837/2023-277358(1) 

 

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-45322/2023

Дело № А40-52617/17

г. Москва

06 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2023 года  Постановление изготовлено в полном объеме 06 октября 2023 года  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи С.А. Назаровой, судей Ж.Ц. Бальжинимаевой, А.А. Комарова, при ведении протокола помощником судьи К.А. Сербул, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного  управляющего должника на определение Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2023  по делу № А40-52617/17, об отказе конкурсному управляющему АО «ЦНИИКА» в  удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) АО «ЦНИИКА»,  при участии в судебном заседании:  

от ФИО1 – ФИО2, по дов. от 14.02.2022, 

от ГК «АСВ» - ФИО3, по дов. от 30.03.2022, ФИО4 доверенность от  13.09.2022;  

от ФИО5 – ФИО6 доверенность от 03.05.2023; ФИО7, лично; ФИО8, лично, паспорт; от к/у должника – ФИО9, по дов. от 27.02.2023 ф/у ФИО10, лично, паспорт, Иные лица не явились, извещены. 

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 31.08.2017 (объявлена резолютивная  часть), в отношении АО «ЦНИИКА» введена процедура наблюдения.  

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 05.12.2018 признан недействительным  план внешнего управления АО «ЦНИИКА» (ОГРН 

<

***> ИНН 

<

***>),  процедура внешнего управления и полномочия внешнего управляющего прекращены, АО  «ЦНИИКА» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство.  

Определением от 06.11.2020 арбитражным управляющим АО «ЦНИИКА»  (утвержден ФИО11.  

В Арбитражный суд города Москвы 26.11.2021 поступило заявление конкурсного  управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам АО  «ЦНИИКА» следующих лиц: ФИО1, ЗАО «Ротари Инвест» (ИНН  

7705645610), Паращук Евгений Леонидович, Курамагомедов Хизри Османович,  Рыженкова Наталья Геннадьевна, Гудым Максим Владимирович, Лаврентьева Юлиана  Владимировна, Ларина Оксана Анатольевна, Меткалова Оксана Григорьевна,  Куропятников Иван Иванович, Захарова Ирина Петровна, «TIMOL IMPEX» S.R.L.,  Тимошина Ольга Васильевна, B.C. «UNIBANK» S.A.  

Определением от 07.03.2023 ФИО19 привлечен в качестве  соответчика.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2023 отказано конкурсному  управляющему АО «ЦНИИКА» в удовлетворении заявления о привлечении к  субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника в полном объеме.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий  должника обратился с апелляционной жалобой в Девятый арбитражный апелляционный  суд, в которой просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт об  удовлетворении требований в полном объеме, в обоснование ссылаясь на нарушение  судом норм материального и процессуального права.  

Представитель апеллянта в судебном заседании настаивал на удовлетворении  жалобы.  

ФИО7, финансовый управляющий ФИО10, ФИО8,  представители ФИО1 и ФИО5 в судебном заседании возражали против  удовлетворения апелляционной жалобы.  

Представитель ГК «АСВ» в судебном заседании поддержал позицию апеллянта.  

Иные лица, участвующие в деле в судебное заседание не явились, о времени и месте  судебного разбирательства извещены надлежаще.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была  опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.  

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266 и 268 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, исследовав  материалы дела, проверив законность и обоснованность определения, суд апелляционной  инстанции приходит к следующему.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам,  предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

При рассмотрении оснований привлечения указанных в заявлении ответчиков судом  первой инстанции не исследовался вопрос о возможности привлечения к ответственности  ФИО20 (последний руководитель должника), поскольку определением  Арбитражного суда г. Москвы от 31.01.2020 производство по заявлению ООО «Прайд М»  (ИНН 

<

***>) и заявлению конкурсного управляющего АО «ЦНИИКА» о  привлечении ФИО20 к субсидиарной ответственности  приостановлено.  

Согласно материалам дела по данным бухгалтерского учета АО «ЦНИИКА», на  балансе общества числится дебиторская задолженность Молдавского банка B.C.  «UNIBANK» S.A. (далее -Банк) по двум размещенным депозитам (в рамках депозитных  договоров № 17-14 от 21.08.14г; № 19-14 от 01.09.14г) на сумму 15 000 000 евро. Анализ  движения денежных средств по счетам должника показал, что 20.08.2014 и 29.08.2014  тремя траншами со счета должника № 40702978900010026809 была перечислена в Банк  вышеуказанная сумма денежных средств.  

