ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-7287/2017

11 февраля 2019 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  04 февраля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме  11 февраля 2019 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шаровой Н.А.,

судей  Бодунковой С.А., Брежневой О.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания:  секретарём Кочмарчик Д.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-17044/2018) общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Мостовик» на определение Арбитражного суда Тюменской области от 06 декабря 2018 года по делу № А70-7287/2017 (судья Целых М.П.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Мостовик» Федоровой Елены Евгеньевны о привлечении к субсидиарной ответственности руководителей должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Мостовик» (ИНН 7224038187, ОГРН 1087232004573),

при участии в судебном заседании представителей:  

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Мостовик» ФИО3 - представитель ФИО4 (паспорт, по доверенности № 21 от 26.12.2018, сроком действия до 31.05.2019); представитель ФИО5 (паспорт, по доверенности № 29 от 26.12.2018, сроком действия до 31.05.2019);

установил:

определением Арбитражного суда Тюменской области от 19.06.2017 по заявлению Федеральной налоговой службы (далее  ФНС, уполномоченный орган) возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Проектно-строительная компания «Мостовик» (далее - должник, ООО «ПСК «Мостовик»). Определением суда от 11.08.2017 (резолютивная часть от 08.08.2017) в отношении ООО «ПСК «Мостовик» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2. Сведения о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликованы в печатном издании «Коммерсантъ» №152 от 19.08.2017. 

Решением арбитражного суда от 30.11.2017 ООО «ПСК «Мостовик» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 (далее – конкурсный управляющий, арбитражный управляющий). 

В Арбитражный суд Тюменской области обратился конкурсный управляющий с заявлением, в котором просил (с учетом последних уточнений от 21.11.2018, приняты судом в порядке 49 АПК РФ):

- привлечь к субсидиарной ответственности солидарно по денежным обязательствам должника ООО «ПСК «Мостовик» руководителей юридического лица: директора ФИО6, учредителя (участника) должника общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Мостовик» (далее - ООО «НПО «Мостовик»);

- взыскать солидарно с ФИО6 и ООО «НПО «Мостовик» 45 667 846 руб. 06 коп.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 06.12.2018 по делу № А70-7287/2017:

- к солидарной субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПСК «Мостовик» привлечены: ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения), ООО «НПО «Мостовик» (ИНН 

<

***>);

- приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего ООО «ПСК «Мостовик» в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратился ООО «НПО «Мостовик», просил определение суда отменить в части привлечения ООО «НПО «Мостовик» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Доводы жалобы изложены ниже по тексту настоящего постановления.

В дополнительных доводах от 29.01.2019 ООО «НПО «Мостовик» поддержало ранее объявленные доводы апелляционной жалобы, просило приобщить к материалам дела: копии сообщений ЕФРСБ о размещении отчета об оценке имущества должника (№ сообщения 3329761) и об объявлении торгов (№ сообщения 33776982); выдержки из отчета об оценке, размещенного в ЕФРСБ.

В отзыве от 30.01.2019 на апелляционную жалобу конкурсный управляющий должником просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Представитель конкурсного управляющего ООО «НПО «Мостовик» в судебном заседании суда апелляционной инстанции 31.01.2019 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу - удовлетворить. 

Судом объявлялся перерыв в судебном заседании до 04.02.2019 для ознакомления с отзывом на апелляционную жалобу. 

В дополнительных доводах № 2 от 04.02.2019 ООО «НПО «Мостовик» поддержало ранее объявленные доводы апелляционной жалобы.

В отзыве от 04.02.2019 на апелляционную жалобу ответчик ФИО6 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе ООО «НПО «Мостовик»; изложил самостоятельные возражения в отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6; просил обжалуемое определение суда первой инстанции отменить. 

Доводы дополнений, возражений, отзыва к апелляционной жалобе исследованы и изложены ниже по тексту судебного акта.  

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 04.02.2019 представители ООО «НПО «Мостовик» поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просили определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить. 

Иные лица, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Рассмотрев материалы дела, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В силу пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. 

Следовательно, конкурсный управляющий ООО «ПСК «Мостовик» правомерно обратился с  заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

В силу пункта 1 статьи 61.10. Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в частности, являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии. 

Из материалов дела следует, что 17.12.2007 ООО «НПО «Мостовик» приняло решение о создании ООО «ПСК «Мостовик», избрании директора ООО «ПСК «Мостовик» ФИО8 (том 11 л.д. 133). 

11.04.2008 единственным участником ООО «ПСК «Мостовик» принято решение об освобождении от занимаемой должности директора ООО «ПСК «Мостовик» ФИО8, назначении с 17.04.2008 директором ФИО9 

Затем, в налоговый орган было подано заявление об изменении единоличного исполнительного органа на ФИО10 с августа 2011 года по сентябрь 2012 года. 

На основании приказа № 128/3 от 28.09.2012 ФИО8 приступил к обязанностям директора ООО «ПСК «Мостовик». 

Решением от 08.05.2015 единственного участника ООО «ПСК «Мостовик» - ООО «НПО «Мостовик» в лице внешнего управляющего ФИО11 были досрочно прекращены полномочия ФИО8 в качестве директора Общества с 08.05.2015; назначен с 09.05.2015 на должность директора Общества ФИО6. 

При этом из материалов дела следует, что деятельность ООО «ПСК «Мостовик» полностью контролировалась учредителем ООО «НПО «Мостовик», мотивы вывода об этом следующие: 

Так, в материалах обособленного спора имеется распоряжение ООО «НПО «Мостовик» от 16.03.2013 «О продаже активов ООО ПСК Мостовик», в котором директору должника запрещено продавать активы общества без согласования с финансовым директором (главным бухгалтером) ООО «НПО «Мостовик» (том 15 л.д. 53). 

16.12.2013 ООО «НПО «Мостовик» направило должнику письмо от 16.12.2013 с требованием  в срок до 20.12.2013 предоставить реестр планируемых платежей, в связи с ожидаемым поступлением денежных средств на расчетный счет компании ПСК Мостовик в размере 20 000 000 руб. по возвращению НДС (том 15 л.д. 59). 

