Арбитражный суд

Ханты-Мансийского автономного округа – Югры 

ул. Мира 27, г. Ханты-Мансийск, 628012, тел. (3467) 95-88-71, сайт http://www.hmao.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

Дело № А75-20732/2019

28 апреля 2022 г.

г. Ханты-Мансийск

 

Резолютивная часть решения оглашена 21 апреля 2022 г.

Решение в полном объеме изготовлено 28 апреля 2022 г.

         Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе судьи Агеева А.Х., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (628011, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Сургуту (628403, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Аэротел» (628400, Ханты-Мансийский автономный округ - Югра, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) о признании дополнительных соглашений к контракту недействительными и взыскании  2 873 612 рублей 04 копеек, а также встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Аэротел» к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре и Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Сургуту о взыскании 802 529 рублей 00 копеек,

при участии представителей сторон:

от истца (УМВД по ХМАО-Югре) – ФИО2  по доверенности № 34 от 15.04.2021,

от (УМВД по г. Сургуту) – ФИО2  по доверенности № 48 от 15.04.2021,

от ответчика – ФИО3 по доверенности № 34 - П-ОД от 01.05.2021,

установил:

Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее – истец-1),  Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Сургуту (далее – истец-2) обратились в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Аэротел» (далее - ответчик) о признании дополнительных соглашений №№ 1, 2 от 22.04.2019 к государственному контракту № 9 от 06.09.2018 недействительными и взыскании 2 873 612 рублей 04 копеек, в том числе 2 052 278 рублей 71 копейка – неосновательного обогащения, 440 000 рублей 00 копеек – штрафа, 381 333 рублей 33 копеек - неустойки.

Определением суда от 10.02.2022 судебное разбирательство отложено на 21 апреля 2022 г. на 14 часов 00 минут. 

Определением от 17.02.2022 принято к производству встречное исковое заявление ответчика к истцу о взыскании стоимости поставленного оборудования размере 802 529 рублей 00 копеек по государственному контракту № 9 от 06.09.2018. Дополнительно ответчиком заявлено требование о взыскании с истца судебных расходов, связанных с проведением экспертизы в размере 162 510 рублей, расходов на оплату юридических услуг в размере 364 500 рублей 00 копеек.

Истец, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, явку представителя в суд обеспечил, заявленные требования просил удовлетворить, с учетом уточнений от 07.08.2020 года (т. 5, л.д. 110-114), согласно которым просил:

- признать пункты 16 раздела «Установка системы пожарно-охранной сигнализации ИВС-1, ИВС-2», 3.1., 12.1, 19.1 раздела «Установка системы видеонаблюдения ИВС-2» дополнительного соглашения от 22.04.2019 № 1 к государственному контракту от 06.09.2018 года № 9 недействительными;

- признать пункты 2, 3.1, 32, 35.1, 35.2, 39 раздела «Установка системы видеонаблюдения ИВС-1», 16 раздела «Установка системы пожарно-охранной сигнализации ИВС-1, ИВС-2», 2, 3.1, 12.1, 19.1, 20, 25, 25.1, 28 раздела «Установка системы видеонаблюдения ИВС-2» дополнительного соглашения от 22.04.2019 No2 к государственному контракту от 06.09.2018 года №9  недействительными;

- признать недействительным исключение пунктов 55, 58, 59 раздела «Установка системы видеонаблюдения ИВС-1», 42, 44, 45 раздела «Установка системы видеонаблюдения ИВС-2» из приложения № 2 (ведомость объемов работ) к государственному контракту от 06.09.2018 № 9 и пунктов 36, 38, 39 раздела «Установка системы видеонаблюдения ИВС-1», 26, 27.1, 27.2 раздела «Установка системы видеонаблюдения ИВС-2» из дополнительного соглашения от 22.04.2019 № 1 к государственному контракту от 06.09.2018 года № 9 при заключении дополнительного соглашения от 22.04.2019 № 2 к государственному контракту от 06.09.2018 года № 9;

