ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-825/2019

г. Челябинск

08 апреля 2019 года

Дело № А76-63/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 08 апреля 2019 года.

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Бабкиной С.А.,

судей Матвеевой С.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.12.2018 по делу № А76-63/2017 (судья Холщигина Д.М.).

В судебном заседании принял участие представитель Федеральной налоговой службы – ФИО3  (паспорт, доверенность от 06.11.2018).

 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 07.02.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Шоссе» (далее – должник, ООО «Шоссе»).

Решением от 21.08.2017 (резолютивная часть от 14.08.2017) ООО «Шоссе» признано несостоятельным (банкротом), в отношении имущества должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО4 (далее – конкурсный управляющий, ФИО4).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением,  в котором просит признать договор уступки права требования от 29.12.2015 на сумму 679 829 руб., заключенный между ООО «Шоссе» и обществом с ограниченной ответственностью Строительная компания «Пятый угол» (далее – ООО СК «Пятый угол», ответчик), недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделки в порядке статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) путем восстановления задолженности общества с ограниченной ответственностью Строительная компания «СервисСтрой» (далее – ООО СК «СервисСтрой») в размере 679 829 руб. перед ООО «Шоссе» (с учетом принятого судом уточнения просительной части заявления, л.д. 34 том 1).

Определениями суда от 23.01.2018, 14.03.2018 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО СК «СервисСтрой» (дебитор, право требования к которому реализовано по оспариваемой сделке) и ФИО2 (бывший руководитель должника, далее – ФИО2, податель жалобы).

Определением суда от 25.12.2018 (резолютивная часть от 04.12.2018) заявление конкурсного управляющего удовлетворено в части, признан недействительной сделкой договор уступки права требования от 29.12.2015, заключенный между должником и ООО СК «Пятый угол», в применении последствий недействительности указанной сделки отказано (л.д. 41-54 том 2).

         Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 25.12.2018 отменить, принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней податель жалобы указывает, что суд первой инстанции не привел доказательств осведомленности ООО СК «Пятый угол» о цели причинения должником в момент совершения сделки вреда имущественным правам кредитора.

Податель жалобы в апелляционной жалобе отмечает, что судом первой инстанции указано, что на момент совершения оспариваемого договора должник отвечал признакам неплатежеспособности и имел просроченную задолженность по налоговым обязательствам, установленным решением налогового органа за период с 2011 – по 2013 годы, когда руководителем ООО «Шоссе» являлся ФИО2

Однако, по мнению подателя жалобы, судом первой инстанции не принято во внимание, что ФИО2 никакого отношения к деятельности ООО «Шоссе» в проверяемый налоговый период с 2011 – по 2013 годы не имел, значит, не мог с достоверностью располагать сведениями о финансово-хозяйственной деятельности ООО «Шоссе». 

Также податель жалобы отмечает, что на момент совершения сделки вышеуказанное решение налогового органа обжаловалось, в законную силу не вступило.

Учитывая вышеизложенное, податель жалобы полагает, что на момент совершения сделки ФИО2 не мог знать о цели причинения вреда имущественным правам налогового органа.

Податель жалобы считает, что вина за действия ФИО5 не может возлагаться на ФИО2, поскольку он не являлся руководителем организации в 2014 году, когда возникла обязанность по уплате налогов.

         Наличие родственных связей с прежним директором ФИО5 не является основным и исчерпывающим доказательством осведомленности ФИО2 о финансово-хозяйственной деятельности должника.

         Как полагает податель жалобы, на момент заключения сделки должник имел одну лишь обязанность по уплате налогов, размер которой должнику на дату заключения оспариваемой сделки известен не был.

         По мнению ФИО2, суд первой инстанции не привел доказательств того, что на момент совершения сделки ООО СК «Пятый угол» знало о цели причинения вреда имущественным правам кредитора.

         ФИО2 в апелляционной жалобе указывает, что о наличии кредиторской задолженности ООО СК «Пятый угол» и ООО СК «Сервис Строй» не уведомлял, доказательств обратного конкурсный управляющий не представил.

ФИО2 полагает, что судом первой инстанции при оценке анализа финансового состояния должника и заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, не полно исследовал обстоятельства, поскольку у временного управляющего отсутствовал весь объем документов о финансово-хозяйственной деятельности должника.