Также представлено письмо ООО «НПО «Мостовик» от 26.12.2014 исх. 306/18-ФЭс «О предоставлении данных», распоряжение генерального директора ООО «НПО «Мостовик» от 24.12.2014, в которых просит предоставить список наиболее значимого движимого, недвижимого имущества (том 15 л.д. 12-17); приказ ООО «НПО «Мостовик» № 2 от 16.01.2015 «О совершенствовании порядка планирования и исполнения бюджета движения денежных средств дочерних и зависимых обществ ООО «НПО «Мостовик» (том 15 л.д. 20). 

 Указанные действия свидетельствуют о детальном контроле за хозяйственной деятельностью, расходами и имуществом должника со стороны его единственного участника. 

Таким образом, заинтересованность и влияние единственного участника  не ограничивались принятием  решений,  относящихся к компетенции годовых общих собраний должника, а выражались в постоянном руководящем  участии и направлении деятельности дочернего общества, а не только в подведении финансовых результатов по итогам отчетного года с целью определения  доли прибыли, подлежащей выплате участнику. 

В этой связи признается доказанным юридическое и  фактическое положение единственного участника как контролирующего должника лица,  что, как следствие, влечет вывод об  осведомленности такого лица о характере текущей хозяйственной деятельности, динамике имущественной сферы должника и планировании его деятельности. 

 Во всяком случае, единственным участником не обоснован  иной характер своего влияния на должника, не указано иное лицо, в действительности определявшее важнейшие для должника решения. 

При таких обстоятельствах и в отсутствие доказательств обратного, суд первой инстанции правомерно признал за ООО «НПО «Мостовик», ФИО8, ФИО6  статус контролирующих должника лиц по смыслу подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Апелляционная жалоба ООО «НПО «Мостовик», отзыв ФИО6 не содержат возражений относительно вышеизложенного вывода суда и не указывают на опровергающие такой вывод доказательства.

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

При рассмотрении настоящего обособленного спора, учитывая введение новой главы об ответственности руководителей должника, необходимо установить нормы права, подлежащие применению в период совершения вменяемых деяний.

Конкурсный управляющий просила привлечь солидарно бывшего руководителя должника ФИО6, учредителя ООО «НПО «Мостовик» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом в срок до 01.04.2014.

Заявление конкурсного управляющего должником поступило в суд первой инстанции 23.04.2018, следовательно, заявление подлежит рассмотрению по правилам главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-Ф.

Вместе с тем, положения указанного Закона применяются судом в части процессуальных правил рассмотрения обособленного спора.

При этом в пункте 57 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под основаниями требования о привлечении к субсидиарной ответственности, предполагающего обоснование статуса контролирующего должника лица, понимаются не ссылки на нормы права, а фактические обстоятельства спора, на которых основано притязание гражданско-правового сообщества, объединяющего кредиторов должника, о возмещении вреда, обращенное к конкретному лицу.

В качестве примеров такого основания в данном пункте приводятся обстоятельства, которые изложены в норме в виде презумпций вины контролирующего лица в непогашении требований кредиторов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации придание обратной силы закону - исключительный тип его действия во времени, использование которого относится к прерогативе законодателя; при этом либо в тексте закона содержится специальное указание о таком действии во времени, либо в правовом акте о порядке вступления закона в силу имеется подобная норма; законодатель, реализуя свое исключительное право на придание закону обратной силы, учитывает специфику регулируемых правом общественных отношений; обратная сила закона применяется преимущественно в отношениях, которые возникают между индивидом и государством в целом, и делается это в интересах индивида (уголовное законодательство, пенсионное законодательство); в отношениях, субъектами которых выступают физические и юридические лица, обратная сила не применяется, ибо интересы одной стороны правоотношения не могут быть принесены в жертву интересам другой, не нарушившей закон (Решение от 1 октября 1993 года № 81-р; определения от 25 января 2007 года № 37-О-О, от 15 апреля 2008 года № 262-О-О, от 20 ноября 2008 года № 745-О-О, от 16 июля 2009 года № 691-О-О, от 23 апреля 2015 года № 821-О и др.).

Данная правовая позиция дополнительно закреплена в Постановлении Конституционного Суда РФ от 15.02.2016 № 3-П «По делу о проверке конституционности положений части 9 статьи 3 Федерального закона «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» в связи с жалобой гражданина ФИО12».

Поскольку вопросы субсидиарной ответственности - это вопросы отношений между кредиторами и контролирующими должника лицами, основания субсидиарной ответственности, даже если они изложены в виде презумпций, относятся к нормам материального гражданского (частного) права, и к ним не может применяться обратная сила, исходя из того, что каждый участник гражданского оборота должен быть осведомлен об объеме и порядке реализации своих частных прав по отношению к другим участникам оборота с учетом действующего в момент возникновения правоотношений правового регулирования.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в целях регулирования материальных правоотношений зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

Следовательно, нормы материального права должны применяться на дату предполагаемого неправомерного действия или бездействия контролирующего лица. Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3).

По мнению конкурсного управляющего, контролирующие должника лица  должны были обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 01.04.2014. 

Поскольку вменяемое ответчикам бездействие в виде неподачи заявления о признании должника  банкротом имело место после дня вступления в силу Законов № 73-ФЗ и № 154-ФЗ, при разрешении вопроса о привлечении указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию в соответствии с вышеизложенным подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Законов № 73-ФЗ и № 154-ФЗ и процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

Нормы пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве редакции, действовавшей на момент вменяемого деяния, и новой нормы статьи 61.12 Закона о банкротстве с точки зрения материального права идентичны. Поэтому суд апелляционной инстанции полагает подлежащими применению разъяснения статьи 61.12 Закона о банкротстве, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) к спорным правоотношениям.

Согласно пункту 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве (в применимой редакции) руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами, а также в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. 

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 9 постановления № 53 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. 

По смыслу пункта 9 Постановления № 53 неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, только в таком случае влечет применение субсидиарной ответственности, если:

- эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника;

- и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

По смыслу пункта 4 Постановления № 53 объективное банкротство - момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. 

Бремя доказывания возникновения у должника признаков объективного банкротства в иную дату, нежели дата прекращения исполнения должником денежных обязательств из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов, лежит на контролирующем должника лице.

Для определения указанного момента необходимо установить, когда совокупный размер обязательств должника превысил размер реальной стоимости его активов (пункт 4 Постановления № 53). 

