ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А41-15150/15

19 декабря 2018 года

Город Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2018 года

Постановление в полном объеме изготовлено 19 декабря 2018 года

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Мысака Н.Я., 

судей: Каменецкого Д.В. и Холодковой Ю.Е.

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего ООО «Жедочи- 33» –  Домино И.Н. лично, паспорт

от АК «Евробанк ФИО1.» (Греция) –  ФИО2 – дов. от 06.02.2018

от ПАО Банк Кипра Лимитед – ФИО3 – дов. от 14.05.2018

рассмотрев 12 декабря 2018 года в судебном заседании кассационную жалобу Акционерной компании «Евробанк ФИО1.» (Греция),

на определение от 06.04.2018

Арбитражного суда Московской области,

вынесенное судьей Уддиной В.З.,

на постановление от 02.08.2018

Десятого арбитражного апелляционного суда

принятое судьями Мизяк В.П., Катькиной Н.Н., Муриной В.А.,

по заявлению Публичной акционерной компании «Банк Кипра Лимитед» о

включении задолженности в размере 94 162 884 руб. 83 коп. в реестр

требований кредиторов

в рамках дела о признании ООО «Жедочи- 33» несостоятельным

(банкротом) 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 17.08.2016 ООО «Жедочи-33» (далее – Общество «Жедочи-33», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден член НП СРО АУ "Развитие" ФИО4.

Публичная акционерная компания Банк Кипра Лимитед (Республика Кипр; далее – Банк Кипра) обратилась 13.10.2016 в Арбитражный суд Московской области с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 788 474 628 руб. 71 коп.

Определением Арбитражного суда Московской области от 06.02.2017, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2017, в удовлетворении требований Банка Кипра Лимитед о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 788 474 628 руб. 71 коп. отказано.

Постановлением от 04.10.2017 г. Арбитражного суда Московского округа судебные акты судов первой и апелляционной инстанции отменены в части отказа во включении в реестр требований должника 94 162 884 рублей 83 копейки законных процентов, обособленный спор в отмененной части направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 При новом рассмотрении определение суда первой инстанции от 06.04.2018г., оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 02.08.2018г. требования признаны обоснованными, во вторую подочередь третьей очереди реестра требований кредиторов Общества «Жедочи-33» включена задолженность в сумме 94 162 884 рубля 83 копейки.

 Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, Акционерная компания «Евробанк ФИО1.» (Греция; далее – Евробанк Ергазиас, являющейся кредитором должника, возражающим против удовлетворения заявления Банка Кипра о включении в реестр требований кредиторов Общества «Жедочи-33», обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Подробно доводы заявителем приведены в кассационной жалобе.  

Представитель Банка Кипра в отношении кассационной жалобы возражал, а конкурсный управляющий должника оставил результаты рассмотрение кассационной жалобы на усмотрение суда, не выразив своей конкретной позиции относительно данной жалобы.

В судебном заседании были приобщены к материалам дела представленные Банком Кипра и Евробанк Ергазиас правовые обоснования своих позиций.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Отменяя судебные акты в части отказа во включении в реестр требований должника 94 162 884 рублей 83 копейки законных процентов и направляя обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, суд кассационной инстанции, учитывая правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 23.08.2017 № 305-ЭС16-13148(2), указал следующее.

В связи с тем, что стороны согласовали в качестве применимого право Республики Кипр, суд первой инстанции, разрешая настоящий спор о допустимости взыскания процентов, начисленных по правилам статьи 33 Закона о судах справедливости, должен был в применяемой к отношениям сторон части установить содержание норм права данного государства в соответствии с их официальным толкованием, практикой применения и доктриной (часть 1 статьи 14 АПК РФ и пункт 1 статьи 1191 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ).

Несмотря на то, что суд применяет иностранное право именно как право (а не относится к нему, как к вопросу факта), процесс установления его содержания имеет общие черты с процессом доказывания фактических обстоятельств, в частности, при представлении участниками спора документов (абзац второй части 2 статьи 14 АПК РФ и абзац 2 пункта 2 статьи 1191 ГК РФ), свидетельствующих о различном или даже противоположном содержании одной и той же нормы иностранного права, суд должен применительно к части 7 статьи 71 и пункту 2 части 4 статьи 170 АПК РФ отразить мотивы принятия либо отказа в принятии той либо иной точки зрения относительно содержания и толкования иностранной нормы.