- взыскать с ООО «АЭРОТЕЛ» в пользу УМВД России по г. Сургуту неосновательное обогащение по государственному контракту от 06.09.2018 № 9 в сумме 804 429 рублей 00 копеек;

- взыскать с ООО «АЭРОТЕЛ» в пользу УМВД России по г. Сургуту штраф за ненадлежащее исполнение обязательств по государственному контракту от 06.09.2018 года № 9 в сумме 440 000 рублей;

- взыскать с ООО «АЭРОТЕЛ» в пользу УМВД России по г. Сургуту неустойку за просрочку исполнение обязательств по государственному контракту от 06.09.2018 года       № 9 в сумме 381 333 рубля 33 копейки.

Согласно пункту 1  статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований. С учетом изложенного, уточнения истца судом принимаются, дело рассматривается с учетом заявленного истцом уточнения исковых требований.

Ответчик явку представителей в суд обеспечил, против удовлетворения требований истца возражал, пояснил, что инициатива по заключению спорных дополнительных соглашений исходила непосредственно от истца (УМВД по г.Сургуту), редакция доп.соглашений и ведомостей также были разработаны истцом. На встречных исковых требованиях настаивал.

Исследовав материалы дела, суд считает исковые требования истца по первоначальному иску не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между УМВД России по г. Сургуту (Заказчик) и ответчиком (Подрядчик) на основании проведенного аукциона в соответствии с протоколом рассмотрения единственной заявки на участие в электронном аукционе от 24.08.2018 № 0387100008818000016 заключен государственный контракт № 9 от 06.09.2018 года (Идентификационный код закупки № 181860220067586020100200240014120243) на выполнение работ по капитальному ремонту изолятора временного содержания (т. 2, л.д. 20-52).

 В соответствии с пунктом 1.1. Контракта Подрядчик обязуется выполнить работы по капитальному ремонту государственного имущества изоляторов временного содержания (ИВС - 1, ИВС - 2), расположенных по адресу: ул. Маяковского, 

<

...>, г. Сургут, Ханты-Мансийского автономного округа -Югры.

Пунктом 1.2. Контракта предусмотрено, что Подрядчик выполняет работы, указанные в пункте 1.1. Контракта, в соответствии с описанием объекта закупки (Приложение № 1 к Контракту) и ведомостью объемов работ (Приложение № 2 к Контракту).

Срок выполнения работ установлен пунктом 1.4. Контракта: 

-  капитальный ремонт охранно-пожарной сигнализации ИВС-1, ИВС-2, капитальный ремонт системы видеонаблюдения ИВС-1, ИВС-2 производится в течение 20 (двадцати) рабочих дней с момента подписания контракта обеими сторонами; 

- капитальный ремонт системы охраны периметра «Гюрза» ИВС-1, ИВС-2 производится в 1 квартале 2019 года, в течение 10 (десяти) рабочих дней с момента письменного указания Заказчика (письменное указание Заказчика было направлено Подрядчику 11.03.2019 года, о необходимости преступить к исполнению обязательств с 22.03.2019 года). 

Цена Контракта составляет 8 800 000 рублей, НДС не облагается в связи с применением Подрядчик упрощенной системы налогообложения в соответствии со статьей 346.11 НК РФ (пункт 2.1. Контракта).

22.04.2019 между Заказчиком и Подрядчиком подписано дополнительное соглашение № 1 к государственному контракту № 9 от 06.09.2018 года на выполнение работ по капитальному ремонту изолятора временного содержания (Далее - дополнительное соглашение № 1), в соответствии с пунктом 1 которого Стороны договорились: «Внести изменение в приложение № 2 к Контракту № 9 от 06 сентября 2018 г. и принять его в новой редакции, в соответствии с приложением № 1 к настоящему Дополнительному соглашению» (т. 2, л.д. 54-65). 

