ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

30.10.2023

Дело № А41-97803/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 октября 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 30 октября 2023 года

 

            Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Е.А. Зверевой, П.М. Морхата,  

при участии в заседании: 

от ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 29.04.2022, срок 3 года № 50/111-н/50-2022-2-695,

рассмотрев 24.10.2023 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО4

на постановление от 21.06.2023

Десятого арбитражного апелляционного суда,

об отмене определения Арбитражного суда Московской области от 21.02.2023 и признании недействительными: договор уступки прав требования от 21.12.2015 по договору №ДДУ198-1Б долевого участия в строительстве от 15.09.2015 многоэтажного дома в отношении 5ти комнатной квартиры, площадью 192,08 кв. м, №3 на площадке на 12-13 этаже, находящейся в многоэтажном доме №1 расположенном по адресу: Московская обл., г. Ступино, микр. "Центральный", пересечение улиц Андропова, Горького, Куйбышева, Маяковского, кадастровые номера 50:33:0040152:24, заключенный с ФИО5; договор уступки прав требования от 21.12.2015 г. по договору № ДДУ/182-2Б/АА от 06.08.2014 долевого участия в строительстве многоэтажного дома в отношении 2х комнатной квартиры, площадью 75,01 кв. м, №4 на площадке на 10м этаже, находящейся в многоэтажном доме №2 расположенном по адресу: Московская обл., г. Ступино, микр. «Центральный», пересечение улиц Андропова, Горького, Куйбышева, Маяковского, кадастровые номера 50:33:0040152:24, 50:33:0040152:39, заключенный с ФИО3; договор уступки прав требования от 21.12.2015 по договору №ДДУ/182-2Б/АА от 06.08.2014 долевого участия в строительстве многоэтажного дома в отношении 2х комнатной квартиры, площадью 75,01 кв. м, №4 на площадке на 9м этаже, находящейся в многоэтажном доме №2 расположенном по адресу: Московская обл., г. Ступино, микр. "Центральный", пересечение улиц Андропова, Горького, Куйбышева, Маяковского, кадастровые номера 50:33:0040152:24, 50:33:0040152:39, заключенный с ФИО6; применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, 

 

установил:

Решением Арбитражного суда Московской области от 31.01.2018 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 08.12.2020 финансовым управляющим должником утверждена ФИО7 , член Ассоциации «СРО ААУ Евросиб». 

            В Арбитражный суд Московской области 29.03.2022 обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительными сделками:

            —договор уступки прав требования от 21.12.2015 по договору № ДДУ198-1Б долевого участия в строительстве от 15.09.2015 многоэтажного дома в отношении 5ти комнатной квартиры, площадью 192,08 кв.м., №3 на площадке на 12-13 этаже, 2 находящейся в многоэтажном доме №1 расположенном по адресу: Московская обл., г.Ступино, микр. «Центральный», пересечение улиц Андропова, Горького, Куйбышева, Маяковского, кадастровые номера 50:33:0040152:24, принадлежавших ФИО4 в пользу ФИО5 Цена уступленного права требования определена в размере 10 756 480,00 руб.

            —договор уступки прав требования от 21.12.2015 по договору № ДДУ/182-2Б/АА от 06.08.2014г. долевого участия в строительстве многоэтажного дома в отношении 2х комнатной квартиры, площадью 75,01 кв.м., №4 на площадке на 10м этаже, находящейся в многоэтажном доме №2 расположенном по адресу: Московская обл., г.Ступино, микр. «Центральный», пересечение улиц Андропова, Горького, Куйбышева, Маяковского, кадастровые номера 50:33:0040152:24, 50:33:0040152:39, принадлежавших ФИО4 в пользу ФИО3 Цена уступленного права требования определена в размере 4 163 055,00 руб.

            —договор уступки прав требования от 21.12.2015 по договору № ДДУ/182-2Б/АА от 06.08.2014 долевого участия в строительстве многоэтажного дома в отношении 2х комнатной квартиры, площадью 75,01 кв.м., №4 на площадке на 9м этаже, находящейся в многоэтажном доме №2 расположенном по адресу: Московская обл., г.Ступино, микр. «Центральный», пересечение улиц Андропова, Горького, Куйбышева, Маяковского, кадастровые номера 50:33:0040152:24, 50:33:0040152:39, принадлежавших ФИО4 в пользу ФИО6 Цена уступленного права требования определена в размере 4 163 055,00 руб.

