СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-8652/2019 (25)-АК

Дело №А71-14263/2018

24 января 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 января 2023 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Голубцова В.Г.,

судей Гладких Е.О., Даниловой И.П., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

лица, участвующие в деле, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу лица, в отношении которого совершена оспариваемая сделка, ФИО2

на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05 декабря 2022 года об отказе в удовлетворении заявления ФИО2 о признании недействительным брачного договора о разделе имущества ФИО2 и ФИО3 от 18.06.2007,

вынесенное в рамках дела № А71-14263/2018 

о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3, (ИНН 

<

***>),

установил:

16.08.2018 общество с ограниченной ответственностью «Удмуртские коммунальные системы» обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) гражданина ФИО3 г. Ижевск (далее - ФИО3, должник), которое определением от 06.09.2018 принято судом к производству.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.12.2018 (резолютивная часть от 10.12.2018) заявление ООО «УКС» признано обоснованным, в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов. Финансовым управляющим имуществом должника утвержден член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Стабильность» ФИО4 (регистрационный номер в сводном реестре арбитражных управляющих 11306).

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.09.2019 (резолютивная часть от 02.09.2019) ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим ФИО3 утвержден ФИО5, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих 14731).

30.07.2021 ФИО2 обратилась в Устиновский районный суд города Ижевска с заявлением о признании недействительным брачного договора о разделе имущества ФИО2 и ФИО3 от 18.06.2007, применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение, существовавшее до заключения брачного договора (т. 1 л.д. 4-5).  

Определением Устиновского районного суда от 20.01.2022 гражданское дело №2-195/2022 с учетом положений ст. 213.11 Закона о банкротстве передано на рассмотрение Арбитражного суда Удмуртской Республики, в производстве которого находится дело о банкротстве ФИО3 (т. 1 л.д. 153).

10.03.2022 материалы гражданского дела №2-195/2022 поступили в Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24.03.2022 заявление ФИО2 о признании брачного договора от 18.06.2007 недействительным принято к производству (т. 1 л.д. 155-156).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05.12.2022 (резолютивная часть определения от 01.12.2022) в удовлетворении заявления ФИО2 о признании недействительным брачного договора о разделе имущества ФИО2 и ФИО3 от 18.06.2007 отказано.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требования в полном объеме. 

В апелляционной жалобе ФИО2 выражает несогласие с выводами суда об истечении трехлетнего срока исковой давности для обращения с требованием об оспаривании брачного договора от 18.06.2007. Отмечает, что в течение значительного периода времени не могла предъявить такой иск, поскольку сторонами брачного договора от 18.06.2007 соглашением сторон было прекращено его действие, посредством заключения нового договора от 14.11.2014 и только после обстоятельств, связанных с признанием недействительным брачного договора от 14.11.2014 (определение суда по настоящему делу от 10.04.2020), обращением ПАО «Т Плюс» в суд с заявлением о пересмотре вступившего в законную силу решения Устиновского районного суда г. Ижевска от 11.05.2018 по делу №2-143/2018 по новым обстоятельствам и признании судом такого обращения обоснованным (определение Устиновского районного суда от 03.06.2021), рассмотрения спора о разделе совместно нажитого имущества К-вых заново, у ФИО2 возникла необходимость обжалования спорного договора. Поясняет, что заключая брачный договор от 18.06.2007 о единоличной собственности должника на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, стороны руководствовались требованиями банка для получения кредита, однако пришли к соглашению о том, что после погашения кредитных обязательств указанная квартира становится совместной собственностью супругов; соответствующие договоренности и были реализованы посредством заключения брачного договора от 14.11.2014. Также спорный договор не предусматривал, что доходы, полученные сторонами, будут раздельными, соответственно, погашение кредита осуществлялось не за счет личных средств ФИО3, а за счет общих денежных средств. Учитывая, что заключение брачного договора от 14.11.2014 является исполнением сделки от 2007 г. и прекращением обязательств каждого из супругов в силу ст. 408 ГК РФ, срок исковой давности следует считать  прерванным и после перерыва его течение начинается заново. Кроме того, ссылаясь на положения п. 2 ст. 199 ГК РФ и разъяснения, изложенные в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», выражает несогласие с выводом суда о наличии у финансового управляющего должника и конкурсного кредитора процессуального права на заявление о пропуске срока на подачу рассматриваемого иска, поскольку соответствующим правом наделены только стороны спора, к которым финансовый управляющий и кредитор ПАО «Т Плюс» не относятся. Процессуальное право указанных лиц заявлять о пропуске срока предусмотрено Законом о банкротстве только при установлении требований кредиторов (ст. 100 Закона о банкротстве).