Также 22.04.2019 между Заказчиком и Подрядчиком подписано дополнительное соглашение № 2 к государственному контракту № 9 от 06.09.2018 года на выполнение работ по капитальному ремонту изолятора временного содержания (Далее - дополнительное соглашение № 2), в соответствии с пунктом 1 которого Стороны договорились: «Внести изменение в Приложение № 1 к дополнительному соглашению № 1 от 22.04.2019 к государственному контракту № 9 от 06 сентября 2018 г. и принять его в новой редакции, в соответствии с Приложением № 1 к настоящему Дополнительному соглашению» (т. 2, л.д. 66-76).

24.04.2019 между Заказчиком и Подрядчиком подписано дополнительное соглашение № 3 к государственному контракту № 9 от 06.09.2018 года на выполнение работ по капитальному ремонту изолятора временного содержания (Далее - дополнительное соглашение № 3), в соответствии с которым изменены условия Раздела 12 государственного контракта № 9 от 06 сентября 2018 года, в части реквизитов Исполнителя (т. 2, л.д. 77).

Однако, как утверждает истец, в ходе анализа спорного Контракта с учетом дополнительных соглашений, заключенных между Заказчиком и Подрядчиком, истцом установлен ряд грубых нарушений действующего законодательства и ненадлежащего исполнения обязательств со стороны Подрядчиком. 

Из условий указанного Контракта следует, что его предметом является выполнение Подрядчиком обязательств по поставке оборудования охранно­пожарной сигнализации, системы видеонаблюдения и системы охраны периметра «Гюрза», а также выполнение работ по их монтажу в ИВС -1 и ИВС - 2, то есть между сторонами возникли отношения по поставке товара и выполнение подрядных работ для государственных нужд. 

В ходе исполнения обязательств по указанному выше Контракту между Заказчиком и Подрядчиком 22.04.2019 подписаны дополнительное соглашение № 1 к государственному контракту № 9 от 06.09.2018 года и 22.04.2019 дополнительное соглашение № 2 к государственному контракту № 9 от 06.09.2018 года, в соответствии с которыми Заказчиком и Подрядчиком внесены изменения в Приложение № 2 Контракта ведомость объемов работ, в результате чего по определенным позициям количество поставляемых товаров изменилось более чем на 10%, ряд товаров был исключен из ведомости поставки, а в ряде случаев цена единицы товара была увеличена.

Между тем, действующим законодательством увеличение цены единицы товара, а также уменьшение количества поставляемого товара без уменьшения цены контракта не допустимо.

Кроме того, по утверждению истца, указанные дополнительные соглашения  заключены Заказчиком и Подрядчиком 22.04.2019 года, то есть после истечения срока исполнения обязательств по государственному контракту, так в соответствии с пунктом 1.4. Контракта, капитальный ремонт охранно-пожарной сигнализации ИВС-1, ИВС-2, капитальный ремонт системы видеонаблюдения ИВС-1, ИВС-2 производится в течение 20 (Двадцати) рабочих дней с момента подписания контракта обеими сторонами (то есть срок исполнения обязательств - до 04.10.2018 года); капитальный ремонт системы охраны периметра «Гюрза» ИВС-1, ИВС-2 производится в 1 квартале 2019 года в течение 10 (Десяти) рабочих дней с момента письменного указания Заказчика (срок исполнения обязательств - до 31.03.2019). 

Следовательно, на момент подписания дополнительных соглашений № 1 и № 2 срок исполнения обязательств по контракту истек. Сторонами подписан акт о приемки выполненных работ 22.04.2019 года, что, по мнению истца, свидетельствует о том, что дополнительные соглашения оформлялись с целью исключить возможность применения штрафных санкций в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по Контракту.

Также истец указывает, что поскольку дополнительные соглашения № 1 и № 2 к Контракту заключены в нарушение закона, и в соответствии со статьей 168 ГК РФ являются недействительными с момента их заключения (ничтожными), то соответственно Подрядчиком допущено нарушение условий Контракта, выразившееся в ненадлежащем исполнении обязательств. Так, в соответствии с актом выполненных работ от 22.04.2019 года обязательства по Контракту выполнены с нарушением условий Контракта и не соответствуют ведомости объемов работ, являющейся приложением № 2 к Контракту и Документации об аукционе в электронной форме на право заключения государственного контракта на выполнение работ по капитальному ремонту изолятора временного содержания.

