АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А28-4058/2015

31 октября 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24.10.2019.

Постановление в полном объеме изготовлено 31.10.2019.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Ногтевой В.А.

при участии в заседании 17.10.2019 представителя

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 27.06.2019

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы 

ФИО3 и ФИО1

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 06.08.2019

по делу № А28-4058/2015 Арбитражного суда Кировской области

по заявлению конкурсного управляющего 

общества с ограниченной ответственностью «Кировгазстрой» 

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

ФИО4

о привлечении ФИО3 и ФИО1

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кировгазстрой» (далее – Общество; должник) конкурсный управляющий должника ФИО4 обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении бывших руководителей Общества – ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявление мотивировано заключением ФИО3 и ФИО1 от имени Общества сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции определением от 19.09.2018 отказал в удовлетворении заявленного требования исходя из недоказанности оснований для привлечения бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 23.11.2018 отменил определение арбитражного суда первой инстанции от 19.09.2018 и, не найдя оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1, как контролирующих должника лиц, к субсидиарной ответственности, признал доказанным причинение ими в связи с заключением сделок, признанных впоследствии недействительными, убытков Обществу; направил спор в части решения вопроса о приостановлении производства по заявлению конкурсного управляющего с целью определения размера убытков на рассмотрение арбитражного суда первой инстанции.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 28.03.2019 отменил постановление апелляционного суда от 23.11.2018 в части направления вопроса о приостановлении производства по заявлению на рассмотрение суда первой инстанции и передал обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в арбитражный суд апелляционной инстанции, указав, что размер убытков определяется судом и в отличие от размера субсидиарной ответственности не зависит от размера требований кредиторов, не удовлетворенных за счет имущества должника.

В результате нового рассмотрения спора суд апелляционной инстанции постановлением от 06.08.2019 взыскал в конкурсную массу Общества с ФИО5 12 897 771 рубль 72 копейки и с ФИО1 6 565 000 рублей убытков, возникших в результате совершения ряда сделок, признанных впоследствии судом недействительными.

Не согласившись с судебным актом апелляционной инстанции, ФИО3 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационными жалобами, в которых просят отменить постановление от 06.08.2019 в части взыскания с них убытков и направить спор на новое рассмотрение в апелляционный суд.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает, что суд апелляционной инстанции неправомерно не принял и не исследовал представленное в обоснование доводов об отсутствии убытков в результате заключения и исполнения договора купли-продажи от 27.12.2013 № К-51/13-к заключение оценщика, согласно которому спецтехника была реализована по договору купли-продажи по цене выше рыночной, что исключает причинение убытков данной сделкой. При этом ФИО1 не была привлечена к участию в споре о признании договора купли-продажи от 27.12.2013 № К-51/13-к недействительной сделкой, поэтому не имела возможности заявить соответствующих возражений ранее. Кроме того, сведения о рентабельности указанной сделки содержатся в заключении, составленном конкурсным управляющим по результатам анализа финансового состояния должника.

Как полагает ФИО3, задолженность, послужившая основанием для признания должника банкротом, образовалась до вступления его в должность директора Общества в январе 2014 года. ФИО3 не имел возможности представить доказательства экономической целесообразности совершения сделок, признанных арбитражным судом недействительными, поскольку не был привлечен к участию в соответствующих обособленных спорах; действия ФИО3 при заключении данных сделок не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска. Заявитель жалобы настаивает, что суд апелляционной инстанции, взыскав с ФИО3 убытки, допустил повторное привлечение его к гражданско-правовой ответственности, так как денежные средства, подлежащие возврату в конкурсную массу должника по признанным недействительными сделкам, были взысканы в судебном порядке с общества с ограниченной ответственностью «Рекона» и ФИО6.

По мнению заявителей кассационных жалоб, суд апелляционной инстанции не исследовал вопрос добросовестности и разумности действий руководителей Общества при совершении сделок.

Конкурсный управляющий должника ФИО4 в письменном отзыве на кассационные жалобы отклонил доводы заявителей, указав на законность и обоснованность принятого апелляционной инстанцией судебного акта, а также ходатайствовал о рассмотрении кассационных жалоб без его участия.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании, проведенном 17.10.2019, объявлялся перерыв до 24.10.2019.

