ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-17582/2018

г. Челябинск

28 января 2019 года

Дело № А47-745/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 22 января 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 января 2019 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хоронеко М.Н.,

судей Калиной И.В., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от  01.11.2018  по делу № А47-745/2016 (судья Ларькин В.В.).

В судебное заседание явились представители: ФИО3 - ФИО4 (доверенность от  19.05.2017); ФИО2 - ФИО5 (доверенность от 14.03.2016).

В рамках дела о банкротстве, возбужденного на основании Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве, Закон), 03.03.2016 принято к производству заявление о признании должника – общества с ограниченной ответственностью «СК» несостоятельным (банкротом).  Единственным участником должника является ФИО3.

21.10.2016 (дата объявления резолютивной части) в отношении должника  введена процедура  конкурсного  производства.

Правопреемником  заявителя по основному делу (определение от 27.04.2018) является ФИО6, предшествующий заявитель по основному делу – публичное акционерное общество «Сбербанк России.

Конкурсный управляющий должника 21.02.2018 (согласно штампу экспедиции суда) обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании со ФИО2 убытков в размере 14 000 000 руб.

Определением от 01.11.2018 заявление  удовлетворено.

С принятым судебным актом не согласился ФИО2, обратившись с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение.

Как следует из апелляционной  жалобы, суд  лишил подателя жалобы  возможности  принять участие в судебном  заседании, так,  в судебном  заседании  дважды  был  объявлен  перерыв в течение  дня (до 14-30 и 15-40), однако в Картотеке  арбитражных  дел   информация о перерывах не  размещена, а также  информация о том,  по какому  обособленному спору   отложено судебное  заседание  на 22.11.2018. Определением  от  25.10.2018  требования всех кредиторов  ООО «СК»  признаны  удовлетворенными,  удовлетворение  требований  кредиторов  является  способом  урегулирования  спора, судебное заседание  по вопросам  рассмотрения  отчета  конкурсного управляющего и прекращения  производства по  делу назначено на 22.11.2018. Учитывая, что  требования  единственного кредитора   были  удовлетворены, а конкурсное  производство  было введено   для соразмерного  удовлетворения   его  требований,  рассмотрение  данного  спора является  нецелесообразным. Также  судом  не отказано  в настоящее время   в удовлетворении   заявления  об утверждении мирового соглашения  по  заявлению конкурсного управляющего, судебное  заседание  отложено на 15.11.2018.  ФИО2,  с учетом  данных  обстоятельств, исходил из того, что суд  не  будет рассматривать  другие  обособленные споры  до разрешения  вопроса  об утверждении мирового соглашения или удовлетворения  требований кредиторов, с  последующим  прекращением производства по  делу, и  неоднократно ходатайствовал об  отложении судебного  заседания. Нельзя  согласиться  с выводом  суда о том, что  не рассмотрение  данного спора  лишит  возможности ООО «СК»  права на судебную защиту, поскольку  данное лицо  вправе  обратиться  с соответствующим иском в пределах срока  исковой  давности.  Суд, в  нарушение положений  статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщил к материалам дела  дополнительные  доказательства без раскрытия их перед ответчиком. ФИО7 не  направил  в адрес лиц, участвующих в деле, документы, представленные в судебное заседание  28.06.2018. Судом  нарушено право  ответчика  на  ознакомление  с истребованными  доказательствами у банка  и  пояснениями ФИО3 После  ознакомления  ответчиком  с выписками по счетам ООО «Автобан» и ООО «ТС «Автобан»  было установлено, что    у  ФИО8  были денежные  средства для  финансирования  строительства. Пояснения  ФИО3 представлены в суд  лишь 24.10.2018, т.е.  за один  день до судебного  заседания  и  получены ФИО8  27.10.2018. Суд ненадлежащим образом  рассмотрел заявление  о пропуске срока  исковой  давности. Так,  полномочия ФИО2 прекращены 04.02.2015, требование  касается  получения   денежных  средств  ответчиком в феврале 2013, соответственно, новый  руководитель ФИО3 имел возможность  предъявить  требование об оплате. ФИО3, несмотря на неоднократные требования суда, не опроверг  довод  о пропуске срока исковой  давности,  за него  данное  заявление  опроверг суд.  Также  конкурсный  управляющий  не заявил возражений  против пропуска срока. При  этом  сумма, поступившая  на счет общества за продажу имущества, выплачена  ФИО3, кроме того, ФИО3 не  был  аффилированным лицом  по отношению к  ФИО2, соответственно, не предъявление  требований  к ФИО9   свидетельствует  об  отсутствии  оснований  к этому. Не соответствует  действительности  выводы суда  о том, что ФИО2 скрывались  сведения  о заключении  дополнительных  соглашений, тогда как  все  документы  по сделке  были  у  ФИО3, которые  он представил в материалы дела №А47-5385/2016. Вывод суда о том, что между  ФИО2 и ФИО3 была  устная  договоренность о  зачете  суммы 14  млн. руб. в  счет выплаты действительной стоимости доли, является  гипотезой.  Суд  допустил к участию в деле  лицо (Великодный А.Н.), чьи  требования   полностью погашены. Суд  также  должен  был  применить положения  о субсидиарной  ответственности. Так, в соответствии с  пунктом 20 постановления Пленума  Верховного   Суда РФ  от 21.12.2017 №53, если  допущенные  контролирующим лицом  нарушения  явились  необходимой  причиной  банкротства,  применению подлежат  нормы  о субсидиарной  ответственности, в том случае, когда причиненный  контролирующими лицами вред исходя  из  разумных ожиданий, должен  был привести к  объективному  банкротству должника, такие  лица обязаны  возместить  возникшие  по  их вине убытки. Независимо  о того, как заявитель  поименовал вид ответственности и на какие  нормы он сослался,  суд применительно к положениям статей 133, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), самостоятельно квалифицирует  предъявленное  требование. Таким образом, приоритет  отдается   субсидиарной  ответственности, а при ее недоказанности – ответственности в виде взыскания убытков. Требование  о  взыскании убытков выходит  за рамки  целей  производства  по  делу  о  банкротстве и  не  должно рассматриваться как карательный инструмент. Вменяемый  ФИО2 размер ущерба превышает  размер  требований  кредиторов. Поступившие  в суд  документы  не  подшивались в хронологическом порядке, а хранились отдельно, следовательно, ответчик  был лишен возможности  ознакомиться  с содержанием  представленных документов. Суд,  делая вывод  о том, что  ответчик  не доказал  направление  денежных  средств на  нужды  ООО «СК», не учел, что  все  документы  общества   при увольнении ответчик передал ФИО3, с его стороны  претензий по объему переданных документов не  было, кроме  того,   ФИО2 не являлся  участником  спора  по истребованию  документов  у ФИО3, соответственно, ему не известно, какие  документы  были переданы конкурсному управляющему. При  наличии  документов у  должника, предъявление  настоящего требования может свидетельствовать  о  злоупотреблении   должником своим правом. Учитывая длящийся корпоративный конфликт между  ФИО2 и ФИО3, последний  со всей степенью очевидности скрыл  от конкурсного управляющего документы  по расходованию денежных средств, полученных от продажи имущества. В свою очередь, ФИО2 представил  экспертное  заключение №05/01-18ЭЗ от  09.02.2018, согласно которому, с учетом разрешительной  документации,  разработка проекта  не  могла  начаться  ранее октября 2011,  с момента  выдачи градостроительного плана и разработки  проектного решения  и получения разрешительной  документации  проходит 10-11 месяцев, соответственно, строительство  здания не  могло начаться  раньше весны 2013 года, с учетом человеко-часов (32 242,7) строительство объекта осуществлялось 12-18 месяцев. Результаты  экспертизы  лицами, участвующими в  деле, не оспорены. Также  представлено  заключение №02 , выполненное  ООО «Аудиторская  компания «Шанс», в соответствии с которым  у общества  не отражено в  затратах  строительство  спорного объекта,  также как отсутствует финансовая  возможность общества  построить  объект  за свой счет, просроченной  задолженности  на момент  заключения  договора от 05.02.2013 у общества не имелось, а  заключение договора  не  повлекло возникновение признаков банкротства. Свидетель  ФИО10 также подтвердила, что  расходы  на строительство  нес  ФИО2 Вывод суда  о том, что строительство  каркаса здания и крыши составляет, «как правило», половину  от стоимости строительства, не основан  на  материалах дела и сделан  судом  в отсутствие  специальных познаний  в области строительства.  Вывод суда  о том, что  денежные средства,  поступившие от ФИО11, не могли быть использованы  ФИО2 на строительство, в связи с их направлением  на погашение  кредита ООО «Регион Авто», нельзя  признать состоятельным. Поскольку вопрос о наличии у ФИО2 финансовой  возможности построить  здание  не решался, ответчик  не предоставлял доказательств того, что ООО «Регион Авто» в лице  руководителя  ФИО12  возвратил ФИО2  денежные  средства   за предоставленное  поручительство по  кредиту, о  чем  свидетельствует  соответствующая  расписка от 25.02.2013, письмо на имя  ФИО12 и квитанция  к приходному  кассовому  ордеру  от 25.02.2013 о внесении в кассу ООО «СК» суммы 14 000 000 руб., указанные  доказательства  также  представлялись в материалы уголовного  дела. Суд  по собственной  инициативе критически  отнесся  к представленным  доказательствам, игнорируя совокупность  иных обстоятельств, которые подтвердили  их достоверность. Суд не учел недобросовестное   поведение  ФИО3, который  скрыл документы  общества и причинил убытки  на сумму 8 млн. руб. (определение от 13.11.2017), вывел   комплекс  недвижимого имущества на своего  зятя ФИО13 (определение от  28.02.2018).  Вопрос   возникновения  у общества  пристроя стоимостью более 15 млн. руб.  остался  без внимания суда.