Кредитор ПАО «Т Плюс», а также финансовый управляющий представили письменные отзывы на апелляционную жалобу, по основаниям изложенным в которых против ее удовлетворения возражают; обжалуемое определение суда оценивают как законное и обоснованное, не подлежащее отмене.

Иные лица, участвующие в деле, письменные отзывы на жалобу не представили.

Лица, участвующие в деле, явку своих представителей в суд апелляционной инстанции не обеспечили, что в силу ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению жалобы судом в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, должник ФИО3 с 07.03.1979 состоит в зарегистрированном браке с ФИО2, что подтверждается свидетельством о заключении брака от 07.03.1979 (т. 1 л.д. 35).

18.06.2007 ФИО3 и ФИО2 заключен брачный договор, удостоверенный нотариусом г. Ижевска ФИО6, по условиям п. 3.2 которого супругами установлен режим раздельной собственности, а именно, в личную собственность должника ФИО3 определена приобретаемая в собственность квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, а также денежные обязательства по кредитному договору, заключенному ФИО3 с ОАО «УРСА Банк» 18.06.2007, включая все имущественные права и обязанности по указанному договору (т. 1 л.д. 9).

14.11.2014 ФИО3 и ФИО2 заключили новый брачный договор, по условиям которого договорились, что все имущество, нажитое во время брака, является совместно нажитым, за исключением имущества, лично принадлежавшего по закону одному из супругов, а также за исключением имущества, правовой режим которого определен данным брачным договором. Указанным брачным договором был изменен режим совместной собственности ряда объектов недвижимости, а на спорную квартиру по адресу: 

<

...>, ранее определенную в личную собственность должника фактически установлен режим совместной собственности.

Решением Устиновского районного суда г. Ижевска Удмуртской Республики от 11.05.2018 по делу №2-143/2018 произведен раздел совместно нажитого имущество супругов, в том числе указанной квартиры; доли в праве собственности на спорную квартиру определены по ½ у каждого супруга (т. 1 л.д. 30-33).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.04.2020 по делу №А71-14263/2018 брачный договор от 14.11.2014, заключенный между ФИО3 и ФИО2 признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде возврата сторон договора в первоначальное положение, существовавшее в режиме совместной собственности супругов на основании брачного договора от 18.06.2007 (т. 1 л.д. 22-29).

С учетом названных обстоятельств решением Устиновского районного суда г. Ижевска от 17.08.2021 по делу №2-28/2021 по исковому заявлению ПАО «Т Плюс», встречному иску ФИО2 произведен раздел совместно нажитого имущества К-вых (представлено ПАО «Т Плюс» 07.06.2022 в электронном виде с отзывом на заявление – т. 1 л.д. 157-159).

ФИО2, ссылаясь на то, что брачный договор от 18.06.2007 существенно нарушает ее права, поскольку его заключение привело к непропорциональности долей в общем имуществе супругов и неблагоприятным последствиям; указанный брачный договор является мнимой (ничтожной) сделкой, поскольку заключался лишь с целью приобретения квартиры, расположенной по адресу 

<

...>, за счет кредитных средств (по требованию банка), руководствуясь положениями ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратилась в арбитражный суд с заявлением об оспаривании указанной сделки должника.

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции установил отсутствие оснований для признания брачного договора от 18.06.2007, мнимой сделкой, указав на его соответствие предъявляемым к подобного рода договорам требованиям закона, реальное исполнение данного договора, а также недоказанность того обстоятельства, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия. Кроме того, суд исходил из пропуска ФИО2 срока исковой давности для оспаривания названного договора, о применении которой заявлено финансовым управляющим и кредитором ПАО «Т Плюс», что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требвоаний.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, а также письменных отзывов на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного акта и удовлетворения жалобы ФИО2 не установил.