Представитель ФИО1 в судебном заседании 17.10.2019 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалоб в их отсутствие.

Законность постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 06.08.2019 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованного судебного акта.

Как следует из материалов дела, директором Общества в период с 02.12.2018 по 13.01.2014 являлась ФИО1, с 14.01.2014 по 18.02.2016 – ФИО3 При этом ФИО1 являлась финансовым директором Общества с 10.01.2018 по 02.12.2018 и с 13.01.2014 по 31.07.2015. 

Арбитражный суд Кировской области определением от 02.06.2015 принял к производству заявление и возбудил дело о банкротстве должника; решением от 18.02.2016 признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное производство; определением от 17.05.2017 утвердил конкурсным управляющим ФИО4 

Посчитав, что в связи с заключением ФИО3 и ФИО1 от имени Общества сделок, повлекших причинение вреда имущественным правам кредиторов, имеются основания для привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В рассматриваемый период основания для привлечения контролирующих должника лиц к ответственности были установлены в действовавшей на тот момент статье 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»          (далее – Закон о банкротстве).

Применительно к статье 2 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ) ФИО3 и ФИО1 в спорный период являлись контролирующими должника лицами.

Как установил суд апелляционной инстанции, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника определениями от 13.12.2016, 18.04.2017 и 03.11.2017 были признаны недействительными договор (акт взаимозачета) от 10.04.2015, договор аренды спецтехники от 30.12.2014, договоры купли-продажи от 30.06.2014 № 09/К-14 и 10/К-14, договор купли-продажи от 27.12.2013 № 51/13-к и договор купли-продажи от 29.07.2014 № 62/14-кп, заключенные от имени должника ФИО1 и ФИО3 с ООО «Рекона» и ФИО6, и применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с контрагентов в конкурсную массу должника денежных средств.

Суд апелляционной инстанции проанализировал названные конкурсным управляющим сделки, признанные вступившими в законную силу судебными актами арбитражного суда недействительными, и пришел к выводу о том, что данные сделки существенного влияния на финансовое состояние должника не оказали и не явились причиной его банкротства, поскольку имели незначительную долю в обороте Общества.

Причиной банкротства в финансовом анализе должника, составленным его временным управляющим, названо уменьшение среднемесячной выручки. В связи с отсутствием в материалах дела бесспорных доказательств невозможности удовлетворения требований кредиторов вследствие заключения спорных сделок, суд апелляционной инстанции, руководствуясь пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, не нашел оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзацах третьем и четвертом пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации. Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

В пункте 1 и подпункте 1 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 2 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.). Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абзацы четвертый и пятый пункта 1 Постановления № 62).

Таким образом, в силу приведенных норм и разъяснений руководитель несет ответственность за деятельность общества в тот период, когда он фактически осуществлял руководство им. Презюмируется, пока не доказано обратное, что руководитель располагает всей информацией о сделках, заключенных обществом в его лице, и об исполнении этих сделок.

При принятии постановления от 23.11.2018 суд апелляционной инстанции не нашел оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, однако признал доказанным факт причинения этими лицами убытков возглавляемому им Обществу. Суд установил, что поведение руководителей должника при заключении названных сделок нельзя признать добросовестным. С учетом установленных обстоятельств и ввиду того, что взысканные с ООО «Рекона» и ФИО6 денежные средства в конкурсную массу не поступили, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО3 и ФИО1 убытков, причиненных совершением ими от имени Общества сделок, признанных впоследствии недействительными в судебном порядке в рамках дела о банкротстве должника. 

В ходе нового рассмотрения спора апелляционный суд при определении размера подлежащих возмещению убытков учел заключение ФИО1 в период осуществления ею полномочий директора Общества договора купли-продажи спецтехники от 27.12.2013 № К-51/13-к с ООО «Рекона», являющимся заинтересованным по отношению к должнику лицом, который арбитражный суд определением от 13.12.2016 признал недействительной сделкой и в качестве применения последствий ее недействительности взыскал с ООО «Рекона» в конкурсную массу должника 6 565 000 рублей.