Согласно пункту 6.8. Контракта № 9 от 06.09.2018, за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения Подрядчиком обязательств, предусмотренных Контрактом, заключенным с победителем закупки (или с иным участником закупки в случаях установленных Законом № 44-ФЗ), предложившим наиболее высокую цену за право заключения Контракта, за исключением просрочки исполнения обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренного Контрактом, подрядчик выплачивает Заказчику штраф в размере 5 % цены государственного контракта. 

Согласно расчетам истца, сумма штрафа составляет 440 000 руб. (8 800 000,00*5%).

В соответствии с условиями Контракта, установленными пунктом 1.4. срок выполнения работ по Контракту: 

-капитальный ремонт охранно-пожарной сигнализации ИВС-1, ИВС-2, капитальный ремонт системы видеонаблюдения ИВС-1, ИВС-2 производится в течение 20 (Двадцати) рабочих дней с момента подписания контракта обеими сторонами; 

-капитальный ремонт системы охраны периметра «Гюрза» ИВС-1, ИВС-2 производится в 1 квартале 2019 года, в течение 10 (Десяти) рабочих дней с момента письменного указания Заказчика. 

Письменное указание Заказчика о необходимости преступить к исполнению обязательств с 22.03.2019 года, было направлено Подрядчику 11.03.2019 года. Таким образом, сроком исполнения обязательств в части капитального ремонта охранно-пожарной сигнализации ИВС-1, ИВС-2, капитального ремонта системы видеонаблюдения ИВС-1, ИВС-2 является 04.10.2018 года. 

Обязательства по капитальному ремонту системы охраны периметра «Гюрза» ИВС-1, ИВС-2 должны быть исполнены 04.04.2019 года.  Однако Акт выполненных работ по Контракту подписан сторонами 22.04.2019 года.

Таким образом просрочка исполнения обязательств по Контракту составила: в части исполнения обязательств по капитальному ремонту охранно­пожарной сигнализации ИВС-1, ИВС-2, капитальному ремонту системы видеонаблюдения ИВС-1, ИВС-2 за период с 05.10.2018 по 22.04.2019 года -200 дней; в части исполнения обязательств по капитальному ремонту системы охраны периметра «Гюрза» ИВС-1, ИВС-2- 18 дней.

В соответствии с пунктом 6.4. Контракта пеня начисляется за каждый день просрочки исполнения Подрядчиком обязательства, предусмотренного контрактом, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного контрактом срока исполнения обязательства, и устанавливается контрактом в размере одной трехсотой действующей на дату уплаты пени ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от цены контракта, уменьшенной на сумму, пропорциональную объему обязательств, предусмотренных контрактом и фактически исполненных Подрядчиком. 

По расчетам истца, сумма неустойки, подлежащая взысканию, составляет: 381 333,33 руб.

Кроме того,  истец полагает, что заключенные между Заказчиком и Подрядчиком дополнительные соглашения, заключены в нарушение закона и посягают на публичные интересы в соответствии со статьей 168 ГК РФ, являются ничтожными. В связи с чем, получение оплаты за товары, поставка которых не предусмотрена условиями государственного контракта, а также оплата товаров, поставка которых в нарушение положений Контракта Подрядчиком не произведена.

Истцом, с учетом сбережения ответчиком денежных средств, в результате недопоставки имущества, предусмотренного Приложением № 2 к Контракту, без учета имущества, поставленного в соответствии с дополнительными соглашениями от 22.04.2019 № 1 и № 2, произведен расчет суммы неосновательного обогащения в размере 804 429 рублей 00 копеек (с учетом уточнений от 07.08.2020).