Бывшим руководителем должника первичная документация по указанной сделке  (депозитные договоры, прочая документация) конкурсному управляющему не передана.  

В ответ на запрос конкурсного управляющего, от ликвидатора Молдавского банка  B.C. «UNIBANK» S.A. (далее - Банк) Юлиана Цуркана, представлены сведения о том, что  

между АО «ЦНИИКА» и Банком были заключены: договор поручительства № 98/14-0/2 от  01.09.2014; договор поручительства № 98/14-0/2 от 01.09.2014; договор заклада депозита   № 95/14-К от 21.08.2014; договор заклада депозита № 98/14-К от 01.09.2014. По  указанным договорам АО «ЦНИИКА» поручилось и передало в залог денежные средства  на депозитах (15 млн. евро) в обеспечение исполнения обязательств компании «TIMOL  IMPEX» S.R.L. по кредитным договорам: № 95/14 от 21.08.2014 в сумме 7 500 000 Евро; №  98/14 от 01.09.2014 в сумме 7 500 000 Евро.  

Как указал ликвидатор Банка, компания ««TIMOL IMPEX» S.R.L. свои обязательства  по кредитным договорам не исполнило, в связи с чем, Банк был вынужден обратиться в  суд с иском о возврате долга в солидарном порядке, в том числе и с АО «ЦНИИКА».  

Посчитав данные сделки ничтожными, направленными на вывод активов должника,  конкурсным управляющим в суд подано заявление о признании недействительными  договоров, заключенных между АО «ЦНИИКА» и B.C. «UNIBANK» S.A.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 08.06.2022, оставленным без  изменений Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2022 и  Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.11.2022 заявление  конкурсного управляющего о признании договоров недействительными, удовлетворено,  применены последствия недействительности сделок в виде обязания B.C. «UNIBANK»  S.A. вернуть в пользу АО «ЦНИИКА» денежные средства в размере 15 000 000 евро.  

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалы дела, что  ФИО1 являлся генеральным директором должника и входил в состав совета  директоров, следовательно, в силу Закона о банкротстве является лицом,  контролирующим деятельность должника.  

В качестве оснований для привлечения ФИО1 к ответственности,  конкурсный управляющий ссылался на совершение ответчиком сделок, которые  впоследствии признаны недействительными.  

Отказывая в удовлетворении требования к ФИО1, суд первой инстанции  исходил из того, что конкурсным управляющим не представлены доказательства,  подтверждающие, что в результате совершенной сделки должник стал отвечать признакам  неплатежеспособности, и управляющим не указана дата наступления  неплатежеспособности должника. Также, судом первой инстанции учтено, что ФИО1 являлся номинальным директором, а спорные сделки с Банком не привели к  объективному банкротству, поскольку стоимость выбывшего имущества (726 179 250 руб.  в пересчете в руб. по курсу ЦБ РФ на дату совершения траншей) не превысила 25 % от  балансовой стоимости активов должника на дату совершения сделок.  

С выводами суда первой инстанции в отношении ФИО1 апелляционный суд  не может согласиться в силу следующего.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ, которым была  введена гл. III.2 Закона о банкротстве, указывает, что рассмотрение заявлений о  привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального  закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции,  действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые  поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 27.04.2010 N  137 разъяснено, что после вступления в силу новых норм, регулирующих положения о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, они  применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к  субсидиарной ответственности, имели место после вступления в силу указанных норм.  

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу новых норм,  регулирующих положения о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности в  редакции, действовавшей до вступления в силу данных норм.  

Процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности  подлежат применению судами после вступления в силу новых норм независимо от даты,  когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по  делу о банкротстве.  

Поскольку спорные сделки были совершены период август - сентябрь 2014 года т.е.  до вступления в силу главы III.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции пришел к  правильному выводу о применении положений о субсидиарной ответственности,  предусмотренные ст. 10 Закона о банкротстве в редакции, имеющей отношение к спорным  правоотношениям.  

Согласно п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц,  такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную  ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при  наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального  закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое  лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению  признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в  том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно подпункту 3 пункта 2 указанной статьи возможность определять действия  должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения  должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в  подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей  возможность определять действия должника).  

