АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, 

<

...>

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-18789/2024

г. Владивосток

26 июня 2025 года

Резолютивная часть решения объявлена 19 июня 2025 года. 

Полный текст решения изготовлен 26 июня 2025 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи   Жестилевской О.А, при ведении протокола судебного заседания секретарем Бизякиным Н.М., рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Центр кровли» (ИНН

<

***>, ОГРН

<

***>) к Владивостокской таможне (ИНН

<

***>, ОГРН

<

***>); Дальневосточной электронной таможне (ИНН

<

***>, ОГРН

<

***>) о признании незаконным решения от 11.08.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ №10720010/220524/3040296,

при участии в заседании:  

от заявителя: ФИО1, доверенность № 1292 от 05.03.2025, диплом, паспорт (онлайн);

от таможни: ФИО2, доверенность № 02-10/0068 от 23.12.2024, диплом, паспорт (онлайн);

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Центр кровли» обратилось в Арбитражный суд Приморского края с заявлением к Владивостокской таможне, Дальневосточной электронной таможне о признании незаконным решения от 11.08.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10720010/220524/3040296.

В обоснование требований декларант указал, что спорное решение повлекло за собой увеличение размера таможенных платежей, исчисляемых в соответствии с таможенной стоимостью товаров, чем нарушены его права и законные интересы в сфере экономической деятельности; считает, что таможенному органу при декларировании товара были представлены все необходимые документы, подтверждающие заявленную обществом таможенную стоимость, соответственно, в полном объеме выполнена обязанность по ее подтверждению, определенной по первому методу «по стоимости сделки с ввозимыми товарами»; полагает, что таможенный орган не дал объективной оценки документам и сведениям, представленным декларантом, в связи с этим просит признать незаконным решение о внесении изменений (дополнений) в сведения,  указанные в спорной ДТ.

ДВЭТ требования общества не признала, указав, что в ходе таможенного контроля по спорной ДТ в результате анализа представленных декларантом документов установлена невозможность применения метода по стоимости сделки с ввозимыми товарами, поскольку по итогам сравнительного анализа выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа; ссылается на то, что предоставленные обществом документы не подтверждают правильность выбранного метода определения таможенной стоимости и формирование структуры таможенной стоимости, а заявленные сведения о таможенной стоимости не основаны на достоверных и документально подтвержденных сведениях.

В судебном заседании представитель общества заявил отказ от требований к Владивостокской таможне, указал, что надлежащим ответчиком является Дальневосточная электронная таможня.

Возражений по ходатайству не заявлено.

В соответствии с частью 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде любой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в суде соответствующей инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Отказ от иска является безусловным правом истца.

В соответствии с пунктом 4 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что истец отказался от иска и отказ принят арбитражным судом.

Исследовав материалы дела в указанной части, суд считает возможным на основании статьи 49 АПК РФ принять отказ общества с ограниченной ответственностью «Центр кровли» от требований  к Владивостокской таможне, поскольку данный отказ не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц, в связи с чем производство по иску в части требований к Владивостокской таможне подлежит прекращению.

Оценив доводы лиц, участвующих в деле, и представленные доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд установил следующее.

Из материалов дела следует, что в мае 2024 г. обществом в ДВТП ЦЭД подана ДТ №10720010/220524/3040296, в которой в целях помещения под таможенную процедуру выпуска для внутреннего потребления задекларированы товары различных наименований, поступившие из Китая на условиях FCA HEIHE во исполнение внешнеторгового контракта от 01.03.2024 № LV-426-2 (далее - Контракт), заключенного с компанией JINAN ZUNKAI MATERIALS CO.,LTD.

Заявленная декларантом таможенная стоимость товара определена им методом по стоимости сделки с ввозимыми товарами.

23.05.2024 таможенным постом у декларанта запрошены документы, сведения и пояснения со сроками предоставления, а также сообщены суммы обеспечения исполнения обязанности по уплате таможенных пошлин, налогов.

19.07.2024 запрошенные документы предоставлены декларантом в адрес таможенного органа в электронном виде.

11.08.2024 должностным лицом таможенного органа принято решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ № 10720010/220524/3040296.

