ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А33-1196/2020к12

г. Красноярск

20 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена «13» мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен «20» мая 2024 года.

 

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего: Яковенко И.В.,

судей: Инхиреевой М.Н., Радзиховской В.В.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью ХК «Ресурс» ФИО2, паспорт,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью ХК «Ресурс» ФИО2 Александровны

на определение Арбитражного суда Красноярского края

от «20» февраля 2024 года по делу № А33-1196/2020к12, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Компания Гранта-Капитал» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью холдинговая компания «Ресурс» банкротом.

Заявление принято к производству суда. Определением от 23.01.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением от 22.06.2020 (резолютивная часть от 16.06.2020) заявление общества с ограниченной ответственностью «Компания Гранта-Капитал» о признании банкротом общества с ограниченной ответственностью холдинговая компания «Ресурс» признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением от 25.03.2021 общество с ограниченной ответственностью холдинговая компания «Ресурс» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должником утверждена ФИО5.

Сообщение о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства опубликовано в газете «КоммерсантЪ» № 53 от 27.03.2021.

В Арбитражный суд Красноярского края 30.04.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ООО ХК «Ресурс» ФИО5, в котором заявитель просит суд:

1. Признать недействительной сделку, совершенную между ООО ХК «Ресурс» и гражданином ФИО6, по продаже транспортного средства Лада Ларгус (VIN 

<

***>) 2017 года выпуска;

2. Применить последствия недействительности сделки:

3. Предоставить отсрочку уплаты государственной пошлины до рассмотрения искового заявления судом и вынесения судебного акта по существу спора.

Определением от 17.06.2021 требование принято к производству, назначено судебное заседание.

В материалы дела 10.05.2022 в электронном виде поступило ходатайство конкурсного управляющего ООО ХК «Ресурс» ФИО5 об уточнении заявленных требований и привлечении в дело в качестве соответчика ФИО7. Ходатайство мотивировано тем, что согласно представленным в материалы дела сведениям, договор купли-продажи транспортного средства Лада Ларгус (VIN 

<

***>) 2017 года выпуска был первоначально совершен ООО ХК «Ресурс» с ФИО7 (договор купли-продажи №21-02/2019 от 21.02.2019), который является заинтересованным лицом по отношению к должнику. Впоследствии спорное транспортное средство было продано ФИО7 покупателю ФИО6 по договору купли-продажи от 09.02.2020. На основании изложенного, конкурсный управляющий просит:

1.                      Привлечь в качестве соответчика ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., паспорт 04.02.488464, выдан 15.08.2002 г. УВД Октябрьского района г. Красноярска: адрес: 

<

...>

2.                      Признать недействительной сделку, совершенную между ООО ХК «Ресурс» и гражданином ФИО7: договор купли-продажи №21-02/2019 от 21.02.2019 г., по продаже транспортного средства Лада Ларгус (VIN 

<

***>) 2017 года выпуска;

3.                      Признать недействительной сделку, совершенную между ФИО7 и гражданином ФИО6: договор купли-продажи от 09.02.2020 г. по продаже транспортного средства Лада Ларгус (VIN 

<

***>) 2017 года выпуска;

4.                       Применить последствия недействительности сделок в виде возврата транспортного средства Лада Ларгус (VIN 

<

***>) 2017 года выпуска ООО «ХК «Ресурс».

Определением арбитражного суда 01.07.2022 ходатайство удовлетворено, к участию в деле А33-1196-12/2020 в качестве соответчика привлечен ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения). Уточнение принято в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от «20» февраля 2024 года по делу № А33-1196/2020к12 в удовлетворении требования отказано..

Не согласившись с данным судебным актом, конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью ХК «Ресурс» ФИО2 (далее – заявитель) обратилась с апелляционной жалобой, согласно которой просит отменить определение суда первой инстанции и принять новый судебный акт.

От ответчика ФИО7 в материалы дела поступил отзыв на апелляционную жалобу, в соответствии с которым последний возражает против доводов, указанных в апелляционной жалобе, просит оставить обжалуемый судебный акт без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 05.04.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 07.05.2024.

В соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 23.06.2016 № 220-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части применения электронных документов в деятельности органов судебной власти» предусматривается возможность выполнения судебного акта в форме электронного документа, который подписывается судьей усиленной квалифицированной электронной подписью. Такой судебный акт направляется лицам, участвующим в деле, и другим заинтересованным лицам посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его вынесения, если иное не установлено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

Текст определения о принятии к производству апелляционной жалобы от 05.04.2024, подписанного судьей усиленной квалифицированной электронной подписью, опубликован в Картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

Таким образом, лица, участвующие в деле, и не явившиеся в судебное заседание, извещены о дате и времени судебного заседания надлежащим образом в порядке главы 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайства об отложении судебного разбирательства по причине невозможности явиться в судебное заседание в материалы дела не поступили.

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При рассмотрении настоящего дела судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, 21.02.2019 между ООО ХК «Ресурс» и гражданином ФИО7 заключен договор купли-продажи №21-02/2019 от 21.02.2019, по продаже транспортного средства Лада Ларгус (VIN 

<

***>) 2017 года выпуска. Стоимость транспортного средства определена сторонами в пункте 2.1. договора в размере 350 000 руб. в редакции дополнительного соглашения от 25.02.2019.

09.02.2020 ФИО7 реализовал транспортное средство ФИО8 Стоимость транспортного средства определена сторонами в размере 50 000 руб. Согласно тексту договора имущество передано покупателю, денежные средства получены продавцом, договор купли - продажи является актом приема-передачи.

Согласно сведениям, представленным МРЭО ГИБДД, транспортное средство Лада Ларгус (VIN 

<

***>) 2017 года выпуска, по договору купли - продажи от 21.02.2019 продано ООО ХК «Ресурс» покупателю ФИО7, который по договору от 09.02.2020 передал в собственность рассматриваемое транспортное средство ФИО6 Регистрационные действия с транспортным средством отражены в карточке учета транспортного средства.

Конкурсным управляющим в качестве правовых оснований для оспаривания сделок должника указан пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также ст. 170 ГК РФ. Из заявления конкурсного управляющего следует, что основанием оспаривания сделок является неравноценность встречного предоставления по единой сделке направленной на отчуждение имущества по заниженной цене.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в пределах, установленных статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, Третий арбитражный апелляционный суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Заявление о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности подано конкурсным управляющим, то есть управомоченным лицом.

В обоснование признания сделок недействительными конкурсный управляющий ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор заключен 09.02.2020. Дело о банкротстве должника возбуждено арбитражным судом 17.06.2021, то есть спорная сделка совершена должником в течение трехлетнего года, предшествующего возбуждению дела о банкротстве в отношении должника.

Согласно пункту 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъясняется, что для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Рассматривая вопрос о том, был ли в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Таким образом, необходимым условием для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» является уменьшение в результате такой сделки стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также наступление иных последствий, влекущих полную или частичную утрату кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как установлено судом апелляционной инстанции, в первоначальной редакции оспариваемого договора содержалось условие о том, что стоимость имущества составляет 47 000 рублей (п.2.1. договора) (том 2, л.д. 31).

В последующем при рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции представлена копия дополнительного соглашение, датированная 25.02.2019, в котором указанный пункт договора изложен в иной редакции и определена стоимость имущества в размере 350 000 рублей.

Определением арбитражного суда от 19.10.2021 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего о назначении экспертизы, назначена судебная оценочная экспертиза для разрешения вопросов - определения действительной рыночной стоимости спорного движимого имущества транспортного средства Лада Ларгус (VIN: 

<

***>) 2017 года выпуска, на дату совершения сделок - договоров купли - продажи от 21.02.2019, от 09.02.2020, а также на текущую дату (дату составления отчета). При этом согласно определению от 19.10.2021 перед экспертом поставлен вопрос: «Какова среднерыночная (действительная) стоимость транспортного средства в период с 09.02.2020 по 21.02.2020, и на текущую дату - дату составления отчета - LADA KS035L LADA LARGUS (VIN: 

<

***>) 2017 года выпуска?».

Согласно поступившему в материалы дела заключению эксперта ООО «Компания «А1» №Э-29/12-21 от 29.12.2021, эксперт пришел к выводу, что действительная рыночная стоимость транспортного средства Лада Ларгус (VIN: 

<

***>) 2017 года выпуска, составляет:

по состоянию на 21.02.2019 составляет - 467 000 руб.;

по состоянию на 09.02.2020 составляет - 419 000 руб.;

по состоянию на дату оценки составляет - 567 000 руб.