            Определением Арбитражного суда Московской области от 21.02.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 определение Арбитражного суда Московской области от 21.02.2023 отменено; признаны недействительными договор уступки прав требования от 21.12.2015 по договору № ДДУ198-1Б долевого участия в строительстве от 15.09.2015 многоэтажного дома в отношении 5ти комнатной квартиры, площадью 192,08 кв.м., №3 на площадке на 12-13 этаже, находящейся в многоэтажном доме №1 расположенном по адресу: Московская обл., г.Ступино, микр. «Центральный», пересечение улиц Андропова, Горького, Куйбышева, Маяковского, кадастровые номера 50:33:0040152:24, заключенный с  ФИО5;  договор уступки прав требования от 21.12.2015 по договору № ДДУ/182-2Б/АА от 06.08.2014 долевого участия в строительстве многоэтажного дома в отношении 2х комнатной квартиры, площадью 75,01 кв.м., №4 на площадке на 10м этаже, находящейся в многоэтажном доме №2 расположенном по адресу: Московская обл., г.Ступино, микр. «Центральный», пересечение улиц Андропова, Горького, Куйбышева, Маяковского, кадастровые номера 50:33:0040152:24, 50:33:0040152:39, заключенный с ФИО3; договор уступки прав требования от 21.12.2015 по договору № ДДУ/182-2Б/АА от 06.08.2014 долевого участия в строительстве многоэтажного дома в отношении 2х комнатной квартиры, площадью 75,01 кв.м., №4 на площадке на 9м этаже, находящейся в многоэтажном доме №2 расположенном по адресу: Московская обл., г.Ступино, микр. «Центральный», пересечение улиц Андропова, Горького, Куйбышева, Маяковского, кадастровые номера 50:33:0040152:24, 50:33:0040152:39, заключенный с ФИО6 Применены последствия недействительности сделок, обязав: ФИО5 возвратить в конкурсную массу должника права требования по договору № ДДУ198-1Б долевого участия в строительстве от 15.09.2015 многоэтажного дома; ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника права требования по договору № ДДУ/182-2Б/АА от 06.08.2014 долевого участия в строительстве многоэтажного дома; ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника права требования по договору № ДДУ/182-2Б/АА от 06.08.2014 долевого участия в строительстве многоэтажного дома.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 отменить и оставить в силе определение Арбитражного суда Московской области от 21.02.2023.

ФИО4 также обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 отменить и направить вопрос на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В обоснование доводов кассационных жалоб заявители указывают на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда апелляционной инстанции, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационных жалоб, исследовав материалы дела, заслушав явившегося в судебное заседание представителя, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Из содержания обжалуемого судебного акта усматривается, что судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Финансовым управляющим оспаривались сделки должника (договоры уступки прав требования от 21.12.2015 по договору № ДДУ/182Б/АА), совершенные в отношении своих несовершеннолетних детей в лице их законного представителя.

            В обоснование своего заявления финансовый управляющий указывал, что оспариваемые сделки по уступке прав требования по договорам участия в долевом строительстве фактически прикрывают собой единую сделку по безвозмездному выводу из конкурсной массы ФИО4 дорогостоящих объектов – прав требования на 3 квартиры общим метражом 342 кв.м. к заинтересованным лицам - детям должника, что влечет их ничтожность (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). При этом на дату регистрации прикрывающих сделок 21.12.2015 у должника ФИО4 уже были признаки неплатежеспособности, а в результате совершения сделок по реализации принадлежащего должнику прав требования по договорам участия в долевом строительстве должник стал отвечать признакам недостаточности имущества. Договоры уступки прав требований в отношении имущества, совершены в период неплатежеспособности должника в пользу заинтересованных лиц - несовершеннолетних детей, не способных уплатить актуальную цену, т.е. безвозмездно, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов.

            Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления управляющего, исходил из того, что им пропущен срок исковой давности на подачу настоящего заявления (как годичный, так и трехлетний).

            Суд апелляционной инстанции не согласился с указанным выводом  суда первой инстанции, по следующим основаниям.

            ФИО4 являлся руководителем ООО «Лакмин» в период 10.07.2009  по 24.02.2016.