Судам при решении вопроса о применимости спорной нормы следовало исходить не из ее расположения в системе нормативно-правовых актов соответствующего государства, а из существа содержания нормы и регулируемых ей отношений.

Судам необходимо выполнить обязанность по установлению содержания норм применимого права (статья 14 АПК РФ, статья 1191 ГК РФ), определить правовую природу спорной нормы и возможность ее экстерриториального применения, после чего разрешить вопрос об обоснованности требований Банка Кипра по существу.

При новом рассмотрении обособленного спора, в отменной части суд первой и поддержавший его апелляционный суд удовлетворяя требования Банка Кипра исходили из следующего.

  Банк Кипра 11 марта 2015 года обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о признании ООО "Жедочи-33" несостоятельным (банкротом).

Заявление было обосновано непогашением должником в течение более чем трех месяцев задолженности по договору поручительства от 16 июня 2010 года, согласно которому должник обеспечил исполнение обязательств ООО "Миханики Русия" перед Банком Кипра по кредитному договору от 24 сентября 2009 года № 

<

***>.

 Обращаясь в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника, Банк Кипра просил включить в том числе требование в размере 94 162 884,83 руб. законных процентов, начисленных на основании ст. 2 договора поручительства от 16 июня 2010 года, согласно которому должник отвечает перед ним за выполнение ООО "Миханики Русия" всех обязательств, взятых по кредитному договору № 

<

***> от 24 сентября 2009 года, в связи с чем со ссылкой на пункт 26 договора кредитор на образовавшийся размер задолженности в 12 899 145,56 евро по основному обязательству за период с 10 февраля 2014 года по 25 февраля 2016 года начислил предусмотренные ст. 33 Закона Республики Кипр "О суде справедливости" законные проценты исходя из процентной ставки в 2014 году в размере 5,5%, а с 01 января 2015 года - 4%.

Поскольку в договоре поручительства прямо выражена воля сторон о выборе применимого права, поскольку сторонами определенно указано на применение законов Республики Кипр, суд пришел к выводу о том, что сторонами достигнуто соглашение о том, что любые вопросы юридического характера, связанные с их правами и обязанностями по отношению друг к другу по вышеуказанному договору подлежат разрешению исключительно посредством обращения к праву Республики Кипр.

Согласно общему принципу ответственности за нарушение денежного обязательства (известному и российскому праву, о чем свидетельствует п.1 ст. 395 ГК РФ) последствием неисполнения договора поручительства является обязанность уплаты поручителем процентов на невыплаченную сумму.

В рассматриваемом случае, обязательства по выплате процентов в силу п.1 ст.  1210 ГК РФ и п.1 ст. 1215 ГК РФ регулируются правом Республики Кипр, включая Закон о суде.

Для дополнительного исследования и с целью установления содержания указанной нормы иностранного права, суд, разрешая настоящий спор о допустимости взыскания процентов, начисленных по ст. 33 Закона о суде, чтобы определить подлежащие применению нормы законодательства Республики Кипр, обязал стороны представить заключения о содержании норм иностранного права, применяемого к отношениям сторон, подготовленные лицами, обладающими специальными познаниями в данной области.

         Акционерной компанией Евробанк Ергазиас, представлено заключение Антониса Гликиса, адвоката Республики Кипр и партнера юридической фирмы Андреас Неоклеус энд Ко. ЛЛК», а также заключение г-на Фивоса Зомениса от 08 декабря 2017 года, адвоката и арбитражного управляющего по законодательству Республики Кипр, главы отдела разрешения споров кипрской юридической фирмы «Христодулос г. Вассилиадес энд Ко».