 В  целях проверки законности и обоснованности судебного акта, доводов жалобы и возможности установления значимых для дела обстоятельств, суд отложил судебное заседание на 22.01.2019, предложив сторонам представить:

- конкурсному управляющему ФИО14  сведения о размере  сформированной  конкурсной  массы,   реестр  требований  кредиторов  на  текущую дату,  доказательства  погашения  требований  ФИО6 (при наличии);

- ФИО3 и ФИО14 мотивированный отзыв  относительно  доводов  жалобы  о том, что   удовлетворение требования  о взыскании убытков, в рассматриваемом случае, выходит  за  рамки  целей  производства  по  делу о банкротстве;

- ФИО3  письменные  пояснения относительно  обстоятельств того, когда   ему  стали  известны  условия  совершения  сделки  - договора  купли-продажи  недвижимого имущества б/н от  05.02.2013 и  дополнительного соглашения   от  05.02.2013,  документально  подтвердить  источник финансирования  возведения    пристроя к зданию по  адресу: Оренбургская область, ул. Союзная,5.

В судебном заседании представитель подателя апелляционной жалобы поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.  

Представитель ФИО3 с доводами апелляционной жалобы не согласился, просил определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

По  ходатайству  подателя апелляционной жалобы  к материалам  дела  приобщены  платежные документы о перечисления денежных средств в погашение  требований ФИО6, судебные акты по обособленному спору о возвращении имущества в конкурсную массу, отзыв на возражения ФИО3 с доказательствами направления указанных документов в адрес  лиц, участвующих в деле. В  удовлетворении  ходатайства  о приобщении к материалам дела   протоколов  допроса свидетелей от  15.10.2017, 18.03.2017 отказано, поскольку  не раскрыты  уважительные  причины  не представления  данных  доказательств  в суд  первой  инстанции.

По  ходатайству   представителя   ФИО3  к материалам дела во исполнение определения суда  приобщены письменные пояснения (отзыв) на апелляционную жалобу. 

Также  к материалам  дела  приобщены  все поступившие документы от конкурсного управляющего ФИО14 документы  во исполнение  определения  суда (отчет конкурсного  управляющего, реестр требований  кредиторов, платежное  поручение и выписка по расчетному  счету).

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156  АПК РФ дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела,  общество «СК» (далее – общество «СК»)  являлось собственником здания автостанции и земельного участка по адресу: 

<

...>, прошедшего государственную регистрацию 13.12.2006, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество и сделок ним о переходе прав на объекты недвижимого имущества (т.1 л.д.10).

Согласно данным ЕГРЮЛ в отношении должника, ФИО2 являлся директором общества с ограниченной  ответственностью «СК», соответствующая запись внесена в реестр 17.07.2006 (т.1 л.д.20, то есть со дня создания общества).

Также, со дня государственной регистрации общества, ФИО2 и ФИО3 являлись участниками общества с долями по 50% каждому (т.1 об.л.д.20).

Протоколом от 08.11.2013 внеочередного собрания участников общества «СК» принято решение о выходе согласно пункту 7 статьи 23 Закона об общества с ограниченной ответственностью с момента получения обществом заявления участника ФИО2, распределении оставшейся доли ФИО3 (т.2 л.д.19). 

05.02.2013 между ООО «СК» в лице генерального директора ФИО2 (продавец) и ФИО15 (покупатель) заключен Договор купли-продажи земельного участка и здания: Местонахождение: 

<

...> (т.1 л.д.7): 

1) Земельный участок, кадастровый № 56:44:0258003:0001, общей площадью 1 231 кв. м.,

2) Нежилое одноэтажное здание автостанции с подвалом, литеры ВВ1, кадастровый (условный) № 56-56-01/148/2006-195, общей площадью 881,1 кв. м. 

В силу п. 2.1. договора общая стоимость имущества составила 4 500 000 руб. (т.1 л.д.7). 

Дополнительным соглашением № 1 к договору купли-продажи недвижимого имущества б/н от 05.02.2013  изменены условия пункта 2.1 договора, стоимость проданного имущества согласована в размере 18 500 000 руб. (т.1 л.д.8).

Также между продавцом ООО «СК» (в лице директора ФИО2, сторона 1), покупателем ФИО15 (сторона 2), в качестве самостоятельной стороны ФИО2 (сторона 3) заключено соглашение от 05.02.2013 (т.1 л.д.9). 

В соответствии с пунктом 1 дополнительного соглашения от 05.02.2013, заключенного между ООО «СК» и ФИО15, стороны пришли к взаимному соглашению о том, что сумма в размере 14 000 000 руб., предназначенная в качестве оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества б/н от 05.02.2013 за указанные выше объекты недвижимости,  должна быть оплачена стороной 2 (покупателем) на расчетный счет ФИО2 (стороны 3), являющегося генеральным директором ООО «СК», и будет засчитана в общую стоимость договора купли продажи б/н от 05.02.2013 г. (т.1 л.д.9).

Тот факт, что на счет ФИО2 зачислено 14 000 000 руб. по указанным сделкам, представитель заинтересованного лица в судебных заседаниях признавал (с/з 18.04.2018: с 01 мин 50 сек.), обстоятельства их получения не раскрывал, ссылался на нарушение кассовой дисциплины (с/з 18.04.2018: с 01 мин 50 сек.).

Заявителем в материалы обособленного спора представлена выписка (т.3 л.д.66) с карточного счета ФИО11, в которой зафиксированы следующие операции 06.02.2013 (на сумму):

4 500 000 руб. - операция с назначением платежа: "оплата по договору купли-продажи недвижимого имущества б/н от 05.02.2013 за ФИО15" на счет ООО "СК" (дата совершения операции - 06.02.2013),  14 000 000 руб. - операция с назначением платежа: "оплата по договору займа б/н от 05.02.2013 за ФИО15" на счет ФИО2 (дата совершения операции - 06.02.2013).

Конкурсным управляющим от ФИО15 получены документы с сопроводительным письмом от 06.12.2017 (т.3 л.д.65), в котором изложены указанные договорные условия, а также представлена выписка по счету ФИО11 (описанная выше), договор займа от 05.02.2013.