            Решением Арбитражного суда Московской области по делу А41-16618/2016 от 26.12.2016 ООО «Лакмин» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО8. Соответствующее сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» 14.01.2017.

            Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда по делу от 21.12.2021 определение Арбитражного суда Московской области от 20 сентября 2021 года по делу № А41- 16618/16 изменено. Определен совокупный размер субсидиарной ответственности ФИО9, ФИО10 по обязательствам должника ООО «Лакмин» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) в размере 2 888 912 244, 83 руб., из них солидарно ФИО4 в размере 70 832 370, 09 руб. Постановлено взыскать солидарно с ФИО9, ФИО10 денежные средства в размере 2 888 912 244, 83 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в пользу ООО «Лакмин» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>). Взыскать солидарно с ФИО4 денежные средства в размере 70 832 370, 09 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц в пользу ООО «Лакмин» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>).

            Вынося постановление, Десятый арбитражный апелляционный суд пришел к выводу о том, что на 13.04.2015 у должника имелись неисполненные обязательства перед ЗАО «АСД-ИМЭКС» (правопреемником которого является ООО «Прайм») в размере 335 834 руб. 81 коп., которые возникли на основании договора поставки непродовольственных товаров №0-161/13. При этом ООО «Лакмин» в нарушение условий заключенного Договор поставки непродовольственных товаров № 0-161/13, не оплатило поставленный ЗАО «АСД-имэкс» товар в срок до 12.01.2015. Данная задолженность подтверждается решением Арбитражного суда Московской области от 10.11.2015 по делу № А41-81570/15, которая включена в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Московской области от 26.05.2016.

            Кроме того, судом установлено, что  в указанный период ООО «Лакмин» не исполняло свои обязательства по оплате задолженности перед: ООО «СК-ТРЕЙД» в размере 9 444 537 руб. по договору поставки продовольственных товаров №0-403/12 от 01.03.2013, перед ООО "КАЙЗЕР ТРЕЙД" в размере 47 871 558 руб. 59 коп. по договору N 8291 поставки продовольственных товаров от 10.10.2012, перед ООО "Торговый Дом "Русский хлеб" в размере 6 517 652 руб. 31 коп., перед ООО "Трастинфо" в размере 3 560 247 руб. 41 коп. по договору поставки №27/10/14 от 27.10.2014, по договору на оказание консультационных услуг №ДД-047509 от 07.11.2014, перед ЗАО "КРАСНОБОР" в размере 425 088 руб. 97 коп., перед ООО "ДЕВИЛОН-М" в размере 585 356 руб. 77 коп., перед ООО "МЕРСЕДЕС-БЕНЦ ФАЙНЕНШЛСЕРВИСЕР РУС" в размере 872 439 руб. 04 коп. и перед ООО "ТЕХНОСЕРВИС" в размере 1 555 490 руб.

            Таким образом, суд посчитал, что в период неподачи заявления о признании должника банкротом совокупный размер обязательств составляет 70 832 370, 09 руб.

            Кроме того, установлено, что между ИП ФИО4 и ООО «Лакмин» заключены предварительные договоры №06/12/14 от 06.12.14, №29/11/14 от 29.11.14, №08/11/14 от 08.11.14 аренды нежилого здания по которым ООО «Лакмин» перевело денежные средства в качестве обеспечительного взноса в размере 59 090 135,41 руб., в том числе, 18 190 032,12 руб. по предварительному договору № 06/12/14; 26 900 016,63 руб. по предварительному договору № 29/11/14; 14 000 086,66 руб. по предварительному договору 08/11/14.

            Данные перечисления оспорены в деле о банкротстве ООО «Лакмин» постановлением Десятого Арбитражного апелляционного суда от 27.07.2018г. по делу № А41-16618/16 и в последствие включены в реестр требований кредиторов ФИО4

            По кредитным договорам и иным обязательствам ООО «Лакмин» ФИО4 выступал в качестве поручителя.

            Так, между АО «Россельхозбанк» и ООО «Лакмин» заключены договор №156300/0048 об открытии кредитной линии от 20.04.2015, в соответствии с которым Банк обязался предоставить кредит в размере 300 000 000 руб. на срок – до 10.10.2017 и договор № 156300/0059 об открытии кредитной линии от 30.12.2015, в соответствии с которым Банк обязался предоставить кредит в размере 200 000 000 (Двести миллионов) рублей на срок - до 21.11.2017.