Не согласившись с решением таможни от 11.08.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, считая, что все необходимые документы были представлены таможне и данное решение повлекло возложение на декларанта необоснованного и излишнего финансового бремени в виде дополнительно начисленных таможенных платежей, заявитель обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, проанализировав законность оспариваемого решения на дату его издания, суд пришел к выводу об обоснованности заявленного требования ввиду следующего.

Рассматривая спор по существу, суд установил, что в силу статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для признания ненормативного акта государственного органа недействительным, его действий (бездействия) незаконными суду необходимо одновременно установить как несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, так и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

По правилам пункта 2 статьи 38 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза таможенная стоимость товаров, ввозимых на таможенную территорию Союза, определяется в соответствии с главой 5 ТК ЕАЭС, если при ввозе на таможенную территорию Союза товары пересекли таможенную границу Союза.

Таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 ТК ЕАЭС).

Пунктом 15 этой же статьи предусмотрено, что основой таможенной стоимости ввозимых товаров должна быть в максимально возможной степени стоимость сделки с этими товарами в значении, определенном статьей 39 ТК ЕАЭС.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 ТК ЕАЭС таможенной стоимостью ввозимых товаров является стоимость сделки с ними, то есть цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за эти товары при их продаже для вывоза на таможенную территорию Союза и дополненная в соответствии со статьей 40 ТК ЕАЭС, при выполнении следующих условий:

1) отсутствуют ограничения в отношении прав покупателя на пользование и распоряжение товарами, за исключением ограничений, которые: ограничивают географический регион, в котором товары могут быть перепроданы; существенно не влияют на стоимость товаров; установлены актами органов Союза или законодательством государств-членов;

2) продажа товаров или их цена не зависит от каких-либо условий или обязательств, влияние которых на цену товаров не может быть количественно определено;

3) никакая часть дохода или выручки от последующей продажи, распоряжения иным способом или использования товаров покупателем не причитается прямо или косвенно продавцу;

4) покупатель и продавец не являются взаимосвязанными лицами, или покупатель и продавец являются взаимосвязанными лицами таким образом, что стоимость сделки с ввозимыми товарами приемлема для таможенных целей в соответствии с пунктом 4 статьи 39 ТК ЕАЭС.

При этом, в случае если хотя бы одно из условий, указанных в пункте 1 статьи 39 ТК ЕАЭС, не выполняется, цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате, не является приемлемой для определения таможенной стоимости ввозимых товаров и метод 1 (метод по стоимости сделки с ввозимыми товарами) не применяется (пункт 2 статьи 39 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 3 статьи 39 ТК ЕАЭС ценой, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, является общая сумма всех платежей за эти товары, осуществленных или подлежащих осуществлению покупателем непосредственно продавцу или иному лицу в пользу продавца. При этом платежи могут быть осуществлены прямо или косвенно в любой форме, не запрещенной законодательством государств-членов.

В силу подпункта 10 пункта 1 статьи 108 Кодекса документы, подтверждающие заявленную таможенную стоимость товаров, в том числе, ее величину и метод определения, относятся к документам, подтверждающим сведения, заявленные в таможенной декларации.

В соответствии с пунктом 8 статьи 111 ТК ЕАЭС с момента регистрации таможенная декларация становится документом, свидетельствующим о фактах, имеющих юридическое значение.

Пунктом 13 статьи 38 ТК ЕАЭС закреплено право таможенных органов убеждаться в достоверности или точности любого заявления, документа или декларации, представленных для подтверждения таможенной стоимости товаров.

На основании пункта 3 статьи 84 ТК ЕАЭС декларант несет ответственность в соответствии с законодательством государств-членов ЕАЭС за неисполнение обязанностей, предусмотренных пунктом 2 статьи 84 ТК ЕАЭС, за заявление в таможенной декларации недостоверных сведений, а также за представление таможенному представителю недействительных документов, в том числе поддельных и (или) содержащих заведомо недостоверные (ложные) сведения.

Как следует из пункта 1 статьи 313 ТК ЕАЭС, при проведении таможенного контроля таможенной стоимости товаров, заявленной при таможенном декларировании, таможенным органом осуществляется проверка правильности определения и заявления таможенной стоимости товаров (выбора и применения метода определения таможенной стоимости товаров, структуры и величины таможенной стоимости товаров, документального подтверждения сведений о таможенной стоимости товаров).

Пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС таможенному органу предоставлено право запросить коммерческие, бухгалтерские документы, сертификат о происхождении товара и (или) иные документы и (или) сведения, в том числе письменные пояснения, необходимые для установления достоверности и полноты проверяемых сведений, заявленных в таможенной декларации, и (или) сведений, содержащихся в иных документах, в следующих случаях: 1) документы, представленные при подаче таможенной декларации либо представленные в соответствии с пунктом 2 настоящей статьи, не содержат необходимых сведений или должным образом не подтверждают заявленные сведения; 2) таможенным органом выявлены признаки несоблюдения положений настоящего Кодекса и иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и (или) законодательства государств-членов, в том числе недостоверности сведений, содержащихся в таких документах.

Запрос документов и (или) сведений у декларанта в соответствии с пунктом 4 статьи 325 ТК ЕАЭС должен быть обоснованным и должен содержать перечень признаков, указывающих на то, что сведения, заявленные в таможенной декларации, и (или) сведения, содержащиеся в иных документах, должным образом не подтверждены либо могут являться недостоверными, перечень дополнительно запрашиваемых документов и (или) сведений, а также сроки представления таких документов и (или) сведений.

Перечень запрашиваемых документов и (или) сведений определяется должностным лицом таможенного органа исходя из проверяемых сведений с учетом условий сделки с товарами, характеристик товара, его назначения, а также иных обстоятельств (пункт 5 статьи 325 ТК ЕАЭС).

Согласно пункту 17 статьи 325 ТК ЕАЭС при завершении проверки таможенных, иных документов и (или) сведений в случае, если представленные в соответствии с настоящей статьей документы и (или) сведения либо объяснения причин, по которым такие документы и (или) сведения не могут быть представлены и (или) отсутствуют, либо результаты таможенного контроля в иных формах и (или) таможенной экспертизы товаров и (или) документов, проведенных в рамках такой проверки, не подтверждают соблюдение положений настоящего Кодекса, иных международных договоров и актов в сфере таможенного регулирования и законодательства государств-членов, в том числе достоверность и (или) полноту проверяемых сведений, и (или) не устраняют оснований для проведения проверки таможенных, иных документов и (или) сведений, таможенным органом на основании информации, имеющейся в его распоряжении, принимается решение о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в таможенной декларации, в соответствии со статьей 112 настоящего Кодекса.

Как следует из материалов дела, в ходе контроля заявленной таможенной стоимости таможней были выявлены признаки, указывающие на то, что заявленные обществом при декларировании товаров сведения и представленные к таможенному оформлению документы могут являться недостоверными, что исключает возможность их принятия в целях подтверждения заявленной таможенной стоимости товара по первому методу.

Оценив доводы таможни, явившиеся основанием для принятия решения о внесении изменений в сведения ДТ, суд приходит к выводу о том, что представленные обществом документы являются сопоставимыми и относимыми между собой, признаков недостоверности либо недействительности документов суд не установил; наименование товара, его стоимость и объем товарной партии, условия оплаты товара и его поставки сторонами согласованы в полном объеме, документы о чем представлены таможне также в полном объеме.

В силу пункта 9 статьи 38 ТК ЕАЭС определение таможенной стоимости товаров не должно быть основано на использовании произвольной или фиктивной таможенной стоимости товаров.

Как уже было указано выше, таможенная стоимость товаров и сведения, относящиеся к ее определению, должны основываться на достоверной, количественно определяемой и документально подтвержденной информации (пункт 10 статьи 38 Кодекса).

Согласно разъяснениям пункта 8 Постановления Пленума ВС РФ № 49, принимая во внимание публичный характер таможенных правоотношений, при оценке соблюдения декларантом требований пункта 10 статьи 38 ТК ЕАЭС следует исходить из презумпции достоверности информации (документов, сведений), представленной декларантом в ходе таможенного контроля, бремя опровержения которой лежит на таможенном органе.

При оценке выполнения декларантом требований пункта 10 статьи 38 Кодекса следует принимать во внимание, что таможенная стоимость, определяемая исходя из установленной договором цены товаров, не может считаться количественно определяемой и документально подтвержденной, если декларант не представил доказательства совершения сделки, на основании которой приобретен товар, в любой не противоречащей закону форме, или содержащаяся в представленных им документах ценовая информация не соотносится с количественными характеристиками товара, или отсутствует информация об условиях поставки и оплаты товара (пункт 9 Постановления Пленума ВС РФ № 49).