        Ссылаясь на заключение ФИО5 Поливиу, Банк Кипра указывал что ст. 33 Закона о суде применяется в отношении всех оснований иска (дело Панагиотис Мустакас против Нектариаса Иоану), при этом, ч. 2 названной статьи раскрывает сферу применения ч. 1 применительно к законным процентам.         В подтверждение материальной природы спорных процентов заявительуказывал, что суды Кипра не применяют одновременно данную норму и специальную норму, устанавливающую ответственность в виде процентов за гражданское правонарушение (в частности, за деликт: на примере дела Лукас СтефанипротивКириаку К.Ламби), то есть об вида процентов не могут быть взысканы за один и от же период.

       Размер процентов, как указывается в юридическом заключении г-на Поливиу, на присужденную судом сумму по ч.2 ст. 33 Закона о суде определяется Министерством финансов Республики Кипр (как это предусмотрено в ч.4 (а) ст. 33 Закона о суде), присуждение процентов применяется по усмотрению суда, которое ограничивается суммой присужденных процентов и временем, за которое они начисляются.

          В дополнительном юридическом заключении г-на Поливиу от 07 декабря 2017 года, позиция по толкованию и содержанию иностранной нормы поддерживается Банком Кипра, в подтверждение того, что законные проценты по п.2 ст. 33 Закона о суде имеют материальный, а не процессуальный характер, указывается на то, что, поскольку по законодательству Республики Кипр процессуальные нормы имеют обратную силу, тогда как материальные – обратной силы не имеют, в то время как присуждение законных процентов, как и Закон о суде не имеет обратной силы.

          Выводы, содержащие в юридическом заключении г-на Антониса Кликиса и г- на ФИО6 Зомениса, позиция по которым поддерживается Евробанком, напротив отмечают, что ч. 2 ст. 33 Закона о суде применяется независимо от ч. 1: по своей природе, она напоминает больше положения об астренте, нежели положения ст. 395 ГК РФ, в частности, потому, что проценты начисляются за период с подачи иска до вынесения судебного решения, и кроме того, суд обладает широкой дискрецией в части снижения либо увеличения процентной ставки или периода начисления процентов в зависимости от поведения сторон в процессе.          По мнению Евробанка, данная норма может применяться исключительно судами Республики Кипр, а спорное требование может быть предъявлено только наряду с требованием о взыскании основной суммы долга в рамках одного процесса. 

         Между тем, как указывает Евробанк, в рамках спора по делу № А41-7301/14, к должнику требования о взыскании процентов по ст. 33 Закона о суде, не предъявлялись.

         В заключении кипрского юриста Антониса Гликиса, представленногоЕвробанком, указывается на то, что по законодательству Республики Кипр объемобязательств должника не может превышать размер задолженности перед кредитором ООО «Миханики Руссии», а законодательство Республики Кипр не подлежит применению в рамках дел о банкротстве компаний, которые созданы не по законодательству Республики Кипр.

          В заключении г-на ФИО6 Зомениса, представленного Евробанком,указывается на то, что ч.1 ст. 33 Закона о суде, сама по себе не создает право наначисление процентов, а только указывает на полномочие судов по начислениюпроцентов в случаях, когда это предусмотрено законом; ч.2 ст. 33 Закона о суде не применяется, если судебное решение не было вынесено или вне производства по делу в рамках которого было вынесено соответствующее судебное решение; основанием для присуждения процентов по ч.2 ст. 33 Закона о суде является решение, которое выносится кипрским судом; если при вынесении решения протии должника и Общества  «Жедочи-33» суд не начислил соответствующие проценты, то они не могут быть взысканы впоследствии в рамках дела о банкротстве; Закон о суде подлежит применению исключительно судами Республики Кипр и не создает каких- либо оснований для его применения иностранными судами (включая российские суды).

           По мнению Евробанка, законные проценты начисляются в ходе разбирательства по гражданским спорам, которые оканчиваются вынесением судебных решений, и не подлежат начислению в рамках дел о банкротстве; поручитель может быть привлечен к ответственности (в том числе по уплате каких- либо причитающихся процентов) только в той мере, в которой несет ответственность основной должник; при этом, если против основного должника (но не против поручителя) принимается судебное решение, которое включает проценты на сумму судебного решения в соответствии с положениями ч. 2 ст.33 Закона о суде, то ответственность поручителя не распространяется на указанные проценты (если договором не предусмотрено иное).