В качестве доказательства равноценной оплаты по спорному договору в материалы дела в суд первой инстанции представлена копия квитанции к приходному кассовому ордеру № 14 от 25.02.2019 на сумму 303 000 рублей (том 2, л.д 39).

Из материалов дела следует, что конкурсным управляющим были заявлены возражения относительно реальной даты составления дополнительного соглашения, квитанции к приходному кассовому ордеру, с указанной целью заявителем сделано заявление о фальсификации.

В порядке статьи 161 Арбитржаного процессуального кодекса Российской Федерации, судом первой инстанции предложено ответчику исключить представленный документ из числа доказательств. На соответствующее предложение ответчик отказался исключать представленый документ из числа доказательств.

В связи с поступившим заявлением о фальсификации, суд обязал ответчика представить в материалы дела подлинные документы. Между тем, подлинные документы для проведения экспертизы по определению давности составления документов, ответчик не представил. Такие документы не представлены и заявителем по настоящему делу ввиду непередачи документов конкурсному управляющему руководителем должника.

Согласно ответу Росстата от 06.03.2023, определение давности составления документа возможно только по подлиннику документа. Из поступившего ответа ФБУ «Красноярская ЛСЭ Минюста России» от 17.03.2023 следует, что для рассмотрения вопроса о назначении экспертизы по давности составления документа по копии необходимо представить в материалы дела необходимое количество документов (5-7), даты составления которых не вызывают сомнения. Такие документы в материалы дела не представлены. Запрошенные судом документы также не соответствуют количественному требованию экспертной организации.

При таких обстоятельствах арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о невозможности рассмотрения вопроса о поручении проведения экспертизы по давности составления документа.

Суд первой инстанции также указал, что непредставление оригинала спорного документа препятствует суду реализовать возможность проверки заявления о фальсификации посредством применения технических средств исследования в рамках возможной судебно-технической экспертизы на предмет установления давности их изготовления.

При этом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что неисполнение требования суда о предоставлении оригинала соглашения и квитанции к ПКО расценивается судом как уклонение от проверки заявления истца о фальсификации, в связи с чем, в силу части 2 статьи 9, статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации негативные последствия такого поведения должны быть возложены на сторону ответчика, который настаивал на действительности документа.

Между тем, вопреки указанному собственному выводу суд первой инстанции принял спорное дополнительное соглашение и спорную квитанцию приходному кассовому ордеру в качестве надлежащего доказательства оплаты по оспариваемому договору, при этом не принял во внимание, что указанная квитанция выдана на сумму 303 000 рублей, в то время как доказательств оплаты на оставшиеся 47 000 рублей в материалах дела не содержится.

При этом суд первой инстанции делает вывод о том, что изготовление уже в период конкурсного производства неуполномоченным лицом (бывшим руководителем) дополнительного соглашения на новую цену договора не является запрещенной законом распорядительной сделкой, а значит считается оспоримой сделкой, которую еще никто не оспорил. Поэтому, по мнению суда первой инстанции, спорное дополнительное соглашение имеет юридическую силу.

Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия приходит к выводу о том, что судом первой инстанции не учтено следующее.

Для правильного рассмотрения дела суду первой инстанции следовало правильно определить правовую квалификацию ситуации, когда утративший полномочия бывший директор (действуя совместно с ответчиком) пытается в период конкурсного производства санировать оспариваемую неравноценную сделку путем «заключения» еще одной сделки с ретроспективным изменением цены в сторону увеличения. Для этого необходимо правильно установить юридические последствия открытия конкурсного производства.

Согласно абзацу пятому пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства совершение сделок, связанных с отчуждением имущества должника или влекущих за собой передачу его имущества третьим лицам в пользование, допускается исключительно в порядке, установленном главой VII Закона о банкротстве.

