ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-318440/19

09 апреля 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Уддиной В.З.,

при участии в заседании:

от финансового управляющего должника ФИО1: ФИО2, доверенность от 14.11.2023;

от ООО «МАГ»: ФИО3, доверенность от 01.12.2023;

от ФИО4: ФИО5, доверенность от 19.07.2023;

рассмотрев 02 апреля 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

финансового управляющего должника ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 13 ноября 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 25 января 2024 года

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о признании недействительным брачного договора от 15.06.2015 № 77 АБ 60152778, заключенного между должником и ФИО6,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 27.01.2020 в отношении ФИО7 (далее - должник) введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО8

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2021 финансовым управляющим должника утверждена ФИО1

В Арбитражный суд города Москвы 08.08.2022 поступило заявление финансового управляющего должника о признании недействительным брачного договора от 15.06.2015 № 77 АБ 60152778, заключенного между должником и ФИО4 (далее - ответчик).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13 ноября 2023 года в удовлетворении заявления финансового управляющего должника отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 января 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, финансовый управляющий должника ФИО1 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители финансового управляющего должника ФИО1 и ООО «МАГ» поддержали доводы кассационной жалобы.

Представитель ФИО4 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что финансовый управляющий указывал на то, что ему стало известно о заключении между должником и ФИО4 брачного договора от 15.06.2015 № 77 АБ 6015278. Обращаясь с заявлением об оспаривании сделки должника, финансовый управляющий ссылался на статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку данная сделка, по его мнению, совершена со злоупотреблением правом и направлена на придание имуществу должника в совместной с его супругой собственности исполнительского иммунитета путем наделения такого имущества статусом личной собственности ФИО4, что влечет вред имущественным правам кредиторов должника. Доводы финансового управляющего, согласно заявлению, сводятся к тому, что на момент заключения брачного договора должник был неплатежеспособен и знал о том, что он должен, тем самым заключение брачного договора нарушает интересы кредиторов.

Суды указали, что финансовым управляющим не пропущен срок исковой давности, предусмотренный статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая финансовому управляющему должника в удовлетворении заявления о признании недействительным брачного договора, суды руководствовались следующим.

Суды указали, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено определением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2019, оспариваемый брачный договор заключен 15.06.2015, следовательно, может быть оспорен только по общим основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судами установлено, что легковой автомобиль марки PEUGEOT, 2007 года выпуска, являлся собственностью ФИО4 до заключения брака, что подтверждается договором купли-продажи автотранспортного средства от 21.01.2008 № 227-01.

Легковой автомобиль марки PEUGEOT, 2014 года выпуска, приобретен по договору купли-продажи автотранспортного средства от 12.09.2014 № Q-091430873-1, и согласно пункту 4.2 договора по скидке по программе обмена (trade in). Итоговая стоимость автомобиля с учетом скидки и стоимости старого автомобиля составила 502.000 руб., которые оплачены из личных средств ФИО4 согласно квитанциям от 12.09.2014 на сумму 10.000 руб. и от 13.09.2014 на сумму 492.000 руб.

Судам представлены доказательства наличия финансовой возможности супруги ФИО4 за 2010 и 2011 годы покупки автомобиля: сумма дохода составила 7.212.085 руб.

Так, суды пришли к выводу о том, что в результате заключения брачного договора установленный законом режим совместной собственности супругов в отношении имущества, приобретенного во время брака, был изменен, и заключение брачного договора не повлекло за собой уменьшение конкурсной массы должника.

Также суды установили, что на дату обжалуемой сделки должник не владел каким-либо имуществом, единственное приобретение - транспортное средство, которое приобретено супругой должника до брака и за счет ее личных средств, что не может свидетельствовать о цели причинения вреда.

Вместе с тем, суды отметили, что каких-либо надлежащих доказательств того, что указанным соглашением причинен вред имущественным кредиторов, в материалы дела не представлено.

Таким образом, довод финансового управляющего о том, что в результате заключения сделки должником причинен вред кредиторам, отклонен судами в связи с тем, что не нашел своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Также суды указали, что финансовый управляющий не представил доказательств, позволяющих квалифицировать сделку как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, где финансовому управляющему надлежало доказать нарушения, выходящие за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

На основании изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований.

Между тем, судами не учтены и не получили оценки доводы финансового управляющего, которые имеют существенное значение для разрешения спора.

По мнению финансового управляющего, отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции дал оценку доказательствам не в их совокупности, а только тем, которые подтверждают позицию ответчика, в результате чего сделаны выводы, которые противоречат совокупности имеющихся в деле доказательств. Так, например, первоначально ответчик пытался доказать, что автомобиль, реализованный после заключенного брачного договора, приобретен исключительно на деньги супруги, полученные от продажи ее автомобиля. После того, как в материалы дела поступили документы, опровергающие данную позицию, ответчик ее изменил, «вспомнив», что продавался автомобиль в другом салоне и по другому договору, а не потому, что он раньше представил. Финансовый управляющий считает, что такое поведение ответчика является основанием для отказа в судебной защите, однако суды не дали оценки первоначально предоставленным в суд документам о дате продажи автомобиля и контрагенте этой сделки, соответственно сделав неправильный вывод.

