ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-28553/2023

Дело № А40-22164/21

г. Москва

27 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2023 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 27 июня 2023 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Назаровой С.А.,  

судей Головачевой Ю.Л., Комарова А.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционной жалобы ФИО10 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 07.04.2023 по делу № А40- 22164/21, об отказе во включении требования ФИО10 в размере 96 052 440 рублей в реестр требований кредиторов ИП ФИО2, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ИП ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от ООО «ГАРАНТСПЕЦХАУС» -ФИО3 по доверенности 

от ФИО4 – ФИО5 по доверенности

от а/у ФИО6 – ФИО7 по доверенности

от ФИО8 – ФИО9 по доверенности

Иные лица не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

08.02.2021 в Арбитражный суд города Москвы посредством электронной систем подачи документов «Мой Арбитр» поступило заявление ИФНС России №4 по г. Москве о признании несостоятельным (банкротом) ИП ФИО2, которое  определением от 16.04.2021 принято к производству, возбуждено производство по делу № А40-22164/2021.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.04.2022 (резолютивная часть от 18.04.2022)  в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, утвержден финансовый управляющий ФИО6.

Сообщение опубликовано в газете «КоммерсантЪ» №80(7281) от 07.05.2022.

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 02.08.2022 в отношении должника ИП ФИО2 введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, применены правила параграфа 4 главы Х Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 06.07.2022 по делу № А40- 22164/2021 ФИО4 привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, как наследник должника 1-ой очереди.

ФИО10 05.07.2022 обратилась в суд  с  заявлением о включении задолженности в размере 96 052 440 рублей в реестр требований кредиторов должника. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.04.022 отказано в удовлетворении заявления  в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО10 обратилась в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить и требования удовлетворить, в обоснование ссылаясь на нарушение  судом  норм материального и процессуального права.

19.06.2023 представителем апеллянта  в электронном виде  подано ходатайство  об отложении судебного разбирательства ссылаясь на то, что  ФИО10 с  2020 года находится во Франции, а представитель занят в судебном заседании  Бабушкинского районного суда г. Москвы. 

Апелляционным судом  в  удовлетворении ходатайства  отказано, в связи с отсутствием оснований, установленных  ст. 158  АПК РФ.

В судебном заседании представители кредиторов и финансового управляющего возражали против  удовлетворения  жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, считает, что оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется в силу следующего.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно п. 26 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" В силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В связи с изложенным при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание  должником или  арбитражным    управляющим    обстоятельств,    на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Из материалов  спора  следует, что  в  обоснование  требования  ФИО10 ссылалась на неисполнение должником своих обязательств по договору займа №1 вал от 18.02.2014, заключенного между ФИО4 и ФИО10, по условиям  пункта 1.1. которого ФИО10 (Заимодавец) передает ФИО2 (Заемщик) денежные средства в общей сумме 1 000 000 (один миллион) долларов США (Заем), а заемщик обязуется возвратить заимодавцу указанную сумму по 28 февраля 2015 года включительно. Пунктом 1.4. договора займа от 18.02.2014г. №1 вал. определено, что на сумму займа начисляются проценты по ставке 20 % годовых, проценты уплачиваются Заемщиком в дату погашения задолженности по займу в полном объеме, но не позднее даты погашения займа, за фактическое количество дней пользования займом, при этом год принимается равным 365 или 366 дней в соответствии с действительным числом календарных дней в году. Согласно пункту 2.5. договора займа от 18.02.2014г. №1 вал., что сумма задолженности возвращается заемщиком не позднее 28 февраля 2015 года включительно.

Заявитель, ссылаясь на то, что заемщик не возвратил денежные средства в установленный договором срок, указал, что задолженность ФИО4 составила 1 000 000,00 долларов США - сумма основного долга, 200 000,00 долларов США - проценты за пользование денежными средствами, на 18.04.2022 по курсу Центрального Банка Российской Федерации - 80 043 700,00 рублей (сумма основного долга) и 16 008 740,00 рублей (сумма процентов), всего - 96 052 440,00 рублей.

Отказывая в удовлетворении требования, суд  первой инстанции исходил из пропуска срока исковой давности и  того, что ФИО4 (умерший должник) ни разу не уплачивал заимодавцу денежные средства, и отсутствуют документы, подтверждающие предъявление иска в суд или иного взыскания или погашения задолженности.

В соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Пунктом 1 статьи 196 ГК РФ установлено, что общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 данного кодекса.