Анализ положений внешнеторгового контракта от 01.03.2024 № LV-426-2 и дополнительных соглашений к нему, спецификации от 24.03.2024 № 4, предоставленных заявителем в материалы дела, показывает, что при заключении сделки стороны согласовали все существенные условия (в том числе ее предмет), а также предусмотрели механизм определения ассортимента, цены и условий поставки, оплаты партии товара.

Согласно условиям внешнеторгового Контракта от 01.03.2024 № LV-426-2 продавец обязуется передать, а покупатель - принять и оплатить сталь в рулонах, в соответствии с описанием, количеством, весом, техническими условиями, ценами и сроками и условиями поставки, укачанными в спецификациях к настоящему контракту, которые являются неотъемлемой частью контракта (пункт 1 Контракта).

В силу пункта 2.1 Контракта цены на товар, поставляемый по настоящему контракту, указываются в спецификациях. Цены включают в себя стоимость товара, упаковки и необходимого для этого материала, маркировки и транспортировки, оформления документации, сертификатов, а также налоги, пошлины, расходы и сборы по выполнению формальностей, взимаемых с продавца в связи с выполнением настоящего Контракта.

Согласно пункту 2.2 Контракта общая сумма Контракта состоит из сумм всех приложений к контракту, которые являются ею неотъемлемой частью. В силу пункта 3.1 Контракта платежи производятся покупателем в юанях банковским переводом на расчетный счет продавца. Основанием для предоплаты является спецификация. Окончательный расчет за поставляемый товар производится на основании инвойса.

Пунктом 4.1 Контракта установлено, что условия поставки на каждую партию товара указываются в спецификациях. Условия поставки по настоящему контракту соответствуют требованиям и нормам Инкотермс-2010.

В силу пункта 4.2 Контракта товар поставляется партиями. Партией товара является фактически отгруженное количество товара, которое указывается в упаковочном листе и инвойсе.

Спецификацией от 24.03.2024 № 4 стороны согласовали поставку товара на сумму 4 935 900 юаней на условиях базиса поставки FOB. Спецификация подписана обеими сторонами сделки.

23.04.2024 на основании спецификации продавцом покупателю выставлен инвойс № ZKCGD20240423-02 на сумму 489 075,94 юаней.

Между тем, еще до поставки товара на территорию таможенного Союза дополнительным соглашением № 1 от 23.04.2024 к Контракту стороны внешнеторговой сделки изменили согласованные ранее условия по контракту.

Так, условия поставки были изменены с FOB на FCA HEIHE.

Также стороны сделки разделили инвойс от 23.04.2024 № ZKCGD20240423-02 на несколько инвойсов с тем же номерами и префиксами /01, /02, /03, /04, являющимися частью общего инвойса. Также указано на изменение в инвойсах префиксами /01, /02, /03, /04 цен, окончательные цены выставлены в указанных инвойсах.

Во исполнение достигнутых сторонами договоренностей по поставке рассматриваемой партии товаров, продавцом покупателю выставлен инвойс от 23.04.2024 № ZKCGD20240423-02/04 на сумму 129 031,50 юаней на условиях поставки FCA HEIHE, в котором согласованы существенные условия сделки, в том числе количество, стоимость товара.

Соответственно, указанная обществом в графах 22, 42 спорной декларации стоимость товаров совпадает с ценой, указанной в коммерческих документах, представленных таможне.

Вес товара по инвойсу составляет 25,292 тонн, что соответствует данным графы 31 спорной ДТ.

Отклоняя доводы таможни о документальном неподтверждении факта оплаты спорной партии товаров, суд исходит из следующего.

В соответствии с Дополнительным соглашением № 2 от 02.03.2024 к Контракту от 01.03.2024 № LV-426-2 стороны сделки дополнили пункт 3.3 Контракта условием о том, что расчеты по Контракту могут осуществляться с участием третьих лиц, в том числе, в соответствии с заключенными агентскими договорами.

