СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

№ 17АП-3003/2024-АК

г. Пермь

21 мая 2024 года

Дело № А50-3676/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 07 мая 2024 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 21 мая 2024 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Плаховой Т.Ю.,  

судей  Темерешевой С.В., Шаркевич М.С., 

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств  аудиозаписи секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.  

при участии: 

от общества с ограниченной ответственностью «ФайнХаус» (ООО «ФайнХаус»):  ФИО1 (удостоверение, доверенность от 27.06.2023),  

финансового управляющего ФИО2 (паспорт),  

от финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 (удостоверение,  доверенность от 18.11.2023),  

от ФИО4 - ФИО5 (удостоверение, доверенность  от 13.11.2023),  

от иных лиц, участвующих в деле: не явились 

(лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены  надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),  

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу  финансового управляющего ФИО2  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 05 марта 2024 года, 

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего должника о  признании сделки недействительной,   

вынесенное в рамках дела № А50-3676/2021 

о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом),  

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета  спора: ФИО7,   

 

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 25.01.2021 принято к  производству заявление ФИО8 о признании ФИО6 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 25.07.2022  (резолютивная часть от 19.07.2022) должник признан несостоятельным  (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина,  финансовым управляющим имуществом должника утверждена ФИО9.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.06.2023  ФИО9 отстранена от исполнения обязанностей финансового  управляющего должника.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.07.2023  финансовым управляющим должника утвержден ФИО2  

В Арбитражный суд Пермского края 19.10.2023 поступило заявление  финансового управляющего должника о признании недействительной сделки по  отчуждению автомобиля Мерседес-Бенц ML 350 4 4MATIC  WDC1660571A136593 2012 г.в., находившегося в общей совместной  собственности должника и ФИО10, в собственность  ФИО4, применении последствий недействительности сделки в виде  возврата автомобиля Мерседес-Бенц ML 350 4MATIC WDC1660571А136593  2012 г.в. (далее – спорный автомобиль) в конкурную массу должника (с учетом  уточнения, принятого судом в порядке ст. 49 АПК РФ).  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.10.2023 в порядке  ст. 51 АПК РФ участию в рассмотрении обособленного спора в качестве  третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО7  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.10.2023 приняты  обеспечительные меры в виде наложения ареста на спорный автомобиль.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 05.03.2024 в  удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы отказано. В  удовлетворении заявлений о фальсификации доказательств отказано. В  удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении  последствий недействительности сделки отказано. Отменены обеспечительные  меры, принятые определением суда от 24.10.2023, после вступления настоящего  определения в законную силу.  

Финансовый управляющий должника, не согласившись с вынесенным  определением, обратился с апелляционной жалобой, в которой просит  определение отменить, требования финансового управляющего о признании  сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки  удовлетворить.  

В апелляционной жалобе ссылается на то, что автомобиль является  движимым имуществом, право собственности на него перешло к ФИО10 с  

 

момента его передачи с 21.08.2020 (момент постановки на регистрационный  учет), как собственник она обратилась с заявлением о внесении изменений в  регистрационные данные транспортного средства в связи со сменой владельца,  несла обязанности по уплате транспортного налога, как собственник трижды  являлась субъектом административной ответственности за нарушение Кодекса  об административных правонарушениях РФ (далее – КоАП РФ) при управлении  транспортным средством, то есть подтвердила своими действиями  возникновение правовых последствий сделки, совершенной в простой  письменной форме. Доказательств принятия автомобиля ФИО4 от  ФИО11 ответчиками не представлено. Доказательств заключения между  ФИО4 и ФИО10 договора дарения денежных средств на  приобретение спорного автомобиля не имеется, ни ФИО10, ни ФИО4 на эти обстоятельства в своих отзывах не ссылаются. Отсутствие у ФИО10 финансовой возможности для оплаты спорного автомобиля не имеет  правового значения для разрешения спора, в договоре имеется расписка  продавца о получении суммы. Представленные ФИО4 документы не  подтверждают наличие у него платежеспособности, т.к. обороты по его счетам в  Сбербанке носят транзитный характер, а сумма, полученная от продажи доли в  жилом помещении 21.08.2020, недостаточна для оплаты автомобиля. Факт  заключения ФИО4 нотариального договора купли-продажи доли в  жилом помещении 21.08.2020 в день заключения спорного договора опровергает  обстоятельство его отсутствия в г. Перми в день приобретения автомобиля; он  мог оформить доверенность на приобретение автомобиля на сестру или любое  лицо, не совершение им этих действий ставит под сомнение изложенные им  обстоятельства приобретения автомобиля. Фактическое пользование ФИО4 спорным автомобилем не имеет значения, поскольку ФИО10 как  собственник автомобиля могла передать брату автомобиль в пользование, он мог  нести расходы по эксплуатации автомобиля. Судом необоснованно отказано в  исключении из дела представленных ФИО4 доказательств, якобы  подтверждающих техническое обслуживание автомобиля у ИП ФИО12,  указанные доказательства сфальсифицированы. Действия ФИО4 и иных  ответчиков квалифицируются как злоупотребление правом, для затруднения  оспаривания сделки и была придумана схема по фиктивному расторжению  сделки между ФИО10 и ФИО11 и заключению фиктивного  договора купли-продажи автомобиля между ФИО11 и ФИО4,  цель сделок – избежать налогообложения могла быть достигнута заключением  договора дарения автомобиля от ФИО10 ФИО4 Защита  предполагаемого права ФИО4 на спорный автомобиль повлечет  нарушение целей соразмерного удовлетворения требований кредиторов.  

ФИО4 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  Ссылается на то, что не доказана возможность приобретения спорного  автомобиля должником и его супругой, автомобиль приобретен на денежные  

 

средства ФИО4; ФИО10 фактически автомобилем не владела,  поэтому право собственности на него ей не перешло. Заявление о  фальсификации подавал кредитор ФИО8, который не предложил способ  проверки достоверности и обоснованности заявления о фальсификации.  Злоупотребление правом не доказано.  

ФИО10 в отзыве на апелляционную жалобу просит определение  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  Ссылается на то, что семья должника является малоимущей, не имеет  финансовой возможности приобрести дорогостоящий автомобиль. Из иных  судебных актов по настоящему делу видно, что должник выполнял функции  директора номинально, не имел доступа к денежным средствам. В оформлении  права собственности ФИО4 на свою сестру ФИО10 нет  противозаконности.  

В судебном заседании финансовый управляющий и его представитель  доводы апелляционной жалобы поддерживает, просит определение отменить,  апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель ООО «ФайнХаус» доводы апелляционной жалобы  поддерживает, просит определение отменить, апелляционную жалобу  удовлетворить.  

Представитель ФИО4 с доводами апелляционной жалобы не  согласен по основаниям, изложенным в отзыве, считает определение законным и  обоснованным, просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения,  определение – без изменения.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в  судебное заседание не направили, что в порядке ч. 3 ст. 156 АПК РФ не является  препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  ст.ст. 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, ФИО10 является супругой  должника.  