Относительно непоступления на расчетный счет оплаты по договору ФИО2 отмечает, что перечисление денежных средств на расчетный счет ООО «Шоссе» не является единственно возможным способом оплаты.

Также податель жалобы отмечает, что суд первой инстанции 17.12.2018 отказал в признании сделки недействительной и не нашел оснований для согласия с позицией конкурсного управляющего о заинтересованности ответчика ФИО6 Однако, в рассматриваемом случае, суд первой инстанции принят во внимание факт заинтересованности. Таким образом, при аналогичных обстоятельствах, касаемых заинтересованности лиц при заключении сделок, суд первой оценки дал различную правовую оценку.

Как указывает в жалобе ФИО2, отсутствуют основания анализировать экономическую целесообразность совершения сделок на заведомо невыгодных для должника условиях.

По мнению подателя жалобы, ошибочно мнение суда первой инстанции о мнимости обязательств и отсутствии реальных взаимоотношений между ООО «Шоссе» и ООО «Магистраль». Первичная документация конкурсным управляющим в ООО «Магистраль» не истребовалась.

Кроме того, ФИО2 указывает, что в платежных поручениях ошибочно указано основание платежей, не соответствующее товарным накладным. Наличие технических ошибок и отсутствии копии письма по изменению оснований в платежных поручениях, по мнению подателя жалобы, не опровергают наличие реальных финансово-хозяйственных отношений между ООО «Шоссе» и ООО «Магистраль» в период оспариваемой сделки.

ФИО2 указывает, что представил в копиях суду первой инстанции лишь малую часть первичных и бухгалтерских документов ООО «Шоссе» по взаимоотношениям с ООО «Магистраль», которые в оригиналах переданы новому руководителю ФИО7 При этом, податель жалобы полагает, что в случае надлежащего истребования соответствующих документов у ФИО7, у контрагентов ООО «Шоссе», основания для обращения в арбитражный суд с требованием о признании оспариваемой сделки, отпали бы.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены надлежащим образом, а именно: посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

С учетом мнения лица, участвующего в судебном заседании, в соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, не явившихся в судебное заседание и уведомленных о его времени и дате надлежащим образом.

В судебном заседании представитель уполномоченного орган с доводами апелляционной жалобы не согласился; просил судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, дело о банкротстве возбуждено 07.02.2017, процедура наблюдения введена определением от 11.04.2017 (резолютивная часть от 04.04.2017), должник признан банкротом решением от 21.08.2017 (резолютивная часть от 14.08.2017).

Между ООО «Шоссе» (кредитор) и ООО СК «Пятый угол» (новый кредитор) заключен договор уступки права требования от 29.12.2015 на сумму 679 829 руб., в соответствии с которым кредитор уступает, а новый кредитор принимает право требования задолженности с ООО СК «СервисСтрой» по оплате указанной суммы по договору субподярда № 1-с от 13.05.2013, заключенным между ООО СК «СтройСервис» и ЗАО «Шоссе» (л.д. 62 том 1).

За уступаемое право требования новый кредитор (в данном случае, ООО СК «Пятый угол») производит оплату кредитору (ООО «Шоссе») в размере 679 829 руб.

Однако, указанные денежные средства на счета ООО «Шоссе» не поступили.

Конкурсный управляющий, полагая, что сделка совершена безвозмездно, что является основанием для признания ее недействительной по части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, в котором просил признать указанную сделку недействительной и применить последствия недействительности в виде восстановления задолженности ООО СК «СтройСервис» в размере 679 829 руб.

Указанное заявление подано 10.10.2017, принято к производству Арбитражного суда Челябинской области определением суда от 16.10.2017.

ООО СК «Пятый угол» исключено из ЕГРЮЛ 27.12.2017 в соответствии со статьей 21.1 Федерального закона от 08.08.2011 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» как недействующее юридическое лицо (сведения из Единого государственного реестра юридических лиц – ООО СК «Пятый угол» по состоянию на 29.10.2018, л.д. 1-7а том 2).