Дополнительным соглашением № 1_1 от 11.04.2024 к Контракту стороны установили, что оплата по договору № LV-426-2 от 01.03.2024 может осуществляться в пользу третьего лица нерезидента - в российских рублях по курсу, указанному в платёжном поручении, по реквизитам «МАСАДАН ТРЕЙДИНГ Л.Л.С.» (ОАЭ).

В разделе 9 «Сведения о третьем лице, которым (в пользу которого) осуществлен платеж или иное исполнение обязательств по контракту» ведомости банковского контроля по контракту от 01.03.2024 № LV-426-2 на 12.04.2024 указана компания «МАСАДАН ТРЕЙДИНГ Л.Л.С.», тем самым, вопреки доводам таможенного органа, третье лицо официально раскрыто перед агентом валютного контроля.

Декларантом в качестве доказательств оплаты представлено платёжное поручение № 2683 от 12.04.2024 на сумму 8 709 344,54 руб. (по курсу юаня 13,2635 сумма 656 640 юаней). Ссылка в назначении платежа данного платежного поручения указывает на «оплату по договору № LV-426-02 от 01.03.2024».

Дополнительным соглашением № 23-04 от 23.04.2024 покупатель и продавец согласовали считать назначение платежа по платежному поручению 2683 от 12.04.2024 следующим образом: 129 748,65 юаней по инвойсу ZKCGD20240423-02/01 от 23.04.2024, 131 239,65 юаней по инвойсу ZKCGD20240423-02/02 от 23.04.2024, 124 986,72 юаней по инвойсу ZKCGD20240423-02/03 от 23.04.2024, 129 031,50 юаней по инвойсу ZKCGD20240423-02/04 от 23.04.2024. При этом указано, что остаток денежных средств по платежному поручению №2683 будет использован в счет оплаты будущих поставок.

Таким образом, в распоряжении таможенного органа находились все необходимые документы, позволяющих подтвердить фактическую оплату задекларированного товара от ООО «Центр Кровли» в адрес третьего лица, оплата в адрес которого сторонами согласована в дополнительном соглашении к контракту.

Суд не усматривает оснований считать, что валютный платеж на сумму 8 709 344,54 руб. невозможно идентифицировать со спорной поставкой с учетом представленных дополнительных соглашений к контракту и пояснений общества.

Из пунктов 2 -5 подраздела III.I Ведомости банковского контроля  следует, что в адрес продавца было осуществлено 4 платежа: 124 986,72 юаней, 131 239,65 юаней, 129 031, 50 юаней (по спорной ДТ) и 129 748,65 юаней.

В данном случае сведения ведомости банковского контроля содержат информацию о валютных операциях по оплате импортируемых товаров и по их ввозу на таможенную территорию Евразийского экономического союза, которая согласуется с представленными коммерческими и платежными документами.

В этой связи данный документ (ВБК) в спорной ситуации расценивается не как документ, подтверждающий оплату спорной поставки, а как документ валютного контроля, отражающий и сведения об оплате четырех поставок, и сведения о ввозе четырех товарных партий.

Таким образом, при соотнесении сведений из раздела II и подраздела III.I ведомости банковского контроля следует однозначный вывод об оплате декларантом товара по спорной ДТ.

Все указанные документы вместе с пояснениями по оплате представлены декларантом по запросу таможни, в связи с чем доводы оспариваемого решения о том, что оплата товара не подтверждена документально, платёжное поручение невозможно идентифицировать с рассматриваемой поставкой, отклоняются судом как противоречащие фактическим обстоятельствам.

По изложенному, с учетом анализа представленных обществом документов, оснований для выводов об отсутствии согласования двумя сторонами сделки ее существенных условий (ассортимент, цена, порядок оплаты) и о невозможности идентифицировать оплату с рассматриваемой партией товара суд не усматривает.

Оценивая довод таможенного органа о непредставлении декларантом прайс-листа продавца (производителя) товаров, суд принимает во внимание, что прайс-лист продавца (производителя) ввозимых товаров является дополнительным документом, который может быть запрошен в ходе дополнительной проверки, в связи с чем, в рассматриваемом случае отсутствие прайс-листа при наличии других документов (контракта, коммерческого инвойса, платежных документов), содержащих полную информацию, необходимую для определения таможенной стоимости по цене сделки, не является основанием для корректировки заявленной таможенной стоимости.