Пунктом 1 статьи 200 ГК РФ определено, что если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. Пунктом 2 указанной статьи предусмотрено, что по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. При этом истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С учетом установленных договором займа от 18.02.2014 №1 вал. сроков возврата займа (не позднее 28 февраля 2015 года включительно), суд  первой  инстанции пришел к выводу  о том, что срок исковой давности для предъявления ФИО10 к ФИО4 требования о возврате займа начал исчисляться с 29 февраля 2015 года и истек на момент обращения в суд (05.07.2022).

Судом  первой  инстанции установлено, что согласно представленной расписке о получении наследником от следователя оригиналов расписки и договора займа, 03 февраля 2020 года заявитель стал обладать правом подачи иска о взыскании задолженности с ФИО4 в судебном порядке, однако, в течение двух лет заявитель не реализовывал свое право взыскания долга еще при жизни должника, а воспользовался таким правом только после его смерти.

Давая  оценку расписке от 03.02.2020 о получении заявителем  требования документов от следователя, как доказательство того, что заявителю стало известно об обстоятельствах задолженности лишь в 2020 году, суд  первой  инстанции пришел к выводу  о том, что  указанное не опровергает доводов о пропуске срока исковой давности.

Отношения владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов урегулированы ст. 35 Семейного кодекса Российской Федерации (далее - СК РФ).

В соответствии с п. 2 ст. 35 СК РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Исключение из данного правила содержится в п. 3 ст. 35 СК РФ, согласно которому необходимость получения нотариально удостоверенного согласия другого супруга требуется для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и сделки, требующей нотариального удостоверения и (или) регистрации в установленном законом порядке.

Согласно ст. 808 ГК РФ договор займа заключается в письменной форме.

С учетом, презумпции, установленной ст. 35 СК РФ, суд  первой  инстанции пришел к выводу  о том, что предоставление заемных средств ФИО10 должнику осуществлялось с согласия его супруги -заявителя по спору, и срок исковой давности следует исчислять с 01.03.2015, т.е. с даты, следующей после даты возврата заемных средств, установленной п. 1.1 договора займа №1 вал от 18.02.2014.

В соответствии со ст. 201 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

Согласно постановлению Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

Пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

По смыслу приведенной правовой нормы, мнимой является та сделка, все стороны которой не намерены создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно пункту 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Распределяя бремя доказывания, суд  первой  инстанции учел разъяснения п. 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, согласно которому, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки

Согласно правовой  позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 04.10.2011 № 6616/11, суд должен создавать условия для установления фактических обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора. В частности, суд может истребовать документы, подтверждающие фактическое наличие у кредитора денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику. При наличии сомнений в действительности договора займа суд не лишен права потребовать и от должника представления документов, свидетельствующих о его операциях с этими денежными средствами, в том числе об их расходовании.

Изложенный правовой подход обусловлен тем, что при заключении договора займа в случае недобросовестного поведения сторон данного договора может иметь место злоупотребление правом, которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота, наличие которой основывается лишь документально, без фактического внесения должнику денежных средств.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной вопределении Верховного Суда РФ от 23.07.2018 № 305-ЭС18-3009 по делу № А40-235730/2016,      обоснованность требований доказывается на основе принципа состязательности. Кредитор, заявивший требования к должнику, как и лица, возражающие против этих требований, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований или возражений. Законодательство гарантирует им право на предоставление доказательств (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В условиях банкротства должника, а значит очевидной недостаточности у последнего денежных средств и иного имущества для расчета по всем долгам, судебным спором об установлении требования конкурсного кредитора затрагивается материальный интерес прочих кредиторов должника, конкурирующих за распределение конкурсной массы в свою пользу. Кроме того, в сохранении имущества банкрота за собой заинтересованы его бенефициары, что повышает вероятность различных злоупотреблений, направленных на создание видимости не существовавших реально правоотношений.

Как следствие, во избежание необоснованных требований к должнику и нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора. Исследованию подлежит сама возможность по исполнению сделки.

