ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

20.09.2023

Дело № А40-155431/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена   13.09.2023 

Полный текст постановления изготовлен  20.09.2023

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе председательствующего судьи Коротковой Е.Н.,

судей  Михайловой Л.В., Паньковой Н.М.,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего – ФИО1, доверенность от 20.09.2022,

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 28.11.2022,

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 08.11.2022,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего должником

на определение Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2023,постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарнойответственности ФИО6, Зацепиной АнныАндреевны, ФИО2, Бачева АлександраВитальевича, ФИО9

в рамках дела о признании его несостоятельным (банкротом) ООО «Югра»

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2022 ООО «Югра» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утверждена ФИО7.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО4, ФИО2, ФИО8, ФИО9.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с судебными актами по спору, конкурсный управляющий должником обратилась в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление судов отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В обоснование доводов кассационной жалобы конкурсный управляющий ссылается на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, неполное  выяснение обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения спора.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании 07.09.2023 в порядке ст.163 АПК РФ объявлялся перерыв до 13.09.2023.

Судом в порядке ст. 279 АПК РФ к материалам дела приобщены отзывы ФИО2, ФИО4, ФИО8 на кассационную жалобу.

Судом отказано в приобщении к материалам дела письменных пояснений   ФИО9 в связи с отсутствием доказательств отправки копии документа лицам, участвующим в деле

Судом в порядке п.29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 №13 к материалам дела приобщены письменные пояснения ФИО2

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего, принимавший участие в судебном заседании после объявленного перерыва посредством системы веб-конференции,   настаивал на доводах кассационной жалобы.

Представители ФИО2, ФИО4 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не препятствует рассмотрению кассационной  жалобы в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц участвующих в деле, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами, в обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 конкурсный управляющий ссылался на то, что он являлся  генеральным   директором  общества должника с 02.09.2020 до момента открытия конкурсного производства, им не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований к ФИО8, суды указали на то, что конкурсным управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что руководителем должника не передана какая-либо документация должника, которая у него имеется, повлекшаязатруднительность проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, а также поиск имущества и имущественных прав должника, не доказано и наличие причинно-следственной связи между отсутствием какой-либо конкретной документации или материальных ценностей и невозможностьюудовлетворения требований кредиторов, а именно, что отсутствие иной документации должника привело к невозможности поиска имущества должника в целях последующего пополнения конкурсной массы, расчетов с кредиторами.

Между тем, судами не учтено следующее.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление №53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Суд округа считает, что в настоящем споре суды  неверно распределили бремя доказывания по спору  в части привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности, указав на то, что именно конкурсным управляющим не доказано, что документация должника не передана и не доказано, что  отсутствие документации должника препятствует или затрудняет ведение процедур банкротства должника.

Судами не проверены доводы конкурсного управляющего о том, что бывшим руководителем на момент признания должника банкротом - ФИО8 не была передана никакая документация общества конкурсному управляющему.

Не дана судами надлежащая оценка и доводам конкурсного управляющего о том, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2022 ФИО8 обязан передать конкурсному управляющему должнику документацию должника.

Установленных судом обстоятельств исполнения ФИО8 определения суда обжалуемые судебные акты не содержат.

При этом, в заявлении конкурсным управляющим изложены суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства, которым надлежащая оценка судами не дана.

При этом, судами не указано, на основании каких представленных в дело доказательств ответчик ФИО8 опровергал в настоящем споре вышеперечисленные презумпции и доказывал, что недостатки или отсутствие документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Не может суд округа согласиться и с выводами судов об отсутствии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по причине того, что полномочия ФИО8  как руководителя должника прекращены  12.08.2021 на основании приказа о расторжении трудового договора по собственному желанию.

В настоящем случае судами не проверялось соблюдение корпоративной процедуры  прекращения полномочий ответчика в соответствии с положениями Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», обращение ответчика  с требованием об исключении сведений о нем как о генеральном директоре должника в ЕГРЮЛ, а также не предлагалось ответчику представить доказательства передачи документов общества иному руководителю должника или участникам, иным органам управления общества, что должно было быть сделано добросовестным руководителем общества при его увольнении.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, суды исходили из того, что конкурсным управляющим не оспаривались вмененные ответчику сделки и соответственно отсутствуют судебные акты о сделках, в отношении которых установлено, что их заключением причинен существенный вред имущественным правам кредиторов включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Между тем, судами не учтено следующее.