Обращаясь с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий настаивал на том, что объективное банкротство должника и обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не позднее 01.04.2014, то есть с момента формирования годовой бухгалтерской отчетности. 

Податель апелляционной жалобы полагает не доказанным момент возникновения объективного банкротства. Однако суд апелляционной инстанции отклоняет такой вывод подателя жалобы.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что с 31.12.2013 у должника была непогашенная задолженность в размере 230 000 000 руб. перед ООО «Научно-производственная организация «Монтажстройпроект», что превышало стоимость его активов (121 373 000 руб.). 

Суд первой инстанции правомерно не согласился с тем, что моментом объективного банкротства следует признать 01.04.2014.

У ООО «ПСК «Мостовик» имеются следующие кредиторы: 

- Федеральная налоговая служба: 

определением суда от 11.07.2017 в третью очередь реестра требований кредиторов включена задолженность в размере 1 643 702 руб. 75 коп., из которых: налог – 1 339 222 руб. 20 коп., пени – 263 978 руб. 35 коп., штраф – 40 502 руб. 20 коп.; во вторую очередь реестра требований кредиторов 168 477 руб. 89 коп. страховые взносы на обязательное пенсионное страхование; 

определением арбитражного суда от 23.11.2017 в третью очередь реестра требований кредиторов включено 376 750 руб. 65 коп. (307 586 руб. 47 коп. долга, 69 064 руб. 18 коп. пени, 100 руб. штраф);

 определением суда от 28.05.2018 в третью очередь реестр требований кредиторов включена задолженность в размере 217 504 руб. 26 коп. (189 946 руб. долг, 27 558 руб. 26 коп. пени). 

Задолженность перед бюджетами возникла в 4 квартале 2014 (НДС - 49 381 руб. 08 коп., транспортный налог за 2014 год - 107 565 руб., налог на имущество организаций по имуществу, не входящему в Единую систему газоснабжения, - 101 752 руб.).

 Также требования ООО «НПО «Монтажстройпроект» к должнику признаны обоснованными в размере 42 022 867 руб. 17 коп., в том числе 37 982 366 руб. 36 коп. неосновательного обогащения, 4 040 500 руб. 81 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами и подлежащими удовлетворению за счет имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов ООО «НПО «Мостовик» (определение суда от 30.05.2018). 

Данная задолженность возникла в связи с нарушением условий возврата денежных средств, полученных по договору субподряда № 134 от 28.08.2012., 31.12.2013. 

Контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом только по тем обязательствам, которые возникли после момента наступления объективного банкротства и после осознания любым разумным и добросовестным менеджером, которым мог быть на месте контролирующего лица, что предпринимаемые им меры реабилитации должника являются бесполезными. 

Под недостаточностью имущества статья 2 Закона о банкротстве понимает превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей над стоимостью имущества (активов) должника, под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

 При этом согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. 

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве. 

Наличие задолженности в размере 42 022 867 руб. 17 коп. перед ООО «НПО «Монтажстройпроект» не может рассматриваться как наступление момента объективного банкротства у должника, поскольку как было указано в определении суда от 30.05.2018, учредителем ООО «НПО «Монтажстройпроект» (до 27.07.2012) являлось ООО «НПО «Мостовик», единственный участник должника. 

Не принято во внимание для установления момента неплатежеспособности должника наличие у него задолженности перед ООО «НПО «Мостовик» по соглашению № 71436 о переводе долга от ООО «НПО «Монтажстройпроект», возникшего по договору займа № 20/1 от 20.11.2012, заключенного между ООО НПО «МОНТАЖСТРОЙПРОЕКТ» и ООО «ПСК «Мостовик», в размере 230 000 000 руб. 

В определении суда от 04.07.2018 по настоящему делу установлено, что денежные средства, полученные должником по указанному выше займу в размере 213 000 000 руб. были перечислены ООО «НПО «Мостовик» от 22.11.2012, на следующий день после получения их от ООО НПО «МОНТАЖСТРОЙПРОЕКТ», и 17 000 000 руб. возвращены ООО НПО «МОНТАЖСТРОЙПРОЕКТ». 

ООО «НПО «Мостовик» не раскрыло экономические мотивы выбора конструкции займа, затем соглашения о переводе долга, основания перечисления спорных денежных средств 22.11.2012 на свой расчетный счет. 

В связи с указанным, суд пришел к выводу, что денежные средства в размере 213 000 000 руб. по платежным поручениям № 359 от 22.11.2012, № 47 от 21.11.2012, по договору займа № 20/1 от 20.11.2012 не предоставлялись должнику. 

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

При этом согласно бухгалтерской документации должник обладал активами в 2013 году на сумму 163 950 000 руб. 

Однако, указанные выше юридические лица объединены общими экономическими интересами с должником. 

Допущение ситуации  непогашения контролируемой задолженности со всей очевидностью не связано  с отсутствием у должника  возможности исполнить обязательства, а  является  совместным решением заинтересованных лиц, мотивированным разумно имеющимися, хотя и необъявленными здесь намерениями, поскольку такая задолженность не воспринималась ни как причина для  решения  о ликвидации должника, ни заявления о его банкротстве.

Этот подход соответствует и норме  п.  ст. 61.12  Закона о банкротстве (в размер ответственности в соответствии с настоящей статьей не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 настоящего Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника).

Таким образом, по итогам 2013 года и в момент представления (01.04.14) бухгалтерской отчетности  за этот год, у должника имелись значительные активы, кредиторская задолженность, в отношении которой заинтересованные кредиторы обеспокоенности  не проявляли, допускали ее, что правильно учтено в качестве основания отказа в привлечении  к субсидиарной ответственности   за необращение с заявлением о банкротстве должника  его бывшего руководителя ФИО8 (руководитель с 28.09.2012 до 08.05.15).

Целью обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) является защита прав кредиторов, однако, в настоящем случае кредитором является ООО «НПО «Мостовик». Учитывая осведомленность ООО «НПО «Мостовик» о делах своего дочернего предприятия, обращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии задолженности перед единственным учредителем не привело бы к защите прав ООО «НПО «Мостовик».