Право распоряжаться имуществом должника в порядке и на условиях, которые установлены Законом о банкротстве, предоставлено конкурсному управляющему (пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве). Каких-либо исключений в отношении права распоряжения имуществом должника, признанного банкротом, Закон о банкротстве не содержит.

Следовательно, с момента введения в отношении должника процедуры банкротства - конкурсного производства, наступают предусмотренные Законом о банкротстве последствия в виде прекращения полномочий руководителя должника и органов управления должника, а также ограничения прав любых лиц, вне зависимости от их статуса (руководитель, орган управления, представитель) по распоряжению имуществом должника, в том числе по совершению сделок, связанных с отчуждением имущества должника или влекущих за собой передачу его имущества третьим лицам в пользование.

Согласно абзацу пятому пункта 1 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства совершение сделок, связанных с отчуждением имущества должника или влекущих за собой передачу его имущества третьим лицам в пользование, допускается исключительно в порядке, установленном главой VII Закона о банкротстве.

Право распоряжаться имуществом должника в порядке и на условиях, которые установлены Законом о банкротстве, предоставлено конкурсному управляющему (пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве). Каких-либо исключений в отношении права распоряжения имуществом должника, признанного банкротом, Закон о банкротстве не содержит.

Суд апелляционной инстанции буквально толкует абз. 5 п. 1 ст. 126 Закона о банкротстве в части формулировки «сделок, связанных с отчуждением имущества».

По мнению суда апелляционной инстанции к такому классу сделок относятся не только все сделки, непосредственно нацеленные на отчуждение имущества, но также и любые сделки, которые изменяют условия ранее заключенных сделок с имуществом должника и влекут для должника явные имущественные последствия в виде утраты или появления прав требования (например, в части цены) или в виде искусственного устранения признаков вредоносности сделки (искусственная санация) или в виде любых иных последствий для конкурсной массы должника.

Исследуя спорное дополнительное соглашение (об увеличении цены), суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что такое соглашение подписано уже в ходе конкурсного производства, а не в 2019 году.

Таким образом, неполномочный бывший директор и аффилированный с ним ответчик (супруг и супруга), реализуя схему по предотвращению оспаривания неравноценной сделки, подписали в период конкурсного производства спорное дополнительное соглашение, которое явно является сделкой, связанной с отчуждением имущества должника.

На момент совершения дополнительного соглашения полномочия бывшего директора были прекращены.

Таким образом, дополнительное соглашение подписана абсолютно неуполномоченным лицом в нарушение требований Закона о банкротстве, что позволяет квалифицировать такую сделку по пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как сделку, нарушающую требования закона и посягающую на охраняемые законом интересы третьих лиц (кредиторов должника).

При этом вывод суда первой инстанции о том, что такое соглашение оспоримо и до момента оспаривания сохраняет юридическую силу основан на неверном применении норм материального права.

Так, ст. 174 ГК РФ регулирует последствия совершения сделки с превышением полномочий, то есть случаи, когда полномочия в принципе имеются, но лицо выходит за их пределы.

В настоящем случае бывший директор принципиально не мог совершить сделку с превышением полномочий от имени должника, так как не имел таких полномочий в принципе. Поэтому его сделки не являются оспоримыми по ст. 174 ГК РФ.

При этом в силу статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Таким образом, спорное дополнительное соглашение без одобрения конкурсного управляющего не создает для должника никаких юридических последствий, так как в отношении должника оно ничтожно и оспаривать его, вопреки выводам суда первой инстанции, не требуется. В противном случае, по логике суда первой инстанции, любой неполномочный субъект в рамках недобросовестных предпринимательских практик смог бы на системной основе заключать от имени любого предприятия (например, от имени крупных организаций) любые сделки и до момента оспаривания таких сделок суды должны бы признавать за этими сделками юридическую силу, что противоречит основам гражданского правопорядка и прямому регулированию ст. 183 ГК РФ.