В силу положений ст. 2 Закон о банкротстве контролирующее должника лицо - лицо,  имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом  заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения  должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях  родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия  должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления  должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов  управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом  могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия,  основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия  могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться  пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более  чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной)  ответственностью, руководитель должника).  

В пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу,  необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является  наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения  

указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1  статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Согласно п. 6 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности  при банкротстве», руководитель, формально входящий в состав органов юридического  лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный  руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на  основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при  наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих  формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус  контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности  оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от  осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями  (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления  юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут  субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о  банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве,  солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1  статьи 61.12 Закона о банкротстве).  

При этом необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в пункте 6  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве", согласно которой руководитель, формально входящий  в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление  (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому  лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или  при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих  формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус  контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности  оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от  осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями  (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления  юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Распределяя бремя доказывания, суд первой инстанции исходил из того, что доводы  ФИО1 о номинальном руководителе может быть учтен при подтверждении  соответствующими доказательствами (статья 68 АПК РФ) и наличии обстоятельств,  являющихся основанием для снижения его ответственности (пункт 9 статьи 61.11 Закона о  банкротстве). А установление номинального характера руководства должником со  стороны ФИО1 предполагает выявление лица, являющегося фактическим  руководителем.  

Так абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции,  подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора предусмотрено, что  если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности  имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным  (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при  наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам  кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения  этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 настоящего Закона.  

По смыслу разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве», такие сделки должны быть значимы для должника (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являться существенно убыточными.  

В отношении ответчиков не действуют предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве презумпции того, что именно его действия (бездействие) довели  должника до банкротства.  

Напротив, обязанность по доказыванию состава оснований для привлечения к  субсидиарной ответственности лежит на заявителе. Заявителю необходимо было доказать  противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить  ответственность; наличие у потерпевших лиц убытков; причинную связь между  противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями.  

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 10.11.2021 N 305- ЭС19-14439 (3-8) по делу N А40-208852/2015 при установлении того, повлекло ли  поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание  следующее: 1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние  на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков  рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при  условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым  функциям); 2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет)  к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных  последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен  кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное -  состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной  ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по  своим размерам и последствиям для должника сделки); 3) ответчик является  инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших  в связи с этим негативных последствий (далее - критерии; пункты 3, 16, 21, 23  постановления N 53).  

Судом первой инстанции установлено, что ответчики в рамках настоящего  обособленного спора являлись бывшими членами совета директоров, то есть в силу  имевшегося у них статуса имели возможность оказывать существенное влияние на  деятельность должника.  

 Проверяя обстоятельство того, является совершение контролирующим лицом  существенно убыточной сделки, повлекшей нарушение имущественных прав кредиторов  (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в настоящее время -подпункт 1 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве), суд первой инстанции пришел к выводу о то, что  банкротство АО «ЦНИИКА» произошло не в результате действий бывшего генерального  директора ФИО1, поскольку в его обязанности входило получение технической  документации на строительство объектов и контроль выполнения работ, составление  заявок на строительные машины, транспорт, средства механизации, материалы,  конструкции, детали, инструмент, инвентарь и обеспечение их эффективного  использования. При этом, судом первой инстанции учтено, генеральный директор  ФИО1 не являлся бенефициаром сделки, признанной недействительной  вступившим в законную силу судебным судом.  

Также судом первой инстанции указано на то, что конкурсным управляющим не  представлены доказательства того, что такие сделки привели к объективному банкротству  должника либо существенно ухудшили его положение.  

Делая вывод о том, что сделки не превышали 25% от стоимости чистых активов  должника, не являлись в соответствии с положениями ФЗ «Об акционерных обществах»  крупными сделками, суд первой инстанции исходил из того, что общая сумма  

обязательств, которую Должник принял на себя по указанным сделкам, составила 15 000  000 евро, что по курсу ЦБ РФ на дату совершения сделок (21.08.2014 курс 48,1924 руб. за  евро, 01.09.2014 курс 48,6315 руб. за евро) составило 726 179 250 руб., тогда как согласно  данным, размещенным в Спарк-Интерфакс, по состоянию на 31.12.2013 балансовая  стоимость активов должника составила 5 696 932 000 руб., по состоянию на 31.12.2014  составила 9 965 991000 руб.  

