ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

18.04.2024

Дело № А40-264766/18

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15.04.2024

Полный текст постановления изготовлен 18.04.2024

 

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Морхата П.М.,

судей Зеньковой Е.Л., Уддиной В.З.

при участии в судебном заседании:

от АКБ «Держава» ПАО представитель ФИО1, дов. от 28.12.2023 по 31.12.2025;

от АО АКБ «Международный Финансовый Клуб» представитель ФИО2, дов. от 20.12.2023 по 31.12.2024;

от ФИО3 представитель ФИО4 дов. от 05.07.2023 на 3 года;

от АО «Неолант» конкурсный управляющий ФИО5, лично, паспорт, посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания);

иные лица извещены надлежащим образом, представители не явились,

рассмотрев в судебном заседании 

кассационные жалобы АКБ «Держава» ПАО и АО АКБ «Международный Финансовый Клуб» 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2023 (№ 09АП-40520/2023, № 09АП-40523/2023, № 09АП-40525/2023) по делу № А40-264766/2018

об отказе в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника АО «Неолант» ФИО6 и кредиторов АО АКБ «Международный финансовый клуб» и АКБ «Держава» ПАО о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника АО «Неолант» ФИО3,

по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «Неолант», 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2021 АО «Неолант» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6 (ИНН 

<

***>, адрес: 410017, г. Саратов, а/я 1379).

02.03.2022 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника АО «Неолант» ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3.

28.11.2022, 29.11.2022 в Арбитражный суд города Москвы поступили заявления кредитора АО АКБ «Международный финансовый клуб» и кредитора АКБ «Держава» ПАО о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.08.2021 объединено в одно производство для совместного рассмотрения заявление конкурсного управляющего должника АО «Неолант» ФИО6 и заявление кредитора АО АКБ «Международный финансовый клуб» и кредитора АКБ «Держава» ПАО о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3.

Арбитражным судом рассмотрена обоснованность заявленных требований и 19.04.2023 вынесено определение об отказе в удовлетворении заявления кредиторов АО АКБ «Международный финансовый клуб» и АКБ «Держава» ПАО о назначении судебной экспертизы, отказе в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника АО «Неолант» ФИО6 и кредиторов АО АКБ «Международный финансовый клуб» и АКБ «Держава» ПАО о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника АО «Неолант» ФИО3.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2023 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, АКБ «Держава» ПАО и АО АКБ «Международный Финансовый Клуб» обратились с кассационными жалобами, в соответствии с которыми просят отменить определение и постановление и направить спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование кассационных жалоб заявители ссылаются на нарушение судами норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что в реестр требований кредиторов АО «НЕОЛАНТ» включены требования, возникшие после даты объективного банкротства (есть таблица в КЖ).

Суды проигнорировали судебные акты, ранее принятые по настоящему делу, и пришли к иным выводам, отличным от выводов, содержащихся в ранее принятых определениях.

По утверждению заявителей жалоб, в результате действий генерального директора АО «НЕОЛАНТ» ФИО3, Должник лишился сильной правовой позиции перед ФГУП «ПО «МАЯК» и возможности получения денежных средств в размере 339 920 357 руб.,  результатом действий ФИО3, явилось предъявление регрессных требований со стороны банков-гарантов (АО АКБ «МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ КЛУБ», АКБ «Держава» ПАО) после взыскания по банковским гарантиям в пользу ФГУП «ПО «МАЯК» на сумму 596 242 230,48 руб., что привело к увеличению суммы требований в реестре требований кредиторов Должника и, следовательно, суммы поступлений, которую необходимо было обеспечить для выполнения плана внешнего управления.

Поступивший от конкурсного управляющего должника ФИО5 отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела, в отзыве поддерживает доводы кассационных жалоб, просит их удовлетворить.

В судебном заседании представители АКБ «Держава» ПАО и АО АКБ «Международный Финансовый Клуб», а также конкурсный управляющий ФИО5 доводы кассационных жалоб поддержали, представитель ФИО3 против удовлетворения кассационных жалоб возражал.

Иные участвующие в деле лица своих представителей в арбитражный суд округа не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ   информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

 

Как следует из материалов дела, ФИО3 являлся генеральным директором должника в период с 16.04.2004 по 30.08.2019 (даты введения внешнего управления).

Таким образом, ФИО3 в соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

Отказывая в удовлетворении требований в отношении ФИО3, суды исходили из следующего.

 

1. Действия контролирующих должника лиц, повлекшие невозможность полного погашения требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, 30.11.2015 между Федеральным государственным унитарным предприятием «Производственное объединение «Маяк» (далее ФГУП «ПО «Маяк») и Федеральным государственным унитарным предприятием «Научно-исследовательский технологический институт имени А.П. Александрова» (далее Институт) заключен Государственный контракт №1КЗК/35-31 на поставку продукции (оборудования) для федеральных государственных нужд.