Информация прайс-листа может являться лишь справочной, либо проверочной величиной в совокупности с иными коммерческими документами, но не основным коммерческим документом, свидетельствующим об условиях конкретной сделки, ни тем более основанием для корректировки таможенной стоимости.

Между тем, с учетом того, что декларант представил иные документы, подтверждающие факт поставки и стоимость товара, непредставление прайс-листа не может являться основанием для вывода о неподтверждении обществом таможенной стоимости.

Суд отмечает, что при ответе на запрос дополнительных документов от 23.05.2024 (п. 2 ответа) таможне декларантом были представлены объяснения относительно невозможности представить данные документы, переписка с поставщиком, отказавшим в предоставлении прайс-листа, а также пояснения о ценооборазующих факторах (основной компонент товара – сталь рулонная является сырьевым и зависит от биржевых котировок), при этом окончательная цена на товар согласована сторонами сделки в спецификациях и инвойсах.

В свою очередь, таможенный орган, не обосновал, каким образом вышеуказанный довод влияет на невозможность определения таможенной стоимости по первому методу.

В свою очередь экспортная декларация является документом, оформляемым иностранным контрагентом, который заполняется в соответствии с законодательством страны отправления. Негативные последствия от различия в требованиях, предъявляемых к экспортной декларации законодательством страны отправления и законодательством Российской Федерации, не могут быть переложены на российского декларанта.

Судом при анализе данных экспортной товарной таможенной декларации КНР № 193420240344665623 установлено, что в графе «наименование транспортного средства и номер рейса» указаны данные, полностью соответствующие данным графы 25 представленной декларантом международной товарно-транспортной накладной от 16.05.2024 № 9591605 в части регистрационных сведений о транспортном средстве (К959ХМ28). Номер тягача и полуприцепа в СМR № 9591605 (графа 25) и графы 21 спорной ДТ идентичны – К959ХМ28/АТ059828.

Довод таможни о заполнении экспортной декларация с нарушением Правил заполнения импортно-экспортной декларации Главного таможенного управления КНР, доведенных до таможенных органов письмом ФТС России от 16.05.2019 №16-31/28232, судом отклоняется, поскольку в графе «номер коносамента (накладной)» экспортной декларации указан буквенно-цифровой код, в котором цифры «240520» соответствуют дате вывоза в формате ГГ.ММ.ДД, последующие буквы и цифры «К959» - началу номера транспортного средства.

При этом согласно Порядку заполнения импортно-экспортной декларации Главного таможенного управления КНР, доведённому письмом ФТС России от 15.04.2019 № 16-31/22462 (далее – Порядок), в поле 11 «номер транспортной накладной» указывается номер коносамента или транспортной накладной, однако при перевозке автомобильным транспортом данная графа до введения системы регулирования накладных при перевозке автомобильным транспортом не заполняется; при перемещении товара в пределах провинции Гуандун указывается регистрационный номер транспортного средства, перевозящего товары; при экспорте при выполнении таможенных формальностей способом консолидированного таможенного декларирования – указывается дата начала и завершения ввоза и вывоза (4 знака – год, 2 знака – месяц, 2 знака - день). Таким образом, в графе «номер коносамента (накладной)» экспортной декларации фактически указаны номер транспортного средства и дата начала перевозки, что не противоречит указанному Порядку.

Одновременно судом отмечено, что согласно порядку по заполнению китайских таможенных деклараций ГТУ КНР разъяснено, что выбор и заполнение графы таможенной декларации «Тип сделки» осуществляется в соответствии с утвержденным ГТУ КНР «Классификатором типов сделок». В настоящее время «Классификатор типов сделок» содержит следующие типы: CIF (код - 1), C&F (код - 2), FOB (код - 3), C&I (код - 4), рыночная цена (код - 5), цена со склада (код - 6), EXW (код - 7), что следует из пункта 25 Порядка.

