Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                 Дело № А03-18746/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 октября 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Качур Ю.И.,

судей                                                                  Зюкова В.А.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Алтайского края от 05.04.2023 (судья Ивина И.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023 (судьи Фролова Н.Н., Апциаури Л.Н., Кудряшева Е.В.) по делу № А03-18746/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алтайзерносоюз» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «АЗС»), принятые по заявлению конкурсного управляющего должником (далее - управляющий) о привлечении контролирующих должника лиц (далее - КДЛ): ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО2 (далее - ответчики) солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника его управляющий 13.09.2022 обратился в Арбитражный суд Алтайского края с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО2 ФИО5, по обязательствам должника и взыскать с указанных лиц в солидарном порядке в пользу должника 7 398 892,60 руб.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 05.04.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023, с ответчиков солидарно в пользу должника взыскано 1 553 869 руб.; в удовлетворении в остальной части заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить определение арбитражного суда от 05.04.2023 и постановление апелляционного суда от 13.06.2023, направить дело в суд первой инстанции для повторного рассмотрения.

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: суды установили наличие вины КДЛ в непередаче документации должника вопреки имеющимся в деле доказательствам, свидетельствующим об обратном; ФИО2 и ФИО5 представили акты приема-передачи документов из которых следует, что все первичные учетные бухгалтерские документы переданы последующему руководителю должником; акты приема-передачи участвующими в деле лицами не оспорены, недостоверными или недопустимыми доказательствами не признаны, об их фальсификации не заявлялось; бывшие руководители спустя длительный период времени не должны помнить состав активов и дебиторской задолженности должника; доказательств искажения ответчиками бухгалтерской отчетности не представлено.

Представленный управляющим отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В заседание суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в пределах доводов кассационной жалобы в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела, полномочия руководителей ООО «АЗС» последовательно исполняли следующие лица: ФИО2 – с 13.10.2017 по 10.10.2019; ФИО5 – с 11.10.2019 по 22.01.2020; ФИО4 – с 23.01.2020 по 07.07.2020; ФИО3 – с 08.07.2020 по 20.07.2022.

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 20.07.2022 ООО «АЗС» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 01.03.2020 суд обязал бывшего руководителя должника ФИО3 в трехдневный срок передать конкурсному управляющему документацию, печати и имущество должника, которая до настоящего времени не исполнена.

Данная обязанность ФИО3 до настоящего времени не исполнена.

Полагая, что непередача бывшими руководителями ООО «АЗС» документации должника по активам, отраженным в его балансе, не позволила управляющему сформировать конкурсную массу и погасить требования кредиторов в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, частично удовлетворяя заявленные требования, пришли к выводу о доказанности неисполнения ответчиками обязанности по передаче документации и материальных ценностей ООО «АЗС» управляющему, что повлекло затруднительность формирования конкурсной массы и невозможность удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем констатировали наличие оснований для взыскания с них убытков в сумме 1 553 869 руб.

Выводы судов соответствуют закону и материалам дела.

В соответствии со статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве под КДЛ понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия КДЛ, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия КДЛ, если документы бухгалтерского учета к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника.

Применяемые при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), обусловлены обязанностью заявителя представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства; правом привлекаемого к ответственности лица опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась (определения Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2022 № 305-ЭС21-23266, от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244).

При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга КДЛ, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов; невозможность взыскания дебиторской задолженности или ее реализации на торгах.

В приведенных нормах содержится презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) КДЛ и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. При доказанности условий, составляющих названную презумпцию, бремя по ее опровержению переходит на другую сторону, которая вправе приводить доводы об отсутствии вины, в частности, о том, что банкротство вызвано иными причинами, не связанными с недобросовестным поведением ответчика.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве КДЛ, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов.