Во исполнение указанного Государственного контракта 24.03.2016 между АО «Неолант» как поставщиком и ФГУП «ПО «Маяк» как покупателем был заключен Договор поставки ЖУК-1094с, по условиям которого поставщик обязуется разработать конструкторскую и эксплуатационную документацию, изготовить и поставить оборудование для экспериментальной базы (оборудование), а покупатель - оплатить и принять оборудование согласно ведомости поставки (приложение №1 к договору поставки). 

В соответствии с п. 6.1 Договора поставки в редакции Дополнительного соглашения № 5 за поставленное оборудование ФГУП «ПО Маяк» выплачивает АО «НЕОЛАНТ» 940 992 000 руб. 92 коп.

В соответствии с п. 6.4 Договора поставки покупатель выплачивает аванс в размере 60 процентов, что составило сумму аванса в размере 546 742 230,48 руб. Аванс был перечислен на счет АО «Неолант» платежными поручениями № 9951 от 22.08.2016 на сумму 297 000 000 руб., № 15886 от 31.10.2017 на сумму 152 000 000 руб., № 19870 от 28.12.2017 на сумму 97 742 230 руб. 48 коп. В соответствии с разделом 10 Договора поставки АО «Неолант» в обеспечение исполнения обязательства по возврату аванса предоставил банковскую гарантию банка АКБ «Держава» ПАО № БГ-177/16-2 от 01.08.2016 на сумму 297 000 000 руб., а также банковские гарантии банка АО АКБ «Международный финансовый клуб» № БГ-00994-01 от 22.12.2017 на сумму 97 742 230 руб. 48 коп. и № БГ-00988-01 от 28.09.2017г. на сумму 152 000 000 руб. В связи с неисполнением обязанности по поставке оборудования в предусмотренных Договором поставки срок - 31.10.2018, ФГУП «ПО «Маяк» уведомлением № 193/179-ПРЕТ от 07.11.2018 отказался от исполнения Договора поставки, принятия недопоставленного оборудования, потребовал вернуть всю сумму аванса в размере 546 742 230,48 руб.

Договор поставки 16.11.2018 расторгнут в одностороннем порядке ввиду одностороннего отказа заказчика от договора. Не соглашаясь с указанными действиями должник обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к ФГУП «ПО «Маяк» и ФГУП "Научно-исследовательский технологический институт имени А.П. Александрова": - о признании недействительным одностороннего отказа ФГУП "Маяк" от исполнения договора поставки от 24.03.2016 N УК-1094с (далее - Договор; Договор поставки) и расторжении Договора; - о взыскании с ФГУП "Маяк", ФГУП "НИТИ им. А.П. Александрова" в солидарном порядке 90 892 215 руб. 18 коп.; - о взыскании с ФГУП "Маяк" 249 028 142 руб. 44 коп., убытков. Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.02.2020 по делу №А56-59156/2019 в удовлетворении иска отказано. Суд признал, что должник не заявлял о приостановлении работ в порядке ст. 716 ГК РФ при обнаружении обстоятельств не зависящих от подрядчика, которые повлекли увеличение сроков выполнения работ.

По мнению Банков, результатом единоличного решения генерального директора должника ФИО3 не приостанавливать работы по Договору поставки в связи с обнаружением этих обстоятельств стало расторжение данного Договора, не признание заказчиком аванса в размере 546 742 230,48 руб. отработанным, что повлекло убытки для должника и невозможность погашения задолженности по банковским гарантиям.

Между тем, Банки не указали, какие именно обстоятельства должны были быть основанием для приостановления работ.

При этом судом первой инстанции установлено, что к моменту  отказа от Договора должником была частично выполнена поставка.

Судом апелляционной инстанции (постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2020) установлено, что в рамках рассматриваемого спора требований об определении денежной оценки встречных обязательств сторон, исполненных им в рамках договора поставки, не заявлялось, и исследование указанного обстоятельства выходит за пределы рассмотрения данного дела.

Факт получения на стороне покупателя по договору неосновательного обогащения в результате досрочного прекращения заключенного сторонами договора, может быть установлен, в таком случае, лишь при определении сальдо взаимных обязательств сторон договора, с учетом распределения между сторонами договора ответственности и рисков в связи с его досрочным прекращением.

Таким образом, судами по делу №А56-59156/2019 сделан вывод, что вопрос об определении сальдо взаимных обязательств сторон договора подлежит рассмотрению в отдельном споре. Помимо этого, в настоящий момент в Арбитражном суде Челябинской области рассматривается дело № А76-19597/2021 о взыскании с ФГУП «ПО «Маяк» убытков, причиненных предъявлением со стороны бенефициара необоснованных требований по банковским гарантиям. Банки выступают в этом деле истцами. 