         В материалы дела Банком Кипра представлено заключение ФИО5 Поливиу, адвоката Республики Кипр и партнера юридической фирмы «Криссафинис энд Поливиу ЛЛК».

         Суд первой инстанции, оценив ранее представленные сторонами идополнительные заключения, содержащие сведения о содержании норм применимого права, правомерно согласился с позицией заявителя в том, что требование Банка Кипра представляет собой законные проценты, подлежащие начислению на задолженность Общества «Жедочи-33» в соответствии с правом Республики Кипр, возникшую в связи с неисполнением последним принятых на себя обязательств по договору поручительства.

        Иностранный кредитор в рамках российского дела о банкротстве должника-поручителя, вправе заявлять требования об ответственности последнего за неисполнение денежного обязательства, возникшего до введения процедуры наблюдения, которое основано на договоре поручительства, подчиненном иностранному праву, основываясь непосредственно на нормах об ответственности за неисполнение денежного обязательства, содержащихся в иностранном законе.

        Применение ст. 1187 ГК РФ, позволяет сделать вывод, что ст. 33 Закона о суде по своей правовой природе схожа со ст. 395 ГК РФ, имеющей материальную природу и устанавливающей ответственность за неисполнение денежного обязательства.

          Суд, оценив ранее представленные сторонами и дополнительные заключения, содержащие сведения о содержании норм применимого права, согласился с позицией заявителя в том, что требование Банка Кипра представляет собой законные проценты, подлежащие начислению на задолженность Общества  «Жедочи-33» в соответствии с правом Республики Кипр, возникшую в связи с неисполнением последним принятых на себя обязательств по договору поручительства.

Судами сделан вывод о том, что иностранный кредитор в рамках российского дела о банкротстве должника-поручителя, вправе заявлять требования об ответственности последнего за неисполнение денежного обязательства, возникшего до введения процедуры наблюдения, которое основано на договоре поручительства, подчиненном иностранному праву, основываясь непосредственно на нормах об ответственности за неисполнение денежного обязательства, содержащихся в иностранном законе.

Суды согласились с позицией Банк Кипра, что нахождение нормы в процессуальном законе (иностранном законе о судопроизводстве) само по себе не создает неопровержимой презумпции ее процессуального характера.

При этом, применение ст. 1187 ГК РФ, как указали суды, позволяет сделать вывод, что ст. 33 Закона о суде по своей правовой природе схожа со ст. 395 ГК РФ, имеющей материальную природу и устанавливающей ответственность за неисполнение денежного обязательства, а процессуальные нормы иностранного права, включая правило о том, что данное требование подлежит заявлению в том же процессе, в котором был взыскан и основной долг, не подлежат применению судом, рассматривающим дело о банкротстве.

Суд кассационной инстанции, соглашаясь с данными выводами судов, отмечает следующее.

Правила применения части 2 статьи 33 Закона о суде, на которые ссылается Евробанк, представляют собой процессуальный порядок взыскания законных процентов кипрскими судами.

 Данные правила не подлежат применения российскими арбитражными судами ввиду императивного применения российского законодательства о банкротстве. Одновременно они не свидетельствуют о том, что у Банка Кипра отсутствует материальное право на взыскание с должника законных процентов.

Право на получение законных процентов, предусмотренное частью 2 статьи 33 Закона о суде, является материальным, поскольку направлено не на обеспечение исполнения судебного акта (как если бы такие проценты были бы аналогом астрента), а на компенсацию потерпевшей стороне понесенных ею потерь. Необходимо отметить, что взыскание предусмотренных часть 2 статьи 33 Закона о суде является недопустимым в случае взыскания в пользу лица иных процентов, предусмотренных материальными нормами кипрского права, выполняющими компенсационную функцию.

Довод заявителя кассационной жалобы о том, что представленный Банком Кипра расчет законных процентов не соответствует ст. 33 Закона о суде, а взыскание данных процентов невозможно, так как в рамках дела о банкротстве  должника уже установлены требования Банка Кипра по договору поручительства, отклоняется судом кассационной инстанции. 