При этом, в сопроводительном письме от 06.12.2017 (т.3 л.д.65) ФИО15 сообщает, что займодавец ФИО11  сумму займа в размере 14 000 000 руб. перечислил на счет ФИО2 за ФИО15 (заемщика) в качестве оплаты по договору купли-продажи от 05.02.2013.

Так, в соответствии с условиями договора займа от 05.02.2013 (т.3 л.д.67), заключенного между ФИО11 (займодавец) и ФИО15 (заемщик), заем передается в сумме 14 000 000 руб. (п.1.1. договора). При этом, в соответствии с пунктом 2.1. займодавец обязуется перечислить денежные средства, указанные в пункте 1.1. договора, ФИО2 за ФИО15 в качестве оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества б/н от 05.02.2013 (нежилого одноэтажного здания автостанции с подвалом, литеры ВВ1, расположенного по адресу: 

<

...>, и земельного участка общей площадью 1 231 кв. м., расположенного по адресу 

<

...>.

Пунктом 2.2. указанного договора займа определено, что заемщик обязуется возвратить заем не позднее 31.12.2019 (т.3 л.д.67) . 

Из реквизитов сторон договора займа следует, что займодавец и заемщик  проживают по одному адресу (т.3 об.л.д.67).

По мнению заявителя, перевод денежных средств на расчетный счет ФИО2 повлек уменьшение принадлежащих ООО «СК» денежных средств на сумму 14 000 000 руб., указанные денежные средства не были использованы должником для пополнения собственных оборотных средств. 

ФИО2 (далее ответчик) возражал против удовлетворения заявленных требований по основаниям, указанным в отзыве (т.1 л.д.27). 

Согласно отзыву, за счет средств, предоставленных ФИО2 (и полученных от продажи задания по ул. Белявская) выполнены все работы для реконструкции и возведения пристроя к имущественному комплексу по адресу ул.Союзная, дом 5 (т.1 л.д.28). 

Согласно свидетельству о государственной регистрации права от 18.09.2009 обществу «СК» на основании договора купли-продажи от 28.01.2009 №6, на праве собственности принадлежит земельный участок, общей площадью 1 220 кв.м., адрес объекта: 

<

...> на земельном участке расположено здание конторы д.5 (т.1 л.д.57).

Ответчиком представлено экспертное заключение № 05/01-18ЭЗ от 09.02.2018 (т.1 л.д.46), в котором зафиксированы следующие выводы (т.1 л.д.46): 

- рыночная стоимость материалов, необходимых для восстановительных работ по реконструкции нежилого здания конторы, 2-х этажного, общей площадью 745,7 кв.м., по состоянию на 01.01.2014, составляет 5 509 091 руб.,

- рыночная стоимость реконструкции нежилого здания конторы 2- х этажного, общей площадью 745,7 кв.м., по состоянию на 01.01.2014, составляет 15 979 521 руб. 

В экспертном заключении №2 от 18.04.2018, представленного  ответчиком, сделаны следующие выводы (л.д.112): сведения о затратах, понесенных обществом на выполнение работ и приобретение строительных материалов для проведения реконструкции здания 2-х этажной конторы, кадастровый номер 56:43:0113006:310, общей площадью 745,7 кв.м., в бухгалтерской, налоговой отчетности, банковских выписках и иных представленных эксперту документах отсутствуют, у общества «СК» отсутствовала финансовая возможность за счет собственных средств нести расходы на оплату работ и строительство материалов для проведения реконструкции здания 2-х этажной конторы, кадастровый номер 56:43:0113006:310, общей площадью 745,7 кв.м., на момент заключения договора купли-продажи от 05.02.2013 и дополнительных соглашений к нему с ФИО15 у  общества «СК» отсутствовала просроченная кредиторская задолженность, заключение договора купли-продажи от 02.02.2013 между  обществом  «СК» и ФИО15, с учетом условий, изложенных в дополнительном соглашении от 05.02.2013 и соглашении от 05.02.2013, не привело к возникновению признаков банкротства у  общества «СК».

В судебном заседании 08.06.2018 по ходатайству ФИО2 допрошена свидетель ФИО10 (протокол допроса от 08.06.2018, т.2 л.д.47-48), которая пояснила следующее: 

- в обществе «СК» свидетель занималась бухгалтерской деятельностью в 2011-2014 годах, в период работы возведена пристройка, руководителем был ФИО2 (директор), рабочее место находилось по адресу: 

<

...>, учредителями организации были ФИО3 и ФИО2, решения по организации принимались совместно ФИО2 и ФИО3, их кабинеты находились напротив друг друга (с/з 08.06.2018: с 30 мин. 22 сек.),  комплекс объектов, расположенный на ул. Союзной, принадлежал  обществу «СК» до того, как свидетель устроилась на работу, ФИО16 возглавляла работу бухгалтерии, давала указания свидетелю о работе, ФИО16 в ООО «РусАвто» являлась генеральным  директором, имущество должником сдавалось в аренду иным юридическим лицам, у общества «СК» имелось иное имущество, в том числе, в г.Оренбурге, первичные документы  общества «СК» хранились в бухгалтерии (на ул. Союзная, д.5), раньше было двух этажное здание, к нему с правой стороны пристроена пристройка, которая в бухгалтерском учете не учтена, однако, фактически общество  «СК» данным пристроем пользовалось, ФИО2 занимался возведением пристроя за счет своих средств, осуществление расчетов ФИО2 за счет наличных средств свидетель предполагает, поскольку со слухов доплата в сумме 14 000 000 руб. (с/з 08.06.2018: с 36 мин. 07 сек.) получена ФИО2, свидетель слышала телефонные переговоры ФИО2 (с/з 08.06.2018: с 56 мин. 38 сек.), о наличии корпоративного конфликта известно, о причинах конфликта не известно, свидетель отчетность по  обществу «СК» не сдавал,  являясь бухгалтером - исполнителем, в сентябре 2012 года свидетель ФИО10  работала перед декретным отпуском последний месяц, в октябре 2012 года родила ребенка, в декрете находилась до января 2013 года, в январе 2013 года вышла из декрета, в сентябре 2011 года уже шло строительство (с/з 08.06.2018: с 49 мин. 49 сек.), в сентябре 2012 года здание пристроя возведено под крышу, с черновой отделкой, окна установлены (с/з 08.06.2018: с 52 мин. 04 сек., с 56 мин. 38 сек., с 59 мин. 30 сек. до 01 час. 00 мин. 35 сек.), до октября 2012 года счета (на аренду пристроя) не выставлялись,  арендатор на первом этаже пристроя за свой счет сделал ремонт, с января 2013 года бухгалтерия общества выставлялись счета арендатором пристроя (с/з 08.06.2018: с 38 мин. 20 сек.), за счет общества расходы по пристрою обществом «СК» по данным бухгалтерии не понесены (с/з 08.06.2018: с 38 мин. 20 сек.).

С учетом  положений части 2 статьи 64, части 2 статьи 75,  частей 1, 2 статьи 155 АПК РФ  судом первой  инстанции  приняты  в качестве допустимого  доказательства свидетельские показания, зафиксированные протоколированием с использованием средств аудиозаписи.

Судом  первой  инстанции  при принятии  решения учтено, что решением Арбитражного суда Оренбургской области от 06.06.2017 по делу №А47-5385/2016 установлено, что ФИО2 07.11.2013 подал заявление о выходе из состава участников общества «СК».  Указанным судебным актом с должника в пользу ФИО2 с общества "СК" взыскана действительная стоимость доли в сумме 25 630 000 руб., рассчитанной по состоянию на 31.12.2012. 

Как пояснил представитель ответчика  в судебном заседании 18.04.2018, покупателем стоимость спорного имущества в первоначально оговоренном в договоре размере внесена на счет должника и получена лично ФИО3 (на дату совершения такой операции - единственным участником должника).  В остальной части стоимость проданных объектов перечислена покупателем на счет ФИО2 (директора должника в соответствующий период), который 25.02.2013 (т.1 л.д.91) внес в кассу должника денежные средства в том же размере. В дальнейшем из кассы должника ФИО2 (в качестве директора должника) расходовались наличные денежные средства для оплаты подрядных работ на реконструкцию здания (возведения пристроя к зданию должника).

