АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

18 марта 2022 года

Дело №

А56-37091/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей   Богаткиной Н.Ю. и Воробьевой Ю.В.,

при участии от публичного акционерного общества национального банка «Траст» представителя ФИО1 (доверенность от 09.07.2020),

рассмотрев 14.03.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества национального банка «Траст» и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Розенберг Норд-Вест» ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.06.2021  и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2021  по делу № А56-37091/2017/суб.,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.08.2017 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Розенберг Норд-Вест», адрес: 187000, 

<

...>, корп. АБК, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 09.09.2017              № 167.

Решением от 12.07.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 28.07.2018 № 133.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на сумму 19 029 500 руб.

Определением от 16.06.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с вынесенным по результатам рассмотрения заявления судебным актом, конкурсный управляющий ФИО2 и публичное акционерное общество национальный банк «Траст», адрес: 109004, Москва, Известковый пер., д. 3, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Банк), обратились в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами.

Определением от 16.09.2021 апелляционный суд привлек к участию в обособленном споре в качестве заинтересованного лица финансового управляющего ФИО5 - ФИО6.

Постановлением от 24.12.2021 определение от 16.06.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2 просит определение от 16.06.2021 и постановление от 24.12.2021 отменить и принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на доказанность оснований привлечения ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности, поскольку ответчики допустили утрату имущества должника, находящегося в залоге, чем причинен ущерб конкурсной массе на сумму 19 029 500 руб.

С кассационной жалобой также обратился Банк, который, ссылаясь на нарушение судами норм процессуального права, просит определение от 16.06.2021 и постановление от 24.12.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявленных требований. 

Податель жалобы указывает, что ФИО4, будучи генеральным директором должника, а также ФИО5, являющаяся участником Общества, были извещены о том, какое имущество передано в залог и где оно находится. Однако ни информация, ни само залоговое имущество не были переданы конкурсному управляющему. Соответственно, генеральный директор и участник Общества не обеспечили сохранность данного имущества, способствовали его выбытию из владения должника, не отразили данную информацию в бухгалтерской и иной финансовой отчетности, чем причинили вред имущественным правам залогового кредитора.

В судебном заседании представитель Банка поддержала кассационную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами,              ФИО4 являлся генеральным директором Общества с 25.04.2005 по дату открытия конкурсного производства (12.07.2018), ФИО5 являлась с 25.04.2005 единственным участником должника.

Определением от 27.04.2018 в реестр требований кредиторов должника включено требование акционерного общества «Рост Банк» (далее – АО «РОСТ БАНК») в размере 273 633 972,58 руб., в том числе 260 000 000 руб. основного долга, 13 633 972,58 руб. процентов за пользование кредитом.

Определением от 18.01.2019 произведена замена кредитора АО «РОСТ БАНК» в реестре требований должника в порядке процессуального правопреемства на правопреемника в лице Банка с такой же суммой требования. Названным определением требования Банка признаны обеспеченными залогом имущества должника стоимостью 19 029 500 руб., а именно:

1. Координатно-револьверного пресса AM ADA, марка EM-2510NT, заводской номер 25100175, производство «AMADA», Япония, 2003 г.;

2. Гидравлической гильотины, марка GSII-630, заводской номер С040085, производство «AMADA», Япония, 2004 г.;

3. Гидравлического гибочного пресса, марка HFT-130-4, заводской номер  040145, производство «AMADA», Япония, 2004 г.;

4. Заточного станка, марка TOGU-EU, заводской номер D-004032, производство «AMADA», Япония, 2004 г.;

5. Листогибочного пресса, марка HFE 100.3, заводской номер V080188, производство «AMADA», Япония, 2008 г.

Согласно договору залога залоговое имущество находится по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, лит. А. Залоговая стоимость имущества составляет 19 029 500 руб.

По мнению конкурсного управляющего, основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности является факт утраты вышеуказанного залогового имущества, обусловленный следующими обстоятельствами.

В период процедуры наблюдения временным управляющим ФИО3 составлен акт внепланового осмотра оборудования от 16.11.2017, согласно которому установлен факт наличия залогового имущества, однако выявлено, что фактически данное имущество находится в помещении, занимаемом обществом с ограниченной ответственностью «Вентиляционный завод «Вентерм» (далее – ООО «Вентиляционный завод «Вентерм»),  по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...>, лит. Б.

