АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А28-11707/2014

30 августа 2018 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 28.08.2018.

Постановление в полном объеме изготовлено 30.08.2018.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Прытковой В.П., Трубниковой Е.Ю.

 

при участии конкурсного управляющего открытого акционерного общества «ВолгоВятцемент» ФИО1  и

представителя ФИО2 

ФИО3 по доверенности от 27.10.2017

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего 

открытого акционерного общества «ВолгоВятцемент» 

ФИО1

на определение Арбитражного суда Кировской области от 20.02.2018,

принятое судьей Шакировым Р.С.,  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.05.2018,

принятое судьями Шаклеиной Е.В., Дьяконовой Т.М., Кормщиковой Н.А.,

по делу № А28-11707/2014 

по заявлению конкурсного управляющего 

ФИО1

о взыскании убытков с бывшего руководителя

открытого акционерного общества «ВолгоВятцемент»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>) 

ФИО2 

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «ВолгоВятцемент» (далее – Общество) конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о взыскании с бывшего руководителя Общества ФИО2 в пользу должника 17 127 000 рублей убытков.

Заявление конкурсного управляющего мотивировано тем, что ФИО2 с 12.09.2007 по 19.01.2009, являясь генеральным директором должника, не проконтролировал действия ФИО4, который незаконно растратил денежные средства Общества, подписав на основании доверенностей, выданных генеральным директором, договоры займа с закрытым акционерным обществом «Первая цементная компания» (далее – Компания) и перечислив последнему 17 500 000 рублей.

Суд первой инстанции определением от 20.02.2018, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 03.05.2018, отказал в удовлетворении требования. Суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что действующее законодательство не предусматривает ответственность руководителя должника в виде взыскания убытков за противоправные действия со стороны работника. При этом суд первой инстанции указал на пропуск конкурсным управляющим должника срока исковой давности, о чем заявил ФИО2 Суд апелляционной инстанции счел, что конкурсный управляющий ФИО1 не пропустил срок исковой давности, поскольку до вынесения Тверским районным судом города Москвы приговора от 29.08.2016 по делу № 1-162/2016 он не мог узнать о растрате ФИО4 денежных средств должника.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 20.02.2018 и постановление от 03.05.2018 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требования.

По мнению заявителя, является ошибочным вывод судов обеих инстанций о том, что приговор суда в отношении ФИО4 исключает возможность взыскания с ответчика убытков. Конкурсный управляющий указал на то, что перечисление денежных средств Компании осуществлено в период, когда ФИО2 являлся руководителем должника. Сославшись на пункты 5 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), заявитель настаивает, что в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей работников юридического лица либо совершения сделок, одобренных решением коллегиальных органов юридического лица, директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

Как считает конкурсный управляющий, суды двух инстанций не учли, что спорные платежи совершены в отношении заинтересованного лица – Компании по отношению к ФИО2, так как последний владел более 20 процентами акций Компании от их общего количества. ФИО2 скрывал от участников Общества перечисление со счета должника платежей, совершенных без одобрения акционеров Общества.

Кроме того, заявитель считает ошибочным вывод суда первой инстанции об истечении срока исковой давности по требованию заявителя.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 отклонил доводы заявителя, посчитав обжалованные судебные акты законными и обоснованными, попросил оставить определение и постановление без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено с использованием видеоконференц-связи с Арбитражным судом Пермского края.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего Общества поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе; представитель ФИО2 не согласился с доводами заявителя и попросил оставить судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебные заседания, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Кировской области от 20.02.2018 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 03.05.2018 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и в отзыве на нее, и заслушав лиц, участвующих в деле, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Кировской области решением от 20.04.2015 по делу № А28-11707/2014 признал Общество несостоятельным (банкротом), открыл процедуру конкурсного производства, утвердив конкурсным управляющим должника ФИО1

Директор Общества – ФИО2 выдал ФИО4, являющемуся работником должника, доверенности от 22.04.2008, 16.05.2008 и 15.09.2008 для выполнения функций управляющего директора, в том числе для заключения сделок.

Компания (заемщик) и Общество (займодавец) заключили договоры займа от 02.10.2008 № 011/08, от 11.11.2008 № 014/08, от 04.12.2008 № 016/08, от 16.12.2008           № 017/08, от 12.12.2008 № 018/08, от 13.01.2009 № 019/09, от 26.01.2009 № 020/09, от 30.01.2009 № 022/09 в редакциях дополнительных соглашений, по условиям которых займодавец обязался предоставить в собственность заемщика денежные средства в размере 3 600 000 рублей, 3 700 000 рублей, 3 500 000 рублей, 500 000 рублей, 3 000 000 рублей, 400 000 рублей, 200 000 рублей и 2 600 рублей соответственно, заемщик – вернуть указанную сумму займа в обусловленный договорами срок и уплатить на них указанные в договорах проценты.

Названные договоры займа, кроме договоров от 26.01.2009 № 020/09 и от 30.01.2009                     № 022/09, со стороны должника ФИО4 подписал на основании упомянутых доверенностей.

Во исполнение договоров Общество платежными поручениями от 02.10.2008 № 206 и от 11.11.2008 № 260 перечислило на расчетный счет Компании денежные средства в общей сумме 17 500 000 рублей.

Тверской районный суд города Москвы приговором от 29.08.2016 по делу                 № 1-162/2016 признал ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде растраты денежных средств Общества в сумме 17 500 000 рублей.

Арбитражный суд Кировской области определением 27.12.2016 по делу                           № А28-11707/2014 удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника ФИО1 о взыскании с ФИО4 в пользу Общества 17 410 000 рублей убытков (90 000 рублей ФИО4 возместил добровольно). 