В суде первой инстанции в материалы дела представлен отзыв уполномоченного органа, в соответствии с которым он полагает, что сделка между должником и ответчиком совершена в течение трех лет до признания должника банкротом, в результате данной сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, сделка совершена при фактической ее безвозмездности (л.д. 92-94 том 1).

Кроме того, в письменных пояснениях уполномоченный орган пояснил, что ликвидационные балансы в отношении ООО СК «Пятый угол» не предоставлялись, по данным ФНС России движимое или недвижимое имущество у ООО СК «Пятый угол» отсутствует, также указанная организация не представляла отчетность и не осуществляла операций по банковскому счету (л.д. 18 том 2).

В материалы дела представлены возражения ФИО2 и дополнительные возражения, согласно которым он возражал против удовлетворения заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности (л.д. 80-83, 99-102 том 2). ФИО2 являлся в период заключения оспариваемого договора руководителем ООО «Шоссе», указал, что договор уступки права требования исполнен надлежащим образом, оплата произведена путем взаимозачета встречных требований между ООО «Шоссе» и его кредитором – ООО «Магистраль» на сумму 679 829 руб.

Так, между ЗАО Шоссе (покупатель) и ООО «Магистраль» (поставщик) заключен партнерский договор № 25 от 02.06.2014, по условиям которого поставщик обязуется передать в собственность покупателю товар, наименование, ассортимент, количество которого установлено в счетах-фактурах, накладных или спецификациях к договору, а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную цену (пункт 1.1 договора, л.д. 84 том 2).

Представлены универсальные передаточные документы, счета-фактуры, платежные поручения, акт сверки (л.д. 85-90 том 2).

Согласно письму ООО Магистраль» от 22.12.2015 исх. № 7/74 просит ООО «Шоссе» погашать задолженность, возникшую на основании партнерского договора № 25 от 02.06.2014 путем перечисления денежных средства на ООО СК «Пятый угол» (л.д. 91 том 2).

В подтверждение своей позиции ФИО2 представил копии агентского договора № 01/2016 от 16.03.2016, договора  поставки № 01 от 30.01.2015, выписки по счету ООО «Шоссе», платежных поручений по оплате коммунальных услуг и прочее, банковских ордеров, универсальных передаточных документов, счетов-фактур, товарных накладных (118-195 том 2).

Удовлетворяя требования в части, суд первой инстанции исходил из наличия совокупности условий для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: установлены обстоятельства о безвозмездности договора уступки от 29.12.2015, отсутствия в ущерб кредиторам ООО «Шоссе» встречного предоставления со стороны ответчика. 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьей 32 Закона о банкротстве предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Федеральном законе (статья 61.1 Закона о банкротстве).

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона о несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) разъяснено, что по правилам названной главы Закона о банкротстве могут быть оспорены действия,    являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный и безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.д.).

В порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

         Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Принимая во внимание дату совершения оспариваемой сделки (29.12.2015) и дату принятия заявления о признании должника банкротом (07.02.2017), суд первой инстанции верно посчитал, что спорная сделка совершена должником в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Учитывая разъяснения, данные в п. 5 - 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу указанной выше нормы (пункта 2 статьи 61.2) права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В абзаце 32 статьи 2 Закона о банкротстве указано понятие вреда, причиненного имущественным правам кредиторов - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. Под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Как верно указал суд первой инстанции, на момент заключения оспариваемого договора должник отвечал признакам неплатежеспособности и имел просроченную задолженность по налоговым обязательствам.

Доводы об ином основаны на неверном толковании норм действующего законодательства и не соответствуют фактическим обстоятельствам.

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, в силу пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность исчисления и уплаты налога возникает у налогоплательщика при наличии у него объекта налогообложения и налоговой базы. Объект налогообложения как совокупность налогозначимых операций (фактов) является сформировавшимся к моменту окончания налогового периода. При этом он формируется применительно не к отдельным финансово-хозяйственным операциям или иным имеющим значение для налогообложения фактам, а к совокупности соответствующих операций (фактов), совершенных (имевших место) в течение налогового периода. Это означает, что возникновение обязанности по уплате налога определяется наличием объекта налогообложения и налоговой базы, а не наступлением последнего дня срока, в течение которого соответствующий налог должен быть исчислен и уплачен.