Так как задолженность перед ООО «НПО «Мостовик», ООО НПО «МОНТАЖСТРОЙПРОЕКТ» правомерно не воспринималась ФИО8 как задолженность, на основании которой необходимо обращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), отклоняется довод ФИО6, изложенный в отзыве от 04.02.2019 на апелляционную жалобу, о том, что ФИО8 должен быть привлечен к ответственности по этому основанию.

Не представлено в материалах дела доказательств того, что ФИО8 как руководитель должника совершил нарушения, входящие в основания ответственности по ст. 10 Закона в применимой редакции.

При решении вопроса, когда у другого руководителя возникли основания констатировать наступление объективного банкротства должника, следует принять во внимание следующее.

Решением от 08.05.2015 единственного участника ООО «ПСК «Мостовик» - ООО «НПО «Мостовик» в лице внешнего управляющего ФИО11 были досрочно прекращены полномочия ФИО8 в качестве директора Общества с 08.05.2015; назначен с 09.05.2015 на должность директора Общества ФИО6. 

ФИО8 заявлял единственному участнику о фактическом прекращении хозяйственной деятельности должника (не удалось приобрести имущество для ее продолжения) и вследствие этого , как очевидно следует из  дела, увольнялся:

Согласно сведениям, представленным ФНС при признании должника банкротом, у ООО «ПСК «Мостовик» стала возникать задолженность с 4 квартала 2014 года; за период с 2014 по 2015 составляла 1 812 180 руб.64 коп. 

Однако как следует из материалов дела, активы должника в 2013 году составляли 163 950 000 руб.; в 2014 году 130 950 000 руб., на 18.03.2015 - 121 373 000 руб. (том 12 л.д. 65-96). 

В качестве активов должника указано: транспортные средства, вагончики-бытовки; бетонный завод с комплектующими, складское помещение (арочник), нежилое здание (том 15 л.д. 30- 47). 

Следовательно, задолженность перед бюджетом не превышала активы должника на вменяемый арбитражным управляющим период. 

Как указывает в пояснениях ФИО8 (том 12 листы дела 3-4), у должника действительно возникли финансовые трудности в конце 2014 года. В 2010 году ООО «НПО «Мостовик» заключило два крупных контракта общей стоимостью около 2 000 000 000 руб.: строительство гостиницы на биатлонном центре села Уват было поручено ООО ПСК «Мостовик», часть общестроительных работ на заводе «Тобольскполимер» выполнялось также ООО ПСК «Мостовик».

Как указал далее ФИО8, к концу 2012 основные работы по «Тобольскполимер» были закончены, должник полностью перебазировался на другой значительный объект - гостиница в селе Уват. 

В связи с отсутствием финансирования со стороны учредителя штат работников был сокращен. Были предприняты меры по возврату из федерального бюджета переплаты по НДС около 20 000 000 руб. Сам факт возврата свидетельствует об отсутствии долга по обязательным платежам.

Далее стали предприниматься действия по выкупу земельного участка и налаживанию производства бетонного завода. 

За счет продажи автомобиля «Ниссан» в декабре 2014 года за 450 000 руб. были произведены оплата госпошлины 45 000 руб., за аренду офиса 74 000 руб., за кадастровые работы 43 000 руб., за аренду земельного участка 194 000 руб., за электроэнергию 24 000 руб. за выплаченные отпускные по уходу за ребёнком 32 000 руб., налоги 137 000 руб. (том 12 л.д. 3-4). 

Согласно выписке движения денежных средств по расчетному счету должника, открытому в ПАО Сбербанк, налог за 3 квартал 2014 года был уплачен 19.01.2015; проходят платежи за электроэнергию (28.01.2015), аренду земельного участка (12.12.2014), оплату государственной регистрации права (12.12.2014). 

Далее, как указывает ФИО8, поскольку был получен отказ по выкупу земельного участка, стало понятно отсутствие возможности погасить задолженность. 

При этом в дело представлено письмо ООО «ПСК «Мостовик», датированное 24.04.2015 № 17, адресованное корпоративно-аналитическому отделу службы правовой и корпоративной работы ООО «НПО «Мостовик», в котором указано, что во исполнения решения № б/н от 14.01.2015 по хранению учредительных документов, ООО «ПСК «Мостовик» в лице директора ФИО8 передает согласно приведенному нижеперечисленному перечню оригиналы документов единственному участнику Общества ООО «НПО «Мостовик» в лице генерального директора по управлению активами ФИО13: учредительные документы (том 15 л.д. 66-67). 

Этой же датой, между директором должника и заместителем генерального директора ООО «НПО «Мостовик» было подписано письмо № 18 о передаче должником учредителю оригиналов документов: ПТС 6 машин, свидетельств о регистрации машины ВВ 207719; свидетельств о государственной регистрации машин (том 15 л.д. 69). 

Фактическое принятие имущества, документации должника зафиксировано в двустороннем акте приема–передачи, который подписан между ООО «НПО «Мостовик» в лице заместителя генерального директора по управлению активами ФИО13, действующего на основании доверенности от 18.03.2015 и ООО «ПСК «Мостовик» (том 1 л.д. 100-108). 

ФИО8 кроме документации представителям ООО «НПО «Мостовик»  переданы основные средства должника, о чем правомерно и доказательно со ссылкой на акта приема – передачи    указывает в отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий.

Иное не доказано.

Также отклоняется довод об  отсутствии у представителей ООО «НПО «Мостовик», принявших  от ФИО8 основные средства, соответствующих полномочий: при том  характере контроля ООО «НПО «Мостовик» за деятельностью и имуществом должника (отмечен выше),  отсутствие претензий к  ФИО8 со стороны ООО «НПО «Мостовик», а также следующего директора ФИО14 по поводу   основных средств свидетельствует о надлежащем исполнении ФИО8 соответствующей обязанности в пользу ООО НПО «Мостовик».

 Весь 2014 год и вплоть до увольнения ФИО8 состояние должника признаков объективного банкротства не выявляло: долг по налогам возник по итогам 4 квартала 2014 года ,  отрицательный финансовый результат связан с указанной выше контролируемой ООО НПО «Мостовик» кредиторской задолженностью, активы учитывались на балансе в  значительном размере.  

В отсутствии доказательств иного, суд пришел к выводу, что с учетом объема имущества должника, размера задолженности по уплате обязательных платежей, момент объективного банкротства наступил не ранее 24.04.2015 (после передачи документов и имущества единственному участнику должника), поскольку именно с этой даты Общество прекратило свою хозяйственную деятельность, следовательно, не могло погасить задолженность перед кредитором. 