Из материалов дела следует, что согласно представленному в дело последнему балансу ООО «АЗС» по состоянию на 31.12.2019 активы должника, документация по которым не передана и отсутствует возможность их выявления иным образом, включают запасы на сумму 310 000 руб., дебиторскую задолженность на сумму 3 466 000 руб. и финансовые вложения в сумме 255 000 руб. При этом по состоянию на 31.12.2018 активы должника в части запасов составляли 21 178 000 руб., а дебиторская задолженность – 4 299 000 руб.

При этот реестр непогашенных требований ООО «АЗС» составляет 7 398 892,60 руб., а непогашенных текущих обязательств – 431 592,79 руб.

Поскольку имущество у должника отсутствует, то ни реестровые, ни текущие требования ООО «АЗС» в процедуре его банкротства не погашались.

Возражая относительно заявленных требований, ответчики ссылаются на акты приема-передачи документации должника от 03.10.2019 (между ФИО2 и ФИО5) и от 12.12.2019 (между ФИО5 и ФИО4). Доказательств передачи документации ООО «АЗС» от ФИО4 к ФИО3 материалы дела не содержат.

Отклоняя данный довод и критически оценивая представленные в материалы обособленного спора ответчиками документы, суды правомерно исходили из совокупности следующих обстоятельств: на момент передачи документации по актам приема-передачи документов ФИО2 являлся единственным участником ООО «АЗС» и присутствовал при составлении этих документов; из содержания представленных актов приема-передачи документов а также пояснений, данных в судебных заседаниях лично ФИО2, лично ФИО4 и свидетелем ФИО7, следует, что сведения о запасах, принадлежащих должнику, как и об иных активах по балансу (кроме дебиторской задолженности, подтвержденной заключенными мировыми соглашениями) никто из названных лиц не располагает; ответчики не раскрыли состав финансовых вложений и запасов; ответчиками не представлялись последующие бухгалтерские балансы и отчетность в налоговый орган; требований к предыдущим руководителям не предъявлялось, также как и мер по взысканию дебиторской задолженности или восстановлению документации должника; акты приема-передачи документов носят формальный и тождественный характер, составлены без описи документов, их состава, количества, реквизитов; с учетом показаний свидетеля передача документов носила сугубо формальный характер, реально документы не передавались и не исследовались, запасы и какие-либо активы отсутствовали; после смены директора и участника ФИО2 обществом деятельность не велась, операции по счетам касались только выплаты заработной платы и уплаты банковских комиссий и текущих страховых взносов; после мая 2020 года какие-либо операции по расчетным счетам должника прекратились; согласно пояснениям ФИО4 она занималась бухгалтерией должника, покупала фирму у ФИО2 в целях занятия бизнесом, но в связи с пандемией продала бизнес ФИО3, деятельности не вела, а документация общества ей не передавалась, отражена в балансе формально в целях налогообложения, к реальному положению дела в обществе указанные в ней показатели отношения не имеют; период руководства обществом ФИО5 и ФИО4 составлял непродолжительный период времени.

С учетом необходимости применения к КДЛ повышенных стандартов доказывания, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что приобщенные в дело акты приема-передачи документов не позволяют определить состав указанной в них документации, не содержат наименования и перечня документов, носят формальный характер, а потому не подтверждают факт передачи документации должника к последующему его руководителю. Кроме того, фактической передачи документации должника между лицами, подписавшими акты, не было.

Вопреки доводам кассатора, в рассматриваемой ситуации обоснованные сомнения в реальности передачи документации должника при смене руководителей общества заинтересованными лицами не опровергнуты.

Ответчиками не доказано отсутствие вины в непередаче документации, не подтверждено, что приняты все необходимые и зависящие от них меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации должника при той степени заботливости и осмотрительности, какая требовалась от них как от руководителей ООО «АЗС».

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что в отсутствие достоверных доказательств передачи документации от ФИО2 к ФИО5, от ФИО5 к ФИО4, от ФИО4 к ФИО3, имеется вина всех выше перечисленных бывших руководителей должника в бездействии по передаче документации должника управляющему и, как следствие, усматриваются основания для привлечения их к ответственности по обязательствам должника.

