АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

20 июня 2025 года

Дело №

А56-24260/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Александровой Е.Н., ФИО1, 

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Аура» ФИО2 (доверенность от 02.10.2024), от арбитражного управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 29.07.2024), от ФИО5, ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 23.10.2024), от ФИО8 – ФИО7 (доверенность от 31.08.2022), от ФИО9 – ФИО7 (доверенность от 31.08.2022),

рассмотрев 05.06.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Аура» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.11.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2025 по делу № А56-24260/2022/суб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.03.2022 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Детки», адрес: 199397, Санкт-Петербург, Капитанская ул., д. 4, лит. А, кв. 562, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), возбуждено дело о его несостоятельности (банкротстве). 

Определением от 18.04.2022 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3. 

Решением суда от 24.10.2022 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Общество с ограниченной ответственностью «Аура» (далее – Компания) 28.12.2023 обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО8, ФИО5, ФИО9, ФИО6, иностранной компании БСПБ Капитал Джи Пи Лтд (Джерси) (далее – Организация) в солидарном порядке к субсидиарной ответственности в размере задолженности, не погашенной в рамках дела о банкротстве Общества. 

Определением от 20.02.2024 конкурсное производство в отношении Общества завершено. 

В процессе рассмотрения заявления Компания заявила ходатайство о проведении финансово-экономической экспертизы.

Определением суда первой инстанции от 01.11.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2025, в удовлетворении ходатайства и заявления Компании отказано. 

В кассационной жалобе Компания, ссылаясь на неполное выяснение судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, имеющих значение для дела, а также на нарушение судами норм процессуального права, просит отменить указанные определение и постановление, направить дело в суд первой инстанции на новое рассмотрение в ином составе суда. 

По мнению подателя жалобы, при рассмотрении заявления суды оставили без внимания и правовой оценки довод заявителя о неразумных действиях руководителей должника, повлекших банкротство Общества; не выяснили причины и обстоятельства заключения должником 18.09.2019 кредитного договора, что привело к принятию необоснованных судебных актов; в отсутствие обоснованных оснований отказали в удовлетворении ходатайства о назначении по делу финансово-экономической экспертизы. 

В отзывах арбитражный управляющий ФИО3, ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО6, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просят оставить их без изменения, а кассационную жалобу Компании – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель Компании доводы кассационной жалобы поддержал, представители арбитражного управляющего ФИО3, ФИО5, ФИО6 ФИО8 и ФИО9 возражали против ее удовлетворения. 

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, с 01.06.2015 по 29.10.2022 ФИО8 являлся генеральным директором Общества; в уставном капитале Общества ФИО8, ФИО5 и ФИО9 принадлежат каждому 14,4%, ФИО6 – 7,8%, Организации – 49%.

В обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности Компания сослалась на неподачу заявления о банкротстве Общества не позднее 18.09.2019; заключение 18.09.2019 кредитного договора с публичным акционерным обществом «Банк «Санкт-Петербург» (далее – Банк), невозможность погашения долга по которому послужила причиной банкротства; совершение на невыгодных условиях сделок, опосредующих отношения с аффилированным дебитором – обществом с ограниченной ответственностью «Тендер Фуд». 

Суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы документы в их совокупности и взаимосвязи, оценив позиции участвующих в деле лиц, пришел к выводу о недоказанности Компанией наступления объективного банкротства Общества с 18.09.2019, а также причинения совершенными сделками вреда кредиторам должника, в связи с чем в удовлетворении заявления отказал. Кроме того, суд первой инстанции счел нецелесообразным проведение финансово-экономической экспертизы, поскольку это приведет к необоснованному затягиванию процесса.  

Суд апелляционной инстанции согласился с позицией суда первой инстанции. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и отзывах на нее, Арбитражный суд Северо-Западного округа посчитал кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению. 

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве (пункт 12 Постановления № 53).

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.

В обоснование довода о необходимости привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ввиду неисполнения обязанности по обращению в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом) Компания указала на возникновение такой обязанности не позднее 31.12.2019, когда у Общества появились признаки неплатежеспособности.

Проанализировав и оценив в совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, материалы дела и доводы участвующих в деле лиц, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что в указанный Компанией период Общество объективно обладало признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества; должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и недостаточности у него имущества; наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании его банкротом.

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного ему общества несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника и в рамках стандартной управленческой практики исходя из масштаба деятельности должника воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах именно как признаки объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности необходимо помимо прочего учитывать, что финансовые трудности могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов.