В материалы дела представлена копия акта от 16.11.2017, в котором указано, что со слов представителя ООО «Вентиляционный завод «Вентерм» имущество находится на балансе данного общества.

Обозначенный акт подписан временным управляющим ФИО3, представителем АО «РОСТ БАНК» ФИО7 в присутствии представителя конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Фирма Сирокко» (собственника объекта недвижимости).

В своем заявлении конкурсный управляющий указал, что в настоящее время ООО «Вентиляционный завод «Вентерм» отрицает факт нахождения у него залогового имущества, установить его судьбу невозможно. В связи с этим конкурсный управляющий полагает, что утрата имущества произошла по вине ответчиков, чем причинен вред кредиторам должника, а следовательно, имеются основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что в материалах обособленного спора отсутствуют безусловные доказательства вины ответчиков в утрате залогового имущества, как и самого факта его утраты.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа  приходит  к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из разъяснений пункта 17 Постановления № 53 следует, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Как следует из материалов дела, требования Банка признаны обеспеченными спорным залоговым имуществом определением от 18.01.2019, принятым уже после введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (12.07.2018).

При принятии определения о включении залогового кредитора в реестр стороны, в том числе конкурсный управляющий и залоговый кредитор, не ссылались на фактическое отсутствие предмета залога у должника, а напротив, настаивали на его наличии в натуре, представив акт осмотра залогового имущества от 16.11.2017.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из того, что в материалы настоящего обособленного спора не представлены доказательства, подтверждающие момент и обстоятельства утраты залогового имущества, которые могли бы раскрыть наличие связи между действиями ответчиков и утратой имущества должника.

Из пояснений ответчиков усматривается, что с 16.11.2017 ни              ФИО4, ни ФИО5 отчуждение либо перемещение залогового имущества не производилось. Залоговое имущество весит несколько тонн, закреплено стационарно и не подлежит перемещению. Стоимость работ по разборке и вывозу указанного имущества может приблизиться к его стоимости.

Судами констатировано, что в процедуре наблюдения (по состоянию на 16.11.2017) спорное имущество не было утрачено и находилось в помещении, арендуемом в настоящий момент ООО «Вентиляционный завод «Вентерм»; временный управляющий и залоговый кредитор располагали сведениями о его фактическом местонахождении, то есть ответчики данное имущество не скрывали.

Поскольку ранее ООО «Вентиляционный завод «Вентерм» сообщало о том, что залоговое имущество находится у него на балансе, о чем свидетельствует акт внепланового осмотра оборудования от 16.11.2017, а в настоящее время препятствует в осуществлении осмотра помещений, где предположительно находится залоговое имущество, суд апелляционной инстанции критически оценил довод конкурсного управляющего и Банка об отсутствии залогового имущества на территории, где оно располагалось по состоянию на 16.11.2017.

При этом судами установлено, что в материалы обособленного спора не представлены документы, подтверждающие невозможность установить местонахождение имущества и его фактическую утрату (гибель, выбытие по гражданско-правовой сделке) в период, когда ответчики являлись контролирующими должника лицами, в частности, с 16.11.2017, когда имущество еще имелось, и до введения конкурсного производства - 12.07.2018. Более того, в материалы дела не представлены документы, подтверждающие принятие залоговым кредитором или конкурсным управляющим каких-либо мер по выявлению имущества после 16.11.2017, с учетом того, что в акте от 16.11.2017 отражена устная позиция представителя ООО «Вентиляционный завод «Вентерм» о том, что спорное имущество находится на его балансе.

При таких обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу об отсутствии в материалах обособленного спора доказательств того, что спорное залоговое имущество безвозвратно утрачено, а также что его утрата произошла именно по вине бывшего руководителя должника ФИО4 и участника ФИО5

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.06.2021  и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2021 по делу № А56-37091/2017/суб. оставить без изменения, а кассационные жалобы публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» и конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Розенберг Норд-Вест» ФИО2 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

Н.Ю. Богаткина

Ю.В. Воробьева