Причинение ФИО1 убытков Обществу установлено судом апелляционной инстанции при принятии постановления от 23.11.2018; предметом нового рассмотрения спора апелляционным судом, принявшим обжалуемое постановление, являлось лишь определение размера таких убытков. Следовательно, суд апелляционной инстанции обоснованно не принял во внимание представленное ФИО1 заключение оценщика о стоимости восьми единиц спецтехники, отчужденной по договору купли-продажи от 27.12.2013 № К-51/13-к.

При определении размера убытков, подлежащих возмещению ФИО3, суд апелляционной инстанции учел совершение им, как директором, от имени Общества сделок, повлекших причинение вреда должнику и его кредиторам, а именно: договоров купли-продажи от 30.06.2014 № 09/К-14 и 10/К-14 по отчуждению имущества Общества в пользу ООО «Рекона», в качестве последствий недействительности которых арбитражный суд определением от 13.12.2016 взыскал с ООО «Рекона» в конкурсную массу должника 3 279 382 рубля 60 копеек; договора купли-продажи от 29.07.2014 № К-62/14-кп по отчуждению имущества Общества в пользу ФИО6 (дочери ФИО3), в качестве последствий недействительности которого суд определением от 18.04.2017 взыскал с ФИО6 в конкурсную массу должника 1 051 000 рублей (после частичного погашения задолженность составила 804 697 рублей 24 копейки); договора аренды спецтехники от 30.12.2014, заключенного с ООО «Рекона», в качестве последствий недействительности которого суд определением от 03.11.2017 взыскал с ООО «Рекона» в конкурсную массу должника 50 000 рублей.

Также апелляционный суд по результатам нового рассмотрения спора установил, что Кононов А.И. в период осуществления полномочий руководителя Общества при наличии у последнего признаков неплатежеспособности заключил от его имени с ООО «Рекона» договор уступки права требования ликвидной дебиторской задолженности в отсутствие предоставления какого-либо обеспечения во исполнение обязательств со стороны цессионария и проверки его финансового состояния, в результате чего из собственности должника выбыло ликвидное имущество в размере 8 673 651 рубля 88 копеек, подлежавшее включению в конкурсную массу должника. Суд принял во внимание, что Общество не предъявляло к ООО «Рекона» требований о погашении задолженности, которая взыскана решением арбитражного суда по иску конкурсного управляющего должника и до настоящего времени не погашена.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции правомерно признал доказанной вину ФИО3 и ФИО1 в причинении должнику ущерба, возникшего вследствие заключения от имени возглавляемого ими Общества ряда сделок, признанных впоследствии судом недействительными, и пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для взыскания с указанных лиц в конкурсную массу должника убытков в соответствующем размере.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и получили надлежащую правовую оценку. Несогласие заявителей жалоб с проведенной апелляционным судом оценкой фактических обстоятельств дела сводится к переоценке установленных по делу обстоятельств. Переоценка установленных судами предыдущих инстанций фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Материалы дела исследованы апелляционным судом полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемом судебном акте выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалованного судебного акта по приведенным в кассационных жалобах доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся по правилам части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, суд округа не установил.

Кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при рассмотрении данной категории споров не предусмотрена, поэтому государственная пошлина, ошибочно перечисленная заявителями при подаче кассационных жалоб, подлежит возврату из федерального бюджета в порядке, предусмотренном в статье 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

В связи с окончанием кассационного производства определение Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 05.09.2019 о приостановлении исполнения обжалованного судебного акта подлежит отмене в порядке, установленном в части 4 статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 283 (частью 4), 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 06.08.2019 по делу № А28-4058/2015 Арбитражного суда Кировской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО3 и ФИО1 – без удовлетворения.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 05.09.2019 (операция 17) Кировского ВВБ № 8612/162 ПАО «Сбербанк России».

Возвратить ФИО1 из федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины, уплаченной по чеку-ордеру от 26.08.2019 (операция 308) Кировского ВВБ № 8612/104 ПАО «Сбербанк России».

Выдать справки на возврат государственной пошлины.

Отменить определение Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 05.09.2019 о приостановлении исполнения постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 06.08.2019 по делу № А28-4058/2015.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 Судьи

О.Н. Жеглова

В.А. Ногтева