Конкурсный управляющий Общества посчитал, что ФИО2, выдав доверенности ФИО4, фактически переложил свои обязанности директора на недобросовестное лицо, которое действовало не в интересах должника, и не проконтролировал его действия, чем причинил должнику убытки. Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения конкурсного управляющего ФИО1 в арбитражный суд с настоящим заявлением.

С даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника – унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве).

Конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями руководителя должника (пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве).

ФИО2 заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

К требованию о взыскании убытков, предъявленному в рамках настоящего дела, применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный в статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 9 и 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62), требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации. При предъявлении требования о возмещении убытков срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

В пункте 3 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

Из материалов дела следует, что с 19.03.2013 генеральным директором Общества являлась ФИО5 Предполагается, что добросовестно и разумно приступив к своим обязанностям, вновь назначенный руководитель должника должен был в разумный срок ознакомиться с деятельностью Общества в период, предшествующий его назначению на должность руководителя, и выявить обстоятельства совершения и исполнения сомнительных сделок, совершенных с нарушением ФИО4 своих полномочий и требований пункта 1 статьи 83 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон об общества), то есть без соответствующего согласования.

Таким образом, срок исковой давности для Общества начинает течь с момента, когда ФИО5 как директор, не аффилированный с ФИО2, узнала или должна была узнать об обстоятельствах совершения и исполнения названых сделок и возможности ФИО2 проконтролировать действия ФИО4 Данный момент должен определяться исходя из того, в какой срок добросовестный руководитель после назначения на должность должен и может на основании бухгалтерских документов ознакомиться с предшествующей деятельностью Общества.

Конкурсный управляющий ФИО1, являвшийся, по сути, правопреемником руководителя, обратился в Арбитражный суд Кировской области с заявлением о взыскании с ФИО2 убытков 29.06.2017, то есть значительно позднее истечения сроков исковой давности. 

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к правильному выводу о пропуске заявителем срока исковой давности. Вывод суда апелляционной инстанции о том, что срок исковой давности не пропущен, поскольку до вынесения приговора конкурсный управляющий не мог узнать о растрате ФИО4 денежных средств Общества и иметь реальную возможность обратиться в суд с заявлением о взыскании убытков, является ошибочным. Приговор суда подтверждает совершение ФИО4 уголовного правонарушения, связанного с растратой денежных средств, вместе с тем не раскрывает и не квалифицирует действий ФИО2, которые не могли бы стать известными следующему неаффилированному директору из бухгалтерской документации Общества. Правила и объемы доказывания различны в уголовном и арбитражном процессах. Обратившись в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении уголовного дела, руководитель должника фактически заявил о своей осведомленности об обстоятельствах совершения и исполнения упомянутых договоров займа и о деятельности предыдущих руководителей должника.

В соответствии с частью 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По правилам абзаца 1 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшей до 30.07.2017 и применяемой к заявлениям, поданным в суд до 01.07.2017 (пункт 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях»), заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным данным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматриваются арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (в редакции, применимой к спорным правоотношениям) разъяснено, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим, а также о возмещении убытков, причиненных должнику – юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

В пункте 1 и подпункте 1 пункта 2 Постановления № 62 разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган – директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления № 62, в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из пункта 2 Постановления № 62 следует, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследовав представленные в материалы дела доказательства и оценив их по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций не установили обстоятельств для привлечения ФИО2 к ответственности в виде взыскания убытков. Суды исходили из того, что в растрате денежных средств Общества признан виновным ФИО4, с которого взысканы убытки. Материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО2 знал о преступных намерениях ФИО4 в момент совершения сделок. Как следует из материалов дела и установлено упомянутым приговором, Общество и ранее заключало с иными лицами договоры займа. ФИО4 заключил договоры займа на рыночных условиях (под 14 процентов годовых), на короткие сроки и с суммами займов, не превышающими двух процентов балансовой стоимости активов Общества. ФИО4 в период с 02.10.2009 по 29.01.2010, когда он являлся генеральным директором (то есть за пределами ответственности ФИО6, чьи полномочия прекратились 22.01.2009), заключил дополнительные соглашения к договорам займа, содержащие условия о продлении сроков их возврата. Материалы дела не содержат доказательств того, что у ФИО2 была возможность сделать вывод о заключении договоров займа                   ФИО4 на невыгодных для должника условиях. Действия ФИО4, связанные с увеличением сроков возврата сумм займов, являлись неподконтрольными ФИО2, чьи полномочия прекращены 22.01.2009. 

При таких обстоятельствах конкурсный управляющий не доказал, что действия ФИО2 отвечают признакам недобросовестности и неразумности в понимании Постановления № 62, поэтому суды первой и апелляционной инстанций обосновано отказали в удовлетворении заявления. 

Утверждение конкурсного управляющего о том, что ФИО2 являлся аффилированным лицом по отношению к Компании, не подтверждается материалами дела.

Ссылка заявителя на то, что ФИО2 скрыл от акционеров совершение спорных сделок, является необоснованной, поскольку раскрыть информацию акционерам возможно на собрании, в то время как полномочия ФИО2 прекратились 22.01.2009.

Доводы заявителей кассационных жалоб были предметом рассмотрения в судах двух инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Их повторное заявление в кассационной инстанции свидетельствует о несогласии заявителей с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены обжалованных судебных актов с учетом приведенных в кассационной жалобе доводов не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся по правилам части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины с кассационной жалобы не рассматривался, поскольку, согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, при подаче кассационной жалобы по данной категории дел государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кировской области от 20.02.2018 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 03.05.2018 по делу № А28-11707/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего открытого акционерного общества «ВолгоВятцемент» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

           Председательствующий

 

Е.В. Елисеева

 

 

Судьи

 

В.П. Прыткова

Е.Ю. Трубникова