Кроме того, так как спорное дополнительное соглашение связано с отчуждением имущества должника, оно также подлежит квалификации по ст. 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная с нарушением запрета или ограничения распоряжения имуществом, вытекающих из закона, в частности из законодательства о несостоятельности (банкротстве), ничтожна в той части, в какой она предусматривает распоряжение таким имуществом (статья 180).

Суд апелляционной инстанции считает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что дополнительное соглашение не связно с распоряжением имуществом должника.

Так, увеличение цены, якобы уплаченной за имущество, по своей сути, приводит к распоряжению имущественными правами должника в части получения надлежащей оплаты и в части применения последствий недействительности сделки купли-продажи.

Таким образом, дополнительное соглашение от 25.02.2019 к спорной сделке купли-продажи квалифицируется как ничтожное и не имеет юридических последствий для целей оценки равноценности/неравноценности сделки.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, а также правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2018 № 305-ЭС17-6779 по делу № А40-181328/2015, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним лица в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов, в связи с чем в таких ситуациях подлежит применению повышенный стандарт доказывания, при котором обязанность опровергать обоснованные сомнения конкурсного управляющего, представляющего интересы конкурсных кредиторов, в том числе при формировании конкурсной массы в целях удовлетворения требований кредиторов, возлагается на аффилированные стороны сделки.

В целях недопущения ущемления прав кредиторов на получение адекватного удовлетворения требований за счет конкурсной массы указанный стандарт подлежит применению и в спорах о признании недействительными сделок должника с аффилированными контрагентами в преддверии банкротства, при рассмотрении которых судам следует учитывать, что конкурсный управляющий как лицо, не участвовавшее в такой сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку.

В то же время он может заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки (так называемые доказательства опровержимой презумпции (prima facie)), а на ответчике как аффилированной с должником стороне сделки лежит обязанность по опровержению таких разумных сомнений конкурсного управляющего.

При оценке доводов о пороках сделки в таких случаях суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку.

В настоящем случае, как указано ранее, в качестве доказательств оплаты по спорному договору в материалы дела представлена копия квитанции к приходному кассовому ордеру № 14 от 25.02.2019 на сумму 303 000 рублей.

Постановлением Госкомстата Российской Федерации от 18.08.1998 № 88 утверждены согласованные с Минфином России и Минэкономики России унифицированные формы первичной учетной документации, согласно которым квитанция к приходно-кассовому ордеру применяется для оформления поступления наличных денег в кассу организации как в условиях методов ручной обработки данных, так и при обработке информации с применением средств вычислительной техники. Приходный кассовый ордер выписывается в одном экземпляре работником бухгалтерии, подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным. Квитанция к приходному кассовому ордеру подписывается главным бухгалтером или лицом, на это уполномоченным, и кассиром, заверяется печатью (штампом) кассира и регистрируется в журнале регистрации приходных и расходных кассовых документов (форма № КО-3) и выдается на руки сдавшему деньги, а приходный кассовый ордер остается в кассе.

С учётом изложенного, в такой ситуации любой разумный управляющий мог бы сопоставить информацию, указанную в копии квитанции к приходному кассовому ордеру с информацией, содержащейся в журнале регистрации приходных кассовых документов и, установив несоответствие, имел бы возможность обратить внимание суда на соответствующие обстоятельства.

Вместе с тем, применительно к настоящему делу конкурсный управляющий не обладает достаточным наборов бухгалтерских документов должника для того, чтобы заявить обоснованные возражения против представленной ответчиком копии квитанции к приходному кассовому ордеру, поскольку бухгалтерские документы не были переданы конкурсному управляющему руководителем должника ФИО9, что подтверждается вступившим в силу определением Арбитражного суда Красноярского края от 03.12.2021 по обособленному спору № А33-1196/2020к14, которым ФИО9 привлечена к субсидиарной ответственности по долгам должника. Доказательств передачи бухгалтерских документов в материалы дела не представлено.

С учётом аффилированности должника и ответчика вероятность фальсифицирования доказательств, представленных ответчиком, в такой ситуации является крайне высокой, в связи с чем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доказательства оплаты, представленные ответчиком, в большей степени носят характер присущий для доказательств, изготовленных вследствие скрытого от суда соглашения между бывшим руководителем должника и ответчиком, которое преследует своей целью создание легального документального подтверждения совершения оплаты по спорному договору.