В соответствии со ст. 223 АПК РФ и ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе зарегистрированных в качестве индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главой I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Закона.

В соответствии со ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пунктом 1 ст. 213.32 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 указанного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В силу п. 3 той же статьи под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 Закона о банкротстве, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве).

Пунктом 13 ст. 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 1 октября 2015 года сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 1 октября 2015 года с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

Оспариваемая сделка совершена 18.06.2007, то есть до 01.10.2015, следовательно, данная сделка может быть оспорена в рамках настоящего дела по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

Брачный договор от 18.06.2007, заключенный между ФИО3 и ФИО2, оспорен последней как мнимая сделка (ничтожная) (ст. 170 ГК РФ).

В силу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ч. 1 ст. 167 ГК РФ).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения, в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не участвующих в сделке, представления о сделке как действительной. 

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения, ее исполнение оформляется документально лишь для вида. 

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки. 

В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника либо для создания искусственных оснований для получения и удержания денежных средств или имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно п.п. 1, 3 ст. 256 ГК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. По обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество, находящееся в его собственности, а также на его долю в общем имуществе супругов, которая причиталась бы ему при разделе этого имущества.

В соответствии с п. 1 ст. 33 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности. Законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное.

Имущество супругов является общим независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено (п. 2 ст.  34 СК РФ). 

В соответствии с п. 1 ст. 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания. 

Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью (п. 1 ст. 36 СК РФ). 

В соответствии со ст. 40 СК РФ брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения. 

В силу ст. 41 СК РФ брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака. Брачный договор заключается в письменной форме и подлежит нотариальному удостоверению. 

В силу п. 1 ст. 42 СК брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 настоящего Кодекса), установить режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов. Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов. Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Согласно п. 1 ст. 44 СК РФ брачный договор может быть признан судом недействительным полностью или частично по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации для недействительности сделок.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», финансовый управляющий, кредиторы должника, чьи требования признаны арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, обоснованными и по размеру отвечают критерию, указанному в пункте 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, вправе оспорить в рамках дела о банкротстве внесудебное соглашение супругов о разделе их общего имущества (пункт 2 статьи 38 СК РФ) по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170, пункт 1 статьи 174.1 ГК РФ).

Оценив оспариваемую сделку на предмет ее заключения при наличии признаков мнимости, суд первой инстанции оснований, предусмотренных статьями 168, 170 ГК РФ, для удовлетворения заявленных ФИО2 требований не установил. 

По результатам повторной оценки представленных в материалы дела доказательств и установления юридически значимых обстоятельств, апелляционный суд оснований для иных суждений по существу спора не усматривает.

Суд первой инстанции правомерно исходил из того, что брачный договор, заключенный 18.06.2007 между ФИО3 и ФИО2, соответствует требованиям закона, предъявляемым к данному виду договоров. Из его содержания усматривается, что сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

На протяжении длительного времени с момента заключения указанного договора, он исполнялся сторонами, ни одна из которых не заявляла о его недействительности либо кабальности.

Приводимые в обоснование заключения брачного договора от 18.06.2007 мотивы, связанные с требованием банка, как необходимым условием для получения кредита и достигнутыми, в этой связи, между супругами договоренностями об установлении  режима совместной собственности на спорную квартиру после погашения кредитных обязательств, в подтверждение чего заявитель жалобы ссылается на впоследствии заключенный брачный договор от 14.11.2014, установивший режим совместной собственности в отношении спорного имущества, признаны безосновательными апелляционным судом.

Соответствующие аргументы ФИО2 бездоказательны. 

Довод о том, что брачный договор от 18.06.2007 заключался лишь по требованию банка с целью приобретения квартиры по адресу 

<

...>, за счет кредитных средств, не подтверждается материалами дела.

Из условий самого брачного договора от 18.06.2007 также не следует, что при его заключении стороны пришли к соглашению об установлении режима совместной собственности на обозначенное имущество после погашения кредитных обязательств.