            В обеспечение исполнения обязательств по договорам кредитной линии, между ООО «Лакмин» и ФИО4. были подписаны договоры поручительства.

            Требования Банка в процедуре банкротства ООО «Лакмин» не погашены, а впоследствии определением от 26.04.2018 по делу № А41-97803/17 включены в реестр требований кредиторов ФИО4

            Учитывая, что ФИО4 являлся руководителем ООО «Лакмин» и контролирующим его лицом, суд апелляционной инстанции посчитал, что он достоверно знал о текущей ситуации с просрочкой исполнения обязательств ООО «Лакмин» и последующему предъявлению требований к нему как поручителю и как к контролирующему должника лицу, следует согласиться с доводами финансового управляющего, что им были предприняты меры по сокрытию принадлежащего ему имущества путем совершения ряда сделок с целью избежания обращения на него взыскания, в том числе, в пользу аффилированных лиц. При этом ФИО4, являясь руководителем должника, находящегося в банкротстве, по мнению апелляционного суда, должен был предполагать и предвидеть возможность своей ответственности, как бывшего руководителя по долгам Общества, в том числе в порядке субсидиарной ответственности в соответствии с положениями Закона о несостоятельности.

            Ответственность директора также предусмотрена положениями Гражданского Кодекса Российской Федерации.

            Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо действует через органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица.

            В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

            В силу  пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

            Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

            Апелляционный суд пришел к выводу, что, учитывая, что ФИО4 являлся руководителем ООО «Лакмин» и контролирующим его лицом, он достоверно знал о текущей ситуации с просрочкой исполнения обязательств ООО «Лакмин» и последующему предъявлению требований к нему как поручителю и как к контролирующему должника лицу и предпринял меры по сокрытию принадлежащего ему имущества путем совершения ряда сделок с целью избежания обращения на него взыскания.

            Так, за период с 18.12.2015 по 04.04.2016 ФИО4 совершил сделки по отчуждению 17 объектов недвижимого и движимого имущества на общую сумму 82 188 090,00 руб. (не считая оспариваемых), при этом ряд сделок совершено в один день с одними и теми же лицами, в том числе в пользу аффилированных и заинтересованных лиц, что может свидетельствовать о явном намерении Должника скрыть имущество от обращения на него взыскания.

            В результате совершения сделок у должника осталось единственное жилье – помещения в квартире кад.номер 50:33:0000000:85691 по  адресу: 

<

...> и земельный участок кад.номер 50:37:0040304:11 по адресу: Московская область, Каширский район, с/п Топкановское, 

<

...> площадь 2400 кв.м., доля в праве ?, здание кад.номер 50:37:0040304:318 по адресу:  Московская область, Каширский район, с/п Топкановское, п.Маслово, площадь 79 кв.м., право аренды, здание кад.номер 50:33:0000000:28505 по адресу: Московская область, Каширский район, с/п Топкановское, 

<

...> площадь 46,1 кв.м., доля в праве ?, совокупная рыночная стоимость которых не превышает 1 млн. руб., при наличии задолженности самого Должника на сумму более 50 млн. руб.

            В то же время, как пояснял финансовый управляющий, реализация объектов, находящихся в п. Маслово осложнено долевым характером владения, поэтому их реализация затруднительна.

            Таким образом, суд апелляционной инстанции согласился с доводами финансового управляющего, что действия должника, направленные на отчуждение всего ликвидного имущества в период наличия  у него неисполненных обязательств перед кредиторами, в том числе, сделки по уступке прав требования по договорам участия в долевом строительстве фактически прикрывают собой сделку по безвозмездному выводу из конкурсной массы ФИО4 дорогостоящих объектов – прав требования на 3 квартиры общим метражом 342 кв.м. в пользу заинтересованных лиц  - детей должника.

            На дату регистрации прикрывающих сделок 28.12.2015 у должника ФИО4 уже были признаки неплатежеспособности, в свою очередь, в результате совершения сделок по реализации принадлежащих должнику прав требований по договорам участия в долевом строительстве должник стал отвечать признакам недостаточности имущества.

            Договоры уступки прав требований в отношении имущества, совершены в период неплатежеспособности должника в пользу заинтересованных лиц - несовершеннолетних детей, в отсутствие оплаты, т.е. безвозмездно, что свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов (обратного не доказано).

