31.12.2018 составили 53 995 тыс. руб., на 31.12.2017 – 46 756 тыс. руб.

Между тем сделки Общества, на которые ссылаются податели апелляционных жалоб, суммарно за соответствующий год не превышают 25 % балансовой стоимости активов Должника.

Иных доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиками действий, которые явились необходимой причиной банкротства Должника и без которых не наступило бы его объективное банкротство, не имеется.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Закона.

В рассматриваемом случае недобросовестного поведения ответчиков не установлено.

Само по себе признание недействительными некоторых сделок Должника не может свидетельствовать о вине руководителя в банкротстве организации; наличие убытка в результате совершения гражданско-правовой сделки не является безусловным основанием для привлечения контролирующего лица к субсидиарной ответственности, поскольку не доказывает наличие причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и неплатежеспособностью должника.

Иные сделки, на которые ссылаются податели жалоб, недействительными не признавались, доказательств умышленного вывода активов Должника ответчиками при их совершении апеллянтами не представлено.

Поскольку привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, инициирование судебного разбирательства предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств обоснованности требований конкурсного управляющего.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчиков, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов Должника. Иные (объективные, рыночные и т. д.) варианты ухудшения финансового положения должника исключают возможность для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности.

Структура активов и пассивов Должника носит динамический характер, так как связана с осуществляемой им деятельностью, не свидетельствует о совершении контролирующими его лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния Должника и не является безусловным основанием для привлечения контролирующих его лиц к субсидиарной ответственности.

Доводы апеллянтов о нарушении ФИО4 обязанности по подаче заявления о банкротстве Должника отклоняются апелляционной коллегией.

На основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве в применимой редакции руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

в иных случаях.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Обстоятельства, являющиеся основанием возникновения у руководителя должника обязанности обратиться в суд с заявлением должника, предусмотрены пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве; в частности, такая обязанность возникает, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

При этом под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий связывает обязанность ФИО4 по подаче заявления о признании Должника банкротом с наступлением 29.05.2018 срока возврата займа предпринимателю ФИО2 и наличием у Должника к этой дате денежных обязательств по уплате обязательных платежей в бюджет в сумме 843 301,65 руб. 

Кроме того, Должник не обладал имуществом, не обремененным залогом, для расчета с кредиторами.

Суд первой инстанции, проверив доводы заявителя и проанализировав финансовое состояние Должника, пришел к верному выводу, что заявителем не доказано наличие у Должника на дату – 29.06.2018 признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества), а следовательно, возникновение у ответчиков обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Согласно пункту 9 Постановления Пленума ВС РФ № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, наличие задолженности перед отдельным кредитором безусловно не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.11.2019 № 309ЭС19-20024 и от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412).

Согласно правовой позиции, выраженной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Само по себе наличие кредиторской задолженности не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

Законодательство о несостоятельности (банкротстве) не предполагает, что руководитель общества обязан немедленно обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, а наличие судебных решений о взыскании с должника денежных средств само по себе не является достаточным основанием для вывода о наличии обязанности у руководителя по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве организации.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента подачи заявления о банкротства должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. Причем в ситуации постоянной динамики структуры активов и пассивов такой момент определяется неким событием, с учетом которого у руководителя не остается оснований полагать, что финансовое состоянием предприятия является кризисным, имеет место объективное банкротство.

В этой связи в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой прямых и косвенных доказательств подтверждать факт наступления объективного банкротства.

В рассматриваемом случае подобных оснований не имелось. Причины возникновения кризисной ситуации, ее развития и перехода в стадию объективного банкротства при отсутствии доказательств неправомерных действий (бездействия) ответчиком как контролирующих должника лиц не установлены.

В рассматриваемом случае, как следует из приведенных выше сведений бухгалтерских балансов Должника, погашение его кредиторской задолженности было возможно при условии взыскания в его пользу имеющейся дебиторской задолженности.

Из бухгалтерских балансов Общества следует, что его активы имели положительную динамику. Бухгалтерские балансы Должника свидетельствуют о том, что размер его кредиторской задолженности не превышал его активы как по итогам 2017 года, так и по итогам 2018 года.

При этом в 2018 году происходило увеличение дебиторской задолженности Должника, что свидетельствует о продолжении Должником хозяйственной деятельности. 

Кроме того, за период после утверждения ФИО4 бухгалтерской отчетности за 2018 год (после 30.03.2019) и по дату возбуждения дела о банкротстве Должника, ФИО4 не совершалось сделок и не предпринималось никаких действий, которые бы повлекли образование новой кредиторской задолженности, равно как не произошло накопления новой задолженности по основному долгу перед иными кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов Должника.

Таким образом, в рассматриваемом случае наличие текущих требований кредиторов к Должнику (названные подателями апелляционных жалоб задолженности) само по себе не являлось основанием для подачи заявления о банкротстве Должника.

Вопреки доводам жалоб, Закон о банкротстве не связывает нахождение имущества Должника в залоге с автоматической невозможностью удовлетворения требований кредиторов, поскольку сохраняется возможность их удовлетворения за счет иного имущества.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника. 

Иное толкование апеллянтами положений законодательства, а также иная оценка обстоятельств спора не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального права.

Других убедительных доводов, основанных на доказательственной базе, позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, в апелляционных жалобах не содержится.

Выводы суда первой инстанции соответствуют материалам дела. Судом полно и всесторонне исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены определения суда не имеется.

Поскольку конкурсному управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе, то согласно статье 110 АПК РФ эта пошлина подлежит взысканию с Должника в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 11 ноября 2024 года по делу № А66-6941/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Профсервис» ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Профсервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета 30 000 руб. – государственную пошлину за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

К.А. Кузнецов

Судьи

О.Г. Писарева

Л.Ф. Шумилова