Заключение брачного договора от 14.11.2014, вопреки доводам жалобы, факт достижения таких договоренностей на момент совершения спорной сделки - 18.06.2007 не подтверждает.

Очевидные пороки, связанные с мнимостью указанной сделки, установлены вступившим в законную силу судебным актом по настоящему делу (определение суда от 10.04.2020, оставленное без изменения постановлением апелляционного суда от 20.07.2020), которым брачный договор от 14.11.2014, заключенный между ФИО3 и ФИО2, признан недействительным, стороны сделки приведены в первоначальное положение, существовавшее в режиме совместной собственности супругов на основании брачного договора от 18.06.2007.

При рассмотрении вопроса о действительности брачного договора от 14.11.2014 суды пришли к выводу о том, что взаимоотношения между сторонами носили формальный (мнимый) характер; истинная воля сторон сделки не была направлена на порождение правоотношений, сделка совершена с целью вывода имущества должника из состава конкурсной массы и невозможности обращения на него взыскания.

Так, 14.11.2014 ФИО3 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного пунктом «Б» части 2 статьи 165 УК РФ.

Брачный договор от 14.11.2014 заключен непосредственно в день предъявления должнику обвинения. 

В рамках уголовного дела ООО «УКС» было признано гражданским истцом.

Позднее, решением Устиновского районного суда г. Ижевска от 02.03.2016 (вступило в законную силу 29.06.2016) с ФИО3 в пользу ООО «УКС» взыскано в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, 98 693 786,43 руб., на основании которого был выдан исполнительный лист и 28.07.2016 судебным приставом-исполнителем МРО по ОИП УФССП России по УР возбуждено исполнительное производство №11491/16/18017-ИП.

Данные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «УКС» в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.12.2019 требование ООО «УТК» в размере 97 870 894 руб. 09 коп. долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов.

Тем самым, на момент заключения брачного договора от 14.11.2014 должник знал, что проходит по уголовному делу в качестве подозреваемого и обвиняемого. О наличии к нему имущественных правопритязаний со стороны ООО «УКС» должнику было известно с апреля 2014 года (с момента возбуждения следователем СЧ СУ МВД по Удмуртской Республике уголовного дела).

Действия по отчуждению имущества, в том числе посредством установления супругами раздельного режима владения совместным имуществом, из собственного и совместного владения, признаны судами по своему содержанию действиями, направленными на уменьшение обеспеченности исполнения обязательств ФИО3, искусственно создающими ситуацию, когда кредитору невозможно будет обратить взыскание на имущество должника либо такое взыскание будет затруднительно.

В результате совершенной 14.11.2014 сделки по заключению брачного договора должник утратил право собственности на большую часть имущества, а кредитор на возможность удовлетворения своих требований за счет данного имущества.

При изложенных обстоятельствах доводы ФИО2 о том, что заключение брачного договора от 14.11.2014 являлось письменным признанием сторонами обязательств (договоренностей), достигнутых в 2007 г., опровергнуты установленными судом первой инстанции в ходе рассмотрения спора обстоятельствами.

Соответствующие выводы суда с приведением убедительных, документально обоснованных аргументов не опровергнуты. Указания ФИО2 в апелляционной жалобе на достигнутые договоренности, ссылки в их обоснование на подтверждение подобного рода намерений как истцом, так и ответчиком, к числу указанных аргументов за их недоказанностью не относятся. 

Относительно приводимых ФИО2 доводов о наступлении неблагоприятных для нее последствий в результате заключения договора от 18.06.2007 в виде установления непропорциональности долей в общем имуществе супругов, апелляционный суд отмечет следующее.

По смыслу вышеприведенных положений СК РФ, законный режим имущества супругов действует, если брачным договором не установлено иное. 

Следовательно, брачный договор является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

В силу п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Заключением брачного договора 18.06.2007 в присутствии нотариуса ФИО2 выразила свое волеизъявление и намерение изменить режим совместной собственности.

Кроме того, на протяжении длительного периода времени ФИО2 не заявляла о недействительности брачного договора, кабальной сделкой его не считала, принимая исполнение в соответствии с обозначенными в нем условиями.