21.08.2020 между ФИО11 (продавец) и ФИО10  (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец  обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель принять и  оплатить спорный автомобиль по цене 1350 000 руб.  

Указанную сумму продавец получил полностью (п. 3 указанного  договора).  

21 августа 2020 года за супругой должника ФИО10 на основании  данного договора РЭО ГИБДД УМВД России по г. Перми зарегистрирован  спорный автомобиль.  

20 августа 2021 года между ФИО10 и ФИО11 заключено  соглашение о расторжении вышеуказанного договора купли-продажи, по  

 

условиям которого автомобиль возвращен в собственность ФИО11 в связи  с неоплатой цены договора в полном обьеме, при этом оплаченные продавцу  50 000 руб. возвращены покупателю.  

24 августа 2021 года спорный автомобиль зарегистрирован РЭО ГИБДД  УМВД России по г. Перми за ФИО11  

Согласно общедоступной базы регистрации транспортных средств,  размещенной на официальном сайте ГИБДД, с 08.09.2021 спорный автомобиль  зарегистрирован за иным физическим лицом, имеется запрет на совершение  регистрационных действий с автомобилем, наложенный судебными приставами-исполнителями в рамках исполнительных производств № 295113/2359006-ИП от  25.09.2023 и № 98316/23/59061-ИП от 23.06.2023.  

Согласно общедоступной базе исполнительных производств на  официальном сайте ФССП, должником по указанным исполнительным  производствам является ФИО4, который на сегодняшний день является  собственником спорного автомобиля.  

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами  обособленного спора, ФИО4 является полнородным братом ФИО13  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.01.2021 принято к  производству заявление ФИО8 о признании должника несостоятельным  (банкротом).  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 25.07.2022  (резолютивная часть от 19.07.2022) должник признан несостоятельным  (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.07.2023  финансовым управляющим должника утвержден ФИО2  

Финансовый управляющий должника представил в материалы дела  оценочное заключение ООО «Регион-Эксперт» № 208-10/23 от 17.10.2023,  согласно которому рыночная стоимость автомобиля на 17.10.2023 составляет  2 470 000 руб.  

Ссылаясь на то, что спорный автомобиль является общей совместной  собственностью супругов ФИО10 и должника, ФИО4 является  братом супруги должника, то есть заинтересованным по отношению к ФИО10 и должнику лицом; следствием отчуждения данного автомобиля явилось  уменьшение стоимости имущества должника, что повлияло на формирование  конкурсной массы и причинило вред кредиторам должника; стороны сделки  изначально имели в виду передачу автомобиля в собственность брата супруги  должника, а сделка по передаче автомобиля ФИО11 являлась притворной  сделкой с целью вывода имущества на конечного приобретателя и прикрывала  сделку по передаче автомобиля конечному приобретателю ФИО4;  ФИО4, являясь близким родственником супруги должника, знал о наличии  неплатежеспособности должника и возбуждении дела о банкротстве, о  причинении вреда кредиторам; оспариваемая сделка является безвозмездной;  

 

действия ответчиков по приобретению транспортного средства на подставного  владельца, внесение о нем сведений в регистрационные данные транспортного  средства являются злоупотреблением правом, ответчики преследовали цель не  допустить обращение взыскания на спорный автомобиль; интересы  неудовлетворенных кредиторов являются наиболее значимыми по сравнению с  интересами конкретных лиц, финансовый управляющий должника обратился в  арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по  отчуждению спорного автомобиля, применении последствия  недействительности сделки в виде возврата автомобиля в конкурную массу  должника.  

В качестве правового основания заявленных требований о  недействительности сделки финансовый управляющий указывает п. 2 ст. 61.2  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), и ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой  инстанции исходил из недоказанности наличия финансовой возможности  ФИО10 или должника произвести расчеты за приобретенное транспортное  средство, а также приобретения спорного транспортного средства за счет  денежных средств должника либо за счет общего имущества супругов;  отсутствия доказательств использования спорного автомобиля ФИО10 и  должником; отсутствия, с учетом фактических обстоятельств дела, оснований  для квалификации оспариваемых договоров купли-продажи от 21.08.2020 и от  07.09.2021 в качестве ничтожных сделок в силу мнимости либо совершенных с  целью злоупотребления правом; недоказанности наличия у сторон оспариваемой  сделки цели причинить вред имущественным правам кредиторов.  

При этом суд исходил из подтверждения финансовой возможности  ФИО4 приобрести спорный автомобиль; совершения сделки в рамках  доверительных родственных отношений между братом и сестрой; не реализации  супругой должника своих прав собственника (помимо регистрации своего  титульного права собственника) на спорный автомобиль; фактического  приобретения ФИО10 спорного транспортного средства на денежные  средства, полученные в дар от ФИО14; из того, что спорное имущество не  является совместно нажитым, а является личной собственностью супруги  должника и не подлежало бы включению в конкурсную массу.  

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы,  отзывов, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав  имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ,  арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены  (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.  

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о  банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  

 

арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы несостоятельности (банкротства).  

В силу с п. 1 ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются  главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI  названного Закона.  

Пунктом 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что финансовый  управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина  заявления о признании недействительными сделок по основаниям,  предусмотренным ст. 61.2 и 61.3 данного Федерального закона, а также сделок,  совершенных с нарушением указанного Федерального закона.  

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина  финансовым управляющим, а также конкурсным кредитором или  уполномоченным органом возникает с даты введения реструктуризации долгов  гражданина (п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве).  

В силу п. 3 ст. 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника-гражданина по указанным в ст.ст. 61.2 или 61.3 настоящего  Федерального закона основаниям подается в арбитражный суд,  рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в  деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в  данной сделке.  

Как было указано выше, в качестве оснований для признания  оспариваемых действий недействительными финансовый управляющий  ссылается на нормы п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст.ст. 10, 168, 170 ГК  РФ.  

В соответствии с п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или иными лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными по правилам Гражданского кодекса Российской Федерации,  а также по основаниям и в порядке, установленном Законом о банкротстве.  

Последствием признания сделки недействительной по основаниям,  установленным в главе III.1 названного Закона, согласно п. 1 ст. 61.6 Закона о  банкротстве является возврат в конкурсную массу должника всего, что было  передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения  обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке,  признанной недействительной.  

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов,  может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка  была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании  должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее  совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если  другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения  

 

сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об  этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или  должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников)  должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или)  обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости  активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов  балансовой стоимости активов должника, определенной по данным  бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед  совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без  уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после  ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил  правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или  иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством  Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения  должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности  были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать  указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5  Постановления № 63 разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве  предусматривает возможность признания недействительной сделки,  совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки  недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее  сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным  правам кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки.  

 

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов  следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним  понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или)  увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные  последствия совершенных должником сделок или юридически значимых  действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате  возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по  обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд  Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2- 5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно п. 7 Постановления № 63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении  сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она  признана заинтересованным лицом (статьи 19 этого Закона) либо если она знала  или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании  подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят  обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с  установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой  стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.  