Вместе с тем как разъяснено в пункте 20 постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие КДЛ (нескольких КДЛ, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные КДЛ (несколькими КДЛ) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный КДЛ, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование.

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, по доказанности противоправного поведения КДЛ, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким КДЛ убытков.

Согласно положениям статьи 15 ГК РФ возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В Обзоре Верховного суда Российской Федерации (определение судебной коллегии от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713) отражен подход, согласно которому необходимо устанавливать наличие причинно-следственной связи между бездействием руководителя и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Судами установлено, что с учетом масштаба деятельности должника, размера его кредиторской задолженности в сумме 7 398 892,60 руб., стоимости активов должника, документация по которым отсутствует и искажена его бывшими руководителями, применительно к установленному судами размеру причиненного вреда в сумме 1 553 869 руб., наступившему в результате неправомерных действий ответчиков, он не является существенным и не мог стать причиной банкротства ООО «АЗС».

В связи с этим вывод судов о наличии оснований для взыскания солидарно с ответчиков в конкурсную массу должника убытков в размере 1 553 869 руб., составляющих стоимость утраченных и (или) искаженных активов должника согласно его последнему бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2019, является верным.

Довод ФИО2 о том, что управляющим не доказан факт искажения бухгалтерской отчетности ответчиками, основан на неверном распределении бремени доказывания и правомерно отклонен судом апелляционной инстанции, поскольку отсутствие документации должника и искажение данных бухгалтерского баланса  повлияли на проведение процедуры банкротства ООО «АЗС», поскольку управляющий не смог получить необходимую информацию об имущественных правах и обязанностях должника, а отсутствие первичных учетных бухгалтерских документов за три года, предшествующих конкурсному производству, не позволило управляющему должным образом осуществлять действия по формированию конкурсной массы и удовлетворению требований кредиторов.

Арбитражный управляющий, вступая в дело о банкротстве как независимое лицо, является слабой стороной в вопросе доказывания и объективно не может знать у каких лиц находится документация должника и в каком объеме.

Руководитель должника и КДЛ, напротив, в силу Закона о банкротстве, должны обладать полной информацией о фактах хозяйственной деятельности должника. Соответственно, возможность предоставления доказательств наличия/отсутствия документов напрямую зависит от их добросовестного сотрудничества с арбитражным управляющим, поскольку именно ответчики могут быть заинтересованы в сокрытии указанной документации в целях исключения привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам должника или взыскания убытков.

В данном случае ответчиками не раскрыты объективные причины, препятствующие исполнению обязанности по передаче документации должника в полном объеме арбитражному управляющему, не представлены доказательства надлежащего ведения, составления и хранения документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, сведения о ее месте нахождения или доказательства утраты.

Учитывая имеющиеся данные о размере активов должника, содержащиеся в его последней бухгалтерской отчетности, суды пришли к правильному выводу о том, что в результате бездействия КДЛ (ответчиков) в настоящее время существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование конкурсной массы должника.

Поскольку в результате указанных действий (бездействия) ответчиков существенно затруднено формирование конкурсной массы, невозможно установить объем, перечень и состав имущества должника, в том числе взыскать дебиторскую задолженность, реализовать с торгов запасы и оценить ликвидность финансовых вложений, истребовать имущество у третьих лиц, оспорить сделки, заключенные должником в преддверии банкротства с нарушениями положений действующего законодательства, суды пришли к обоснованному выводу о наличии достаточных оснований для удовлетворения заявленных требований управляющего в обжалуемой части.

В связи с этим невыполнение без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует об их недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Таким образом, признавая доказанным наличие оснований для привлечения КДЛ к ответственности в виде убытков, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65 АПК РФ).

Доводы, приведенные в кассационной жалобе, по существу направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, установленных судами первой и апелляционной инстанций, переоценка которых в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда округа.

Нарушений судами норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Алтайского края от 05.04.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 13.06.2023 по делу № А03-18746/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 В.А. Зюков

 

ФИО1