Однако судом  первой  инстанции  учтено, что  для внесения в кассу должника наличных денежных средств ФИО2 со своего счета денежные средства не получал (не снимал), источник финансирования спорной операции являлся другим (такие доказательства также не представлены).  В то время как в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 07.05.2018 зафиксированы следующие сведения в отношении распоряжения полученными ФИО2 денежными средствами должника.

Так, ФИО2 06.02.2013 перечислил денежные средства в размере 10 000 000 рублей на расчетный счет № 

<

***> подконтрольного ему лично общества с ограниченной ответственностью «Регион Авто», открытый в ОАО «НИКО - БАНК», обосновав данный платеж, как погашение ссудной задолженности по договору об открытии кредитной линии № 167 от 16.08.2012, заключенному между ООО «Регион Авто» и ОАО «НИКО -ББАНК», согласно договору поручительства № 167/2-п от 16.06.2012.  По указанному договору поручительства ФИО2, как физическое лицо, выступил поручителем и обязался перед Банком отвечать за исполнение ООО «Регион Авто» всех обязательств по договору об открытии кредитной линии № 167 от 16.08.2012. В оставшейся сумме (4 000 000 руб.) ФИО2 перечислил на открытый в том же банке расчетный счет № 

<

***> своей супруги ФИО17 с основанием платежа: "родственный перевод по заявлению клиента" (т.2 л.д.112-113).

Ответчиком  в обоснование своих доводов об осуществлении для общества «СК» реконструкции и строительства пристроя за собственный счет (в счет возврата полученных им 14 000 000 руб.) представлено экспертное заключение № 05/01-18ЭЗ от 09.02.2018 (т.1 л.д.46), согласно которому строительство объекта осуществлялось с весны 2013 года по весну-осень 2014 года.

Судом 27.09.2018 вынесены на обсуждение следующие обстоятельства.

Согласно экспертному заключению № 05/01-18ЭЗ от 09.02.2018 (по заказу ФИО2) стоимость работ подсчитана начиная с разработки грунта, устройства фундамента (т.1 об. л.д.32, 43). 

В то время как свидетель ФИО10, допрошенная судом по ходатайству заинтересованного лица 08.06.2018 (т.2 л.д.47), пояснила, что в сентябре 2012 года здание пристроя возведено под крышу, с черновой отделкой. 

При данных обстоятельствах ФИО2 предложено  пояснить об относимости своих доводов об осуществлении за счет средств, полученных от продажи здания по ул. Белявская (после 05.02.2013), всех расходов (ориентировочно 15 млн. рублей, то есть более чем спорная сумма) начиная с возведения фундамента (для возведения пристроя) в ситуации, когда в сентябре 2012 года здание пристроя возведено под крышу, с черновой отделкой. 

ФИО2 к судебному заседанию 28.06.2018 представлено ходатайство об отложении судебного заседания в целях получения дополнительных доказательств, а именно, получения выписок по счетам от ПАО «НИКО-БАНК» и ПАО «Сбербанк России». 

28.06.2018 судебное заседание отложено для обеспечения возможности ФИО2 представить выписки по счетам. 

Определением суда от 28.08.2018 удовлетворено ходатайство ФИО2 об истребовании доказательств от ПАО «НИКО-БАНК» и ПАО «Сбербанк» выписки по операциям на расчетных счетах за период с 01.01.2010 по 01.03.2013.  Также суд на основании части 9 статьи 75 АПК РФ истребовал от ФИО2 подлинник квитанции к приходному кассовому ордеру №25/02/13 на  сумму 14 000 000 руб., а  также  разъяснил  последствия непредставления подлинников доказательств (часть 3.1 статьи 70 АПК РФ)(л.д.38-40, т.3). 

Банковские выписки   из ПАО «НИКО-БАНК» представлены в материалы  дела (т.3, л.лд. 41-42), оригинал  квитанции  к приходному кассовому ордеру №25/02/13 на  сумму 14 000 000 руб. не представлен.

 Изучив материалы дела, заслушав представителей участвующих в деле лиц, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении заявленных требований в силу следующего. 

По мнению суда, заключение дополнительных соглашений (нескольких) привело к сокрытию фактов хозяйственной деятельности: действительной цены отчуждаемого объекта недвижимости, а также способа оплаты дополнительной (скрытой) части стоимости отчуждаемого объекта. Так,  спорная сумма 06.02.2013 зачислена от имени покупателя на счет ФИО2 сторонним лицом с назначением платежа: "оплата по договору займа б/н от 05.02.2013 за ФИО15"; указанное назначение платежа не содержит волеизъявление на оплату по договору купли-продажи (поскольку указывается на договор займа), в то время как дополнительные юридические значимые сведения содержаться в договоре займа от 05.02.2013, заключенному между ФИО11 (займодавец) и ФИО15 (заемщик). Таким образом, перечисление спорной денежной суммы осуществлено с  открытием правовых оснований для их получения ФИО2, поскольку только лишь из выписки по счету установить факт получения оплаты не представляется возможным. В то время как ФИО2, в такой ситуации, должен был знать и иметь доступ к договору займа от 05.02.2013, к которому не имел доступ другой участник общества/продавца. 

ФИО2 составлена в одностороннем порядке  квитанция к приходному кассовому ордеру №25/02/13 на 14 000 000 руб. (с проставлением подписей ФИО2 от имени главного бухгалтера и кассира, т.1 л.д.31). При этом, подлинник указанной квитанции в целях исполнения определения суда ФИО2 не представлен, поскольку, согласно пояснениям его представителя, данная квитанция была откопирована в электронном виде и подлинник отсутствует (с/з 18.04.2018: с 05 мин. 30 сек.).

Из пояснений  представителя ФИО2  следует, что денежные средства заинтересованным лицом помещены в свой собственный сейф, они получались им под расходные кассовые ордеры (для оплаты реконструкции здания), отчитывался авансовым отчетами (с/з 18.04.2018: с 08 мин. 13 сек., с 11 мин. 24 сек. по 12 мин. 50 сек.), однако, бухгалтерские проводки (учет по данным бухгалтерского регистров) не осуществлялись, расходы на реконструкцию здания не учитывались по данным бухгалтерского учета, имело место нарушение кассовой дисциплины (с/з 18.04.2018: с 01 мин. 50 сек., 02 мин. 44 сек., 08 мин. 13 сек.). 

Указанные расходные кассовые ордеры, авансовые отчеты заинтересованным лицом не представлены в дело, мотивируя их оставлением в офисе общества «СК» после увольнения с должности директора.

Также, согласно свидетельским показаниям ФИО10 (бухгалтера  общества «СК») по данным бухгалтерского учета расходы на реконструкцию здания (на которую ссылается заинтересованное лицо) не учитывались (с/з 08.06.2018: с 38 мин. 20 сек.). 

Таким образом,  по мнению суда первой инстанции, указанные обстоятельства свидетельствуют о фактическом отсутствии учета спорной приходной операции (при отсутствии подлинника), расходных операций на возведение пристроя (реконструкции здания). 

При  этом суд отметил, что доводы  ответчика о наличии соответствующих документов сводятся к утверждению об искажении обществом/продавцом, под руководством ФИО2 (в период его работы в качестве директора должника) данных бухгалтерского учета, в результате которых проверить достоверность указанных ФИО2 обстоятельств невозможно. 

Согласно представленному ответчиком  заключению эксперта №05/01-18ЭЗ (т.1 л.д.31) строительство объекта осуществлялось с весны 2013 года по весну - осень 2014 года.

 Однако, ответчик, якобы понесший расходы на возведение пристроя (реконструкцию здания), осуществлял свои полномочия директора до 11.02.2015 (дата издания приказа о назначении генерального директора). Таким образом, по мнению суда,  непринятие мер по учету в регистрах бухгалтерских учета (в указанный спорный период) относилось к усмотрению ФИО2 (заинтересованного лица) вплоть до 02.02.2015 (решение единственного участника общества "СК" от 02.02.2015 о назначении директором ФИО3).  Поскольку именно ФИО2, в силу статьи 7, пункта 2 статьи 10 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", являлся лицом, в спорный период обязанный организовать ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета, без пропусков или изъятий, недопуская регистрацию притворных объектов бухгалтерского учета, только лишь утверждение данного лица о якобы допущенных им нарушениях не отвечает критерию достоверности.