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление  гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,  действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо  недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских  правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано  иное.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 1 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», добросовестным поведением является поведение,  ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и  законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в  получении необходимой информации.  

В п. 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  

 

оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом  «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости  злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости  защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию  арбитражного управляющего или кредитора может быть признана  недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве  сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов  кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка  по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим  лицам.  

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания  сделок, предусмотренных ст.ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как ничтожную (ст.ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении  требования, основанного на такой сделке (п.4 Постановления № 63).  

Исходя из смысла приведенных выше правовых норм и разъяснений под  злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по  осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением  установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав,  осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее  при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или  создающее для этого условия.  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые  негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом  осуществления субъективного права.  

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под  которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть  включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.  Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью  предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением  запрета, установленного в ст. 10 ГК РФ. В связи с этим злоупотребление правом,  допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как  нарушающих требования закона и при этом посягающих на права и охраняемые  законом интересы третьих лиц (ст.ст. 10, 168 ГК РФ).  

При этом положения указанной нормы предполагают недобросовестное  поведение, злоупотребление правом обеих сторон сделки, а также  осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому  лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не  совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого  рода.  

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при  заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих  

 

участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на  причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и  очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели  совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной  со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства  того, что совершая оспариваемую сделку, стороны намеревались реализовать  какой-либо противоправный интерес.  

Однако в упомянутых разъяснениях, содержащихся в п. 4 Постановления   № 63, речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов  подозрительных сделок.  

Закрепленные в ст. 61.2 Закона о банкротстве положения о  недействительности сделок, направленные на пресечение возможности  извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред  кредиторам должника, обладают приоритетом над нормами ст. 10 ГК РФ, исходя  из общеправового принципа "специальный закон отстраняет общий закон",  определяющего критерий выбора в случае конкуренции общей и специальной  норм, регулирующих одни и те же общественные отношения.  

Как следует из материалов дела, супруга должника ФИО10  приобрела у ФИО11 спорное транспортное средство по договору купли-продажи от 21.08.2020. Согласно п. 3 указанного договора сумму (1350 000 руб.)  продавец получил полностью.  

21 августа 2020 года спорный автомобиль зарегистрирован РЭО ГИБДД  УМВД России по г. Перми за ФИО10  

На основании п. 1 ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее  - СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их  совместной собственностью. Имущество супругов является общим независимо  от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано  или учтено (п. 2 ст. 34 СК РФ).  

Согласно ч. 2 ст. 253 ГК РФ распоряжение имуществом, находящимся в  совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников,  которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается  сделка по распоряжению имуществом.  

Таким образом, владение, пользование и распоряжение общим  имуществом по взаимному согласию супругов предполагается.  

В соответствии с ч. 2 ст. 35 СК РФ при совершении одним из супругов  сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он  действует с согласия другого супруга.  

Для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом,  права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой  законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки,  подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить  нотариально удостоверенное согласие другого супруга (ч. 3 ст. 35 СК РФ).  

 

20 августа 2021 года между ФИО10 и ФИО11 заключено  соглашение о расторжении вышеуказанного договора купли-продажи, по  условиям которого автомобиль возвращен в собственность ФИО11 в связи  с неоплатой цены договора в полном обьеме, при этом оплаченные продавцу  50 000 руб. возвращены покупателю.  

24 августа 2021 года спорный автомобиль зарегистрирован РЭО ГИБДД  УМВД России по г. Перми за ФИО11  

При совершении данной сделки не требовалось согласие должника,  поскольку сделка по распоряжению автомобилем заключается в простой  письменной форме и не требует обязательной государственной регистрации.  Обязательная нотариальная форма для данной сделки не предусмотрена.  Постановка автомобиля на государственный регистрационный учет не является  обязательной государственной регистрацией сделки применительно к ч. 3 ст. 35  СК РФ.  

07 сентября 2021 года спорный автомобиль по договору купли-продажи  приобретен у ФИО11 родным братом супруги должника ФИО10 –  ФИО4 В договоре имеется отметка о получении ФИО11  денежных средств в сумме 1 350 000 руб.  

08 сентября 2021 года спорное транспортное средство зарегистрировано  РЭО ГИБДД УМВД России по г. Перми за ФИО4  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.02.2021 принято к  производству заявление ФИО8 о признании должника несостоятельным  (банкротом).  

Таким образом, оспариваемое соглашение о расторжении договора от  20.08.2021, договор купли продажи от 07.09.2021 заключены в пределах периода  подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

ФИО4 пояснил, что обладая финансовой возможностью, приобретал  в августе 2020 года в свою собственность спорный автомобиль, однако по  причине отсутствия в городе в момент передачи автомобиля от прежнего  собственника, попросил своего знакомого произвести оформление автомобиля  на свою сестру. ФИО10 спорный автомобиль фактически не передавался,  в органах ГИБДД постановку на государственный регистрационный учет она  самостоятельно не производила, каких - либо расходов, связанных с  эксплуатацией автомобиля, не несла. Подпись на договоре купли - продажи  автомобиля от 21.08.2020 не принадлежит ФИО10 Заявил ходатайство о  проведении по делу почерковедческой экспертизы. С момента приобретения  автомобиля и до настоящего времени фактические расходы по его эксплуатации  (мойка, оплата стоянки, ремонт и т.д.), осуществлял ФИО14  

ФИО11 указывает, что все общение по поводу продажи автомобиля и  о деталях сделки она осуществляла непосредственно с ФИО14  Денежные средства за приобретаемый автомобиль в размере 1 350 000 руб.  ФИО14 передал в полном объеме ФИО11 до подписания ею договора  купли-продажи. ФИО11 с ФИО10 не встречалась и не обсуждала  

 

продажу спорного автомобиля непосредственно ей. Данные ФИО10 были  предоставлены ФИО11 ФИО14 поскольку, как он пояснил в тот  момент, ему было удобнее оформить автомобиль на этого человека.  Соответственно ФИО10 при заключении сделки купли-продажи  автомобиля не присутствовала, автомобиль ФИО11 ей не передавала. После  того, как ФИО11 подписала договор купли-продажи, она передала его  вместе с автомобилем ФИО14 Каким образом происходило дальнейшее  подписание договора со стороны покупателя и регистрация автомобиля в  органах ГИБДД, ФИО11 неизвестно. В августе 2021 года ФИО14  вновь обратился с просьбой к ФИО11 подписать соглашение о  расторжении вышеуказанного договора купли-продажи автомобиля от  21.08.2020, и заключить договор непосредственно с ним, мотивируя это тем, что  у него изменились обстоятельства, и он желает оформить автомобиль на себя.  Почему он решил таким образом оформить на себя автомобиль, которым  фактически владел уже год, ФИО11 неизвестно. Каких-либо вопросов и  сомнений относительно «переоформления» автомобиля на ФИО14 у  ФИО11 не возникло, поскольку денежные средства за переданный  ФИО14 автомобиль ФИО11 получила в полном объеме еще год  назад. При этом, ФИО14 привез ФИО11 уже подписанное со стороны  ФИО10 соглашение о расторжении договора от 21.08.2020, а ФИО11,  в свою очередь, поставила лишь подписи как на соглашении о расторжении, так  и на договоре купли-продажи автомобиля непосредственно ФИО14  Несмотря на подписание соглашения о расторжении договора купли-продажи и  заключение договора купли-продажи автомобиля непосредственно с ФИО4, автомобиль и ключи от него ФИО11 не передавались, поскольку он  был собственностью ФИО14 с 21.08.2020. ФИО10 также не  присутствовала при подписании соглашения о расторжении первоначального  договора, в присутствии ФИО11 не подписывала данное соглашение, и,  соответственно, никоим образом не участвовала в обсуждении с ФИО11  деталей подписания документов, предоставленных ФИО14  