При этом, судом первой инстанции учтены выводы, содержащиеся в анализе  финансового состояния должника о возможности восстановления платежеспособности  Общества ввиду наличия у него активов, перечень которого указан на стр. 28-30 Анализа  финансового состояния должника. Утверждение 17.09.2018 плана внешнего управления, и  последующая его отмена не исключает наличия выявленного имущества у должника, за  счет которого подлежали погашению требования кредиторов. А в заявлении арбитражный  управляющий указывал, что подобная «схема», уже использовалась в деле № А40116712/15 банкротства АО «Метробанк», в котором установлено, что контролирующим  лицом и главным бенефициаром является ФИО19 (владелец 81,05 % акций банка КБ  «UNIBANK» А.О.).  

Из материалов дела следует, что ФИО1 в отзыве на заявление о  привлечении его к субсидиарной ответственности указывал, что он действовал по  указаниям ФИО19 при заключении данных сделок, который и является конечным  выгодоприобретателем.  

Освобождая ФИО1 от субсидиарной ответственности, судом первой  инстанции учтено, что данный ответчик не имел какой-либо выгоды в результате  совершения сделки, поскольку был отстранен от должности генерального директора АО  «ЦНИИКА».  

Однако, судом первой инстанции не учтено Определением Арбитражного суда г.  Москвы от 08.06.2022, оставленным без изменений Постановлением Девятого  арбитражного апелляционного суда от 02.09.2022 и Постановлением Арбитражного суда  Московского округа от 30.11.2022 сделки признаны недействительными и применены  последствия недействительности сделок в виде обязания B.C. «UNIBANK» S.A. вернуть в  пользу АО «ЦНИИКА» денежные средства в размере 15 000 000 евро, которым  установлено, что при заключении договоров, стороны (генеральный директор АО  «ЦНИИКА» и B.C. «UNIBANK» S.A.) действовали недобросовестно.  

При наличии вступившего в законную силу судебного акта, содержащего выводы о  недобросовестности руководителя должника, следует, что причинен вред имущественным  правам кредиторов именно в результате его действий.  

Доводы ФИО1 о номинальности исполнения обязанностей руководителя  общества и действий по указаниям ФИО19 при заключении вменяемых сделок,  который и является конечным выгодоприобретателем, не может быть отнесено к числу  оснований для освобождения ФИО1 от ответственности, поскольку  номинальность статуса руководителя не освобождает лицо от ответственности, поскольку  такая роль не предполагает полную потерю возможности влияния на должника.  

Кроме того, по общему правилу номинальный статус руководителя не освобождает  последнего от субсидиарной ответственности, но может быть учтен при определении ее  размера, исходя из того насколько его действия по раскрытию информации  способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их  имущественных потерь (пункт 6 Постановления ВС РФ N 53).  

Разрешая требования о привлечения ФИО19 к субсидиарной ответственности,  суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для удовлетворения заявления  ввиду того, что он не являлся контролирующим АО «ЦНИИКА» лицом.  

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 07.03.2023 ФИО19 исключен из  числа третьих лиц, привлечен к участию в обособленном споре в качестве соответчика,  

финансовый управляющий гражданина привлечен в качестве третьего лица, не  заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.  

В обоснование привлечения ФИО19 в качестве соответчика к рассмотрению  настоящего спора, конкурсный управляющий только со ссылкой на объяснения ФИО1 указывает на статус ФИО19 как «конечного выгодоприобретателя» от  деятельности АО «ЦНИИКА».  

В соответствии с правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в абзаце втором пункта 21 Обзора судебной практики Верховного суда  Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом 04.07.2018, при  доказывании факта наличия у лица признаков контролирующего должника в случае,  если соответствующее лицо не обладает формально юридическими признаками  аффилированности, указанными в Законе о банкротстве и абз. 2 п. 3 Постановления  Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»,  судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой  косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых  субъектов.  

Однако в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ФИО19  оказывал влияние на руководителя должника при совершении заявленных действий, а  равно принимал решения о совершении руководителем должника сделок, которые привели  к его объективному банкротству.  

Доказательств того, что ФИО19 являлся, либо является контролирующим  должника лицом, в нарушение положений ст. 65 АПК РФ не представлено.  

Доводы апеллянта подлежат отклонению, поскольку сомнения в поведении лица  должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью  согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности  давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания  (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от  06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006, Постановление Арбитражного  суда Западно-Сибирского округа от 07.10.2022 N Ф04-1496/2020 по делу N А0316158/20172).  