 Суд указал, что при признании лицом, якобы совершившим нарушение, самого факта нарушения к своей выгоде, на такое лицо следует возложить повышенный стандарт доказывания, поскольку именно с действиями (бездействием) данной стороны спора связана утрата для общества  (в данном случае - должника) возможности доказывания.

В части оправдания  ответчика об использовании денежных средств к выгоде общества бывший директор ссылается на возведение пристроя к зданию, принадлежащему должнику. 

Однако  суд первой инстанции пришел  к выводу о несоответствии действительности указанных доводов   на основании  следующего. 

Спорная денежная сумма (14 000 000 руб.) под видом договора займа получена ФИО2 на собственный счет 06.02.2013.

К представленному  заключению эксперта №05/01-18ЭЗ (т.1 л.д.31,), согласно которому   строительство объекта осуществлялось с весны 2013 года по весну - осень 2014 года, суд отнесся критически, поскольку расчет времени начала строительства осуществлен привлеченным на коммерческой основе специалистом исходя из  предположения о получении разрешения на строительство (стр.9 заключением №05/01-18ЭЗ, т.1 л.д.35), в то время как со слов представителя ФИО2 (с/з 18.04.2018: 27 мин. 43 сек.) - скорее всего разрешение на строительство не получалось, поскольку возведенная самовольная постройка  и является собственность общества (право собственности на пристрой до настоящего времени не зарегистрировано). 

Также  суд принял   в качестве  надлежащего  доказательства   показания свидетеля ФИО10 (протокол допроса от 08.06.2018, т.2 л.д.47-48), которая пояснил, что в сентябре 2012 года здание пристроя возведено под крышу, с черновой отделкой, окна установлены (с/з 08.06.2018: с 52 мин. 04 сек., с 56 мин. 38 сек., с 59 мин. 30 сек. до 01 час. 00 мин. 35 сек.), до октября 2012 года счета (на аренду пристроя) не выставлялись, арендатор на первом этаже пристроя за свой счет сделал ремонт, с января 2013 года бухгалтерия общества выставлялись счета арендатором пристроя (с/з 08.06.2018: с 38 мин. 20 сек.), за счет общества  расходы по пристрою обществом "СК" по данным бухгалтерии не понесены (с/з 08.06.2018: с 38 мин. 20 сек.). 

Кроме того, показания свидетеля подтверждены актом приемки  законченного строительством объекта газораспределительной системы от12.10.2012 (т.3 л.д.4), согласно которому директором общества «СК» ФИО2 поданы документы на законченный строительством объект (предъявлена в полном объеме). Соответствующий акт составлен в отношении перевооружения системы теплоснабжения пристроя офиса с торговыми площадями к существующему зданию конторы (т.3 л.д.4). 

Таким образом, суд  первой инстанции  пришел к выводу  о том, что пристой  в виде двухэтажного здания, возведенный под крышу, с эксплуатацией на части первого этажа помещений под функционирование магазина (сдаваемого в аренду, с условием о  самостоятельном ремонте помещений), окончен в сентябре 2012 года.  В то время как спорная сумма (14 000 000 руб.), якобы за счет которой возведен пристрой с начала разработки грунтов и устройства фундамента (на общую сумму 15 979 521 руб., согласно выводам специалиста, т.1 л.д.46), получены заинтересованным лицом 06.02.2013. 

Суд  также отметил, что  половина размера затрат на строительство, как правило, приходится на возведение здания и крыши.  В то время как часть помещения на первом этаже здания (под магазин арендатора) получило внутреннюю отделку силами и средствами (за счет) самого арендатора, а утверждение заинтересованного лица об осуществлении внутренней отделки за счет ФИО2 не имеет каких-либо документальных доказательств. 

Также суд исходил из неразумности пояснений заинтересованного лица о своей деятельности в спорной части.

Так,  судом  учтены подходы к толкованию обстоятельств дела, закрепленные пунктам 3, 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006  № 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды", согласно которым налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. 

 По смыслу указанных разъяснений, отсутствие разумных экономических или иных причин (целей делового характера) свидетельствует об отсутствии реальной экономической деятельности (то есть отсутствие экономических отношений).

Об  иной  цели    совершения  сделки, по мнению суда,   свидетельствует  то обстоятельство, что  получив  решение  о взыскании с должника действительной стоимости доли в сумме 25 630 000 руб., рассчитанной по состоянию на 31.12.2012, и после утраты ответчиком  корпоративного интереса к обществу (в 2013 году),  он, по его утверждению,    за счет полученных им 06.02.2013 денежных средств осуществлял, в том числе в 2014 году, затраты на реконструкцию здания  в интересах увеличения стоимости имущества общества «СК», однако, после 08.11.2013 (и до 02.02.2015 - даты вынесения решения единственного участника общества «СК» о назначении директором ФИО3, т.3 л.д.68) бывший участник общества, продолжая оставаться его директором, был осведомлен о наличии (согласно его позиции) перед ним задолженности по выплате действительной стоимости доли в сумме 25 000 000 руб. (рассчитанной по итогам 2012 года в сумме 25 630 000 руб.).

Соответствующие пояснения ФИО2, по мнению суда,  являются неразумными, так как ввиду неполучения 25 000 000 руб. действующий директор, на протяжении всего 2014 года (до увольнения в 2015 году), не удерживал причитающиеся ему денежные средства из текущих доходов должника, либо из ранее полученной спорной суммы,  а поручил сам  себе  реконструкцию объекта.

 Указанные противоречия, по мнению суда,  с позиции заинтересованного лица  ФИО2 свидетельствуют о том, что его единственный, отсутствующий в подлиннике оправдательный документ (квитанция к приходному кассовому ордеру, подписанная только самим ФИО2 в одностороннем порядке) составлена при отсутствии связи с реальными фактами хозяйственной деятельности.

С учетом  указанных выше обстоятельств, судом отклонены  доводы ответчика  об осуществлении им за свой счет (в счет уплаты спорной суммы) посредством осуществления наличных расчетов затрат на реконструкцию здания и возведение к нему пристроя. 

Доводы заинтересованного лица о том, что все подтверждающие документы им оставлены в офисе должника, судом первой инстанции отклонены, как не имеющие документального подтверждения и противоречащие обычной деловой практики (доказательства обоснованности собственных операций, в том числе, подотчетных обществу, не оставляются в распоряжении своего бывшего работодателя после увольнения);  если бы в действительности полученные заинтересованным лицом денежные средства были израсходованы в интересах общества, ФИО2, действуя разумно, должен был предпринять меры по собиранию соответствующих подтверждающих документов во время настоящего спора. Однако, заинтересованным лицом указаны не соответствующие разумным целям делового характера обстоятельства, с уклонением по собственному усмотрению от документального подтверждения и раскрытию перед работодателем (обществом «СК») достоверной информации об имеющих значение обстоятельствах (операциях, реальной рыночной стоимости, движении денежных средств).

Доводы ФИО2, основанные на размере и содержании бухгалтерской отчетности судом первой  инстанции также  отклонены, поскольку именно указанное заинтересованное лицо обязано было обеспечить ее достоверность и наличие подтверждающих документов (являлся в соответствующий период директором общества «СК»). 

Поскольку  ответчик  лично получил за счет реализации  имущества  общества денежные средства с нарушением положений Закона о бухгалтерском учете, то есть без оправдательных документов, доказательств подотчетности не представил, он, по мнению суда первой  инстанции,  причинил  убытки обществу. 

Также в суде  первой  инстанции ФИО2 подано письменное заявление о пропуске срока исковой давности (т.1 л.д.73). 