Финансовый управляющий полагает, что судами первой и апелляционной инстанций при вынесении обжалуемых определения и постановления допущены нарушения норм материального и процессуального права, не учтены обстоятельства и материалы дела, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения настоящего спора, при этом выводы судов прямо противоречат материалам дела.

Как отметил финансовый управляющий, судами сделан вывод о том, что легковой автомобиль марки PEUGEOT, 2014 года выпуска, оплачен из личных средств ФИО4, однако финансовым управляющим приведены доводы обратного с указанием на конкретные факты и обстоятельства. По мнению финансового управляющего, делая такой вывод, суды основывались на объяснениях ответчика, которые прямо противоречат материалам дела, суды приняли объяснения того, что произведен обмен автомобиля PEUGEOT 408 в сентябре 2014 года с доплатой на автомобиль PEUGEOT 207, однако согласно материалам дела автомобиль PEUGEOT 408 приобретен раньше (12.09.2014), чем продан автомобиль PEUGEOT 207 (13.09.2014). Таким образом, денежные средства от продажи автомобиля никак не могли пойти на покупку нового.

Финансовый управляющий отметил, что первоначально ответчиком представлены документы и даны объяснения, согласно которым куплен автомобиль PEUGEOT 408 у ООО «Авес+», а продавался автомобиль PEUGEOT 207 в ООО «Спар-Авто», таким образом, никакого зачета быть не могло.

При этом финансовый управляющий обратил внимание на то, что ответчик диаметрально менял свою позицию и заявлял, что автомобиль на самом деле продавался в другой организации, и представил суду уже другой договор по автомобилю, такого же содержания, но заключенный уже с ООО «Авес+». По мнению финансового управляющего, такое противоположенное изменение позиции указывает на то, что к спорным правоотношениям подлежит применению принцип эстоппель, а с учетом указанного выше, имеются обстоятельства, свидетельствующие о нарушении данного принципа ответчиком, в связи с чем это является основанием отказа в защите соответствующему лицу.

Суды не дали оценки такому поведению ответчика, доводам финансового управляющего об этом, а также не оценили противоречивые и исключающие друг друга доказательства ответчика об указанных выше обстоятельствах.

Согласно позиции финансового управляющего, вывод суда о том, что на покупку автомобиля PEUGEOT 408 супруга использовала денежные средства более полумиллиона рублей, полученные ей еще до замужества более чем за три года до этого, не подтвержден необходимой совокупностью доказательств.

Финансовый управляющий отметил, что доказательства данного обстоятельства, например, выписки по счетам, из которых следует, что данные деньги лежали на счете у супруги и были использованы при покупке автомобиля, или какие-либо другие (в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в материалы дела не представлены. Как известно, денежные средства обладают родовой природой, следовательно, констатация подобных выводов судом о том, какие деньги были израсходованы, без предоставления конкретных доказательств, не может быть расценено как надлежащее подтверждение заявленных доводов.

Финансовый управляющий указывал, что между получением дохода в виде данных денежных средств и приобретением автомобиля прошло более трех лет, что предполагает использование данных денежных средств для ежедневных нужд (в быту) и их трату, получение нового дохода, который в порядке статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации предполагается совместной собственностью, задолго до рассматриваемой сделки, притом что только официального дохода, полученного только супругой в период брака, было достаточно для приобретения автомобиля. При таких обстоятельствах по умолчанию приобретенный в период брака автомобиль является общей собственностью супругов.

По мнению финансового управляющего, сам факт продажи уже в процедуре банкротства автомобиля PEUGEOT 408, который приобретался в браке с должником и только титульно был оформлен на его супругу, указывает на то, что конкурсная   масса должника уменьшилась на его долю в стоимости данного автомобиля при его продаже.

Суд кассационной инстанции соглашается с тем, что указанным доводам финансового управляющего судами первой и апелляционной инстанций оценка не дана.

Суды не учли, что автомобиль, приобретенный должником и ответчиком в период брака, куплен не только с участием личных средств ответчика, которые складывались из продажи автомобиля, приобретенного до заключения брака.

Судам следует обратить внимание на то, что в силу пункта 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие).

Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства (пункт 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по обоюдному согласию супругов.

При совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга.

Из приведенных норм семейного законодательства следует, что доходы каждого из супругов, в том числе от трудовой деятельности, полученные ими пенсии и другие выплаты, являются общим имуществом супругов и составляют общий доход семьи, распоряжение которым осуществляется по обоюдному согласию супругов.