В рассматриваемом случае, доводы управляющего основаны только на объяснениях  ФИО1, подписавшего договоры, которые признаны недействительными  вступившим в законную силу судебным актом.  

При этом, ФИО1 в своих возражениях без приложения доказательств,  ссылается лишь на то, что конечным выгодоприобретателем является ФИО19, по  указанию которого якобы подписывались документы от имени должника.  

Относимых и допустимых доказательств в обоснование указанного довода,  конкурсным управляющим и ФИО1 в материалы дела не представлено.  

Принимая во внимание возможность разрешения спора по заявленным основаниям и  представленным доказательствам, суд первой инстанции пришел к правильному выводу  об отсутствии правовых оснований для привлечения данного ответчика к  ответственности.  

Отказывая в удовлетворении требований управляющего о привлечении ЗАО  «Ротари Инвест» (единственный акционер АО «ЦНИИКА»), ФИО7 (руководитель  ЗАО «Ротари Инвест» до 17.08.2017), ФИО12 (руководитель ЗАО «Ротари  Инвест» с 18.08.2017), суд первой инстанции исходил из следующего.  

Так, судом первой инстанции установлено, что АО «ЦНИИКА» и ЗАО «Ротари  Инвест» являются самостоятельными хозяйственными обществами, деятельность, которых  регламентируется Уставами. Деятельность обществ и физических лиц, состоящих в  трудовых отношениях с упомянутыми обществами, регламентируется их Уставами и  трудовыми договорами с работниками. Копии Уставов и трудовых договоров  

представлены в материалы дела. Так, ни Уставы, ни трудовые договоры руководителей не  содержат никаких указаний на возможность одного самостоятельного общества или  руководителю общества вмешиваться или контролировать деятельность другого  самостоятельного общества.  

Согласно пункту 11.2 трудового договора ФИО7, заключенного с ЗАО  «Ротари Инвест» от 29.03.2011 определено, что «генеральный директор не вправе  совершать от своего имени в своих интересах или интересах третьих лиц сделки,  однородные с теми, которые составляют предмет деятельности Общества».  

Согласно п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об акционерных обществах» от 26.12.1995   № 208-ФЗ и структуре акционерного капитала, АО «ЦНИИКА» является дочерним или  зависимым обществом по отношению к ЗАО «Ротари Инвест», которое является основным  обществом по отношению к АО «ЦНИИКА».  

В связи с указанными выше обстоятельствами, суд первой инстанции пришел к  выводу о правомерности рассматривать взаимоотношения двух хозяйственных обществ  как взаимоотношения основного и дочернего общества, в том числе применительно к  конкретной сделке, которая, по мнению заявителя, стала причиной банкротства Должника.  В такой правовой диспозиции, суд применил пункт 3 ст. 6 Закона об акционерных  обществах, согласно которому основное общество (товарищество) считается имеющим  право давать дочернему обществу обязательные для последнего указания только в случае,  когда это право предусмотрено в договоре с дочерним обществом или уставе дочернего  общества. Несостоятельность (банкротство) дочернего общества считается происшедшей  по вине основного общества (товарищества) только в случае, когда основное общество  (товарищество) использовало указанные право и (или) возможность в целях совершения  дочерним обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит  несостоятельность (банкротство) дочернего общества.  

Поскольку Уставы предприятий подобные положения не содержат, суд первой  инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения ЗАО  «Ротари Инвест», ФИО7, ФИО12 к ответственности по  обязательствам должника.  

Доводы апеллянта подлежат отклонению, поскольку перечисленные в жалобе  нормы права применимы только к участникам (акционерам) корпораций, тогда как до  совершения спорных сделок и в период их совершения, руководитель не являлся  участником (акционером) должника, и в силу положений Федерального закона «Об  акционерных обществах» от 26.12.1995 N 208-ФЗ не имел права самостоятельно, по  своему усмотрению, распоряжаться акциями должника, созывать Совет директоров,  общие собрания акционеров.  

В силу положений пункта 3 ст. 6 Закона об акционерных обществах, основное  общество (товарищество) считается имеющим право давать дочернему обществу  обязательные для последнего указания только в случае, когда это право предусмотрено в  договоре с дочерним обществом или уставе дочернего общества. Несостоятельность  (банкротство) дочернего общества считается происшедшей по вине основного общества  (товарищества) только в случае, когда основное общество (товарищество) использовало  указанные право и (или) возможность в целях совершения дочерним обществом действия,  заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) дочернего  общества.  