Заинтересованное лицо ссылается на начало течения срока исковой давности с 02.02.2015, то есть с даты вынесения решения единственного участника общества "СК" от 02.02.2015  о назначении директором ФИО3 (т.3 л.д.68).

Ответчик  ссылался  на то обстоятельство, что  в  рамках  иска ФИО2 о взыскании с общества «СК» действительной стоимости доли (т.3 л.д.86) (соответствующий иск принят к производству 03.06.2016, т.3 л.д.83, решение вынесено 06.06.2017, т.3 л.д.84, решение вступило в законную силу 19.09.2017, т.3 л.д.87),  ФИО3 (третье лицо)  возражал против удовлетворения иска, ссылаясь на обстоятельства получения ФИО2 по договору займа 14 000 000 руб. в счет оплаты за отчуждаемые в пользу ФИО18 объектов недвижимости (которые не были получены обществом «СК»; соответствующие  доводы также   были    заявлены  и в обособленном споре по кредиторскому требованию конкурсного управляющего обществом «СК» об установлении в деле о банкротстве ФИО2 неосновательного обогащения в размере 14 000 000 руб. по  обстоятельством получения данным лицом оплаты, причитающихся продавцу (обществу «СК») денежных средств.

Однако, по мнению суда первой  инстанции,  доводы единственного участника должника, основанные  на определении сальдо встречных обязательств перед бывшим участником с учетом полученных ФИО2 (и удерживаемых им) денежных средств в сумме 14 000 000 руб., не получили оценку исходя из какой-либо квалификации спорных правоотношений (раскрытых единственным участником обстоятельств, на которые он ссылался в обоснование возражений). Доводы ответчика, основанные на определении от 23.03.2018 по делу №А47-10255/2016 об отказе обществу «СК» в установлении кредиторской задолженности в сумме 14 000 000 руб. в деле о банкротстве ФИО2 (т.2 л.д.8) судом первой инстанции отклонены, поскольку в указанном обособленном споре рассмотрены требования о неосновательности обогащения, в то время как требования о взыскании убытков не являются тождественными иску о взыскании неосновательного обогащения и подлежат рассмотрению в рамках настоящего дела о банкротстве, при  этом в удовлетворении кредиторского требования судом 23.03.2018 (по делу№А47-10255/2016) отказано, поскольку заявленная сумма не может быть квалифицирована в качестве неосновательного обогащения (т.3 л.д.99). 

Также  судом  учтено, что указанные споры разрешены после введения процедуры конкурсного производства (после 21.10.2016), следовательно, после указанной даты введения процедуры конкурсного производства разрешение вопроса об обращении в суд с заявлением о взыскании убытков находилось на усмотрении конкурсного управляющего, для которого течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда директор должника (следующий после ФИО2) узнал или должен был узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (статья 200 Гражданского  кодекса  Российской Федерации).

Кроме  того, суд первой  инстанции  учел, что в период совершения спорных операций осуществлялось: 

- изменение договорных условий (о цене, способе оплаты);

 - искажение фактов хозяйственной деятельности (получал платеж с изменением существа совершенной операции);

- выведение расчетного счета общества из под оборота спорной суммы (получено на собственный счет); 

- искажены данные бухгалтерского учета общества (в котором не фиксировались данные о совершенных операций, как действительных, так и иных, указанных заинтересованным лицом в обоснование своей позиции). 

При этом, со слов представителя ФИО2 (с/з 18.04.2018: с 15 мин.  11 сек.) не получено корпоративное одобрение отчуждения объекта недвижимости по цене 18 500 000 руб. 

Таким образом,  суд первой  инстанции  пришел к выводу  об  отсутствии объективных доказательств осведомленности иного участника общества "СК" о реальном характере  осуществляемой ФИО2 (как директором должника в спорный период) деятельности.

Также  ФИО3 представил в материалы настоящего дела расшифровку телефонных переговоров ФИО2 (получены им  из материалов уголовного дела в отношении ФИО2 в качестве потерпевшего по указанному делу), согласно  которой  ФИО2 в период рассмотрения его иска о взыскании действительной стоимости доли, а также после предъявления   кредиторского требования по неосновательному обогащению, осуществлял переговоры с представителем   ФИО19,  то есть с  лицом, имеющим непосредственное отношение к совершению спорных операций, из сути которого следует наличие иных, скрываемых документов (расписки), подготовки к составлению доказательств с проставлением датировки из прошлого периода.

Суд  первой  инстанции  также учел, что из бухгалтерской отчетности общества «СК» за 2014 год (т.3 л.д.71) не усматривается наличие перед ним задолженности в сумме 25 000 000 руб. (по действительной стоимости доли, причитающейся выплате после его выхода из участников в 2013 году; кредиторская задолженность за 2014 год составляет 14 000 руб., т.3 л.д.72), либо наличия у общества «СК» каких-либо денежных средств по итогам 2013 года (т.3 л.д.71; то есть якобы оприходованных в собственный сейф 14 000 000 руб.).

Суд  также принял  во внимание, что последний директор должен был вступить в должность после 02.02.2015, то есть данные регистров бухгалтерского учета сформированы по результатам деятельности ФИО2 за полный отчетный период 2014 года и предшествующие периоды. 

Указанные обстоятельства в своей совокупности не позволили суду первой инстанции прийти к выводу о наличии у единственного участника должника (последнего директора), а также конкурсного управляющего полных  сведений, достаточных для выяснения характера спорных правоотношений и осуществления судебной защиты.

При указанных обстоятельствах, а также ввиду сокрытия реальных фактов хозяйственной деятельности от пользователей бухгалтерской отчетности,  суд  первой  инстанции  отказал в применении срока исковой давности на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса   Российской Федерации.

 Кроме  того, суд первой инстанции принял  во внимание   и то обстоятельство, что даже при осведомленности  ФИО3 о получении ФИО2 от продажи объекта недвижимости 14 000 000 руб.,  который  продолжал исполнять обязанности директора в течение последующих полутора лет,  не удержал с должника причитающиеся ему действительную стоимость доли в результате соглашения (устного) о зачете фактически полученного в счет оплаты стоимости доли, то последующие действия ФИО2 по предъявлению в 2016 году иска о взыскании полной стоимости доли свидетельствуют об одностороннем отказе бывшего участника от исполнения указанного соглашения, в связи с чем, ФИО3 узнал о нарушении права 19.09.2017. 

То есть,  если  признать, что  никакого  соглашения  о зачете  не  было (по утверждению ФИО2), соответственно, имеет место   присвоение ФИО2 чужих денежных средств, поскольку реализованное  имущество  принадлежало  обществу, а устное волеизъявление в виде зачета, полученного в счет выплаты стоимости доли, является   мнимой сделкой.

Также в  деле  отсутствуют  доказательства одобрения   сделки по отчуждению объекта за 18 500 000 руб. 

Таким образом, каких-либо разумно ожидаемых действий ФИО2 не совершались в условиях его осведомленности о наличии перед ним долга в размере 25 000 000 руб. (то есть возникновения в будущем конфликта финансового характера).

Указанные обстоятельства, по мнению суда первой инстанции, подлежат  учету  при отклонении заявления о пропуске срока исковой давности, так как по усмотрению бывшего директора были созданы препятствия оставшемуся единственному участнику должника ФИО3 в выявлении способа причинения вреда и надлежащего способа защиты.

Судом  также учтено,  что  удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты, которые  были предприняты  ФИО3, но  оказались безрезультативными. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав  представленные  в материалы  дела  доказательства, суд апелляционной  инстанции не  находит  оснований  для  отмены  судебного акта  в силу  следующего.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

 Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. 

Заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), может быть подано конкурсным управляющим, учредителем (участником) должника. 

Как разъяснено в пункте 53 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами (статья 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных  или исполненных должником, иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника. 

Из указанных норм положений Закона о банкротстве следует императивно установленный порядок рассмотрения в рамках дела о банкротстве должника заявлений конкурсного управляющего, в том числе о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации.