Направленные истцом в адрес ответчика претензионные письма № 22-43/9742 от 23.10.2019, № 22-43/9743 от 23.10.2019 оставлены ответчиком без удовлетворения, в связи с чем истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Статья 168 ГК РФ определяет, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с пунктом 2 статьи 763 ГК РФ по государственному или муниципальному контракту на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд (далее - государственный или муниципальный контракт) подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их государственному или муниципальному заказчику, а государственный или муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

Согласно статье 3 Закона N 44-ФЗ под государственным или муниципальным контрактом понимается договор, заключенный заказчиком от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования в целях обеспечения государственных или муниципальных нужд.

Согласно статье 768 ГК РФ к отношениям по государственным или муниципальным контрактам на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд в части, не урегулированной настоящим Кодексом, применяется Закон о подрядах для государственных или муниципальных нужд.

В силу статьи 432 ГК РФ существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Государственный или муниципальный контракт должен содержать условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, размере и порядке финансирования и оплаты работ, способах обеспечения исполнения обязательств сторон (пункту 1 статьи 766 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 34 Закона N 44-ФЗ контракт заключается на условиях, предусмотренных извещением об осуществлении закупки или приглашением принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документацией о закупке, заявкой, окончательным предложением участника закупки, с которым заключается контракт, за исключением случаев, в которых в соответствии с названным Федеральным законом извещение об осуществлении закупки или приглашение принять участие в определении поставщика (подрядчика, исполнителя), документация о закупке, заявка, окончательное предложение не предусмотрены.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Закона N 44-ФЗ о контрактной системе при заключении и исполнении контракта изменение его условий не допускается, за исключением случаев, предусмотренных настоящей статьей и статьей 95 Закона о контрактной системе.

В силу части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Определением суда от 18.02.2020 судом была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено Автономной некоммерческой организации «Центр по проведению судебных экспертиз и исследований», в составе экспертов: ФИО4 и ФИО5.

На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы: 

1. Являются ли характеристики оборудования, указанного в дополнительном соглашении № 1 от 22.04.2019 и дополнительном соглашении № 2 от 22.04.2019 к государственному контракту от 06.09.2018 № 9, улучшенными по качеству, техническим и функциональным характеристикам (потребительским свойствам) по отношению к оборудованию, указанному в приложении №2 (ведомость объемов работ) к государственному контракту от 06.09.2018 №9?

2. Имеется ли товар, указанный в приложении № 2 (ведомость объемов работ) к государственному контракту от 06.09.2018 № 9, который исключен в дополнительном соглашении № 1 от 22.04.2019 и дополнительном соглашении № 2 от 22.04.2019 и в отношении которого не поставлен товар, обладающий улучшенными по качеству, техническим и функциональным характеристикам (потребительским свойствам)?

3. Повлияла ли фактически замена оборудования на изменение общей стоимости поставляемого оборудования по контракту (снижение либо увеличение), в соответствии со среднерыночными ценами, действующими на 3 квартал 2018 года на территории Сургута, а также на увеличение, либо изменение стоимости оборудования по каждому наименованию?

По результатам судебной экспертизы в дело представлено экспертное заключение № 149/20 от 03.07.2020 (т. 5, л.д. 37-77)

Экспертами установлено, что характеристики оборудования, указанного в дополнительном соглашении № 1 от 22.04.2019 и дополнительном соглашении № 2 от 22.04.2019 к государственному контракту от 06.09.2018 № 9, являются улучшенными по качеству, техническим и функциональным характеристикам (потребительским свойствам) по отношению к оборудованию, указанному в приложении № 2 (ведомость объемов работ) к. государственному контракту от 06.09.2018 № 9. 

Не установлено наличие улучшенных технических и функциональных характеристик и потребительских свойств следующего оборудования: По разделу «Установка системы пожарно-охранной сигнализации ИВС-1, ИВС-2»: модуль адресного расширения С-2000АР- 1 (п. 32). По разделу «Установка системы видеонаблюдения ИВС-2»: IР-Видеорегистратор ПVI-NVR2208-4KS2 (п. 21).