Однако, Уставы ЗАО «Ротари Инвест» и АО «ЦНИИКА», указанных положений не  содержат.  

Таким образом, оснований для отмены судебного акта в указанной части не  имеется.  

Разрешая требования о привлечении к субсидиарной ответственности членов совета  директоров АО «ЦНИИКА», суд первой инстанции исходил из следующего.  

Так, ответчики, возражая против удовлетворения требований управляющего,  ссылались на то, что спорные договоры с Банком не являлись крупными сделками для АО  «ЦНИИКА» и не подлежали одобрению советом директоров, а утрата средств в результате  таких сделок не привела к неплатежеспособности должника.  

Суд первой инстанции установив, что согласно базе данных «СПАРК», балансовая  стоимость активов АО «ЦНИИКА» на последнюю отчетную дату, предшествующую  спорным сделкам с Банком (31.12.2013) составляла 5 696 932 000 руб., и сделки не  превышали 25% от стоимости чистых активов должника, пришел к выводу о том, что  такие сделки не являлись в соответствии с положениями ФЗ «Об акционерных  обществах» крупными сделками, и на момент совершения сделок у членов совета  директоров отсутствовали иные сведения относительно стоимости реальных активов.  

Согласно п. 2 ст. 71 ФЗ «Об акционерных обществах» члены совета директоров  (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества  (директор, генеральный директор), временный единоличный исполнительный орган, члены  коллегиального исполнительного органа общества (правления, дирекции), равно как и  управляющая организация или управляющий, несут ответственность перед обществом за  убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные  основания ответственности не установлены федеральными законами.  

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 53.1 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного  правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено  выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при  осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало  недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не  соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску. Ответственность несут также члены коллегиальных органов  юридического лица, за исключением тех из них, кто голосовал против решения, которое  повлекло причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не  принимал участия в голосовании.  

Принимая во внимание то обстоятельство, что спорные сделки не одобрялись  членами совета директоров должника, а также тот факт, что суду надлежит определить  степень индивидуального влияния лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности  (Определение СКЭС ВС РФ от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439 (3-8) по делу № А40208852/2015), суд первой инстанции пришел к правильному выводу о недоказанности  конкурсным управляющим причастности членов совета директоров должника к  заключению вменяемых сделок и выводу об отсутствии причинно-следственной связи  между действиями данных ответчиков в рамках своей деятельности и банкротством  должника.  

Доводы апеллянта о неприменении судом первой инстанции к данным ответчикам  положений о взыскании убытков, подлежат отклонению в связи с недоказанностью  причинно - следственной связи между действиями (бездействиями) и предполагаемыми  убытками.  

При этом, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что сделки являлись  крупными и требовалось их одобрение Советом директоров. Совершение  недобросовестных или неразумных действий, а равно незаконного бездействия со стороны  членов Совета, повлекших неблагоприятные последствия для должника, материалами дела  не подтверждено.   

Сведений о том, что информация о совершенных сделках была включена в отчет о  деятельности должника за 2014 год, материалы спора не содержат. Кроме того, в 2015 году  по решению акционера, Совет директоров должника был упразднен, руководство  деятельностью должника осуществлялось единоличным исполнительным органом.  

В качестве основания для привлечения к ответственности, конкурсный  управляющий ссылался на то, что «TIMOL IMPEX» S.R.L. в лице ФИО18  

извлекло выгоду из противоправных действий менеджмента АО «ЦНИИКА», и благодаря  выданным АО «ЦНИИКА» поручительствам и залогам, получили возможность  распоряжаться кредитными средствами Банка, которые впоследствии не были  возвращены.  

Ответчик B.C. «UNIBANK» S.A., по мнению конкурсного управляющего, подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности, поскольку являлось участником схемы по  выводу активов должника и наравне с «TIMOL IMPEX» S.R.L. являлось компанией, через  которую фактически был осуществлен вывод активов должника.  

Соглашаясь с доводами конкурсного управляющего о том, что в действиях B.C.  «UNIBANK» S.A. при заключении договоров имелись признаки недобросовестности, что  подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, суд первой инстанции  также учел, что судебным актом о признании сделок с Молдавским Банком  недействительными установлено отсутствие доказательств того, АО «ЦНИИКА» и  компания «TIMOL IMPEX» S.R.L. осуществляют единую хозяйственную деятельность,  находятся под управлением одних и тех же лиц.  