Таким образом, моментом возникновения обязанности по уплате налога является день окончания налогового периода, а не день представления налоговой декларации или день окончания срока уплаты налога.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, из содержания приведенной правовой позиции Верховного суда Российской Федерации следует, что вынесение налоговым органом решения о доначислении налогов и начислении пеней по налогам не влияет на момент возникновения обязанности по уплате соответствующих обязательных платежей.

Поскольку к моменту совершения спорных сделок налоговые периоды по НДС, налогу на прибыль организаций, налогу на имущество организаций за период с 01.01.2011 по 31.12.2013, по НДФЛ за период с 01.01.2011 по 24.12.2014 истекли, следует признать, что к моменту совершения оспариваемой сделки у должника существовала обязанность по уплате НДС, налога на прибыль организаций, налога на имущество организаций, НДФЛ и прочих налогов на общую сумму 14 639 694 руб. основного долга.

Таким образом, на момент совершения оспариваемой сделки должник имел неисполненные обязательства на общую сумму 19 628 092 руб. 80 коп. (с учетом пени и штрафов), учитывая период, за который они доначислены.

Поскольку на момент совершения оспариваемой сделки должник прекратил исполнение денежных обязательств, суд первой инстанции обоснованно посчитал, что указанное свидетельствует о наличии у него признаков неплатежеспособности.

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения. Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании пункта 2 этой статьи.

Формально спорный договор предусматривал оплату за уступленное право в размере его номинальной стоимости.

Однако доказательств оплаты в материалы дела не представлено.

Конкурсным управляющим заявлено о мнимости обязательств и отсутствии реальных взаимоотношений между ООО «Шоссе» и ООО «Магистраль».

Проверяя возражения конкурсного управляющего, суд установил следующие обстоятельства.

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  В связи с изложенным в деле о банкротстве не подлежит применению пункта 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (пункт 3 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. При оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Данные подходы справедливо применены в рамках рассматриваемого обособленного спора.

Согласно статье 509 Гражданского кодекса Российской Федерации поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя. В случае, когда договором поставки предусмотрено право покупателя давать поставщику указания об отгрузке (передаче) товаров получателям (отгрузочные разнарядки), отгрузка (передача) товаров осуществляется поставщиком получателям, указанным в отгрузочной разнарядке.

Как верно отметил суд первой инстанции, договор от 02.06.2014 № 25 является рамочным, не содержащим сведений о согласовании существенных условий договора поставки.

В соответствии с Методическими указаниями по бухгалтерскому учету материально-производственных запасов, утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 28.12.2001 № 119н, все операции по движению (поступление, перемещение, расходование) запасов должны оформляться первичными учетными документами. Приемка материалов от организаций транспорта и связи по количеству и качеству осуществляется с учетом правил, действующих на транспорте и в органах связи соответственно, и условий договоров (купли-продажи, поставки, перевозки груза и т.п.).

В случае если поставщик самостоятельно организует от своего имени поставку товара, обязательство поставщика по передаче товара считается исполненным в момент сдачи товара непосредственно покупателю (при самовывозе) и также должно подтверждаться оформленными транспортными накладными. Транспортная накладная является единственным документом, служащим для списания товарно-материальных ценностей у грузоотправителей и оприходования их у грузополучателей, а также для складского, оперативного и бухгалтерского учета.

В соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, для принятия к учету товара необходима совокупность документов, а именно: транспортная накладная и товарная накладная по унифицированной форме ТОРГ-12.

В подтверждение поставки в дело представлены товарные накладные.

Между тем, как обоснованно указал суд первой инстанции, сторонами не представлены доказательства, свидетельствующие о фактической перевозке товаров, как то договоры аренды транспортных средств, документы на погрузку, разгрузку, договоры на перевозку товара, документы об использовании собственного транспорта.

Проанализировав представленные в материалы дела товарные накладные, суд первой инстанции установил, что осуществлялась поставка большого количества строительных материалов (асфальтобетон, щебень и прочее), количество груза, поставленное в адрес должника по данным товарным накладным, значительно по своему объему и занимает достаточно большое количество при транспортировке, посчитав, что указанное свидетельствует о том, что для загрузки и перевозки указанного груза поставщик или покупатель должны были использовать грузоподъемную технику, документы на которую также не представлены.