Также заслуживают внимание доводы кредитора ПАО «Т Плюс» и финансового управляющего о том, что в результате заключения брачного договора от 18.06.2007 права ФИО2 нарушены не были; к неблагоприятным последствиям его заключение не привело.

В совместной собственности супругов имелось иное, в том числе недвижимое имущество, раздел которого произведен впоследствии вышеупомянутым решением Устиновского районного суда г. Ижевска по делу №2-28/2021 от 17.08.2021 с учетом соблюдения баланса интересов прав и законных интересов каждого из супругов, существенного интереса в использовании общего имущества, нуждаемости в использовании конкретного имущества. 

С учетом изложенного, нарушение прав ФИО2 в результате совершения оспоренной сделки не находит подтверждение материалам дела, заключение брачного договора от 18.06.2007 к неблагоприятным последствиям для ФИО2 не привело.

Доводы ФИО2 о том, что спорный договор не предусматривал разделение доходов сторон, соответственно, погашение кредита осуществлялось не за счет личных средств должника, а за счет общих денежных средств супругов, не соответствуют условиям самого брачного договора от 18.06.2007, прямо закрепляющего за ФИО3 не только личную собственность на приобретаемую квартиру, но и несение денежных обязательств по кредитному договору от 18.06.2007, включая все имущественные права и обязанности по нему.

При совокупности изложенного, какой-либо иной цели заключения брачного договора от 18.06.2007, кроме как установление режима раздельной собственности на приобретаемую за счет кредитных денежных средств квартиру по адресу: 

<

...>, и разделение последующих (возникших после его заключения) денежных обязательств по кредитному договору, что не противоречит положениям действующего семейного и гражданского законодательства, апелляционный суд не усматривает.

Учитывая изложенное, у суда первой инстанции отсутствовали основания для удовлетворения заявленных супругой должника требований о признании брачного договора от 18.06.2007 ничтожной сделкой.

Кроме того, суд апелляционной инстанции признает верными выводы суда о пропуске ФИО2 срока исковой давности для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании оспариваемой сделки недействительной.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

По смыслу указанных выше норм, применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота и защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно материалам дела финансовым управляющим, а также кредитором ПАО «Т Плюс» заявлено о пропуске ФИО2 срока исковой давности в отношении оспоренной сделки.

По своей правовой природе брачный договор является разновидностью двусторонней сделки, но имеет свою специфику, обусловленную основными началами (принципами) семейного законодательства. Семейным кодексом РФ срок исковой давности в отношении требования супруга о признании брачного договора недействительным (п. 2 ст. 44 СК РФ) не установлен. В связи с этим, исходя из положений ст. 4 СК РФ, к такому требованию в целях стабильности и правовой определенности гражданского оборота применяется срок исковой давности по требованиям о признании сделки недействительной, предусмотренный ст. 181 ГК РФ (определение Верховного Суда РФ от 20.01.2015 №5-КГ14-144).

Исходя из п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

По смыслу данных норм права, ФИО2, являлась стороной оспоренного договора, о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, должна была узнать в момент подписания договора – 18.06.2007.

Между тем, рассматриваемое заявление было подано в суд только 30.07.2021, то есть по истечении срока исковой давности, который, как верно указал суд, истек в 2010 г.

Вопреки позиции заявителя жалобы, учитывая не нашедший подтверждения факт достигнутых при заключении брачного договора от 18.06.2007 договоренностей о переходе квартиры после погашения кредитных обязательств в совместную собственность супругов, на котором настаивает заявитель, а также направленность сделки по заключению брачного договора от 14.11.2014 не на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении подобного рода сделок, а во избежание обращения взыскания на имущество должника, доводы о перерыве течения срока исковой давности и, как следствие, осведомленности о нарушении прав и законных интересов ФИО2 оспоренным договором не ранее 2020 г., не могут быть приняты апелляционным судом в обоснование соблюдения давностного срока. 

Тем самым, ФИО2, выступая стороной сделки, являясь супругой ФИО3, в случае нарушения ее прав заключенным договором не была лишена права оспорить брачный договор в установленном законом порядке, однако указанным правом не воспользовалась вплоть до 2021 года.