Кроме того, в постановлении от 11.11.2020 суд апелляционной инстанции указал, что при заключении договора поставки для истца (АО «НЕОЛАНТ») должна была быть очевидной невозможность заранее предусмотреть все технические показатели подлежащего изготовлению оборудования и способы решения поставленных покупателем задач, и согласование сроков исполнения договора должно было производиться с учетом этого обстоятельства.

Таким образом, сама по себе необходимость внесения изменений в техническую документацию, параметры изделия, возникшая в ходе исполнения договора, не может быть квалифицирована как нарушение принятых на себя обязательств сторонами договора, возможность возникновения такого рода обстоятельств вытекала из условий заключенного сторонами договора.

Принимая на себя обязательства по изготовлению нового оборудования, при отсутствии разработанной и утвержденной технической документации в отношении такого оборудования, истец принял на себя и возможные риски невозможности создания оборудования с заданными параметрами в согласованные договором сроки, следовательно, не может ссылаться на эти обстоятельства как на не зависящие от него причины нарушения предусмотренных договором сроков.

Суды первой и апелляционной инстанций посчитали, что нарушение сроков исполнения обязательств по Договору поставки вызвана решением руководителем должника по заключению данного договора при отсутствии разработанной и утвержденной технической документации в отношении такого оборудования. Такое решение не выходит за пределы обычного делового риска и не было направлено на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

 

2. Не подача заявления о признании должника банкротом.

Как утверждал конкурсный управляющий, признаки  неплатежеспособности у должника возникли 28.05.2018, а, по мнению Банков, они возникли 31.03.2017, поэтому ФИО3, как руководитель должника, в срок не позднее одного месяца с даты наступления признаков объективного банкротства должен был подать заявление о банкротстве должника.

Как установлено судами, в спорный период, с даты наступления объективного банкротства и до даты возбуждения дела о несостоятельности, должник не принимал на себя никаких новых гражданско-правовых и иных обязательств, которые налагали на него дополнительную нагрузку и заведомо не могли быть им исполнены, в связи с чем отсутствует причинно-следственная связь, наличие которой является необходимым условием для привлечения лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Исходя из вышеизложенного, в размер субсидиарной ответственности по указанному основанию включается именно размер основных (новых) обязательств, принятых на себя должником после возникновения признаков несостоятельности (банкротства). Между тем, из материалов дела следует отсутствие обязательств перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, возникших после истечения периода времени для направления заявления о признании банкротством, а именно после 30.04.2018 или 28.06.2018.

Таким образом, как правильно установил суд первой инстанции, в данном споре дата объективного банкротства 30.04.2018 или 28.06.2018 принципиального значения не имеет, поскольку ни после какой-либо из этих дат не возникло новых обязательств должника.

 

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами суда апелляционной инстанции.

Согласно ст. 223 АПК РФ, ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве и п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

 

Относительно довода о действиях контролирующих должника лиц, повлекшие невозможность полного погашения требований кредиторов.

При рассмотрении вопросов связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями данными в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суды верно установили, что не доказана вся необходимая совокупность условий для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судами при рассмотрении настоящего дела им дана надлежащая правовая оценка доводам о том, что несостоятельность должника обусловлена бездействием ответчика, выразившемся в отказе от приостановки работа по Договору № УК-1094с от 24.03.2016, заключенного между Должником и ФГУП «ПО «Маяк».

Норма ст. 716 ГК РФ, на которую ссылаются заявители, направлена на информирование заказчика по договору подряда о наступлении событий, которые могут повлиять на возможность и своевременность достижения результата по договору подряда. 

Договор представлял собой не просто договор подряда, а смешанный договор, который помимо договора подряда включал в себя договор поставки и договор на выполнение опытно-конструкторских работ. Соответственно, должник имел право приостановить выполнение работ по Договору, но не имел ни права, ни обязанности приостанавливать исполнение Договора в целом.

Тот факт, что Должник не воспользовался своим правом на приостановку работ, вопреки доводам Заявителей, не привел к возникновению убытков Должника. 

Как следует из судебных актов, на которые ссылаются Заявители, Должнику было отказано в удовлетворении требования о признании незаконным отказа контрагента по Договору от его исполнения, но не лишило Должника права на получение денежных средств за выполненные до отказа от Договора работы и переданное оборудование.

Напротив, в настоящее время Арбитражным судом Челябинской области рассматривается дело № А76-19597/2021 о взыскании с ФГУП «ПО «Маяк» в пользу Должника 558 640 741 руб. 96 коп.

Необоснованное приостановление исполнения обязательств по Договору привело бы к срыву гособоронзаказа и повлекло неблагоприятные последствия для Поставщика и его должностных лиц.