Также судом отмечено, что не представлены доказательства наличия обязательственных правоотношений с грузоперевозчиком (в случае перевозки груза не собственными силами), учитывая, что представленные товарные накладные не содержат сведений о грузоперевозчике, что не позволяет установить движение товара от продавца к покупателю.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно указал, что формальное отражение хозяйственных операций по приобретению товара в товарной накладной при отсутствии доказательств реальности перемещения товара не может свидетельствовать об обоснованности задолженности.

Судом первой инстанции также обоснованно отмечено, что не представлено достаточных пояснений, по каким причинам прием товара (строительных материалов) осуществлялся непосредственно директором при наличии в штате ООО «Шоссе» иных работников.

Отсутствуют в деле достоверные и достаточные доказательства того, куда были использованы должником полученные по договору поставки строительные материалы, в силу специфики последних и их объема.

Согласно статье 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами, служащими первичными учетными документами, в соответствии с которыми ведется бухгалтерский учет.

ФИО2 в подтверждение оплаты по договору ссылается на платежные поручения № 213 от 04.09.2015, № 215 от 10.09.2015, № 267 от 23.10.2015.

Однако, указанные платежные поручения законно и обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку в графе «назначение платежа» платежных поручений указано «оплата по счет-фактуре № 37 от 31.12.2014 за услуги спецтехники», «оплата по счет-фактуре № 37 от 31.12.2015 за услуги спецтехники», что не свидетельствует об относимости указанных платежных документов к договору поставки по товарным накладным от 31.08.2015, от 30.09.2015.

Доводы подателя жалобы о том, что в назначении платежа ошибочно внесено неверное указание назначения платежа, судебной коллегией отклоняются ввиду непредставления опровергающих доказательств. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО2 высказывает предположения относительно способа исправления указанных ошибок, при этом, не представляя в материалы дела каких-либо доказательств в подтверждение своей позиции.

Судом первой инстанции установлено, что в настоящее время ООО «Магистраль» ликвидировано, согласно представленному в дело ликвидационному балансу от 30.09.2016 у общества отсутствует какое-либо имущество или активы, в т.ч. дебиторская задолженность (л.д. 20-27 том 2).

Судом апелляционной инстанции установлено, что ООО СК «Пятый угол» исключено из ЕГРЮЛ 27.12.2017 (по истечении 2 лет и 11 месяцев с момента создания) в административном порядке в период рассмотрения настоящего спора как недействующее юридическое лицо. Ликвидационные балансы ООО СК «Пятый угол» в налоговый орган не предоставлялись, по данным ФНС России, какое-либо движимое или недвижимое имущество у общества отсутствует, движений по банковскому счету общества не осуществлялось.

Проанализировав представленные в дело доказательства в совокупности, установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о возможности квалификации действий должника, в целом, как направленных на причинение вреда имущественным правам кредиторов, поскольку ООО «Шоссе» была уступлена реальная к получению дебиторская задолженность, которая была перечислена в адрес недействующего юридического лица, что свидетельствует о выводе имущества должника, тогда как в качестве встречного предоставления по оспариваемому договору были оформлены товарные накладные с ООО «Магистраль» в отсутствие факта передачи товара с целью создания видимости задолженности (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Иных доказательств оплаты полученного по договору уступки права требования в дело не представлено (статья 65 Арбитражного кодекса Российской Федерации).

На дату заключения оспариваемого договора должник имел неисполненные обязательства по налогам в сумме более 19 млн. руб., спорный договор заключен ООО «Шоссе» после окончания выездной налоговой проверки.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, а также установленных обстоятельств о безвозмездности договора уступки от 29.12.2015, отсутствии в ущерб кредиторам ООО «Шоссе» встречного предоставления со стороны ответчика, суд первой инстанции правомерно счел, что оспариваемый договор уступки от 29.12.2015 является недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом положений статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.6 Закона о банкротстве, установленных фактов осуществления процессуального правопреемства, отсутствия оплаты по договору со стороны ответчика, ликвидации его в административном порядке в ходе рассмотрения обособленного спора, произведенного дебитором исполнения в пользу нового кредитора (что не оспаривается), суд первой инстанции верно посчитал, что оснований для применения последствий недействительности сделки не имеется, поскольку восстановление задолженности ООО СК «СтройСервис» перед ООО «Шоссе» приведет к возложению на ООО СК «СтройСервис» обязанности оплатить работы по договору № 1-с от 13.05.2013 в двойном размере (отметив, что доказательств недобросовестности ООО СК «СтройСервис» при оплате задолженности в адрес ответчика, требования которого установлены вступившим в законную силу судебным актом, в деле не имеется), а возможность взыскания действительной стоимости выбывшего имущества отсутствует ввиду ликвидации стороны сделки.