Согласно п. 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43) истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абз. второй п. 2 ст. 199 ГК РФ). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Доводы жалобы ФИО2 со ссылками на разъяснения, приведенные в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43, об отсутствии у финансового управляющего и кредитора ПАО «Т Плюс» права заявлять о пропуске срока исковой давности, апелляционным судом исследованы и отклонены.

В силу разъяснений, содержащихся в п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43, заявление ненадлежащей стороны о применении исковой давности правового значения не имеет. Поскольку исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), соответствующее заявление, сделанное третьим лицом, по общему правилу не является основанием для применения судом исковой давности. Вместе с тем заявление о пропуске срока исковой давности может быть сделано третьим лицом, если в случае удовлетворения иска к ответчику возможно предъявление ответчиком к третьему лицу регрессного требования или требования о возмещении убытков.

Согласно п. 2 ст. 71 Закона о банкротстве лица, участвующие в деле о банкротстве, вправе заявлять о пропуске срока исковой давности по предъявленным к должнику требованиям кредиторов.

В пункте 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» указано, что возражения на требования конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности, являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений относительно требований кредиторов в соответствии со статьями 71 или 100 Закона о банкротстве.

В целях реализации указанных прав (заявление возражений против требований иных кредиторов) конкурсным кредиторам пунктом 24 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российская Федерация от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» предоставлено право обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование.

Следовательно, конкурсные кредиторы, не лишены возможности реализовать свои права как лица, участвующие в деле о банкротстве, в полном объеме, в том числе заявлять о пропуске срока исковой давности. 

Соответствующая правовая позиция изложена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2022 и 30.03.2022 №303-ЭС21-25594 и, по убеждению суда апелляционной инстанции, в полной мере применима, в том числе к требованиям об оспаривании сделок, поскольку результат рассмотрения таких требований может влиять как на дальнейшее установление требований в реестре, так и обеспеченность конкурсной массы должника, что непосредственным образом затрагивает права и законные интересы кредиторов.

Апелляционный суд также принимает во внимание тот факт, что ни должник, ни его супруга, являющиеся сторонами оспоренной сделки и непосредственными участниками данного обособленного спора, в применении исковой давности не заинтересованы; имеют направленность на минимизацию поступлений в конкурсную массу от реализации указанного имущества, за счет признания его совместной собственностью супругов. 

Кроме того, апелляционный суд исходит из того, что в силу разъяснений, приведенных в п. 14 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» арбитражный управляющий, в том числе относится к основным участвующим в деле о банкротстве лицам, которые также признаются непосредственными участниками всех обособленных споров в судах всех инстанций.

Соответственно, финансовый управляющий должника не может быть признан ненадлежащей стороной и лишен права заявлять о пропуске срока исковой давности.

При этом, финансовый управляющий должника, будучи профессиональным участником антикризисных отношений, которому доверено текущее руководство процедурой банкротства, выступая участником обособленного спора, заявляя о применении срока исковой давности в рамках дела о банкротстве, действует не как субъект, осуществляющий защиту своего права, а в интересах, как должника, так и кредиторов, имущественным правам которых может быть причинен вред.

Таким образом, заявления кредитора и финансового управляющего о применении срока исковой давности обоснованно признаны судом в качестве сделанных надлежащими лицами.

В связи с тем, что истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено финансовым управляющим и ПАО «Т Плюс», является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО2 требований.

Суд апелляционной инстанции считает, что все имеющие существенное значение для рассматриваемого дела обстоятельства судом первой инстанции установлены правильно, представленные доказательства полно и всесторонне исследованы.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы существенное значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, а фактически направлены на переоценку выводов суда в отсутствие на то достаточных оснований.

С учетом изложенного определение суда первой инстанции является законным и обоснованным. Судом апелляционной инстанции не установлены нарушения норм материального или процессуального права, которые в силу ст. 270 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения определения суда первой инстанции. 

В соответствии со ст. 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 05 декабря 2022 года по делу №А71-14263/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

 

Председательствующий

                 В.Г. Голубцов 

 

Судьи

                 Е.О. Гладких 

 

И.П. Данилова