Товары, указанные в приложении № 2 (ведомость объемов работ) к государственному контракту от 06.09.2018 № 9, исключенные в дополнительных соглашениях № 1 и № 2 к государственному контракту от 06.09.2018 № 9, и в отношении которых не поставлены товары, обладающие улучшенными характеристиками (потребительскими свойствами), при проведении 25.03.2020 осмотра не обнаружены и для исследования не представлены. 

Общая стоимость оборудования, установленного согласно дополнительным соглашениям № 1 и № 2 к государственному контракту от 06.09.2018 № 9, не изменилась относительно стоимости оборудования, указанного в приложении № 2 (ведомость объемов работ) к государственному контракту от 06.09.2018 № 9.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с нормой статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе принципа состязательности, а лица, участвующие в деле несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Оценив в соответствии с нормой статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности все представленные в материалы дела доказательства, суд полагает, что исковые требования подлежат отклонению.

При этом суд принимает во внимание следующие факты и обстоятельства.  

Относительно требований истца о признании недействительных условий дополнительных соглашений № 1 и № 2 от 22.04.2019 г. к гос. контракту от 06.09.2018 № 9 суд считает необходимым отметить следующее.

Необходимость  внесения изменений в условия контракта обсуждалась сторонами еще в сентябре  2018 г., что в частности подтверждается  обращением общества от 21.09.2018 (т. 7, л.д. 84-90), решение о необходимости заключения спорных соглашений и изменении условий контракта принято на совместном совещании при начальнике тыла УМВД России по г. Сургуту, текст доп. соглашений был подготовлен заказчиком в лице вед. экономиста ОТО ФИО6 и прошел процедуру согласования работниками заказчика нач. МТО ОТО ФИО7, врио гл. бухгалтера ФИО8, юристом правового отдела ФИО9,  что подтверждается письмом УМВД России по г. Сургуту № 22-33/7202 от 14.02.2020 (т. 7, л.д. 83). 

Таким образом, в рассматриваемом случае общество породило у контрагента разумные ожидания, проводя совещания на которых принималось решение о необходимости внесения изменений в контракт, подготовив и предав контрагенту подписанные заказчиком дополнительные соглашения (согласно позиции ответчика дополнительно устно заверив подрядчика в обоснованности таких действий), а также  в дальнейшем принимая без замечаний результат работ, в том числе подписывая без замечаний формы КС-2 и КС-3 (т. 2, л.д. 78-83) и оплачивая работы в полном объеме (т. 2, л.д. 85), то есть создав видимость направленности своей воли на исполнение контракта в соответствии с условиями спорных дополнительных соглашений № 1 и № 2 от 22.04.2019, впоследствии стало действовать вопреки этой видимости - потребовало признать указанные соглашения недействительными, вернуть часть денежных средств, выплаченных подрядчику и наложить на подрядчика штраф в размере 440 000,00 руб. 

Между тем, в силу правового принципа эстоппель не допускается противоречивое непоследовательное поведение контрагента. В силу указанного принципа лицо теряет право на возражение при недобросовестном, непоследовательном или противоречивом поведении. 

Оценив поведение сторон при исполнении спорного контракта суд отмечает, непоследовательность и противоречивость поведения истца в спорном правоотношении, когда заказчик своими действиями давал  подрядчику действовавшему добросовестно основания полагаться на действительность условий спорных соглашений, а также разумно ожидать встречного эквивалентного исполнения.

При таких обстоятельствах последствия сформированной самим заказчиком видимости для контрагента заинтересованности, законности и обоснованности действий заказчика следует возложить на него, обеспечив защиту правомерных ожиданий его контрагента (подрядчика), возникших непосредственно под влиянием заказчика.

В силу п. 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ) не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Кроме того, согласно абз. 2 п. 1 статьи 167 ГК РФ следует, что лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

Соответственно критически оценив представленные в дело доказательства и поведение сторон во время исполнения спорного контракта  суд приходит к выводу о недобросовестном поведении заказчика (истца) при исполнении спорного контракта, что само по себе является одним из оснований для отказа в защите принадлежащего ему права.