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными кредиторами не означает, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, а его руководитель безусловно обязан обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Признаки, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В соответствии с правовым подходом, изложенным в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности, в том числе предполагающих по общему правилу его вину, освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Как установили суды, балансовая стоимость активов Общества в 2019 году составила 1 198 373 000 руб.; после заключения кредитного договора с Банком Общество продолжало вести хозяйственную деятельность, выручка за предшествующие годы позволяла планировать погашение кредитных и иных обязательств. 

Лишь по итогам 2021 года деятельность Общества признана неудовлетворительной; при этом с заявлением о признании себя банкротом Общество обратилось в I квартале 2022 года. 

Суды отметили, что задолженность Общества по уплате налогов и сборов в бюджет отсутствовала, а исполнительные производства не возбуждались вплоть до марта 2022 года. 

Руководитель должника пояснил, что поводом для обращения с заявлением о признании Общества банкротом послужило требование Банка в связи с невнесением со стороны должника очередного платежа в срок до 31.01.2022. 

Учтя указанное выше, суды отклонили довод Компании о возникновении у Общества признаков неплатежеспособности не позднее 31.12.2019.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если существенный вред имущественным правам кредиторов причинен в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход (абзац первый пункта 23 Постановления № 53).

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 Постановления № 53).

Проанализировав представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности совершения руководителем и иными лицами недобросовестных и неразумных действий, противоречащих интересам Общества, направленных на ухудшение его финансового состояния и причинение имущественного вреда кредиторам, способствовавших увеличению кредиторской задолженности и последующему банкротству должника.

Суды не усмотрели совершения существенно убыточных для деятельности Общества сделок, а равно возникновения в результате их совершения кризисной ситуации, ее развития и перехода в стадию объективного банкротства Общества.

Суды исходили из того, что Общество с момента его создания в 2015 году регулярно заключало кредитные договоры и исполняло обязанности по ним.

Конкурсный управляющий не выявил сделок, совершенных в ущерб интересам Общества и подлежащих оспариванию, а Компания не представила сведений о том, какие сделки необходимо оспаривать в силу причинения ими вреда кредиторам. 

Как верно отметили суды, довод Компании о нецелевом расходовании предоставленных Банком денежных средств, исследованный в рамках обособленного спора № А56-24260/2022/тр1 по требованию Банка, не нашел подтверждения. 

Из предоставленного в материалы дела финансового анализа деятельности должника следует, что выручка Общества, которая за 2018 год составила 3 280 480 000 руб., позволила ему в 2019 году предположить, что при благоприятных условиях кредитные обязательства будут исполнены; за 2019 год выручка Общества существенно не изменилась, составила 2 861 340 000 руб. 

Таким образом, посчитали суды, невозможность исполнения обязательств перед кредиторами обусловлена внешними факторами, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют, Компания не раскрыла и не доказала состав презумпции, содержащейся в статье 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, вследствие чего у судов не имелось оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности исходя из указанных норм.

Исследовав и проанализировав представленные в материалы дела доказательства, суды сочли недоказанным совершение ответчиками неправомерных действий, безусловно повлекших несостоятельность должника или приведших к существенному затруднению проведения процедур банкротства, к невозможности дальнейших расчетов с кредиторами, а равно признали недоказанными факты искажения бухгалтерской документации Общества, умышленного ведения бухгалтерского учета с намерением сокрытия информации о финансово-хозяйственной деятельности должника, отражения в документах бухгалтерского учета недостоверных сведений о принадлежащих ему активах.

Доводы Компании свидетельствуют об ее несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами двух инстанций фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что суды необоснованно отказали в удовлетворении заявленного Компанией ходатайства о назначении судебной финансово-экономической экспертизы, отклоняется.

В силу статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле. В случае, если назначение экспертизы предписано законом или предусмотрено договором либо необходимо для проверки заявления о фальсификации представленного доказательства либо если необходимо проведение дополнительной или повторной экспертизы, арбитражный суд может назначить экспертизу по своей инициативе.

Таким образом, назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом.

В спорной ситуации совокупность имеющихся в деле доказательств позволила судам разрешить спор по существу без назначения судебной экспертизы, что не противоречит положениям статьи 82 АПК РФ.

Как обоснованно отметил суд первой инстанции, с учетом завершения конкурсного производства и прекращения деятельности должника Компания не указала источник получения документов, необходимых эксперту для мотивированного заключения. 

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационных жалобах доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 01.11.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2025 по делу № А56-24260/2022/суб.1 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Аура» - без удовлетворения.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Е.Н. Александрова

ФИО1