            На недобросовестность действий должника, по мнению апелляционного суда, также указывает тот факт, что в соответствии с условиями договоров (п. 4) несовершеннолетние дети должны внести плату за продаваемое имущество наличными денежными средствами в сумме более 18 млн. рублей. При этом со стороны Цессионария выступал сам ФИО4, действующий в интересах своих несовершеннолетних детей. При этом на момент совершения сделок ФИО5 было 4 года, ФИО6 8 лет, ФИО3 11 лет. Возраст детей объективно указывает на то, что они не имели возможности заработать данные денежные средства, не осознавали их ценность, не могли самостоятельно ими распорядиться. Законные представители детей – должник ФИО4 и его супруга не пояснили происхождение наличных денег у их детей, не смогли пояснить, где дети эти денежные средства хранили, как должник распорядился ими после совершения оспариваемых сделок. Доказательств того, что  оплата по оспариваемым договорам была произведена законным представителем несовершеннолетних детей – супругой должника, материалы дела не содержат.

            Таким образом, суд апелляционной инстанции посчитал, что фактически действия сторон были направлены не на заключение договоров уступки прав требования по договорам участия в долевом строительстве, которые, в том числе, предусматривают оплату со стороны цессионария, а на вывод активов должника, что влечет их ничтожность в соответствии с положениями пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            В рассматриваемом случае, учитывая установленные обстоятельства, суд пришел к выводу, что оспариваемые сделки были совершены с целью вывода ликвидного имущества должника во избежание обращения на него взыскания в пользу независимых кредиторов, соответственно, в результате совершения сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, ввиду вывода всего ликвидного имущества должника; другая сторона сделки знала (должна была знать) об указанной цели должника к моменту совершения сделки, поскольку цессионарием как законным представителем несовершеннолетних детей и подписантом договоров выступал сам должник.

            Учитывая установленные обстоятельства, суд пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки являются недействительными (ничтожными).

            Выводы суда первой инстанции о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности на обращение в суд с настоящим заявлением, суд апелляционной инстанции признал ошибочным ввиду следующего.

            В рассматриваемом случае неприменим годичный срок исковой давности, поскольку при обращении с заявлением финансовый управляющий сослался на ничтожность спорных сделок на основании общих норм Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 10, 168 и 170 ГК РФ).

            В данном случае суд апелляционной инстанции исходил из наличия оснований для признания сделок притворными, фактически прикрывающими вывод активов должника в пользу заинтересованных лиц,  и совершенными со злоупотреблением правом на основании статьи 10 и пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

            Срок исковой давности подлежит исчислению не ранее, чем с даты объявления арбитражным судом резолютивной части определения о введении процедуры реструктуризации долгов гражданина и утверждении первого финансового управляющего имуществом должника, то есть с 31.01.2018 (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

        В то же время, согласно статье 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

            Однако простая осведомленность о совершении должником сделки не означает осведомленности о ее пороках, которые могут служить основаниями для оспаривания.    

            В данном конкретном случае, должник информацию о сделках как первоначально утвержденному финансовому управляющему, так и последующим не представил. Доказательств обратного не представлено.

            Как пояснял управляющий, он неоднократно обращался к должнику с запросами о получении информации и 19.10.2021 должник сообщил, что располагает имуществом: жилым домом с участком в д. Маслово, квартирой в Ступино и денежными средствами 100 000-00 руб. на счету в банке.

            Также были указаны совершенные сделки по продаже земельного участка, жилого дома, автомобиля и здания магазина. О наличии у него прав требований по договору долевого участия или уступки таких прав должник не сообщал.

            В то же время, согласно ответу Росреестра по Московской области выписка выдается в отношении земельного участка, на котором создается объект недвижимого имущества, в состав которого входят жилые и нежилые помещения, являющиеся предметами договоров участия в долевом строительстве. Предоставление информации о зарегистрированных договорах участия в долевом строительстве в ином виде Приказом №П/0329 не предусмотрено. Сведения об объектам недвижимости, внесенных в ЕГРН, могут быть предоставлены Филиалом только на основании соответствующего запроса в порядке, определенном органом нормативно-правового регулирования.

            Как отмечалось ранее, должник о наличии у него прав требований по Договорам участия в долевом строительстве не сообщил.

            ФИО11, супруга должника, также не сообщила информацию о совершенных сделках.