Как указано судами, в обоснование заявленных требований к ФИО6 конкурсный управляющий ссылался на то, что он формально являлся генеральным директором общества должника с даты создания 20.04.2017 до 11.09.2017, а фактически являлся бенефициаром должника за весь период деятельности должника.

Вместе с тем, судами доводы конкурсного управляющего проверены не были, не дана оценка судами и имеющемуся в материалах дела  соглашению о сотрудничестве  между ФИО6 и ФИО8  от 27.08.2020 (т.1 л.д.98-99).

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на то, что по решениюФИО6 должник без какого-либо экономического смысла для себя выкупил 26.12.2018  у внешнего кредитора требования к аффилированному ООО «СБК «Югра»,  что подтверждается судебными актами по делу №А76-7014/2017;    а также ФИО6 в период с 28.09.2017 по 28.06.2019 перечислено  3  984 000 руб. со ссылкой на выдачу займа, не возвращенных должнику. При этом, конкурсный управляющий ссылался на то, что  документы по указанным сделкам не переданы конкурсному управляющему.

Между тем,  обстоятельства совершения ответчиком ФИО6 (в том числе по инициативе,  одобрения или получения выгоды от сделки) указанных сделок (были ли заключены сделки, имело ли место перечисление денежных средств и в каком размере, в счет каких хозяйственных отношений с должником), обстоятельства причинения сделками существенного вреда имущественным правам кредиторам, недействительности сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве, обстоятельства того, привели  ли совершенные сделки к банкротству должника или существенно ухудшили его финансовое положение, судами не исследовались, доводы, изложенные конкурсным управляющим  в обоснование заявленных требований, не проверялись.

Не учтены  судами и разъяснения, изложенные в пункте 23 Постановления № 53, о том, что по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Кроме того, с учетом доводов конкурсного управляющего о том, что ему не была передана документация должника, а также доводов о том,  что  ФИО6 фактически являлся бенефициаром должника за весь период деятельности должника, суд округа считает, что судам следовало учесть следующее.

Согласно позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 №305-ЭС21-18249(2,3) по делу №А40-303933/2018 и от 27.04.2023 №305-ЭС22-27062 по делу №А40-175828/2018, о том, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения, его отношения с подконтрольным хозяйственным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, поэтому при определении такого лица, исследованию подлежат косвенные доказательства, оценивается, насколько они согласуются между собой.

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 №305-ЭС21-18249(2,3) по делу №А40-303933/2018, указанные бенефициары, фактические руководители общества должника, также могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по основаниям не передачи документации.

В обоснование заявленных  требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на то, что  он, будучи  руководителем должника в период с 12.09.2017 по 01.09.2020, совершил сделки по выдаче займа ФИО6, по приобретению права требования к ООО «СБК «Югра».

Вместе с тем,  как изложено в настоящем постановлении суда округа  ранее, судами не рассмотрены по существу  требования к ФИО6 по  основаниям совершения указанных сделок, соответственно, и требования к ФИО2  как к руководителю должника на момент совершения вмененных сделок также не были  рассмотрены по существу.

Кроме того, суд округа соглашается  с доводами кассационной жалобы, что судами не рассмотрены по существу и требования к ФИО2  по основанию совершения сделки по перечислению 12 490 010 руб.

Так, судами указано, что конкурсный управляющий ссылался на то, что в период руководства ФИО2 с 12.03.2019 по 04.09.2020 выведено через карточный счёт должника (р/с 

<

***>) 12 490 010 руб.

Вместе с тем, никаких выводов судов относительно указанного вмененного ответчику эпизода судебные акты не содержат, обстоятельства совершения ответчиком ФИО2 указанных сделок (были ли заключены сделки, имело ли место перечисление денежных средств и в каком размере, в счет каких хозяйственных отношений с должником), обстоятельства причинения сделками существенного вреда имущественным правам кредиторам, недействительности сделки по статье 61.2 Закона о банкротстве, обстоятельства того, привели ли совершенные сделки к банкротству должника или существенно ухудшили его финансовое положение, судами не исследовались, доводы, изложенные конкурсным управляющим  в обоснование заявленных требований, не проверялись.