Однако в  данный промежуток времени, а именно: 08.05.2015 единственным участником ООО «НПО «Мостовик» принято решение о досрочном прекращении полномочий ФИО8 в качестве директора Общества с 08.05.2015, назначении директора с 09.05.2015 ФИО6 

Согласно приказу № 1 от 09.05.2015 ФИО6 приступил к исполнению обязанностей директора ООО «ПСК «Мостовик». 

В соответствии с пунктом 12 Постановления № 53, согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах), в настоящем случае, на ФИО6, ООО «НПО «Мостовик».

В соответствии с частью 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Учитывая не опровергнутые пояснения ФИО8, к моменту его освобождения от должности директора должника должник не вел хозяйственную деятельность, материалы дела также не содержат доказательств обратного. 

Утверждение нового директора ФИО6 должно было (при разумных экономических мотивах смены руководителя должника) привести к восстановлению и налаживанию деятельности общества. 

Предположив, что ООО «НПО «Мостовик» рассчитывало на продолжение хозяйственной деятельности дочернего предприятия – должника под руководством нового директора ФИО6 следует отметить нижеследующее.

В обязанности директора юридического лица входит, в том числе, эффективное руководство деятельностью юридического лица, построение его хозяйственных планов и анализ перспективы дальнейшего развития. 

 Доказательств того, что такая деятельность и планирование ФИО6 некоторое время после своего назначения велись, не имеется. 

Наличия бизнес-планов ведения должником иной коммерческой деятельности после мая 2015 года, приготовлений к извлечению дохода ответчиками не доказано. Ответчики обладали возможностью раскрыть суду и участникам процесса разумный хозяйственный план, который контролирующие должника лица предполагали реализовать (либо реализовывали) для преодоления финансовых трудностей должника во вменяемый период. 

Следовательно, доказательств того, что после назначения ФИО6 директором должника, должник вел какую – либо финансово – хозяйственную деятельность, материалы дела не содержат. Доказательств того, что должник испытывал лишь временные финансовые трудности, ответчиками в материалы дела не представлено.

Должником не велась хозяйственная деятельность, иного источника дохода от какой – либо деятельности должника суду не раскрыто. 

Разумным следует считать двухмесячный срок, который является достаточным для анализа положения  должника, создания возможного плана преодоления финансовых трудностей.

Соответственно, ознакомившись после своего назначения 09.05.15 с делами, имуществом, документацией должника, получив информацию о наличии значительных отрицательных финансовых результатов (убытков) у должника за предыдущие отчетные периоды (за 2013,  2014) – более 170 млн. руб.,  в  отсутствие мероприятий по восстановлению хозяйственной деятельности  и получению доходов  в 2015 году , в том числе после 09.05.2015 (или в  отсутствие положительных результатов подобных усилий) , ФИО6 по истечении 2 месяцев после своего назначения обязан констатировать признак объективного банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции полагает, что обязанность ФИО6, ООО «НПО «Мостовик» обратиться в суд с заявлением признании должника несостоятельным (банкротом) возникла у него  09.08.2015 года .

Согласно п. 2 ст. 9 Закона, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Размер субсидиарной ответственности ФИО6 за необращение с заявлением должника о банкротстве равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона ( в данном случае после 09.09.2015 года), и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Относительно ответственности за необращение с таким заявление  ООО НПО «Мостовик». 

В соответствии с п. 3.1 (введен Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ) ст. 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Единственный участник принимает решения, отнесенные к компетенции высшего органа управления должника как общества с ограниченной  ответственностью.

Соответственно, не обращение ФИО6 влечет субсидиарную ответственность ООО «НПО «Мостовик» с момента, когда оно как единственный участник должника,  признается субъектом соответствующей ответственности по нормам Федерального  закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ , по правилам, основаниям и в размере обязательств, предусмотренным  ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Указанный Закон вступил в силу 30.07.2017,  10 календарных дней предоставлено единственному участнику для принятия решения об обращении в суд и еще 1 месяц , когда подача такого заявления должна быть обеспечена. 

Возникшие у должника обязательства  по истечении указанного периода вменяются ООО «НПО «Мостовик» .

 Оценивая имеющиеся в деле доводы сторон и подтверждающие доказательства о номинальности статуса ФИО6 и фактическом руководстве  должником со стороны ООО «НПО «Мостовик»  апелляционный суд отмечает, что и в таком фактическом статусе реального контролирующего лица (фактического руководителя должника) ООО «НПО «Мостовик» не должно нести ответственность за не обращение  с заявлением должника о банкротстве за период по 09.09.2015.  

Отклоняются доводы подателя жалобы о том, что ООО «НПО «Мостовик» не было осведомлено о тяжелом финансовом положении дочернего общества, так как учитывая фактические обстоятельства дела: получение документации должника, заявления ФИО8 об отсутствии хозяйственной деятельности должника исключает неведение ООО «НПО «Мостовик» о кризисном положении дочернего общества. 

Для контролирующего должника ООО «НПО «Мостовик» после  09.08.2015, известно, что назначенный директор ФИО6 не предложил хозяйственного плана по восстановлению деятельности должника, деятельность должника  (май-сентябрь 2015) не велась, иных доходов у должника нет.

Учитывая обстоятельства назначения нового директора должника – ФИО6, ООО «НПО «Мостовик» вправе было рассчитывать на восстановление хозяйственной деятельности дочернего общества при новом директоре, а сам ФИО6 нуждался в определенном промежутке времени (учитывая масштабы деятельности должника) для осознания вывода о невозможности дальнейшего продолжения финансово-хозяйственной деятельности должника и необходимости обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Период с 10.09.2015 до возбуждения дела о банкротстве относится к субсидиарной ответственности (за необращение с заявлением ) как  ФИО6, поскольку полная номинальность статуса и отсутствие у ФИО6 возможности выразить необходимое  волеизъявление не доказаны, так и ООО НПО «Мостовик» являвшегося лицом, фактическим контролирующим должника, его документацию, имущество , планы, а равно и ФИО6   

ФИО6  выполняет указания ООО НПО «Мостовик», касающиеся составления актов, но не проявляется  объективно как держатель  документации и имущества должника, как руководитель коммерческой организации в общепринятом понимании прав,  обязанностей  и задач такого должностного лица: не заключает хозяйственных договоров, не решает вопросов трудового коллектива, не организует охрану и хозяйственное использование имущества должника и т.д.  