В подтверждение доводов о реальном владении автомобилем в период с  августа 2020 года по настоящее время ФИО4 представлены приемо- сдаточные акты Центра детейлинга и кузовного ремонта «Идеал Авто» от  15.09.2020 и от 02.07.2021, подтверждающие факт обращения ФИО14 для  проведения сервисных работ. Также представлены акты выполненных работ ИП  ФИО15, ООО «Глушители», акт сверки ИП ФИО16 за период с  ноября 2020 по май 2021, из которых следует, что в указанный период  обслуживание автомобиля также осуществлял ФИО14  

Государственный регистрационный знак, который установлен в настоящее  время на спорном автомобиле, ранее был установлен на автомобилях, также  принадлежащих ФИО14 (в 2010 и в 2013 г.г.).  

Согласно позиции, изложенной в п. 26 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых  

 

процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при  оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче  должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской  или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать  среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение  кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие  денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как  полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение  этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.  

Доказательства наличия у ФИО10 либо должника финансовой  возможности приобрести спорное транспортное средство не представлены.  

С учетом указанного довод заявителя апелляционной жалобы о том, что  отсутствие у ФИО10 финансовой возможности для оплаты спорного  автомобиля не имеет правового значения для разрешения спора, в договоре  имеется расписка продавца о получении суммы, отклоняется как  противоречащий вышеуказанным разъяснениям.  

Вместе с тем, исходя из представленных ФИО4 в материалы дела  вышеуказанных документов, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о наличии у него финансовой возможности для покупки спорного  автомобиля.  

Исходя из выписки по счетам ФИО4 за период с 14.03.2018 по  29.06.2023 видны транзакции, из которых следует, что ФИО4 23.03.2020  поступили денежные средства в сумме 1 080 000 руб. и сразу в этот день 1 079  990 руб. были сняты, остаток – 10 руб. 26.03.2020 поступило 300 000 руб.,  27.03.2020 – снято 300 000 руб.  

Согласно представленному ФИО4 договору от 21.08.2020, он  получил наличные денежные средства в сумме 375 000 руб.  

Принимая во внимание, что кредитором и финансовым управляющим не  принято активных процессуальных мер, направленных на установление  имущественного положения ФИО4 после получения им денежных  средств с расчетных счетов; учитывая, что лица, участвующие в деле, не  ходатайствовали перед судом об истребовании соответствующих сведений из  регистрирующих органов, уполномоченных органов, несмотря на неоднократное  предложение суда представить доказательства заявленных возражений;  учитывая несение финансовым управляющим бремени доказывания  недействительности сделки, поскольку инициативное истребование судом  сведений в отношении ФИО4 могло быть расценено как отступление от  принципов состязательности и равноправия сторон, учитывая, что ФИО4  представил доказательства в подтверждение наличия у него финансовой  возможности приобрести спорный автомобиль, суд первой инстанции  правомерно исходил из наличия у него такой возможности и инициативно не  истребовал сведения о финансовом состоянии ФИО4  

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что представленные  

 

ФИО4 документы не подтверждают наличие у него  платежеспособности, т.к. обороты по его счетам в Сбербанке носят транзитный  характер, а сумма, полученная от продажи доли в жилом помещении 21.08.2020  недостаточна для оплаты автомобиля, отклоняется.  

Из материалов дела следует, что на транзитность перечислений по счетам  ФИО4 указывал заявитель по делу о банкротстве ФИО8: в выписке  за период с 14.03.2018 по 29.06.2023 (номер счета *3420) видны транзакции, из  которых следует, что ФИО4 23.03.2020 поступили денежные средства в  сумме 1 080 000 руб. и сразу в этот день 1 079 990 руб. были сняты, остаток – 10  руб. 26.03.2020 поступило 300 000 руб., 27.03.2020 – снято 300 000 руб.  15.04.2022 поступила пенсия 3 458, 85 руб., 18.04.2022 – выдано 3 450 руб. В  выписке за период с 19.02.2021 по 19.10.2023 (номер счета *1932) видны  транзакции, из которых следует, что ФИО4 19.02.2021 поступили  денежные средства в сумме 980 000 руб. и сразу в этот день 979 815,54 руб. были  сняты, остаток – 184,46 руб. 17.08.2022 поступили денежные средства в сумме  155 400 руб., в это же день снято – 155 400 руб. В выписке за период с 09.02.2022  по 09.11.2023 (номер счета *8905) видны транзакции, из которых следует, что  ФИО4 14.02.2022 поступили денежные средства в сумме 1 500 000 руб. и  сразу в этот день 1 500 000 руб. были сняты. 18.03.2022 поступили денежные  средства в сумме 2 000 000 руб., в этот же день снят – 1000 000 руб., и 1 500 руб.,  1 000 000 руб. и 1 500 руб.  

Данные выписки, по мнению ФИО8, свидетельствуют лишь о том,  что ФИО4 поступали какие-то денежные средства, которые он в этот же  или следующий день снимал, иных денежных средств на счетах не находилось,  представленные выписки о подобных финансовых транзакциях не являются  доказательством наличия у ФИО4 финансовой возможности для покупки  автомобиля.  

Кроме того, ФИО8 считает, что представленный в материалы дела  договор от 21.08.2020 с фиксацией факта получения ФИО4 375 000 руб.  не является доказательством, что эти деньги были потрачены на покупку  автомобиля, так как сам договор был подписан 20.08.2020 и этих денег явно  недостаточно для его оплаты.  

Вместе с тем, снятие со счета денежных средств не означает их  расходование, денежные средства остались в распоряжении ФИО4;  общий размер снятых со счета ответчика денежных средств до даты  приобретения спорного автомобиля (21.08.2020) превышает его стоимость  согласно договору купли-продажи, что свидетельствует о наличии у ФИО4 финансовой возможности для оплаты спорного автомобиля. Доводы о том,  что денежные средства поступавшие на счета ФИО4 ему не  принадлежали, являлись денежными средствами должника либо ФИО10,  проведены через его счет транзитом и выбыли в пользу иных лиц, в том числе  должника или ФИО10 не приведены, доказательства хотя бы косвенные  не представлены.  

 

При этом судом первой инстанции справедливо отмечено, что заявляя об  отсутствии у ФИО4 финансовой возможности приобрести спорный  автомобиль, ни финансовый управляющий, ни кредитор ФИО8  доказательства наличия такой финансовой возможности у должника или  ФИО10 не представили.  