Взыскание с должника задолженности по договору поручительства не препятствует применению пункта 2 статьи 33 Закона о суде, так как данной нормой  предусмотрена самостоятельная ответственность должника за неисполнение его обязательства, предусмотренного договором поручительства.  Проценты по кредитному договору, взысканные судами по делу № А41-7301/14 и включенные в реестр требований кредиторов должника в рамках настоящего дела, представляют собой основной долг по договору поручительства, следовательно, начисление на них законных процентов не противоречит части 2 статьи 33 Закона о суде.

Уплачивая законные проценты на основании пункта 2 статьи 33 Закона о суде, должник не отвечает за нарушение основного должника – Миханики Руссия, а несет самостоятельную ответственность за нарушение собственного денежного обязательства, выражающуюся в уклонении от исполнения условий договора поручительства.

Суды правильно исходили из того, что предусмотренное часть 2 статьи 33 Закона о суде (является общей материальной нормой, предусматривающей аналог законной неустойки) право на получение законных процентов не может иметь процессуальную природу в силу того, что суть данных процентов заключается не в обеспечении исполнения судебного решения (т.е. они не являются астрентом), а в компенсации потерпевшей стороне понесенных ею потерь (пункт 16 Дополнительного заключения Поливиу).

В то же время наличие у суда дискреционных полномочий при взыскании законных процентов не умаляет материальное право истца на взыскание таких процентов.

Довод жалобы о том, что основанием начисления процентов, предусмотренных часть 3 статьи 33 Закона о суде, является исключительно судебное решение, которое может быть принято только в том же процессе, в котором был взыскан и основной долг, т.е. данные проценты подлежат начислению только, если они были присуждены судом в споре о взыскании основного долга, является необоснованным. 

Евробанк полагает, что процессуальный порядок взыскания законных процентов не подлежит применению ввиду норм Закона о банкротстве. Однако, согласно пункту 1 статьи 63 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного Законом о банкротстве порядка предъявления требований к должнику. Таким образом, требование Банка Кипра об уплате законных процентов могло быть предъявлено к должнику только в рамках дела о его банкротстве.

Проценты по кредитному договору, взысканные судами по делу № А41-7301/14 и включенные в реестр требований кредиторов должника в рамках настоящего дела, представляют основной долг последнего по договору поручительства, который не предусматривает самостоятельную договорную ответственность должника в виде процентов. Пункт 1 статьи 33 закона о суде предусматривает, что если начисление процентов не предусмотрено договором, проценты могут быть взысканы на основании требования закона. В данном случае таким законом является норма пункта 2 статьи 33 Закона о суде, как установлено судами.

Заявитель жалобы не доказал, что период, за который были начислены проценты по кредитному договору, и период, за который Банк Кипра просил начисление законных процентов, пересекаются.

Статья 33 Закона о суде предусматривает возможность начисления процентов с даты подачи иска, а не с даты регистрации такого иска судом. Учитывая, что иск Банком Кипра был подан 10.02.2014 г. посредством системы Мой арбитр (автоматическое сообщение, полученное из системы), то расчет правомерно произведен с 10.02.2014 по 25.02.2016 (дата введения судом наблюдения в отношении Общества «Жедочи-33»).

В части определения очередности в реестр требований кредиторов должника судам не учтено следующее. В соответствии с пунктом 3 Общих правил ведения арбитражным управляющим реестра требований кредиторов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 09.07.2004 г. № 345 в четвертую очередь третьего раздела реестра вносятся сведения о требованиях кредиторов по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов пеней) и применению иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей.

Таким образом, судебные акты подлежат изменению в части установления подочереди третьей очереди.

В остальной части суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что судебные акты являются законными и обоснованными, а кассационная жалоба – не подлежащей удовлетворению.

Остальные доводы кассационной жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 284, 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 06 апреля 2018 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02 августа 2018 года   по делу № А41-15150/15  изменить.

Включить в четвертую подочередь третей очереди реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Жедочи-33» требование Публичного акционерного общества Банка Кипра Лимитед в размере 94 162 884 рубля 83 копейки процентов.

В остальной части определение Арбитражного суда Московской области от 06 апреля 2018 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 02 августа 2018 года по делу № А41-15150/15 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий судья                Н.Я. Мысак

Судьи:               Д.В. Каменецкий 

                                                                                              Ю.Е. Холодкова