Податель  жалобы   считает, что суд  неправомерно  рассмотрел   спор  о взыскании убытков, без учета того обстоятельства, что на рассмотрении  находилось  заявление  о намерении удовлетворить  требования всех кредиторов, при  этом требование  о  взыскании убытков выходит  за рамки  целей  производства  по  делу  о  банкротстве и  не  должно рассматриваться как карательный инструмент, а вменяемый  ФИО2 размер ущерба превышает  размер  требований  кредиторов.

Вместе с тем, суд  первой  инстанции  правомерно указал, что поскольку   иск о взыскании убытков  по корпоративным  основаниям подлежал  рассмотрению  только в деле  о  банкротстве, соответственно, при  предъявлении  аналогичного иска  обществом (на удовлетворении  требований  о взыскании убытков   единственный участник  общества  настаивал)  будет  пропущен  срок  исковой  давности, учитывая, что  спор о взыскании   действительной  стоимости  доли  в пользу ФИО20 возник  в 2016 году и  с  этим обстоятельством  суд  связал начало срока  исковой  давности. По сути,  отказ  в удовлетворении требований  по основанию, что все   требования  кредиторов погашены,  будет  означать отказ в судебной  защите интересов  должника и  его иных имеющихся и   будущих кредиторов.

 Так, при удовлетворении  требований   кредиторов  третьим  лицом  к нему  переходят права  кредитора  общества. 

Суд первой инстанции правомерно указал, что действующим законодательством не предусмотрено процессуальное правопреемство должника по обособленным спорам (в рамках дела о банкротстве), в то время как рассмотрение заявления о взыскании убытков направлено на возмещение причиненного обществу вреда (а не только для достижения целей восстановления платежеспособности), то есть не связано (размер убытков не ограничен) с размером оставшейся задолженности перед конкурсными кредиторами. 

При  таких  обстоятельствах  доводы  жалобы  в  указанной  части подлежат  отклонению.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу. 

Исходя из положений пунктов  1, 2 статьи  44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) единоличный исполнительный орган общества, представляя его интересы, должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт  3 статьи  44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). 

Из разъяснений, содержащихся в п. 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» следует, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. 

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков, представить соответствующие доказательства. 

Согласно основополагающим принципам российского гражданского законодательства правоотношения в коммерческих организациях основываются на принципах возмездности и эквивалентности обмениваемых материальных объектов и недопустимости неосновательного обогащения. 

В силу пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, в соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражный суд не может полностью отказать в удовлетворении требования о возмещении директором убытков, причиненных юридическому лицу, только на том основании, что размер этих убытков невозможно установить с разумной степенью достоверности (пункт 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципа справедливости и соразмерности ответственности. 

В свою очередь лицо, привлекаемое к ответственности,   должно доказать отсутствие вины в причиненных убытках. 

В силу пункта 1 статьи 6 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (далее Закон о бухгалтерском учете) экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. 

Статья 7 указанного закона предусматривает, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. 

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о бухгалтерском учете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. 

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о бухгалтерском учете не допускаются пропуски или изъятия при регистрации объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета, регистрация мнимых и притворных объектов бухгалтерского учета в регистрах бухгалтерского учета.

 Как требует пункт 1 статьи 13 Закона о бухгалтерском учете, бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений.

Как разъяснено в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско- правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц. 

О недобросовестности и неразумности действий (бездействия) директора помимо прочего могут свидетельствовать нарушения им принятых в этом юридическом лице обычных процедур выбора и контроля.

Как разъяснено в пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия  директора были одобрены в установленном законодательством порядке;  

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). 

 Как следует из материалов дела, в частности, выписки из ЕГРЮЛ, со дня создания общества ФИО2 являлся директором общества "СК" (т.1 л.д.20) и одним из его участников с долей участия 50%. 

В материалы обособленного спора о взыскании убытков с ФИО3 представлено решение единственного участника общества "СК" от 02.02.2015 о назначении директором ФИО3 (т.1 л.д.92 соответствующего обособленного спора), а также приказ о назначении генерального директора от 11.02.2015 (т.1 л.д.93 соответствующего обособленного спора), соответственно,  ФИО2 являлся директором должником и исполнял  соответствующие обязанности до 11.02.2015 (даты издания приказа назначении генерального директора ФИО3),

Таким образом, заинтересованное лицо (ФИО2) в соответствиями положениями статей 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44  Закона об обществах с ограниченной ответственностью являлся законным представителем должника и имел фактическую возможность определять действия должника. 

 05.02.2013 между  обществом «СК» в лице генерального директора ФИО2 (продавец) и ФИО15 (покупатель) заключен Договор купли-продажи (т.1 л.д.7),  при  этом  протоколом от 08.11.2013 внеочередного собрания участников общества "СК" принято решение о выходе согласно пункту 7 статьи 23 Закона об общества с ограниченной ответственностью с момента получения обществом заявления участника ФИО2, распределении оставшейся доли ФИО3 (т.2 л.д.19), а  с 11.02.2015 (дата издания приказа о назначении генерального директора) ФИО3 является директором должника. 

 Таким образом, сдача дел и должности директора общества осуществлялась с 02.02.2015 (решение единственного участника общества "СК" от 02.02.2015 о назначении директором ФИО3) по 11.02.2015 (дата издания приказа о назначении генерального директора ФИО3). 

Однако   доказательств передачи   документов, касающихся  спорных  правоотношений,  новому  руководителю ФИО3,  в материалы  дела  не   представлено.

Из материалов дела  следует, что   по договору от 05.02.2013 (от продавца договор подписан директором ФИО2) обществом отчужден объекты недвижимости (здание и земельный участок) по цене 4 500 000 руб. (т.1 л.д.7). Однако, дополнительным соглашением № 1 изменены условия пункта 2.1 договора, стоимость проданного имущества согласована в размере 18 500 000 руб. (т.1 л.д.8).

При этом, с участием ФИО2, как самостоятельной стороны договорных отношений, заключено соглашение от 05.02.2013 (т.1 л.д.9), о перечислении 14 000 000 руб. (предназначенная в качестве оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества б/н от 05.02.2013  и дополнительного соглашения № 1) на расчетный счет ФИО2 (стороны 3), что будет засчитана в общую стоимость договора купли продажи б/н от 05.02.2013 т.1 л.д.9). 

Указанные  обстоятельства  подтверждают, что    от реализации  имущества только  сумма 4 500 000 руб.  поступила  на счет  общества, остальная  сумма 14 000 000 руб. поступила  на счет ответчика.

Доводы ответчика  о том, что   сумма 14 000 000 руб.  была  потрачена  на возведение пристроя к иному зданию, принадлежащему должнику, правомерно   отклонены  судом, поскольку  достоверных  доказательств  оприходования  данной  суммы   в кассу должника и сведений  о  расходовании  ее  на строительство  пристроя, в  материалы  дела  не представлено.  Период  строительств  данного пристроя приходится   до  даты  заключения  договора  от 05.02.2013, что  следует  не  только  из  показаний  бывшего  бухгалтера общества, но и  из акта приемки  законченного строительством объекта газораспределительной системы от 12.10.2012 (т.3 л.д.4), согласно которому директором общества «СК» ФИО2 поданы документы на законченный строительством объект (предъявлена в полном объеме). Соответствующий акт составлен в отношении перевооружения системы теплоснабжения пристроя офиса с торговыми площадями к существующему зданию конторы (т.3 л.д.4). 

В  этой связи    суд  первой  инстанции правомерно  отнесся  критически к представленному  заключению эксперта №05/01-18ЭЗ (т.1 л.д.31), согласно которому   строительство объекта осуществлялось с весны 2013 года по весну - осень 2014 года, кроме  того, расчет времени начала строительства осуществлен специалистом исходя из  предположения о получении разрешения на строительство (стр.9 заключением №05/01-18ЭЗ, т.1 л.д.35), в то время как со слов представителя ФИО2  разрешение на строительство не выдавалось.