Кроме того, суд отмечает, что в соответствии с положениями абз. 4 п. 2 статьи 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Таким образом, поскольку истец как государственный заказчик, на момент подготовки, согласования и подписания спорных дополнительных соглашений №1 и № 2 не мг не знать о положениях Закона № 44-ФЗ, суд приходит к выводу о том, что заказчик не вправе ссылаться на указанные факты как на основание для признания сделки недействительной.

Установив, что своими действиями истец подтвердил наличие оснований для заключения дополнительных соглашений, выразил свою волю на их заключение, подтвердил намерения о дальнейшем их исполнении, учитывая, что материалами дела подтверждено наличие существенных (исключительных) фактических оснований для внесения изменений в контракт, а дополнительные соглашения заключены в соответствии с условиями первоначального обязательства и требованиями закона, суд пришел к выводу о том, что указанные истцом основания для признания сделки недействительной не являются нарушениями Закона N 44-ФЗ, а изменения связаны с необходимостью надлежащего выполнения работ, в связи с чем заявленные требования истца удовлетворению не подлежат.

В части взыскания неустойки за просрочку  выполнения работ суд считает необходимым отметить противоречивость условий государственного контракта относительно сроков выполнения работ, а именно условий, изложенных в п. 1.4. контракта,  п. 3.1. контракта и п. 3 Приложения № 1 к контракту. 

С учетом изложенного, суд принимает толкует редакцию указанных условий контракта против того лица, которое представило (т.е. против заказчика) в пользу подрядчика.

Согласно представленных в дело доказательств суд приходит к выводу о нарушении подрядчиком срока выполнения работ по второму этапу (ремонт системы охраны периметра "Гюрза".

Срок выполнения работ установлен пунктом 1.4. Контракта: 

-  капитальный ремонт охранно-пожарной сигнализации ИВС-1, ИВС-2, капитальный ремонт системы видеонаблюдения ИВС-1, ИВС-2 производится в течение 20 (двадцати) рабочих дней с момента подписания контракта обеими сторонами. Указанные работы выполнены в срок, что подтверждается исполнительной документацией т.4,л.д.51-92,  актом ввода в эксплуатацию от 01.10.2018 (т.4, л.д. 49).

- капитальный ремонт системы охраны периметра «Гюрза» ИВС-1, ИВС-2 производится в 1 квартале 2019 года, в течение 10 (десяти) рабочих дней с момента письменного указания Заказчика (письменное указание Заказчика было направлено Подрядчику 11.03.2019 года, о необходимости преступить к исполнению обязательств с 22.03.2019 года). Таким образом, просрочка с 04.04.2019 по 22.04.2019 неустойка составляет 2 427,09 рублей.

Вместе с тем, поскольку неустойка ранее уже оплачена подрядчиком в сумме превышающем размер неустойки определенной судом оснований для удовлетворения указанного требования у суда не имеется.

Ответчиком завялено встречное требование к истцу о взыскании стоимости поставленного оборудования размере 802 529 рублей 00 копеек по государственному контракту № 9 от 06.09.2018. Дополнительно ответчиком заявлено требование о взыскании с истца судебных расходов, связанных с проведением экспертизы в размере 162 510 рублей, расходов на оплату юридических услуг в размере 364 500 рублей 00 копеек.

В обоснование заявленных требований ООО «Аэротел» ссылается, что последним были произведены расчеты соразмерного уменьшения и увлечения суммы контракта № 9 от 06.09.2018 года в связи с заключением дополнительных соглашений № 1 и № 2 от 22.04.2019 г, в которых видно, что на сумму уменьшения оборудования 802 529  рублей 00 копеек было установлено другое оборудование на общую сумму 802 529 рублей 00 копеек, что подвтерждено выводами экспертизы (т.5, л.д. 77), а следовательно принцип возмездности и эквивалентности при выполнении спорного контракта был соблюден.