Более того, управляющий не отрицал отсутствие у должника и ФИО10 финансовой возможности оплатить покупку спорного автомобиля, что  следует из его письменных документов по спору, а также устных пояснениях,  данных, в том числе в судебном заседании суда апелляционной инстанции. Как  указано ранее, с позиции управляющего, отсутствие финансовой возможности  приобретения автомобиля, оплаты спорного автомобиля собственными  средствами должника либо ФИО10 применительно к настоящему спору  значения не имеет.  

Между тем, с учетом фактических обстоятельств спора, данное  обстоятельство является значимым, более того, решающим, и правомерно  включено судом в предмет исследования и доказывания.  

Выводы суда первой инстанции, основанные на представленных в  материалы дела доказательствах, финансовым управляющим, ФИО8 не  опровергнуты.  

Доказательств использования спорного автомобиля семьей ФИО10  также не представлено.  

Более того, судом установлено, что ФИО10 не имеет водительского  удостоверения, транспортное средство семьей Полторак не страховалось,  полисы ОСАГО на семью Полторак не приобретались.  

Помимо указания на недействительность сделки по п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве финансовый управляющий в качестве оснований  недействительности сделки ссылается также на статьи 10,168 ГК РФ.  

Вместе с тем, как обоснованно отметил суд первой инстанции, заявляя о  признании сделки недействительной на основании статей 10, 168 ГК РФ,  финансовый управляющий не указал, чем в условиях конкуренции норм о  недействительности сделки, выявленные нарушения выходили за пределы  диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Учитывая данное обстоятельство, фактические обстоятельства  приобретения спорного автомобиля родственником супруги должника, принимая  во внимание, что условия договоров и соглашения от 20.08.2021 сами по себе не  свидетельствует об их ничтожности; поскольку доказательства приобретения  спорного транспортного средства за счет денежных средств должника либо за  счет общего имущества супругов (в т.ч. погашения кредита за счет совместных  средств супругов) не представлены (ст. 65 АПК РФ), суд первой инстанции  пришел к правильному выводу о том, что ни обстоятельства заключения между  ФИО17 и ФИО11 договора купли-продажи от 21.08.2020,  соглашения от 20.08.2021, ни обстоятельства заключения между ФИО11 и  ФИО4 договора от 07.09.2021 не позволяют квалифицировать  

 

оспариваемые договоры купли-продажи от 21.08.2020 и от 07.09.2021 в качестве  сделки, совершенной с целью злоупотребления правом.  

Одним из необходимых условий признания сделки недействительной  согласно п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве является причинение вреда  имущественным правам кредиторов и цель причинения вреда, которая, как  указано выше, презюмируется, если на момент совершения сделки должник  отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и  сделка совершена между заинтересованными лицами.  

Приведенные в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются  опровержимыми.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь  в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение  размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия  совершенных должником сделок или юридически значимых действий,  приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности  кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам  должника за счет его имущества.  

В обоснование причинения вреда имущественным правам кредиторов в  результате совершения оспариваемой сделки финансовый управляющий  сослался на то, что оспариваемая сделка осуществлена супругой должника  безвозмездно в пользу заинтересованного лица (брата) с целью избежать  обращения взыскания на спорное имущество в счет неисполненных обязательств  должника перед кредиторами.  

Согласно реестру требований кредиторов должника, в реестр включены  неисполненные обязательства должника перед ПАО «Сбербанк» по кредитной  карте, оформленной с 2013 года в общей сумме 139 696 руб. 61 коп., в том числе  основной долг - 138 821 руб. 17 коп., проценты – 875 руб. 44 коп.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.05.2020  удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «Подряд» ФИО2 о привлечении лиц, контролирующих ООО «Подряд», к субсидиарной  ответственности: признано доказанным наличие основания для привлечения  ФИО18, ФИО19, ФИО6 (должник) к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «Подряд» в связи с невозможностью  полного погашения требований кредиторов.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 11.05.2021 по делу   № А50-13856/16 с ФИО6, ФИО19, ФИО18 в пользу ООО  «Подряд» взысканы денежные средства в качестве субсидиарной  ответственности в сумме 22 780 305,59 руб.  

04.10.2021 между ООО «Подряд» (цедент) и ООО «ФайнХаус»  (цессионарий) заключен договор уступки права требования, по условиям  которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования о  взыскании солидарной субсидиарной ответственности контролирующих ООО  

 

«Подряд» лиц – ФИО6, ФИО19, ФИО18, в размере 22 780  305,59 руб.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.11.2021 по делу   № А50-13856/16 конкурсное производство в отношении ООО «Подряд»  завершено.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 30.11.2021  произведена замена взыскателя по определениям от 22.03.2021,13.05.2021 по  делу № А50-13856/16 о взыскании с ФИО6, ФИО19, ФИО18 в пользу ООО «Подряд» денежных средств в сумме 22 780 305,59 руб. с  ООО «Подряд» на ООО «ФайнХаус».  

18 августа 2017 года в рамках дела № А50-13856/2016 конкурсным  управляющим ООО «Подряд» ФИО2 в Арбитражный суд Пермского  края нарочно подано заявление к ФИО6 о признании недействительной  сделки должника – действий по выплате заработной платы ФИО6 в  сумме 710 000 руб. и возврате указанной суммы в конкурсную массу должника.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.02.2018 заявление  конкурсного управляющего ООО «Подряд» ФИО2 удовлетворено. Сделки  по выплате ООО «Подряд» ФИО6 заработной платы в период с  25.08.2016 по 19.12.2016 в сумме 710 000 руб. признаны недействительными.  Применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с  ФИО6 в пользу ООО «Подряд» денежных средств в сумме 710 000 руб.  С ФИО6 в пользу ООО «Подряд» взыскано 9 000 руб. в возмещение  расходов по уплате государственной пошлины по заявлению о признании сделки  недействительной и заявлению о принятии обеспечительных мер.  

На принудительное исполнение данного судебного акта 22.03.2018 выдан  исполнительный лист. 14.09.2018 на основании названного исполнительного  листа возбуждено исполнительное производство № 55048/18/59004-ИП.  

В целях реализации дебиторской задолженности ФИО6  конкурсным управляющим ООО «Подряд» ФИО2 были проведены  торги в электронной форме на ЭТП АО «Российский аукционный дом».  

В соответствии с протоколом о результатах проведения в электронной  форме аукциона, открытого по составу участников и открытого по форме подачи  предложений, по цене имущества должника РАД-234389 от 23.10.2020,  победителем аукциона признан ФИО8, предложивший наибольшую цену,  с которым, в последующем, был заключен договор уступки права требования от  23.10.2020.  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 16.12.2020 по делу   № А50-13856/2016 произведена замена взыскателя по определению  Арбитражного суда Пермского края от 14.02.2018 по делу № А50-18356/2016 и  по исполнительному листу серии ФС № 11837744 от 22.03.2018 с ООО «Подряд»  на ФИО8 в сумме 710 000 руб.  

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции пришел  к правильному выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности  

 

на момент совершения сделки по отчуждению спорного автомобиля.  