Кроме того, апелляционный суд считает, что сам факт ликвидации стороны сделки исключает возможность применения последствий недействительности сделки. 

При этом судом первой инстанции обоснованно отмечено, что поскольку в настоящем деле установлен факт вывода в ущерб имущественным интересам кредиторов ликвидного имущества должника (дебиторской задолженности), невозможность возврата спорного имущества в конкурсную массу,  указанное может являться основанием для применения мер ответственности к бывшему руководителю должника (как надлежащий способ защиты прав кредиторов).

Доводы подателя жалобы об отсутствии доказательств осведомленности ответчика о цели причинения должником в момент совершения сделки вреда имущественным правам кредитора, а также отсутствия у должника признаков неплатежеспособности, судебной коллегией отклоняются, как несостоятельные и опровергающиеся материалами дела.

Ссылки подателя жалобы о том, что вина за действия ФИО5 не может возлагаться на ФИО2, поскольку он не являлся руководителем организации в 2014 году, когда возникла обязанность по уплате налогов, правового значения не имеют, поскольку имелись признаки заинтересованности (между должником, бывшим руководителем и третьим лицом), а третье лицо на момент совершения спорной сделки знало о проведении выездной проверки и ее результатах.

В силу изложенного, отклоняются доводы ФИО2 о том, что наличие родственных связей с прежним директором ФИО5 не является основным и исчерпывающим доказательством осведомленности ФИО2 о финансово-хозяйственной деятельности должника.

         Доводы ФИО2 о том, что суд первой инстанции не привел доказательств того, что на момент совершения сделки ООО «Новейшие технологии» знало о цели причинения вреда имущественным правам кредитора, судебной коллегией признаются необоснованными в силу вышеизложенных обстоятельств дела.

Податель жалобы указывает о том, что суд первой инстанции 17.12.2018 отказал в признании сделки недействительной и не нашел оснований для согласия с позицией конкурсного управляющего о заинтересованности ответчика ФИО6 Однако, в рассматриваемом случае, суд первой инстанции принял во внимание факт заинтересованности. Таким образом, при аналогичных обстоятельствах, касаемых заинтересованности лиц при заключении сделок, суд первой оценки дал различную правовую оценку.

Вышеуказанные доводы судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными, поскольку в рассматриваемом случае имеет место иные фактические обстоятельства. Ссылка на иные судебные акты не имеет юридического значения для рассмотрения настоящей сделки в рамках конкретного обособленного спора.

Доводы относительно мнимости отсутствия реальных взаимоотношений между ООО «Шоссе» и ООО «Магистраль» судебная коллегия отклоняет в силу вышеизложенных правовых норм, фактических обстоятельств и доказательств по делу.

Доводы ФИО2 о представлении суду первой инстанции лишь малой части первичных и бухгалтерских документов ООО «Шоссе» по взаимоотношениям с ООО «Магистраль», судебной коллегией не принимаются, как не имеющие юридического значения для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

Все иные доводы ФИО2 фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, сделанных с учетом установленных по делу обстоятельств и представленных доказательств. Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для переоценки. 

Учитывая вышеизложенное, определение суда отмене, а апелляционная жалоба удовлетворению – не подлежат.

Судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно установлены обстоятельства, имеющие значение для дела, полно, всесторонне и объективно исследованы представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами, и сделаны правильные выводы по делу.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.12.2018 по делу № А76-63/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Челябинской области.

 

Председательствующий судья                                        С.А. Бабкина

 

Судьи                                                                               С.В. Матвеева

 

     А.А. Румянцев