Представленная декларантом экспортная декларация страны отправления в графе «Условия поставки» содержит информацию об условиях поставки FOB (3). При этом в соответствии с разъяснениями ГТУ КНР, полученными представителем ФТС в КНР письмом от 17.11.2022 № 2313-15/1275, условия поставки FOB соответствуют терминам FCA, FAS, терминам CIP, DAP, DPU, DDP, DAF по ИНКОТЕРМС соответствует тип сделки CIF, применяемый по китайскому классификатору. Таким образом, тип сделки (условия поставки), указанные в экспортной декларации, соответствуют условиям поставки, согласованным Дополнительным соглашением № 1 от 23.04.2024 к Контракту и инвойсом от 23.04.2024 № ZKCGD20240423-02/04.

Также условия поставки FCA Heihe, отражены в Международной товарно-транспортной накладной № 3411605 от 16.05.2024, в декларации на товары № 10720010/220524/3040296, окончательном инвойсе по декларируемой партии № ZKCGD20240423-02/04 от 23.04.2024. Перечисленные документы в совокупности подтверждают выбранное Сторонами условие поставки FCA Heihe.

Несоответствия описания товара в экспортной декларации коммерческим документам сделки и сведениям графы 31 спорной ДТ суд не усматривает.

С учетом указанного суд отклоняет доводы таможни о недостатках экспортной декларации, не позволяющих принять ее в качестве документа, обосновывающего таможенную стоимость товара, как необоснованные.

Анализ экспортной декларации показывает, что ей присвоен номер, она имеет штрих-код и QR-код, в ней указаны: получатель товара, наименование, весовые и количественные характеристики товара, наименование транспортного средства, документ-основание – инвойс, вес товара брутто/нетто, что позволяет идентифицировать спорную товарную партию со сведениями коммерческих документов сделки и спорной ДТ.

Указание таможенного органа в оспариваемом решении, о том, что по итогам сравнительного анализа были выявлены значительные расхождения между заявленными декларантом сведениями о величине таможенной стоимости со сведениями, имеющимися в распоряжении таможенного органа, полученными с использованием системы управления рисками, суд учитывает разъяснения пункта 10 Постановления Пленума ВС РФ № 49, согласно которым примененная сторонами внешнеторговой сделки цена ввозимых товаров не может быть отклонена по мотиву одного лишь несогласия таможенного органа с ее более низким уровнем в сравнении с ценами на однородные (идентичные) ввозимые товары или ее отличия от уровня цен, установившегося во внутренней торговле.

При этом, как указано в пункте 11 указанного Постановления Пленума № 49, отсутствие подтверждения сведений о таможенной стоимости, заявленных в таможенной декларации и (или) содержащихся в иных представленных таможенному органу документах, а также выявление таможенным органом признаков недостоверного определения таможенной стоимости само по себе не может выступать основанием для вывода о неправильном определении таможенной стоимости декларантом, а является основанием для проведения таможенного контроля таможенной стоимости товаров.

Вопреки позиции таможенного органа, определение таможенной стоимости в отношении товаров по рассматриваемой ДТ нормативно и документально обоснованно декларантом.

Следует признать, что все существенные условия сделки были согласованы сторонами во внешнеэкономическом контракте, на основании которого продавец поставил в адрес декларанта товар, а последний его принял и оплатил; документы заявителя выражают содержание и условия заключенной сделки, являются взаимосвязанными, имеют соответствующие ссылки, подписаны сторонами, содержат все необходимые сведения о наименовании товара, его количестве и стоимости; описание товара в указанных документах соответствует воле сторон и позволяет идентифицировать товар, а сведения в данных документах позволяют с достоверностью установить цену применительно к количественно определенным характеристикам товара, условиям поставки и оплаты.

Факт перемещения товаров, указанных в ДТ, и реального осуществления сделки между участниками внешнеторгового контракта на определенных условиях подтвержден материалами дела.

Доказательств недостоверности представленных обществом документов либо заявленных в них сведений таможенным органом не представлено.

Рассматривая споры, связанные с результатами таможенного контроля таможенной стоимости, начатого до выпуска товаров, включая споры о возврате таможенных платежей в связи с несогласием плательщика с результатами таможенного контроля, судам следует учитывать, что исходя из взаимосвязанных положений статей 313, 325 ТК ЕАЭС вывод о неподтвержденности заявленной таможенной стоимости формулируется таможенным органом в соответствии с тем объемом документов, сведений и пояснений, которые были им собраны и даны (раскрыты) декларантом на данной стадии таможенного контроля.