            В свою очередь, как установил суд апелляционной инстанции, информацию о совершенных сделках и копии соответствующих документов финансовый управляющий получил у конкурсного управляющего ООО «АСКО» ФИО12, а именно в 2022 году, подав в марте ходатайство о привлечении ее к участию в деле № А41-959/17 в качестве третьего лица.

            Таким образом, судом апелляционной инстанции установлено, что срок исковой давности в отношении совершенных сделок начал течь не с момента признания ФИО4 несостоятельным (банкротом), а с момента привлечения финансового управляющего в дело о банкротстве застройщика ООО «АСКО», у которого были приобретены права требования и получения ответа от конкурсного управляющего ООО «АСКО» ФИО12 с приложением соответствующих документов по оспариваемым сделкам, а именно с 24.01.2022. Заявление о признании договоров недействительными было подано 29.03.2022. Т.е. в пределах сроков исковой давности (3 года).

            С учетом вышеуказанного, суд апелляционной инстанции посчитал, что ФИО5, ФИО3 и ФИО6 надлежит возвратить в конкурсную массу должника права требования по договору № ДДУ198-1Б долевого участия в строительстве от 15.09.2015 многоэтажного дома; права требования по договору № ДДУ/182-2Б/АА от 06.08.2014 долевого участия в строительстве многоэтажного дома; права требования по договору № ДДУ/182-2Б/АА от 06.08.2014 долевого участия в строительстве многоэтажного дома.

            Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дал надлежащую правовую  оценку и пришел к правильным выводам по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

            В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 18.12.2017 №305-ЭС17-12763(1,2) по делу N А40- 698/2014 указано, что по смыслу статьи 61.1 Закона о банкротстве перечень юридических действий, которые могут быть оспорены в рамках дела о банкротстве, не ограничен исключительно понятием "сделки", предусмотренным статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации. Фактически в деле о банкротстве в целях защиты кредиторов от недобросовестного поведения должника и части его контрагентов, а также в целях соблюдения принципов очередности и пропорциональности удовлетворения требований всех кредиторов потенциально могут оспариваться любые юридические факты, которые негативно влияют на имущественную массу должника.

             В соответствии с пунктом 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

            Согласно пункту 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

            Суд самостоятельно применяет надлежащую норму права (как материального, так и процессуального) для правильного разрешения ходатайства/заявления, исходя из целевой направленности, то есть вопрос о подлежащих применению нормах права, относится к компетенции арбитражного суда и решается им исходя из предмета и основания (фактических обстоятельств) рассматриваемого требования. Правильная квалификация судом правоотношений сторон не является изменением предмета и/или основания иска.

            В пункте 3 совместного постановления Пленумов Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» указано, что принимая решение, суд в силу части 1 статьи 168 Кодекса определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам.

            Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна.

            В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 88 постановления Пленума).

            Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что в случае признания сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны. При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

            В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

            Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

            Для квалификация сделок как ничтожных с применением положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно установления факта ущемления интересов других лиц, необходимо также установить недобросовестность сторон сделки, в том числе наличие либо сговора между сторонами, либо осведомленности контрагента должника о заведомой невыгодности, его негативных последствиях для лиц, имеющих защищаемый законом интерес.

            Таким образом, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются:

            —наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок;

            —наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий;

            —наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

            В силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 №60 «О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)» пункт 10 Постановления №32 дополнен новым положением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

        В то же время, согласно статье 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

            Кроме того, следует отметить, что простая осведомленность о совершении должником сделки не означает осведомленности о ее пороках, которые могут служить основаниями для оспаривания. В Определении № 305-ЭС15-11230 от 31.07.2017 по делу № А40-125977/2013 Верховный суд Российской Федерации отметил, что течение срока на обжалование началось с того момента, когда временная администрация, конкурсный управляющий реально имели возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, банковских и вексельных операций, но и о том, что они являются взаимосвязанными, притворными, в действительности совершены в целях причинения вреда кредиторам. Аналогичные выводы содержатся в Определении ВС РФ от 18.03.2021 №304-ЭС 18-4037(9) по делу № А45- 7621/2015.

            Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

            В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным в ним доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 по  делу №А41-97803/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

            Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

            Судьи:                                                                     Е.А. Зверева 

                                                                                  П.М. Морхат