С учетом изложенного, судебная коллегия суда кассационной инстанции полагает, что в соответствии с  положениями части 3 статьи 15, части 1 статьи 168, части 2 статьи 271,  части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО8, а также в части отказа в привлечении ФИО2 по основаниям совершения сделок по выдаче займа ФИО6, по приобретению права требования к ООО «СБК «Югра», по перечислению 12 490 010 руб., поскольку судами не установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела,  не в полной мере исследованы доказательства и доводы сторон, неправильно применены  нормы материального права.

С учетом отсутствия у суда округа полномочий на исследование и оценку доказательств, а также на совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, обособленный спор в отмененной части подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении спора в части суду первой инстанции следует учесть изложенное, при необходимости предложить  конкурсному управляющему уточнить требования в отношении ФИО6 и ФИО2, в том числе по заявленным основаниям и обстоятельствам совершения вмененных сделок, при отсутствии в материалах дела соответствующих документальных  подтверждений совершения сделок  предложить конкурсному управляющему представить доказательства или оказать содействие в истребовании отсутствующих у конкурсного управляющего доказательств; предложить ответчикам представить доказательства в опровержение недействительности сделок; предложить ответчику ФИО8 опровергнуть доводы конкурсного управляющего о неисполнении обязанности по передаче документации; всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Оснований для отмены судебных актов в остальной части суд округа не усматривает в связи со следующим.

Отказывая в привлечении ФИО4 к  субсидиарной ответственности по основаниям получения от должника денежных средств в размере 1 874 970 руб.,   а также в связи с заключением и исполнением должником сделки с ООО ГСМ», в котором ответчик являлась руководителем и единственным участником,  а также, соответственно, ФИО2 как руководителя должника в соответствующий период,  исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суды пришли к выводу о том, что в материалы дела представлены доказательства  реальности хозяйственных отношений должника с ФИО4 и ООО ГСМ».

Судами оснований для признания вмененных сделок совершенными  с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов не установлено.

Суды, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, также отклонили доводы конкурсного управляющего о  необоснованном получении ФИО2  денежных средств  в размере 3 494 181 руб.  25 коп.

Так, судами установлено, что часть спорных сумм была получена ответчиком в качестве заработной платы, обоснованность начисления которой конкурсным управляющим не оспорена; полученная ответчиком сумма по договору займа возвращена ответчиком должнику, что подтверждается приходным кассовым ордером, выпиской по расчетному счету.

При этом, как установили суды на основании банковской выписки по счету должника, вмененный ответчику платеж в размере 1 040 000 руб.  совершен в пользу ООО «Теорема», а не ответчика.

Судами также отказано в удовлетворении требований к ФИО9, поскольку, как установили суды, конкурсным управляющим не  представлено доказательств совершения непосредственно  данным ответчиком (участником общества должника), в  том числе путем получения выгоды  либо  одобрения, сделок должника.

Исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций в указанной части требований правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой выяснили имеющие значение для дела обстоятельства, при этом выводы судов в соответствующей части соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Приведенные в кассационной жалобе доводы относительно вышеизложенных вмененных ответчикам эпизодов являлись предметом проверки судов первой и апелляционной инстанций и направлены на переоценку установленных судами обстоятельств и исследованных доказательств, что в силу положений статьи 286 АПК РФ не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены судебных актов в остальной части в соответствии со ст. 288 АПК РФ, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 04.04.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2023по делу № А40-155431/2021 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО8, а также в части отказа в привлечении ФИО2 по основаниям совершения сделок по выдаче займа ФИО6, по приобретению права требования к ООО «СБК «Югра», по перечислению 12 490 010 руб., в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной части судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу-  без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                                    Е.Н. Короткова

 

Судьи                                                                                                 Л.В. Михайлова

 

Н.М. Панькова