 Никаких объективных сведений и доказательств о принятии в ведение имущества должника ФИО6 от ООО НПО «Мостовик», ранее принявшего его от ФИО8 ,  не имеется.

В пункте 6 Постановления № 53 указано, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), принимавший решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления своих обязанностей и контролю за действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Кроме того, суд апелляционной инстанции отмечает, что в отзыве на апелляционную жалобу ФИО6 прямо не отрицает возникновение его обязанности обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) в сентябре 2015 года, а именно поясняет суду: «Возможно, я должен был подать на банкротство компании в сентябре 2015 г., когда все указанные выше обстоятельства стали очевидны, но в таком случае я полагаю, что не должен нести всю ответственность за это в одиночку.» ФИО6 полагает подлежащими применению в настоящем обособленном споре положения пункта 15 Постановления № 53.

В соответствии с разъяснениями п. 15 Постановления № 53, если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. 

При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Однако вышеизложенные обстоятельства, а именно: отсутствие признаков объективного банкротства в момент руководства ФИО8, раскрытые суду обстоятельства ведения руководства являются достаточным основанием для не привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности. 

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО6 и ООО «НПО «Мостовик» за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица по передаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, в результате чего существенно затруднено формирование и реализация конкурсной массы.

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В отношении не передачи конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника.

Как указывалось ранее, 08.05.2015 единственным участником ООО «НПО «Мостовик» принято решение о досрочном прекращении полномочий ФИО8 в качестве директора Общества с 08.05.2015, назначении директора с 09.05.2015 ФИО6 

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

 Руководитель экономического субъекта - это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Федерального закона «О бухгалтерском учете). 

На основании части 4 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. 

Как усматривается из материалов дела (том 10 листы дела 100-108), ООО «НПО «Мостовик»  в лице заместителя генерального директора ООО «НПО «Мостовик» по управлению активами ФИО13, действующего на основании доверенности № 179 от 18.03.2015 и директор ООО ПСК «Мостовик» ФИО8 составили акт приема передачи следующего: ключи от входной двери офиса в количестве четырех комплектов; ключи от сейфа в одном комплекте; ротокен для сдачи отчетности через Контур-экстерн; модем МТС; печать предприятия; два ключа от Клиент-Банка (Ханты-Мансийский Банк); один ключ Клиент-Банка (Сбербанк). 

Согласно списку документов, принятых для передачи в ООО «НПО «Мостовик», ФИО8 передано следующее (всего 366 позиций), в том числе: 1 папка «агентский договор 53020 за 1 кв.212» и иные папки; счета - фактуры, акты сверок, папка с документами по проверкам ИФНС, отчеты ИФНС 2011-2014 год, отчеты статистика, договоры общие за 2009-2010 год, договоры поставки, подряда, аренды транспортных средств, приказы о приеме на работу, отчеты НДФЛ, ФСС, ПФ РФ, документация по заработной плате, приказы на командировку, личные карточки уволенных сотрудников, чековые книжки, папка с договорами и документацией по арене земли, кассовая книга 2013, 2014, 2015 годы, основные средства, компьютер бухгалтера  иное. Документы по списку приняты старшим бухгалтером ООО «НПО «Мостовик» ФИО15 с указанием мобильного номера телефона. 

ФИО15 (том 12 лист дела 42) дала пояснения, согласно которым в июне 2015 года она работала страшим бухгалтером ООО «НПО «Мостовик». В конце июня 2015 года была командирована в г. Тюмень с доверенностью на прием бухгалтерской и кадровой документации у дочернего ООО «ПСК «Мостовик». Порученная работа была выполнена в течение двух дней с участием директора ООО «ПСК «Мостовик» ФИО8 и главного бухгалтера ФИО16 Соответствующий акт был подписан участниками приема-передачи, один экземпляр для ООО «НПО «Мостовик», другой остался в офисе ООО «ПСК «Мостовик», который после их отъезда был сан под охрану частному охранному предприятию. Доставленная в Омск документация была передана в бухгалтерию ООО «НПО «Мостовик».

Никаких доказательств того, что ФИО8, как бывшим руководителем должника, не исполнена обязанность по передаче документации должника ООО «ПСК «Мостовик» единственному учредителю должника – ООО «НПО «Мостовик». Разумно предположить, что если бы ФИО8 такая обязанность была бы не исполнена, то ООО «НПО «Мостовик» обратилось бы к ФИО8 с соответствующим требованием, используя для этого все способы истребования необходимой документации. Вместе с тем, таких событий не произошло. Доказательств того, что документация и имущество должника, переданное ФИО8, принято лицами, не имеющими на то законных оснований, материалы дела не содержат. 

Арбитражным судом Тюменской области в определении от 10.10.2018 по настоящему делу также установлено, что материалами дела подтверждается, что первоначально документы были переданы должником единственному участнику. В нарушение статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий ООО «НПО «Мостовик» не представил в рамках обособленного спора сведения о судьбе данных документов.

Следовательно, ФИО8 передана документация должника его единственному учредителю ООО «НПО «Мостовик».

Отклоняется довод подателя жалобы о том, что список переданных ООО «НПО «Мостовик» от ФИО8 документов не конкретизирован, потому не свидетельствует о наличии такой документации у ООО «НПО «Мостовик», так как никакой критики в момент подписания акта не было. Целесообразно предположить, что если бы пункт «основные средства» не был понятен ООО «НПО «Мостовик» либо же вообще отсутствовал в момент подписания акта, то акт сам по себе не был бы подписан. 

Далее, согласно приказу № 1 от 09.05.2015 ФИО6 приступил к исполнению обязанностей директора ООО «ПСК «Мостовик». Следовательно, ООО «НПО «Мостовик» должно передать документацию и имущество должника новому руководителю ООО «ПСК «Мостовик» - ФИО6, согласно обычаям делового оборота составив при этом акт приема-передачи, опись либо же иным способом обезопасив себя от последствий не совершения таких действий.