Согласно ст. 4 Закона РСФСР о конкуренции аффилированные лица - физические и  юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или)  физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.  

В соответствии с п. 1, п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим  должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее  не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а  также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению  сделок и определению их условий.  

Принимая во внимание отсутствие доказательств, подтверждающих статус B.C.  «UNIBANK» S.A. и «TIMOL IMPEX» S.R.L. как контролирующих должника лиц,  апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии  оснований для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности.  

Отказывая в удовлетворении требований к ФИО5, суд первой инстанции  указал на то, что в заявлении и в консолидированной письменной позиции конкурсного  управляющего обстоятельства и доказательства в отношении данного ответчика не  изложены, как и не представлены в материалы дела доказательства, подтверждающие  статус указанного лица в качестве контролирующего должника.  

Как следует из отзыва и приложенных к нему документов (копии трудовой книжки),  ФИО5 17.02.2011 был переведён на должность Заместителя Председателя правления  ЗАО «МЕТРОБАНК» (с 29.09.2014 года АО «МЕТРОБАНК», далее «Банк») и состоял в  трудовых отношениях до отзыва лицензии у Банка (01.06.2015).  

Доказательств того, что ответчик имел статус члена Совета директоров должника,  или иной статус, позволяющий ему давать указания или возможность иным образом  определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их  условий, в материалы спора управляющим не представлено.  

Ссылки апеллянта на совершение аналогичной сделки (дело № А40-116712/2015), не  могут быть признаны обоснованными в отношении данного ответчика, в связи с тем, что из  принятого судебного акта следует, что документы по кредитному договору подписывал от  имени АО «МЕТРОБАНК» заместитель Председателя Правления Банка ФИО21, и к  ответственности за совершение указанной сделки привлечён Председатель Правления и  мажоритарный акционер Банка - ФИО19  

Ссылки апеллянта на то, что ЗАО «Ротари Инвест», члены Совета директоров  должника не осуществили мероприятия по пресечению недобросовестных действий  ФИО1 по выводу активов через B.C. «UNIBANK» S.A., не могут быть отнесены к  числу оснований для отмены судебного акта, так как в чем должны были быть выражены  

подобные мероприятия не приведено, не указано на такие и суду апелляционной  инстанции.  

Доводы о том, что отказывая в привлечении к ответственности B.C. «UNIBANK»  S.A. суд первой инстанции фактически противоречит своим же выводам, которые сделаны  им при рассмотрении спора о признании недействительными сделок с Банком, подлежат  отклонению, поскольку вступивший в законную силу судебный акт, на который ссылается  управляющий, не содержит выводов о наличии у банка статуса лица, на которое может  быть возложена ответственность по обязательствам должника.  

Доводы апеллянта о непредставлении «TIMOL IMPEX» S.R.L. и ФИО18  отзывов в защиту своих интересов, не влияют на распределение бремени доказывания тех  обстоятельств, которые обязан доказать именно заявитель.  

Вопреки доводам апеллянта, применительно к положениям ст. 69 АПК РФ,  Постановление Арбитражного суда Московского округа от 30.09.2021 по делу № А40116712/2015 не может быть отнесено к основаниям для привлечения ответчиков к  ответственности по обязательствам должника АО «ЦНИИКА».  

На основании изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о наличии  оснований в соответствии со ст. 270 АПК РФ для отмены определения в отношении  ФИО1 и принимает решение о привлечении его к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника АО «ЦНИИКА», приостанавливая производство в части  определения размера ответственности.  

Оснований для отмены определения в остальной части, апелляционный суд не  усматривает.  

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 270, 272 Арбитражного процессуального Кодекса  Российской Федерации  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2023 по делу № А40-52617/17  

отменить в отношении ФИО1 и привлечь его к субсидиарной  

ответственности по обязательствам должника АО «ЦНИИКА». 

Приостановить производство в части определения размера ответственности.  

В остальной части определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.06.2023 по делу  

 № А40-52617/17 оставить без изменения. 

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано  

в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд  

Московского округа. 

Председательствующий судья: С.А. Назарова  Судьи: Ж.Ц. Бальжинимаева  

 А.А. Комаров