Таким образом, ООО «Аэротел» полагает, что в случае удовлетворения требования истца о взыскании неосновательного обогащения на сумму 802 529  рублей 00 копеек (оплаченного за фактически поставленное ООО «Аэротел» и принятое заказчиком оборудование) на стороне истца (заказчика) в свою очередь нарушит принцип возмездности и эквивалентности, поскольку приведет к возникновению неосновательное обогащение уже на заказчика в виде фактически неосновательно полученного от общества оборудования (согласно спорных Доп. соглашений №№ 1,2), принятого и используемого заказчиком, а также будет свидетельствовать о неосновательном сбережении средств заказчиком в связи с эксплуатацией им в течении нескольких лет оборудования (влекущего его износ) при отсутствии к тому договорных или иных правовых оснований.  

С учетом изложенного ООО «Аэротел» полагает, что имеет все основания для взыскания с ответчика аналогичной (эквивалентной) суммы неосновательного обогащения поскольку признание судом того факта, что денежные средства получены ООО «Аэротел» неосновательно и подлежат возврату, одновременно будет означать, что товар (оборудование) поставленный в рамках спорного контракта (в соответствии с доп. соглашениями №№ 1, 2) и принятый заказчиком в указанной сумме также заказчиком не оплачен, а следовательно, является неосновательным обогащением заказчика.

Между тем, поскольку физический возврат неосновательно  полученного заказчиком по сделке  фактически невозможен (в том числе, принимая во внимание, социальную значимость объекта, на котором смонтированы охранные системы; физический и моральный износ оборудования, использовавшегося заказчиком на протяжении нескольких лет, а также необходимость несения расходов на демонтаж и т.д.) общество полагает, что стоимость неосновательного обогащения подлежит компенсации в денежном выражении. 

Оценив в соответствии с нормой статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности все представленные в материалы дела доказательства, учитывая отказ суда в удовлетворении исковых требований в части признания недействительными Дополнительных соглашений № 1 и № 2 от 22.04.2019, а также в части требований истца о взыскания неосновательно обогащения, учитывая, что все работы и поставленное в рамках контракта оборудование, принятое по формам КС-2 и КС-3  (т.2, л.д. 78-83) оплачено заказчиком в полном объеме т.2, л.д.85) оснований ля удовлетворения встречного иска судом не усматривается.

         В соответствии со статьей 112 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопросы о судебных расходах, в том числе и вопросы распределения судебных расходов, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается дело по существу, или в определении.

Принимая во внимание, что в удовлетворении первоначального и встречного исков отказано, суд полагает возможным отнести судебные расходы по судебной экспертизе в равной пропорции – 50% или 81 255 рублей 00 копеек (первоначальный иск);  50 % - 81 255 рублей 00 копеек (встречный иск).

Таким образом, поскольку решением суда в удовлетворении первоначального иска отказано (решение принято не в пользу истца), следовательно,  судебные расходы в размере 81 255 рублей 00 копеек подлежат взысканию с истцов в пользу ответчика в равных долях.

Вместе с тем, поскольку решением суда отказано также и в удовлетворении встречного иска соответственно судебные расходы по судебной экспертизе в оставшейся части (81 255 рублей 00 копеек - 50 %) подлежат отнесению на ответчика (истца по встречному иску).

Заявление о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя, заявленное ответчиком, судом по существу не рассматривается, поскольку заявителем не представлено надлежащих и достаточных доказательств, подтверждающих факт оплаты услуг представителя в заявленном размере. При этом суд отмечает, что возмещению подлежат только фактически понесенные судебные расходы, а заявитель не лишен возможности обратиться в суд с соответствующим заявлением о распределении судебных расходов в порядке, установленном действующим процессуальным законодательством.      

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 180, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры,

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

В удовлетворении встречных исковых требований отказать.

Взыскать с Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аэротел» расходы по судебной экспертизе в размере 40 627 рублей 50 копеек.

Взыскать с Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Сургуту в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аэротел» расходы по судебной экспертизе в размере 40 627 рублей 50 копеек.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.  

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия. Апелляционная жалоба подается через Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры. 

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Судья       А.Х. Агеев