Действия ответчика при заключении и исполнении Договора не выходили за пределы обычного предпринимательского риска.

В рассматриваемом деле заключение и исполнение Договора не выходило за пределы обычного предпринимательского риска и не было убыточным для Должника.

Договор выполнялся по проектной документации, разработанной на основании Задания на проектирование, утвержденного приказом Заместителя Министра Минпромторга России ФИО7 от 20.09.2013 № 1503 (Пояснительная записка альбом проектной документации 9734/54-КЗК-НЛНТ-СМ1 том 11.1 изм.1 (разрешение 821-18 от 02.18) инв. № 201-0101/17).

Неотъемлемой частью проектной документации является Сводный Сметный Расчёт (ССР) и Локальные Сметные Расчёты на отдельные части Объекта строительства: на строительную часть, на сантехническую часть, на технологическую часть, и т.д. 

Стоимость приобретения и монтажа оборудования, поставляемого по Договору, определена на основании Государственного контракта №1КЗК/35-31 от 30.11.2015 г. и зафиксирована в Локальном Сметном Расчёте на технологическую часть (ЛСР № 610/1207-КЗК-СМ2.3, Том 11.2.3). В 2018 году, сметная документация была актуализована, прошла проверку достоверности сметной стоимости и имеет Положительное Заключение государственной экспертизы Госкорнорации «Росатом».

Допущенная Поставщиком просрочка поставки оборудования привела к досрочному расторжению Договора.

Следовательно, вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности Ответчика, поскольку его действия не выходили за пределы обычного предпринимательского риска, является законным и обоснованным.

Относительно довода о не подачи заявления о признании должника банкротом.

В силу ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в указанных выше случаях в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно п. 2 ст. 3 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Нормой п. 1 ст. 61.12 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В соответствии с п. 2 ст. 61.12 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 3.1 ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Ответственность контролирующих лиц должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (ст. 65 АПК РФ).

В п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая п. 3 ст. 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Таким образом, для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом судам необходимо установить наступление признаков объективного банкротства у должника. 

При этом, сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ, сформулированной в Определении от 20 июля 2017 года № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, установление наличия у должника признаков банкротства, указанных в пункте 2 статьи 3, пункте 2 статьи 6 Закона о банкротстве (срок просрочки исполнения обязательств три месяца и размер задолженности не менее 300 000 руб.), является основанием для обращения кредитора с заявлением о признании должника банкротом. При этом, данных признаков недостаточно для возникновения на стороне самого должника в лице его руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве. 

Таким образом, наличие просроченной задолженности перед кредитором не отождествляется с признаком неплатёжеспособности.

Неплатежеспособность не является тождественным понятием неоплаты конкретного долга отдельному кредитору. Неоплатность, как критерий очевидной несостоятельности для целей привлечения бывших руководителей к субсидиарной ответственности нельзя отнести к критериям, воспринятым судебной практикой, как основание для привлечения к субсидиарной ответственности.

Так, согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

Факт наличия кредиторской задолженности не отнесен Законом о банкротстве к обстоятельствам, из которых возникает обязанность руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности.

По общему правилу недостаточность имущества определяется по бухгалтерской отчетности должника, на последнюю отчетную дату, предшествующую совершению сделки и/или иного действия.

Наличие кредиторской задолженности само по себе не свидетельствует о неплатежеспособности организации и не является безусловным основанием для обращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве организации. 

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015 неоплата конкретного долга отдельному кредитору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Законом о банкротстве предусмотрено, что в размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника.

С учетом положений ст. 61.12 Закона о банкротстве, позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 № 305-ЭС20-11412, от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, для привлечения лица к ответственности за неподачу заявления должника о банкротстве необходимо доказать совокупность условий: наличие признаков объективного банкротства в ту или иную дату, а также наличие обязательств, возникших у должника в период с момента возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве и до момента возбуждения судом дела о банкротстве, составляющих размер ответственности привлекаемого лица по указанному основанию.

Судами сделаны верные выводы, что ответчик не скрывал информацию о финансовом состоянии Должника и, соответственно, не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве.

В свою очередь, заявители не могли не знать об имущественном состоянии должника на момент заключения договоров о выдаче банковских гарантий, на основании которых возникли обязательства должника перед заявителями, поскольку при выдаче банковских гарантий проводится оценка финансового состояния заявителя на основании бухгалтерской отчетности в силу своего статуса профессиональной кредитной организации.

При этом такая проверка финансового состояния является не только правом, но также и обязанностью кредитной организации.

 

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства в связи с чем, оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Опровержения названных установленных судами обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.  

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» при проверке соответствия выводов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 АПК РФ) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2023 по делу № А40-264766/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                          Морхат П.М.

 

Судьи:                                                                       Зенькова Е.Л.

 

                                                                                   Уддина В.З.