Между тем, в рамках настоящего дела таможенный орган в нарушение части 5 статьи 200, части 1 статьи 65 АПК РФ не доказал, что лицо, декларирующее таможенную стоимость ввозимых товаров, не подтвердило соответствие заявленных им сведений действительности и не представило в таможенный орган количественно определяемую и документально подтвержденную информацию о структуре таможенной стоимости и ее величине.

В этой связи суд полагает, что выводы таможенного органа о невозможности применения первого метода определения таможенной стоимости в отношении спорного товара не нашли подтверждение материалами дела.

Соответственно, в рассматриваемой ситуации у таможни не имелось препятствий для принятия заявленной декларантом таможенной стоимости товара, ввезенного по спорной ДТ, а также оснований считать указанную таможенную стоимость, определенную по первому (основному) методу, документально неподтвержденной.

Суд также отмечает, что выводы суда по настоящему делу согласуются с позицией суда апелляционной инстанции, отраженной в Постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2025 по делу № А51-19219/2024.

Довод таможни, указанный в оспариваемом решении, о том, что спецификация № 4 не заверена должным образом, отсутствуют печати и подписи, судом отклоняется, поскольку указанный довод противоречит материалам дела, спецификация заверена, имеются подписи и печати сторон Контракта.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

При изложенных обстоятельствах требование о признании незаконным решения ДВЭТ о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в спорной ДТ, подлежит удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, самостоятельно определив способы их судебной защиты соответствующих статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется заявителем и должен действительно привести к восстановлению нарушенного материального права или реальной защите законного интереса. Избранный заявителем способ защиты должен быть соразмерен нарушению и не должен выходить за пределы, необходимые для его применения.

Как следует из пункта 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, в резолютивной части решения по делу об оспаривании действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, об отказе в совершении действий, в принятии решений должно содержаться указание на признание оспариваемых действий (бездействия) незаконными и обязанность соответствующих органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц совершить определенные действия, принять решения или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя в установленный судом срок либо на отказ в удовлетворении требования заявителя полностью или в части.

Такое понуждение органа, осуществляющего публичные полномочия, принять решение или иным образом устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя, не относится к исковым требованиям, а является способом устранения нарушенного права. При этом суд вправе самостоятельно определять способ восстановления нарушенного права заявителя.

Исходя из пункта 33 Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза», в случае признания судом незаконным решения таможенного органа, принятого по результатам таможенного контроля и влияющего на исчисление таможенных платежей, либо отказа (бездействия) таможенного органа во внесении изменений в декларацию на товар и (или) в возврате таможенных платежей в целях полного восстановления прав плательщика на таможенный орган в судебном акте возлагается обязанность по возврату из бюджета излишне уплаченных и взысканных платежей (пункт 3 части 4 и пункт 3 части 5 статьи 201 АПК РФ, пункт 1 части 3 статьи 227 КАС РФ).

Возврат сумм излишне уплаченных (взысканных) платежей во исполнение решения суда производится таможенным органом в порядке, установленном таможенным законодательством, при этом отдельного обращения плательщика с заявлением о возврате соответствующих сумм в этом случае не требуется.

Принимая во внимание указанные выше положения Постановления Пленума ВС РФ № 49 от 26.11.2019, суд обязывает таможню возвратить обществу излишне взысканные таможенные платежи по спорной ДТ, окончательный размер которых подлежит определению таможенным органом на стадии исполнения судебного решения.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ относятся на таможенный орган.

Руководствуясь статьями 150, 151, 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

р е ш и л:

Прекратить производство по делу в части требований к Владивостокской таможне.

Признать незаконным решение Дальневосточной электронной таможни от 11.08.2024 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары №10720010/220524/3040296, после выпуска товаров как не соответствующее Таможенному кодексу Евразийского экономического союза. 

В данной части решение подлежит немедленному исполнению.

Обязать Дальневосточную электронную таможню возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Центр кровли» сумму излишне уплаченных (взысканных) таможенных платежей по декларации на товары №10720010/220524/3040296, окончательный размер которых определить на стадии исполнения решения суда.

Взыскать с Дальневосточной электронной таможни в пользу общества с ограниченной ответственностью «Центр кровли» судебные расходы на уплату госпошлины в сумме 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

                        Судья                                                                          Жестилевская О.А.