Отклоняется довод подателя жалобы о том, что ФИО6 приступил фактически к исполнению обязанностей руководителя должника, а не являлся его номинальным руководителем. Так, помимо отсутствия доказательств передачи документации должника от ООО «НПО «Мостовик» новому директору ФИО6, согласно ответу МИФНС № 6 по Тюменской области о полученных доходах сотрудниками организации (том 10 лист дела 49), ФИО6 не получал заработной платы за 2015 год.

Достоверных сведений о передаче имущества и бухгалтерской документации от единственного участника должника - ООО «НПО «Мостовик» к ФИО6 не представлено. 

Более того, как отмечено и в письме ФИО15, уже после назначения ФИО6 директором должника, 29.05.2015 ООО «НПО «Мостовик» в лице внешнего управляющего ФИО11 заключен договор об охране объектов № 57/05015 с ООО «Нимак+», по которому под охрану принимается объект, расположенный по адресу: Тюменская область, Тюменский район, Каскаринское муниципальное образование, 25 км. ФАД «Тюмень-Тобольск-ХантыМансийск», 9(производственная база должника) (том 15 листы дела 98-102). 

Кроме того, суд критически относится к акту приема-передачи документации ООО «ПСК «Мостовик» от 23.08.2018 (том 12 листы дела 37-40), согласно которому ФИО6 передал документацию конкурсному управляющему ООО «НПО «Мостовик». 

Акты приема-передачи документов от ООО НПО «Мостовик» к ФИО6 не представлены. 

Целесообразность передавать документы ООО НПО «Мостовик» при наличии у ФИО6 обязанности передать документы конкурсному управляющему в силу положений статьи 126 Закона о банкроте не раскрыта. 

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 2 стати 10 (или в настоящее время пунктом 1 статьи 61.12) Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). 

Наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрены в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в котором указано, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Обстоятельства, имеющие значение для установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Из пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

В соответствии со ст. 6 и 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» экономический субъект обязан вести бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом. 

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

 Как следует из материалов дела, конкурсное производство в отношении должника введено 28.11.2017 (резолютивная часть). 

В силу пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему. 

Таким образом, ФИО17, как единоличный исполнительный орган, должен был осуществить получение, ведение и передачу конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, имущества. 

Кроме того, определением арбитражного суда от 10.10.2018 по настоящему делу, частично удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего ООО «ПСК «Мостовик» ФИО2 об истребовании документов у ООО «НПО «Мостовик». 

В данном судебном акте, установлено, что по акту приема-передачи документов, из которого следует, что бухгалтерская и иная документация должника была передана директором ООО «ПСК «Мостовик» (должника)  заместителю  генерального директора ООО «НПО «Мостовик» по управлению активами ФИО13, бухгалтеру ФИО15 

Из анализа представленных в материалы дела документов, следует, что ФИО6 не предпринял действий по получению бухгалтерской документации и имущества должника, по ведению ее в дальнейшем, а ООО «НПО «Мостовик» действуя разумно и добросовестно не предпринимало мер по передаче руководителю документации и имущества ООО «ПСК «Мостовик». 

В материалы дела представлен акт приема передачи от 23.08.2018, который подписан между ФИО6 в лице представителя ФИО18 и конкурсным управляющим ООО «НПО «Мостовик» ФИО19, в котором указано на передачу документов относительно хозяйственной деятельности должника. 

К данному документу суд относится критически по указанным выше основаниям. 

Далее документы были направлены ООО «НПО «Мостовик» в адрес конкурсного управляющего ООО «ПСК «Мостовик». 

В отзыве на заявление конкурсный управляющий ООО «НПО «Мостовик» акцентировал внимание суда на том, что в соответствии с абзацем 10 пункта 24 Постановления № 53 к руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям. 

По правилам статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В судебном заседании конкурсный управляющий ООО «ПСК «Мостовик» пояснил, что им проведен анализ, переданных документов. Большая часть документов это приказы по личному составу, договоры, счета-фактуры, акты за 2010-2012. 

Конкурсный управляющий имуществом должника настаивает, что ему не переданы бухгалтерские документы в отношении конкретного имущества должника (бетонный завод, транспортные средства, вагоны бытовки), что влечет за собой невозможность включения данного имущества в конкурсную массу, его розыску и принятию мер истребованию или взысканию. 

Как усматривается из ходатайства об истребовании бухгалтерской и иной документации должника, а также печатей, штампов, материальных и иных ценностей, конкурсный управляющий указала, что согласно ответу № 17/1-12027 от 22.12.2017 от МО ГИБДД УМВД по Тюменской области за должником числится следующая техника: 

1. NISSAN TIIDA - г.в. 2007, ГРЗ – К231НН72; 

2. ГКБ8350 - г.в. 1989, ГРЗ – АТ870072; 

3. КАМАЗ 35320 - г.в. 1990, ГРЗ – К708ТС72; 

4. КАМАЗ 35410 - г.в. 1981, ГРЗ – О687РТ72; 5. ОДА39370 - г.в. 1993, ГРЗ – АТ940272; 

6. КАМАЗ355111 - г.в. 1990, ГРЗ – К436РР72; 

7. КАМАЗ35511 - г.в. 1985, ГРЗ – К627РР72; 8. 58147Z НА ШАССИ КАМАЗ 65115-DЗХ6558147Z80004529 М594ОХ72. 

Согласно ответу № 1751/17 от 18.12.2017 г. из Управления гостехнадзора Тюменской области за должником числится следующая техника: 

9. POWER CAT PC.30 ПОГРУЗЧИК ФРОНТАЛЬНЫЙ - г.в. 2001, ГРЗ – 79 45 ТУ72; 

10. № 00-00-4001/5884/2017-6099 от 14.12.2017 Федеральная служба кадастра и картографии (выявлено недвижимое имущество, принадлежащее должнику на праве собственности). 