Таким образом, суд апелляционной инстанции критически относится к представленной в материалы дела копии квитанции № 14 от 25.02.2019, при этом полагает, что приведённых конкурсным управляющим доводов было достаточно для того, чтобы в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к ответчику перешло бремя доказывания обратного. Последнему не должно было составить труда не только предоставить суду оригинал квитанции к приходному кассовому ордеру, но и дать пояснения по поводу экономической необходимости приобретения имущества у должника именно в спорный период, а также представить разумное обоснование того, для каких нужд и с какими целями им приобреталось спорное имущество.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что достаточных доказательств совершения оплаты по оспариваемому договору исходя из рыночной стоимости имущества в материалы дела не представлено, в связи с чем признаёт доказанным наличие вреда имущественным интересам кредиторов.

Рассматривая вопрос о том, была ли оспариваемая сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

В соответствии с абз. 2 п. 2 ст. 61.2 цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Красноярского края от 22.06.2020 по делу №А33-1196/2020 требование общества с ограниченной ответственностью «Компания Гранта-Капитал» включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью холдинговая компания «Ресурс» в размере 4184342,99 руб., в том числе: 2483430,10 руб. - основной долг, 1700912,89 руб. – неустойка, подлежащая отдельному учету в реестре. Из указанного судебного акта следует, что данная задолженность взыскана решением Арбитражного суда Красноярского края от 31.07.2019 по делу №А33-15339/2019, которым установлено, что между ООО «Компания Гранта-Капитал» (поставщик) и ООО ХК «РЕСУРС» (покупатель) заключен договор от 16.05.2017 № ГК-058/17, согласно пункту 1.1 которого поставщик обязуется поставлять на основании заявок покупателя нефтепродукты (далее - продукция), а покупатель принимать и оплачивать продукцию в размере и сроки, предусмотренные настоящим договором. В соответствии с пунктом 7.4 договора от 16.05.2017 № ГК-058/17 покупатель обязуется оплачивать продукцию в размере и сроки в соответствии с условиями настоящего договора и дополнительными соглашениями к нему, в случае отсутствия дополнительного соглашения на какую-либо партию товара, по условиям настоящего договора покупатель оплачивает товар в течение 15 календарных дней с момента поставки. В соответствии с актом сверки взаимных расчетов за период 3 квартал 2018 года по договору ГК-058/17 от 16.05.2017, подписанным сторонами без замечаний на 30.09.2018 конечное сальдо в пользу ООО «Компания Гранта-Капитал» составляло 2 255 408 руб. 10 коп. С учетом произведенных поставок и оплат, за ответчиком образовалась задолженность в общем размере 2 442 583 руб. 10 коп.

Таким образом, на момент совершения рассматриваемой сделки у должника имелись как неисполненные обязательства, так и признаки неплатежеспособности.

При этом оспариваемая сделка совершена в отношении заинтересованного лица, поскольку из пояснений заявителя и ответчика следует, что ФИО7 и руководитель ООО «ХК «Ресурс» ФИО9 являются супругами. Данное обстоятельство также следует из представленного в материалы дела ответа Агентства записи актов гражданского состояния Красноярского края от 31.10.2022.

Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что оспариваемая сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Рассматривая вопрос о том, знал ли ФИО9 к моменту совершения сделки о цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно пункту 7 Постановления Пленума № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

На основании пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику юридическому лицу признаются также: а) руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве; б) лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; в) лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Как уже было указано ранее, ФИО7 и руководитель ООО «ХК «Ресурс» ФИО9 являются супругами.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции исходит из наличия презумпции осведомленности ФИО7 о противоправной цели сделки.

Изложенные выводы свидетельствуют о том, что совершенная между ФИО7 и должником сделка является недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В части признания сделки недействительной на основании ст. 170 ГК РФ суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из их фактических правоотношений. Суд по своей инициативе определяет круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решает, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении. Аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.11.2010 № 8467/10.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Таким образом, закон устанавливает три вида последствий несоответствия сделки требованиям закона - ничтожность, оспоримость, иные последствия, не влекущие ни ничтожности, ни оспоримости сделки.