Однако, с учетом периодов причинения вреда обществу «Подряд»  (действия до конца 2016 года), до даты приобретения имущества ФИО10  (2020 год) прошло четыре года.  

Принимая во внимание, что бремя доказывания оснований для признания  сделки недействительной лежит на финансовом управляющем, фактические  обстоятельства настоящего обособленного спора о приобретении родственником  супруги должника в пользование спорного транспортного средства по договору  купли-продажи от 21.08.2020, а в последующем в личную собственность в  порядке расторжения договора купли-продажи от 21.08.2020 и заключения  договора от 07.09.2021, и имеющиеся доказательства, с учетом характера  кредиторской задолженности, не позволили суду первой инстанции сделать  вывод о том, что стороны оспариваемой сделки преследовали цель причинить  вред кредиторам должника.  

При этом суд первой инстанции обоснованно принял во внимание  пояснения должника, ФИО10 и ФИО4 об отсутствии у должника и  его супруги денежных средств по оплате спорного имущества, о фактическом  использовании и несении бремени содержания имущества ФИО14; то  обстоятельство, что спорное транспортное было приобретено и  зарегистрировано на супругу должника по просьбе и мотивам ФИО14, а с  даты приобретения транспортного средства ФИО10, должник  транспортным средством не пользовались; после расторжения договора купли  продажи от 21.08.2020 денежные средства супруге должника за транспортное  средство не возвращались; с даты заключения договора купли-продажи от  07.09.2021 ФИО10, должник транспортным средством не пользовались.  

Кроме того, в качестве оснований недействительности сделки финансовый  управляющий сослался на ст. 170 ГК РФ.  

В соответствии с п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия, ничтожна.  

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить  для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения  взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного  имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или  учредителя управления за ним.  

Норма п. 1 ст. 170 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная лишь для  вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая  сделка), ничтожна, направлена на защиту от недобросовестности участников  гражданского оборота. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у  сторон этой сделки нет цели достижения заявленных результатов.  Волеизъявление сторон мнимой сделки не соответствует их внутренней воле.  

 

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной  цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не  имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав  и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для  квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее  сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому  факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа  фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.  Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности  согласующихся между собой доказательств.  

Диспозиция данной нормы содержит следующие характеристики мнимой  сделки: отсутствие намерений сторон создать соответствующие сделке правовые  последствия, совершение сделки для вида (что не исключает совершение  сторонами некоторых фактических действий, создающих видимость исполнения,  в том числе, составление необходимых документов), создание у лиц, не  участвующих в сделке, представления о сделке как действительной.  

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая  мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее  исполнения.  

В подтверждение мнимости сделки необходимо установить, что при ее  совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех  правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.  

Установи, с учетом представленных в материалы дела доказательств,  пояснений, что супруга должника ФИО10 фактически, получив спорный  автомобиль без равноценного встречного предоставления в августе 2020 года,  своих прав собственника (помимо регистрации своего титульного права  собственника) на него не реализовала, спорным автомобилем не пользовалась ни  сама, ни должник, а затем возвратила спорное транспортное средство в  собственность брата и подтвердила право пользования братом, которое не  прекращалось с 21.08.2020, суд первой инстанции пришел к правильному  выводу об отсутствии оснований для признания сделок мнимыми.  

При этом, несмотря на то, что с должника в порядке субсидиарной  ответственности, и в порядке применения последствий недействительности  сделки были взысканы денежные средства, он не преследовал цели причинения  вреда имущественным правам кредиторов и не стремился вывести личный  семейный актив из своей собственности в целях создания условий  невозможности обращения на него взыскания.  

Спорный автомобиль, с учетом его приобретения не на денежные средства  должника и его супруги, а за счет средств и в интересах другого лица – ФИО4, не может быть признан совместным имуществом супругов, следовательно,  спорными сделками имущественные интересы кредиторов должника не  

 

нарушаются.  

Доказательств, опровергающих данные выводы, в материалы дела не  представлено (ст. 65 АПК РФ).  

Доводы заявителя апелляционной жалобы о том, что право собственности  на него перешло к ФИО10 с момента его передачи с 21.08.2020 (момент  постановки на регистрационный учет), как собственник она обратилась с  заявлением о внесении изменений в регистрационные данные транспортного  средства в связи со сменой владельца, несла обязанности по уплате  транспортного налога, как собственник трижды являлась субъектом  административной ответственности за нарушение КоАП РФ при управлении  транспортным средством, то есть подтвердила своими действиями  возникновение правовых последствий сделки, совершенной в простой  письменной форме; доказательств принятия автомобиля ФИО4 от  ФИО11 ответчиками не представлено, отклоняются.  

Указанные финансовым управляющим доводы не подтверждают  фактическое пользование ФИО10 или должником спорным автомобилем.  

В случае фактического использования автомобиля иным лицом,  совершения им дорожно-транспортных происшествий, обязанность оплатить  транспортный налог возникает у собственника автомобиля на основании  сведений о регистрации данного автомобиля за собственником, также как и  обязанность по несению ответственности согласно КоАП РФ возникает у  собственника автомобиля, уведомления налогового органа и органов ГИБДД  также приходят в адрес собственника. Данные обстоятельства не исключают  возможность пользования автомобилем иным лицом.  

Обращение за внесением сведений в регистрационные данные спорного  автомобиля ФИО10 свидетельствуют о ее намерении исполнить волю  ФИО4 по распоряжению его транспортным средством и также не  подтверждают фактическое владение, пользование и распоряжение спорным  автомобилем со стороны ФИО10  

Доказательства, достоверно свидетельствующие о фактическом  нахождении спорного автомобиля во владении ФИО10, материалы дела не  содержат.  

Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО10, или должник  фактически обладали финансовой возможностью приобрести спорный  автомобиль, в материалы дела не представлено.  

Иное суду финансовым управляющим не доказано (статья 65 АПК РФ). 

Поскольку из материалов дела не усматривается, что сделка совершена  должником либо за его счет, суд первой инстанции пришел к правильному  выводу о том, что оспариваемая сделка не является сделкой должника, которая  может быть оспорена применительно к положениям Закона о банкротстве.  

Кроме того, применительно к установленным по спору обстоятельствам,  нет оснований для вывода о причинении совершением сделки вреда  имущественным правам кредиторов.  

 

Установив, что денежные средства для покупки автомобиля были  предоставлены ФИО4 как родственником супруги должника, учитывая  фактическое владение ФИО4 спорным автомобилем; отсутствие  доказательств того, что ФИО4 не может быть собственником автомобиля;  то обстоятельство, что ФИО10 участвовала в сделке не в качестве ее  стороны и не за свой счет, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о недоказанности необходимой совокупности условий для признания  оспариваемых сделок недействительными на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о  банкротстве.  

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания  сделок, предусмотренных ст. 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении  требования, основанного на такой сделке.  

Квалификация сделки, причиняющей вред, по ст. 10 и 168 ГК РФ  возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки  признаков подозрительной сделки.  