Администрация Тюменского муниципального района № 13432/14 от 29.12.2017 представила ответ, из которого следует, что Главой администрации Каскаринского района ФИО20 10.11.2014 было выдано разрешение на ввод в эксплуатацию объектов № 725116409-«41» на три объекта недвижимости: 

- Нежилое здание, площадь 9,6 кв.м., адрес: 

<

...> «ТЮМЕН-ТОБОЛЬСК-ХАНТЫМАНСИЙСК», 9 СТР. 1; 

- Сооружение, площадь 374,3 кв.м., адрес: 

<

...> «ТЮМЕН-ТОБОЛЬСК-ХАНТЫМАНСИЙСК», 9 СТР. 1; 

- Нежилое здание, площадь 450,0 кв.м., адрес: 

<

...> «ТЮМЕН-ТОБОЛЬСКХАНТЫ-МАНСИЙСК», 9 СТР. 2; 

Вместе с тем, располагая такими сведениями о наличии у должника в собственности имущества, конкурсный управляющий не обладает достаточной возможностью включения этого имущества в конкурсную массу должника, так как требование конкурсного управляющего игнорируется обществом, в распоряжении которого эта документация находится. 

Отклоняется довод подателя жалобы о том, что конкурсный управляющий обладает самостоятельным инструментарием для установления обстоятельств, имеющих значение для формирования конкурсной массы, в частности может запросить документацию у контрагентов, отыскать имущество, так как такая обязанность конкурсного управляющего ни коим образом не освобождает лиц, контролирующих должника, от обязанности по передачи бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему.

Учет этого имущества как принадлежащего должнику и возможность получения сведений о таком учете самостоятельно конкурсным управляющем, на что указывает ООО НПО «Мостовик»,   в отсутствие самого имущества и документов, подтверждающих сделки с ним, основания выбытия и т.д. ,   явно недостаточны.

 Обстоятельство непередачи документов бухгалтерского учета, по всем правилам (о полноте , непрерывности  и т.д.) подтверждающим хозяйственную и юридическую судьбу имущества,  явно затрудняет формирование конкурсной массы. 

Это обстоятельство создано ООО НПО «Мостовик» и ему не препятствовал ФИО6 

Так, согласно инвентаризационной описи основных средств должника от 25.05.2018 (том 10 листы дела 142-143), в собственности ООО «ПСК «Мостовик» находится: Камаз, два нежилых здания. 

Остальное имущество, учтенное в бухгалтерском балансе должника по стоимости более 20 млн. руб. не выявлено

 Документы, помогающие устранить этот недостаток , не названы, нахождение их у конкурного управляющего не обосновано. 

Отсутствие документации должника не позволяет конкурсному управляющему совершить необходимые действия, в частности: отыскать имущество должника, а в случае его выбытия проанализировать правовые основания его выбытия, оспорить подозрительные сделки. Не передача документации явно затрудняет формирование конкурсной массы и противоречит целям конкурсного производства.

При указанных обстоятельствах, суд считает, что конкурсным управляющим доказано, что отсутствие бухгалтерской документации относительно места нахождения движимого имущества должника существенно затруднило формирование конкурсной массы должника. 

Следовательно, с учетом положении статьи 65 АПК РФ и разъяснений, данных в пункте 24 постановления № 53, именно на ФИО6, ООО НПО «Мостовик» перешло бремя доказывания, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказать отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалось. 

Между тем, данные доказательства в нарушение статьей 9, 65 АПК РФ суду не представлено. 

Отклоняется ссылка подателя жалоба на определение Арбитражного суда Тюменской области от 10.10.2018 по настоящему делу. Действительно, судом указано, что ходатайство конкурсного управляющего имуществом должника в части обязания передать технику и объекты недвижимости не подлежит удовлетворению, поскольку допустимых и относимых доказательств, свидетельствующих о передаче должником единственному участнику поименованного в ходатайстве имущества, не представлено. 

Управляющий не может назвать полный перечень имущества, если документация на него отсутствует. 

 При наличии объективного доказательства принятия ООО НПО «Мостовик» от ФИО8 основных средств  должника без претензий к их сставу и состоянию, именно ООО НПО «Мостовик»  несет бремя доказывания их состава и состояния, а  отказ в истребовании (по мотиву «неконкретизации» перечня  имущества)  не освобождает от субсидиарной ответственности, поскольку презумпция доведения до банкротства вследствие отсутствия документов бухгалтерского учета об имуществе а равно и самого  имущества (при его  учете на балансе более 20 млн. руб.) доказана.

 Относительно  применения ст. 61.11 Закона суд отмечает, что аналогичные основания ответственности и презумпции (предположение о  доведении контролирующими лицами должника до банкротства в случае отсутствия иди сокрытия бухгалтерской документации должника) действовали и в период после назначения руководителем ФИО21 (с 09.05.15), когда действовала ст. 10 Закона. 

Поэтому не имеет  самостоятельного значения оценка поведению контролирующих лиц  со ссылкой на положения  ст.10 Закона.

Отклоняется довод подателя жалобы о том, что конкурсным управляющим не предприняты меры по розыску имущества должника, так как само по себе обращение управляющего за истребованием бухгалтерской документации должника является одним из способов поиска такого имущества. Кроме того, действия/бездействия арбитражного управляющего не являются предметом исследования настоящего обособленного спора.

При указанных обстоятельствах, имеются основания для привлечения солидарно ООО «НПО «Мостовик», ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве за непередачу документов о финансово-хозяйственной деятельности должника, что привело к невозможности сформировать конкурсную массу должника.

Относительно определения размера субсидиарной ответственности, суд первой инстанции правильно  указал нижеследующее.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

В пункте 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, указано, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 41 постановления № 53, по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве приостановление производства по обособленному спору о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, осуществляется судом при невозможности определения размера ответственности, но при установлении всех иных обстоятельств, имеющих значение для привлечения к такой ответственности. 

При рассмотрении настоящего заявления конкурсный управляющий указал, что происходит реализация имущества должника (одного транспортного средства). 

Таким образом, в настоящем случае невозможно установить размер субсидиарной ответственности. При таких обстоятельствах суд счел необходимым приостановить производство по заявлению конкурсного кредитора в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО6, ООО «НПО «Мостовик» до окончания расчетов с кредиторами.

Самостоятельных доводов в отношении вышеизложенного вывода суда апелляционная жалоба не содержит.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об удовлетворении заявленных требований. Оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции не имеется.

Податель апелляционной жалобы не привел ссылки на обстоятельства, наличие которых может являться основанием для отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с пунктом 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемого судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь частью 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой  арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 06 декабря 2018 года по делу № А70-7287/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

Председательствующий

Н.А. Шарова

Судьи

С.А. Бодункова

 О.Ю. Брежнева