ФИО2  в материалы дела  не представил ни  одного  доказательства  приобретения строительных материалов  за  свой счет, а из представленных в суд апелляционной  инстанции пояснений ФИО3 следует, что источником   строительства  были  денежные  средства, полученные  обществом  от сдачи в аренду  имущества,  минимальный  доход  от сдачи  имущества  в аренду  в месяц составлял 250 000 руб. – 300 000 руб. Строительные  материалы закупались  на вторичном  рынке (материалы, бывшие в  употреблении), в связи с чем, документы  не оформлялись. 

Также  суд  первой  инстанции   правомерно   поставил  под сомнение   финансирование   строительства пристроя ответчиком  после  выхода  его  из состава  участников  общества,  имея  при этом  к обществу  денежное  требование  о выплате  действительной стоимости  доли, превышающей сумму 14 000 000 руб.

Оценив в совокупности  изложенные  обстоятельства, суд  апелляционной  инстанции  соглашается с выводом  суда первой инстанции о том, что   действия по  получению руководителем общества денежных средств  от реализации имущества  общества, минуя проведение учета по данным бухгалтерских регистров, без соответствующих оправдательных документов, причиняют  обществу убытки. 

Поскольку заинтересованным лицом получены денежные средства без встречного предоставления должнику, а  поведение директора  ФИО2 сопряжено с сокрытием и искажением реальных фактов хозяйственной деятельности (собственных и действий общества «СК»), суд первой инстанции правомерно пришел  выводу  о наличии в действиях ФИО2 полного состава оснований для взыскания убытков, причинных должнику в заявленном размере. Указанное заинтересованное лицо присвоило полученные им (в результате заключения совокупности сделок) денежные средства, причитающиеся должнику в счет оплаты объектов недвижимости.

Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица,  право которого нарушено.

 Общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (пункт 1 статьи 196 ГК РФ). 

Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ определено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В  рассматриваемом случае иск предъявлен  конкурсным  управляющим, соответственно, как правомерно указал суд первой  инстанции, срок исковой давности  должен  исчисляться не ранее  даты  введения процедуры конкурсного производства (после 21.10.2016).

Также   судом  правомерно  учтено, что  по иску  о взыскании убытков по корпоративным  основаниям  также  срок  исковой давности  не  истек, что следует  из поведения второго  участника  ФИО3,  который  в  рамках  иска ФИО2 о взыскании с общества «СК» действительной стоимости доли (соответствующий иск принят к производству 03.06.2016, т.3 л.д.83)   активно возражал, ссылаясь на получение   ФИО2 суммы 14 000 000 руб., кроме  того, суд первой  инстанции  учел, что в период совершения спорных операций осуществлялось: 

- изменение договорных условий (о цене, способе оплаты);

 - искажение фактов хозяйственной деятельности (получал платеж с изменением существа совершенной операции);

- выведение расчетного счета общества из под оборота спорной суммы (получено на собственный счет); 

- искажены данные бухгалтерского учета общества (в котором не фиксировались данные о совершенных операций, как действительных, так и иных, указанных заинтересованным лицом в обоснование своей позиции). 

При этом, не получено корпоративное одобрение отчуждения объекта недвижимости по цене 18 500 000 руб., а  задолженность  перед учредителем  общества   в бухгалтерской  отчетности  не  отражалась.

Указанные обстоятельства в своей совокупности не позволили суду первой инстанции прийти к выводу о наличии у единственного участника должника (последнего директора), а также конкурсного управляющего полных  сведений, достаточных для выяснения характера спорных правоотношений и осуществления судебной защиты ранее 19.09.2017 (дата  принятия  решения  о взыскании   в пользу ФИО20  действительной  стоимости  доли).

При указанных обстоятельствах, а также ввиду сокрытия реальных фактов хозяйственной деятельности от пользователей бухгалтерской отчетности,  суд  первой  инстанции правомерно   отказал в применении срока исковой давности. 

Иные  доводы  о допущенных  судом  нарушений  норм процессуального  законодательства подлежат  отклонению, поскольку   не доказано отсутствие  у подателя  жалобы возможности ознакомиться  с доказательствами, представленными в суд первой  инстанции, суд  неоднократно  откладывал судебные  заседания, в том числе  и по  ходатайствам  ответчика.

Определением  от 27.09.2018  судебное  заседание  по рассмотрению  настоящего спора  отложено на 25.10.2018, соответствующая  информация была  размещена в «Картотеке  арбитражных дел» 28.09.2018 (т.3, л.д.101), в течение  дня (25.10.2018) в судебном  заседании  был  объявлен  дважды перерыв без  опубликования  соответствующей  информации  в сети Интернет.

По мнению подателя  жалобы,   в разделе «Календарь судебных заседаний» размещена  информация о  том, что судебное  заседание  отложено на 22.11.2018 без указания   обособленного спора,  что  не дало  возможность   выяснить  результат   рассмотрения  дела   и направить  телефонограмму   о  невозможности явки.

Вместе  с тем, на следующие день  26.10.2018 размещена резолютивная  часть  определения  от 25.10.2018,  что  позволяло  подателю жалобы  узнать  о результате  спора. 

В связи с  непредставлением ФИО7  доказательств направления   дополнительных доказательств  ФИО2, суд определением от 28.06.2018 отложил судебное  заседание и предложил представить  соответствующие  доказательства, сведений  о том, что  28.06.2018 такие  доказательства  были приобщены к материалам  дела, не имеется.

Также,  по мнению ответчика, судом  нарушено право  ответчика  на  ознакомление  с истребованными  доказательствами у банка  и  пояснениями ФИО3 После  ознакомления  ответчиком  с выписками по счетам ООО «Автобан» и ООО «ТС «Автобан»  было установлено, что    у  ФИО8  были денежные  средства для  финансирования  строительства. Пояснения  ФИО3 представлены в суд  лишь 24.10.2018, т.е.  за один  день до судебного  заседания  и  получены ФИО8  27.10.2018. Вместе  с тем, податель  жалобы  не  был   лишен возможности  заявить  возражения  против  данных  доказательств   в суде  первой  инстанции, ознакомившись с ними  в суде, однако  на последнее  заседание  он не явился. Также податель  жалобы вправе  представлять  возражения  на данные  доказательства в суде  апелляционной  инстанции.

По мнению подателя  жалобы, суд ненадлежащим образом  рассмотрел заявление  о пропуске срока  исковой  давности, поскольку,  несмотря на неоднократные требования суда ФИО3  не опроверг  довод  о пропуске срока исковой  давности и  за него  данное  заявление  опроверг суд. 

Вместе с  тем, в материалах имеется отзыв ФИО3, из которого   можно установить, когда  данному  лицу  стало  известно  об истинной  цели  заключения  сделки  по  продаже имущества   должника и проведения  по  данной  сделке  расчетов со ФИО2, что имеет  значение  для исчисления  срока  исковой  давности (т.3, л.д. 47).

Доводы  о недобросовестности    ФИО3 при совершении иных сделок  правового  значения не имеют.

До признания требования  ФИО6 погашенными данное лицо правомерно  допускалось судом  к участию в  деле.

Доводы  о необходимости  применения судом  к рассматриваемы правоотношениям  положений Закона  о  банкротстве  о субсидиарной  ответственности,  основаны  на неверном толковании норм права.

При отсутствии в материалах дела  первичных  бухгалтерских  документов об оприходовании суммы 14 000 000 руб.   в кассу должника  в целях  финансирования строительства   либо  доказательств  расходования  данной суммы  ФИО2 на указанные  цели,  следует признать  документально  неподтвержденным   довод  о наличии у ФИО2 финансовой  возможности построить пристрой  за свой  счет,  о  чем  представлены  в материалы дела  расписка от 25.02.2013, письмо на имя  ФИО12, банковские  выписки со счетов ООО «Автобан» и ООО «ТС «Автобан» (т.3, л.д. 41-42).  

На основании вышеизложенного,  всем  значимым  для  дела  обстоятельствам  судом  дана надлежащая  правовая оценка,  нарушений  норм  материального и процессуального права  не  допущено, в связи с чем,   оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от  01.11.2018  по делу № А47-745/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения. 

   Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяМ.Н. Хоронеко

 

Судьи:И.В. Калина

 

Ф.И. Тихоновский