Давая оценку условиям договора займа, суд  первой  инстанции указал на то, что с точки зрения экономической привлекательности и обоснованности условие сделки о возврате основного долга к концу срока действия договора является разумным для кредитора, что нельзя сказать об условии возврата платы за пользование заемными средствами не по графику, а в конец срока действия договора. Использование подобной структуры сделки допустимо финансово-устойчивым предприятием, которое имеет достаточно большие запасы свободных денежных средств, чтобы позволить себе их отвлечь от основного бизнеса и разместить их в долгосрочные финансовые вложения

В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53, под деловой целью необходимо понимать разумные экономические и иные причины, наличие которых в действиях лица определяется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о                   его намерениях получить экономический эффект в результате                 реальной предпринимательской или иной экономической деятельности.

Судом первой  инстанции указано, что рассматриваемый договор займа совершен в отсутствие источников погашения задолженности, что повлекло для должника дополнительные финансовые затраты, а договор займа как таковой не повлек реального получения должником какой-либо разумной имущественной выгоды или удовлетворения каких-либо потребностей.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как  следует из материалов  спора, в обоснование заявленных требований заявителем представлены дополнительные объяснения из которых следует, что 12.02.2014 между ФИО4 и ФИО10 заключено Соглашение о предоставлении ФИО10 заемных денежных средств посредством безналичного их перечисления: в сумме 550 000 000 руб. непосредственно ФИО10; в сумме 141 591 000 руб. уполномоченным ФИО10 юридическим лицом. Пунктом 8 Соглашения от 12.02.2014г. предусмотрено, что оно вступает в силу с даты его подписания сторонами.

Судом  первой  сделан вывод о том, что в силу п. 3 ст. 154 ГК РФ соглашение от 12.02.2014 считается незаключенным, так как воля ФИО10 на его заключение путем проставления в документе своей подписи отсутствует, т.е. не порождает  соответствующих прав и обязанностей.

Кроме того, судом первой учтено, что текст соглашения от 12.02.2014, представленного заявителем, не содержит указания, что стороны имели намерение заключить договор займа № 1 вал от 18.02.2014 г. на сумму 1 000 000 долларов США.

Отклоняя доводы  заявителя о том, что  договор займа №1 вал от 18.02.2014 на сумму 1 000 000 долларов США является составной частью соглашения от 12.02.2014, суд  первой  инстанции исходил из того, что  они не подтверждены доказательствами.

При этом, в связи со смертью займодавца (ФИО10) и заемщика (ФИО4 должник) суд  первой  инстанции пришел к  выводу  о том, что волю сторон соглашения от 12.02.2014 установить невозможно.

Принимая во внимание установленный повышенный стандарт доказывания  по  данной категории банкротных споров, суд  первой  инстанции правомерно отказал в удовлетворении требования, в отсутствии достоверных доказательств наличия финансовой возможности предоставить в займы  денежные средства, а также  того, каким образом  должник  распорядился указанными средствами.  

 

Доводы  жалобы  не могут быть признаны  обоснованными, поскольку  заявителем не представлены надлежащие доказательства финансовой возможности предоставления займа, а имеющиеся в деле  доказательства  к таковым не  могут быть отнесены. При этом, в подтверждение наличия финансовой возможности у займодавца  возможности предоставления займа, заявителем в материалы дела представлены документы, датированные позже даты составления расписки о передаче денежной суммы (18.02.2014г.): протокол обыска (выемки) от 23.07.2014; справка ОАО «Альфа-банк» об открытых счетах на имя ФИО10 и остатках средств на счетах по состоянию на 15.01.2015.

Однако, названные доказательства не подтверждают наличие у кредитора 1 000 000 долларов США на дату составления расписки, а свидетельствуют только о том, что в распоряжении ФИО10 после заключения договора займа имелись денежные средства в размере, превышающем сумму займа.

Довод жалобы о том, что срок исковой давности не пропущен апелляционным судом признается необоснованным, как основанный на ошибочном  толковании норм материального права, поскольку перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (статья 201 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", по смыслу статьи 201 Гражданского кодекса Российской Федерации переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В данном случае, в соответствии с абзацем 2 пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 Гражданского кодекса Российской Федерации со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, суд первой инстанции верно признал срок исковой давности истекшим, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований. 

При этом, доводы  относительно поведения должника по не уведомлению наследников  займодавца о наличии неисполненных  обязательства,  правого значения  в рассматриваемом случае  не  имеет.

Доводы апеллянта подлежат отклонению, как направленные на переоценку доказательств, которым судом первой инстанции дана правильная правовая оценка. 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

 

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 07.04.2023 по делу № А40- 22164/21 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                      С.А. Назарова 

 

Судьи:                                                                                               Ю.Л. Головачева 

 

                                                                                                           А.А. Комаров