В обоснование недействительности сделки финансовый управляющий  указывает на совершение сделки в период неплатежеспособности должника,  между заинтересованными лицами, направленность сделки на причинение вреда  имущественным правам кредиторов должника, о чем сторона по сделке была  осведомлена.  

Указанные обстоятельства охватываются критериями подозрительной  сделки, предусмотренными п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Поскольку наличие у сделки дефектов, выходящих за пределы признаков  подозрительной сделки, финансовым управляющим не обосновано и не  подтверждено надлежащими доказательствами, суд первой инстанции  обоснованно установил отсутствие оснований для признания сделки  недействительной на основании ст. 10 ГК РФ.  

С учетом изложенного доводы заявителя апелляционной жалобы о том,  что действия ФИО4 и иных ответчиков квалифицируются как  злоупотребление правом, для затруднения оспаривания сделки и была  придумана схема по фиктивному расторжению сделки между ФИО10 и  ФИО20 и заключению фиктивного договора купли-продажи автомобиля  между ФИО11 и ФИО4, цель сделок – избежать  налогообложения могла быть достигнута заключением договора дарения  автомобиля от ФИО10 ФИО4, отклоняются как необоснованные.  

Из материалов дела следует, что ФИО4 действительно указывал, что  сделки были совершены в том виде, в каком описаны ответчиками, в целях  избежать налогообложения.  

Вместе с тем, выбор ответчиками такой формы совершения сделок, а не в  виде дарения автомобиля от ФИО10 ФИО4, не свидетельствует об  их недействительности, поскольку стороны привели свои фактические  

 

отношения относительно спорного автомобиля в надлежащую правовую форму.  

Согласно п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве, в деле о банкротстве  гражданина подлежит реализации, в том числе имущество  должникагражданина, принадлежащее ему на праве общей собственности с  супругом (бывшим супругом). В конкурсную массу включается часть средств от  реализации общего имущества супругов (бывших супругов), соответствующая  доле гражданина в таком имуществе, остальная часть этих средств  выплачивается супругу (бывшему супругу). Если при этом у супругов имеются  общие обязательства (в том числе при наличии солидарных обязательств либо  предоставлении одним супругом за другого поручительства или залога),  причитающаяся супругу (бывшему супругу) часть выручки выплачивается после  выплаты за счет денег супруга (бывшего супруга) по этим общим  обязательствам.  

Исходя из указанного, оспариванию в рамках дела о банкротстве  гражданина подлежат сделки, совершенные супругом должника - гражданина  только в отношении общего имущества супругов (п. 4 ст. 213.32 Закона о  банкротстве, п. 1 ст. 45 СК РФ).  

При этом имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар,  в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество  каждого из супругов), является непосредственно его собственностью (п. 1 ст. 36  СК РФ, абз. четвертый п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами  законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», п. 10 Обзора  судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2017),  утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  26.04.2017).  

Юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об  отнесении имущества, являвшегося предметом оспариваемой сделки, к общей  собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по  каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось данное  имущество одним из супругов во время брака.  

Таким образом, проанализировав обстоятельства спора, пояснения лиц,  участвующих в деле, поскольку ФИО4 предоставил ФИО10  денежные средства на приобретение автомобиля безвозмездно, суд первой  инстанции заключил, что спорный автомобиль не является совместно нажитым  имуществом супругов. Как установлено ранее, ФИО4 передал денежные  средства ФИО10 с целью приобретения в его интересах автомобиля. Но  даже если исходить из того, что денежные средства на покупку автомобиля  ФИО4 подарил ФИО10, то автомобиль является личной  собственностью супруги должника и не подлежал бы включению в конкурсную  массу должника и в случае, если бы оспариваемая сделка не состоялась.  

Довод заявителя апелляционной жалобы о том, что доказательств  заключения между ФИО4 и ФИО10 договора дарения денежных  

 

средств на приобретение спорного автомобиля не имеется, ни ФИО10, ни  ФИО4 на эти обстоятельства в своих отзывах не ссылаются, отклоняется.  Как установлено ранее, денежные средства переданы ФИО4 для  покупки ФИО10 автомобиля в его интересах, изначально не  предполагалось, что автомобиль поступит во владение ФИО10 и будет ею  использоваться. Иное из материалов дела не следует.  

Учитывая, что бремя доказывания оснований недействительности сделки  лежит на финансовом управляющем, поскольку доказательства того, что  должник или ФИО10 предоставили ФИО4 денежные средства или  иное возмездное предоставление в счет покупки у него автомобиля, не  представлено, оснований считать вывод суда первой инстанции неверным у суда  апелляционной инстанции не имеется.  

Как ранее было указано, заявив, что подпись на договоре купли - продажи  автомобиля от 21.08.2020 не принадлежит ФИО10, ФИО4  ходатайствовал о проведении по делу почерковедческой экспертизы.  

Согласно ч. 1 ст. 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при  рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд  назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия  лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано  законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки  заявления о фальсификации представленного доказательства либо если  необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы,  арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.  

О назначении экспертизы или об отклонении ходатайства о назначении  экспертизы арбитражный суд выносит определение (п. 4 ст. 82 АПК РФ).  

В силу ч. 1 ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,  объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств.  

Поскольку назначение по делу судебной экспертизы является правом, а не  обязанностью суда, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда  вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых  требуются специальные познания, с учетом обстоятельств спора, данных  пояснений и представленных доказательств, суд первой инстанции пришел к  верному выводу о том, что данный спор возможно разрешить по существу без  проведения судебной экспертизы, и обоснованно отказал в удовлетворении  ходатайства ФИО4 о проведении почерковедческой экспертизы.  

При изложенных обстоятельствах суд первой интенции обоснованно  отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании  сделки по отчуждению спорного автомобиля недействительной.  

Довод апелляционной жалобы о том, что защита предполагаемого права  ФИО4 на спорный автомобиль повлечет нарушение целей соразмерного  удовлетворения требований кредиторов, правового значения не имеет, поскольку  

 

решение по настоящему обособленному спору об отказе в удовлетворении  требований финансового управляющего о признании сделки недействительной  принято судом первой инстанции в силу отсутствия необходимой совокупности  оснований, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168,  170 ГК РФ, равно как оснований полагать оспариваемые договоры сделками  должника.  

Довод апелляционной жалобы о том, что судом необоснованно отказано в  исключении из дела представленных ФИО4 доказательств, якобы  подтверждающих техническое обслуживание автомобиля у ИП ФИО12,  указанные доказательства сфальсифицированы, отклоняется в виду следующего.  