В связи с этим ничтожная сделка не может являться одновременно оспоримой сделкой и соответственно оспоримая сделка не может являться одновременно ничтожной сделкой.

Предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок (пункт 4 Постановления № 63).

Мнимая же сделка является ничтожной (часть 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, признание сделки недействительной одновременно на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве и на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимо.

Рассматривая последующий договор купли-продажи имущества, заключенный 09.02.2020 между ФИО7 и ФИО6, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что в материалы дела не представлено сведений об аффилированности ФИО6 по отношению к продавцу и должнику.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции конкурсный управляющий также пояснил, что достаточными доказательства сговора между ФИО6 с одной стороны, и должником и ответчиком с другой, конкурсный управляющий не располагает.

Ключевые позиции по оспариванию в деле о банкротстве должника цепочки взаимосвязанных сделок сформулированы в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 N 305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 N 306-ЭС19-2986, согласно которым цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

О взаимосвязанности сделок могут свидетельствовать такие признаки, как преследование единой хозяйственной цели при их заключении, в том числе общее хозяйственное назначение проданного (переданного во временное владение или пользование) имущества, консолидация всего отчужденного (переданного во временное владение или пользование) по сделкам имущества у одного лица, непродолжительный период между совершением нескольких сделок (соответствующие разъяснения приведены в подпункте 4 пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.05.2014 N 28 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью" и с учетом правовой природы споров могут быть применены в деле о банкротстве при оспаривании сделок как по специальным, так и по общим основаниям).

При этом для квалификации цепочки договоров как единой сделки необходимо установить, что отчуждение имущества конечному приобретателю изначально являлось целью всех участников этих договоров (субъективный умысел участников сделки).

Таким образом, в материалы дела не представлены доказательства того, что последующий договор является частью цепочки сделок, которая охватывается единым намерением ответчиков вывести актив должника с причинением вреда интересам кредиторов.

С учётом изложенного, суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания последующей сделки недействительной.

Рассматривая вопрос о применении последствий недействительности сделки, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве с учетом положений пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации все, что было передано должником по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

По смыслу положений статьи 61.6 Закона о банкротстве с учетом разъяснений, данных в пункте 29 Постановления от 23.12.2010 № 63, применение последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу полученного по сделке имущества в натуре или возмещения его действительной стоимости определяется судом самостоятельно, независимо от того было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Поскольку в настоящее время возврат имущества, переданного ФИО7, невозможен, то в качестве правового последствия недействительности сделки надлежит взыскать с ответчика в пользу конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью Холдинговая компания «Ресурс» рыночную стоимость транспортного средства Лада Ларгус (VIN 

<

***>) 2017 года выпуска в размере 467 000 рублей.

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Государственная пошлина при подаче заявления о признании сделки недействительной составляет 6000 рублей; по рассмотрению апелляционной жалобы - 3000 рублей.

С учетом предоставленной судом первой инстанции отсрочки по оплате государственной пошлины и результатов рассмотрения обособленного спора государственная пошлина за рассмотрение заявления о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок в размере 6000 рублей подлежит взысканию с ФИО7 в доход федерального бюджета.

Определением от 29.03.2024 заявителю предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, в связи с чем судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в размере 3000 рублей также подлежат взысканию с ФИО7 в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Красноярского края от 20 февраля 2024 года по делу № А33-1196/2020к12 отменить. Рассмотреть вопрос по существу.

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи № 21-02/2019 от 21.02.2019, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью Холдинговая компания «Ресурс» и ФИО7.

Применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 в пользу конкурсной массы общества с ограниченной ответственностью Холдинговая компания «Ресурс» рыночной стоимости транспортного средства Лада Ларгус (VIN 

<

***>) 2017 года выпуска в размере 467 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявления отказать.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета 6 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявление о признании сделки недействительной.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета 3 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

 

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший определение.

 

Председательствующий

 

И.В. Яковенко

Судьи:

 

М.Н. Инхиреева

 

В.В. Радзиховская