Также финансовый управляющий полагает, что при установлении судом того,  что автомобиль является совместной собственностью супругов, а не приобретен на личные денежные средства ответчика, это указывало бы с очевидностью на то, что заключение оспариваемого брачного договора (пункт 1.2.7 договора) фактически создало «иммунитет» для данного имущества посредством содержания договора и, как следствие, уменьшило конкурсную массу на долю должника в стоимости данного автомобиля, а это в свою очередь свидетельствовало о цели причинения  вреда оспариваемым договором и причинении вреда имущественным интересам кредиторов.

Финансовый управляющий не согласился с выводом судов о том, что   финансовый управляющий не представил доказательств, позволяющих квалифицировать сделку как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, где необходимо доказать финансовому управляющему нарушения, выходящие за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Как считает финансовый управляющий, оспариваемая в рамках настоящего спора сделка совершена должником до 01.10.2015, следовательно, правовым основанием для признания ее недействительной может являться только нарушение требований статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем это исключает возможность конкуренции признаков подозрительной сделки, которые устанавливаются на основании Закона о банкротстве и нарушений требований статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как в силу закона применение к сделке положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для ее оспаривания невозможно в  силу закона.

Таким образом, судами не были проверены надлежащим образом данные доводы финансового управляющего.

При этом финансовый управляющий обратил внимание на то, что единственной целью заключения брачного договора являлось именно причинение вреда кредиторам, о чем свидетельствует дата заключения данного соглашения, а именно сразу после того, как вынесен судебный акт, в котором устанавливался факт наличия обязательств должника, которые впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника.

Так, судами в рамках дела № А40-176734/14 установлено, что 10.10.2014 между АО Группа компаний «Центр» и ООО «Десять х Двенадцать» заключен договор № 15/14 об уступке права требования. Согласно пункту 1 договора, предметом договора от 10.10.2014 № 15/14 является уступка принадлежащего цеденту права требования исполнения обязательств ФИО7, возникшего на основании: агентского договора от 22.10.2010 № 05/10, заключенного между цедентом и ФИО7, отчета от 07.07.2014 № 1 по агентскому договору от 22.10.2010 № 05/10, согласно которому обязательства должника состоят из: 3.686.344,39 руб. - затраты цедента по агентскому договору от 22.10.2010 № 05/10, подтвержденные вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 02.07.2014 по делу № А40-180047/13; 1.600.000 руб. - агентское вознаграждение; 5.258.091,70 руб. - задолженность ФИО7 перед цедентом по пункту 8.4 агентского договора от 22.10.2010 № 05/10 в связи с расторжением агентского договора от 22.10.2010 № 05/10.

Также суды установили, что 07.07.2014 АО Группа компаний «Центр» направлена претензия ФИО7 с просьбой оплатить задолженность по агентскому договору, на которую ФИО7 ответил письмом от 18.08.2014, из содержания которого следует, что он отказывается оплачивать работу агента по договору. При этом суды указали, что согласно пункту 3 договора от 10.10.2014 № 15/14 об уступке права требования стороны определили стоимостное выражение права требования, передаваемого цедентом цессионарию, равным 6.500.000 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 29.05.2015 по делу № А40-176734/14 с ООО «Десять х Двенадцать» в пользу ЗАО Группа компаний «Центр» взыскано 6.500.000 руб. - задолженность по договору уступки права требования от 10.10.2014 № 15/14.

В рассматриваемом случае судами не учтено, что спорный брачный договор заключен 15.06.2015, в течение нескольких недель после вынесения решения Арбитражным судом города Москвы от 29.05.2015 по делу № А40-176734/14, то есть в период, когда у должника уже имелось обязательство по уплате задолженности.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

При этом для квалификации действий по отчуждению имущества как совершенных со злоупотребление права не обязательно наличие вынесенного судебного акта о взыскании денежных средств с должника, такой судебный акт может быть вынесен и после отчуждения имущества. Необходимо установить наличие неисполненного обязательства у должника. Соответствующая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2015 № 5-КГ15-179.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 32)).

Согласно пункту 10 Постановления № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав или законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что стороны, совершая сделку, намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

В данном случае суды не дали оценку оформлению брачного договора именно 15.06.2015, то есть, что на момент заключения брачного договора должник был неплатежеспособен и знал об этом.

Финансовый управляющий указывал, что должник и ответчик не уведомляли своих кредиторов о заключении указанного брачного договора, оспариваемая сделка совершена в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица - супруги должника, что предполагает, исходя из пункта 7 Постановления № 63, опровержимую презумпцию осведомленности заинтересованного по отношению к должнику лица (статья 19 Закона о банкротстве) о совершении оспариваемой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, притом, что каких-либо документальных доказательств, свидетельствующих об ином, судам не представлено.

Судами не дана оценка данным доводам, в судебных актах они мотивированно не отвергнуты.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 13 ноября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 января 2024 года по делу № А40-318440/19 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

 

Судьи                                                                                            Н.А. Кручинина

 

В.З. Уддина