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции заявитель по делу о  банкротстве должника кредитор ФИО8 в письменных пояснениях в  порядке ст. 161 АПК РФ заявил ходатайство о фальсификации наряд-заказов,  представленных ФИО4 в подтверждение фактического владения им  спорным автомобилем. При этом ФИО8 утверждал, что указание в наряд-заказе заказчиком ФИО4 не свидетельствует о том, что он был  фактическим собственником автомобиля, а не его сестра, так как брат просто мог  помогать сестре заниматься обслуживанием и ремонтом автомобиля. Кроме  того, эти расходы на ремонт и обслуживания автомобиля могла нести сестра,  передавая денежные средства для этого брату. В качестве проверки заявления  просил суд обратить внимание на следующие моменты, которые  свидетельствуют о том, что все эти наряд-заказы, несмотря на их датирование  разными периодами, изготавливались одновременно исключительно для целей  предоставления их в суд: начиная с 26.08.2020 по 22.09.2023 везде указан один и  тот же пробег автомобиля 172 764 км., должен был быть указан реальный пробег  автомобиля. Если исходить из того, что пробег автомобиля не изменялся,  необходимости в проведении работ и покупки запчастей не было. На заказе- клиента № 230 стоит дата – 18.08.2020, что говорит о том, что ФИО4 еще  до момента приобретения автомобиля (договор от 21.08.2020) уже взял на себя  несение расходов в сумме 18 500 руб. на его обслуживание. Все документы по  обслуживанию автомобиля и приобретению запчастей подписаны ИП ФИО7, которая оказывала все эти услуги с 18.08.2020 по 22.09.2023, однако, как  следует из выписки из Единого государственного реестра индивидуальных  предпринимателей, ИП ФИО7 07.10.2022 были внесены сведения о  смене фамилии, ранее ФИО7 была ФИО21, в октябре 2022 года  она сменила фамилию на основании сведений из ЗАГС.  

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 161 АПК РФ суд проверяет обоснованность  заявления о фальсификации доказательств, если лицо, представившее это  доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа  доказательств по делу.  

В силу указанных норм права, если лицо, участвующее в деле, обратится в  арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации  доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: 1)  

 

разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает  оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа  доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации  доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило  возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.  

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные  федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о  фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует  другие доказательства или принимает иные меры.  

При рассмотрении указанного ходатайства суду первой инстанции даны  следующие пояснения.  

ФИО14 сослался на то, что переданные ему документы были  изготовлены в ноябре 2023 года после его обращения с просьбой предоставить  доказательства, подтверждающие фактическое проведение сервисных работ за  прошедший период; переданные ФИО4 документы не были оригиналами,  изготовленными своевременно, а были распечатаны с «программного продукта  по автоматизации учета и составлению «наряд-заказов».  

Представитель ФИО14 указал, именно этим можно объяснить, что  все документы имеют одну дату изготовления, а также фамилию ФИО7, которая после внесения изменений в программу печатается на всех  документах не только после даты внесения изменений, но и за прошедший  период.  

Согласно пояснениям ФИО7, при осуществлении ею  предпринимательской деятельности она применяет патентную систему  налогообложения, поэтому необходимости в хранении первичных документов,  подтверждающих проведенные операции, нет, так как эти документы не  применяются при исчислении налоговой базы; все операции по обслуживанию  автомобилей находят отражение в применяемой специальной компьютерной  программе, по этой причине представить документы, составленные  непосредственно в момент оказания услуги, не представляется возможным,  поскольку, как правило, они изготавливаются в единственном экземпляре и  передаются клиенту; необходимости в их дублировании и хранении не  возникает, поскольку клиенты оплачивают услугу либо по предварительной  оплате, либо непосредственно в момент ее оказания до выдачи автомобиля  клиенту. Соответственно, представить документы по оплате ФИО14  оказанных услуг в отношении спорного автомобиля не может. Поскольку  документы были распечатаны из компьютерной программы, на всех документах  стоит дата 23.11.2023 их выгрузки из программы и печати. ФИО7  указала также, что она осуществляет предпринимательскую деятельность с  января 2023 года, ранее этот вид деятельности осуществлял её муж ФИО22; в связи с вступлением в брак, ФИО7 стала пользоваться той же  программой по учету предпринимательской деятельности, которой ранее  пользовался её муж до декабря 2022 года. Вместе с тем, поскольку Борисовец  

 

А.А. сменила фамилию и завела эти данные в компьютерную программу, то при  печати документов за прошлые периоды (когда еще не она осуществляла  предпринимательскую деятельность) любой документ распечатывается с  фамилией Борисовец. Также отмечает, что документы, предоставленные  ФИО14 о проведенных ремонтных работах по обслуживанию автомобиля,  являются дубликатами ранее предоставляемых документов (по мере выполнения  работ), и лишь подтверждают, что обслуживание автомобиля имело место в  указанные даты. Недостатки в оформлении ею учетных операций и ведении  бухгалтерского учета, не свидетельствуют о том, что обслуживание автомобиля,  принадлежащего ФИО14, в действительности не происходило.  

На основании изложенного, принимая во внимание, что по существу  доводы финансового управляющего и кредитора о сомнениях в дате составления  документов, формальном изготовлении документов, не свидетельствует о  фальсификации доказательств, а относятся к оспариванию содержания и  правоотношений сделки, подлежат рассмотрению и оценке при принятии  судебного акта по существу рассматриваемого спора; поскольку само по себе  более позднее фактическое изготовление документов, не свидетельствует об их  фальсификации, учитывая, что подписание договора об оказании услуг, заказ-нарядов в иную дату при фактическом оказании предусмотренных услуг за  предшествующий период, может свидетельствовать о придании юридической  формы фактически сложившимся правоотношениям из возмездного оказания  услуг, суд первой инстанции обоснованно отклонил заявление о фальсификации.  

Иные доводы апелляционной жалобы, в частности о том, что факт  заключения ФИО4 нотариального договора купли-продажи доли в  жилом помещении 21.08.2020 в день заключения спорного договора опровергает  обстоятельство его отсутствия в г. Перми в день приобретения автомобиля; он  мог оформить доверенность на приобретение автомобиля на сестру или любое  лицо, не совершение им этих действий ставит под сомнение изложенные им  обстоятельства приобретения автомобиля; фактическое пользование ФИО4 спорным автомобилем не имеет значения, поскольку ФИО10 как  собственник автомобиля могла передать брату автомобиль в пользование, а  также мог нести расходы по эксплуатации автомобиля, правового значения не  имеют и не влекут переоценку выводов суда первой инстанции, поскольку  совокупность оснований для признания оспариваемой сделки недействительной  не доказана.  

Данные доводы содержат предположительные выводы и не подкреплены  надлежащими доказательствами, позволяющими суду прийти к выводу об иных  фактических обстоятельствах совершения оспариваемой сделки.  

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены  обжалуемого судебного акта не имеется.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в  соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению  судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.  

 

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе  относятся на её заявителя в соответствии со ст. 110 АПК РФ.  

Определением апелляционного суда от 22.03.2024 финансовому  управляющему должника по его ходатайству предоставлена отсрочка уплаты  государственной пошлины по апелляционной жалобе до окончания  рассмотрения дела.  

Документы, подтверждающие уплату государственной пошлины, в  материалы дела не представлены.  

Таким образом, в силу ст. 110 АПК РФ за счет конкурсной массы  должника в доход федерального бюджета надлежит взыскать государственную  пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 рублей.  

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268,  269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 05 марта 2024 года по  делу № А50-3676/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

Взыскать за счет конкурсной массы должника ФИО6 (ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета  государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 (три  тысячи) рублей.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий Т.Ю. Плахова  

Судьи С.В. Темерешева 

 М.С. Шаркевич