АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

пр. Кирова д. 10, г. Томск, 634050, тел. (3822)284083, факс (3822)284077, http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: info@tomsk.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

г. Томск          Дело № А67-6078/2020

Резолютивная часть решения объявлена 20 апреля 2022 года 

Полный текст решения изготовлен 28 апреля 2022 года

Арбитражный суд Томской области в составе судьи Есипова А.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания                   ФИО1, с использованием средств аудиозаписи,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление муниципального образования «Город Томск» в лице Департамента управления муниципальной собственностью администрации города Томска (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4,

при участии:

- от заявителя – ФИО5 (доверенность от 11.10.2021);

- от ФИО3 – ФИО6.(доверенность от  25.09.2020);

У С Т А Н О В И Л:

10.06.2019 муниципальное образование «Город Томск» в лице Департамента управления муниципальной собственностью администрации города Томска (далее по тексту – Департамент, кредитор, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Томской области с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Бургерлаб Фэмили» (далее по тексту – ООО «Бургерлаб Фэмили»,  должник).

Определением суда от 19.07.2019 возбуждено производство по делу                                                    № А67-6476/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бургерлаб Фэмили».

Определением суда от 13.11.2019 в отношении  ООО «Бургерлаб Фэмили»  введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО7.

Определением суда от 27.05.2020 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бургерлаб Фэмили» прекращено.

11.08.2020 поступило заявление Департамента о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Бургерлаб Фэмили» солидарно на сумму 981 861, 60 руб.

Определением суда от 17.08.2020 заявление принято к производству.

В ходе рассмотрения спора департамент уточнил заявленные требования, в редакции дополнений от 19.07.2021 просит:

- привлечь ФИО2, ФИО4, ФИО3 к субсидиарной ответственности солидарно по долгам ООО «Бургерлаб Фэмили» на сумму 981 861, 60 руб. (статья 61.11 Закона о банкротстве);

- привлечь ФИО2, ФИО3, ФИО4 к субсидиарной ответственности солидарно по долгам ООО «Бургерлаб Фэмили» на сумму 578 459,99 руб., в том числе, ФИО2, ФИО3 в размере 578 459,99 руб., ФИО4 в размере 285 604, 35 руб.

На основании части 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения приняты судом.

Определением суда от 16.03.2022 судебное заседание по рассмотрению заявления отложено на 06.04.2022. 

ФИО2 и ФИО4, извещенные надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания, не явились.

         На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие указанных лиц.

В судебном заседании представитель заявителя поддержал заявление. В обоснование требований ссылается на положения статей 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». Указал, что по состоянию на 05.03.2017 должник отвечал признакам банкротства. ФИО2 обязан был обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 05.04.2017. ФИО3, обладающий 20% доли в уставном капитале ООО «Бургерлаб Фэмили», подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по созыву внеочередного собрания в целях принятия решения об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом в период с 05.07.2017 по 19.11.2019. ФИО4, обладающий 40% доли в уставном капитале ООО «Бургерлаб Фэмили», подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по созыву внеочередного собрания в период с 05.07.2017 по 19.11.2019. ФИО4, являясь одновременно директором и участником ООО «Дали», совершал действия, направленные на участие в аукционе ООО «Дали», когда фактически участником аукциона явилось ООО «Бургерлаб Фэмили». Таким образом, ФИО4, используя схему организации предпринимательской деятельности, предполагающей перераспределение дохода, получаемого участниками ООО «Дали», ООО «Бургерлаб Фэмили», объединенным общим интересом, одновременно аккумулировал у должника долговую нагрузку. Контролирующими должника лицами создана такая схема управления должником, при которой результаты хозяйственной деятельности аккумулировались у ООО «Дали», а долги – у ООО «Бургерлаб Фэмили». Указанная схема направлена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом ООО «Дали» во вред должнику и его кредитору. Действия контролирующих должника лиц были направлены на оформление спорного актива (помещения второго этажа здания по адресу: ул. Розы Люксембург) со всей сопутствующей задолженностью на  ООО «Бургерлаб Фэмили», у которого нет и не было какого-либо имущества. Передача в пользу арендатора имущества с недостатками не противоречит нормам гражданского законодательства и соответствует воли каждой из сторон.

Представитель ФИО3 возражал по существу заявленных требований по основаниям, изложенным в отзыве и дополнительных пояснениях. Указал, что в период действия договора произведено обследование перекрытий второго этажа, по результатам которого установлена необходимость реконструкции с полной заменой, техническое состояние  кровли здания – ограниченно работоспособное, в отдельных участках – аварийное. Заявленная задолженность возникла из-за аренды в отношении помещения, которое предоставлено самим Департаментом и находилось в неудовлетворительном состоянии и требовало продолжительного ремонта в целях последующего извлечения прибыли. В период действия договора производилась частичная оплата, направлялись гарантийные обязательства в адрес департамента, предпринимались меры по заключению договоров субаренды с третьими лицами. Однако, в последующем, департамент отказался от исполнения договора. В материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о совершении ответчиками действий (бездействия) по целенаправленному, умышленному доведению до банкротства общества либо влияния на принятие решений, приведших к невозможности погашения задолженности. Наличие непогашенной задолженности не может являться бесспорным доказательством вины ответчиков, в усугублении финансового положения, и безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. С учетом технического состояния здания, Департамент изменил условия предоставления в аренду помещения, условия договора аренды не предполагали проведения работ в отношении всего здания, являющегося объектом культурного наследия.

ФИО2 в материалы дела представлен отзыв с дополнениями, в соответствии с которым возражает по существу заявленных требований. В обоснование возражений указал, что наличие задолженности перед отдельным кредитором само по себе не является основанием для обращения учредителя и бывшего руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующих лицом действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния. Переданное в аренду помещение находилось в неудовлетворительном состоянии и требовало ремонта. ООО «Бургерлаб Фэмили» готово было произвести работы по приведению помещения в нормальное состояние, пригодное для ведения деятельности. ООО «Бургерлаб Фэмили» добросовестно уплатило арендную плату за начальный период аренды и приступило к обследованию объекта для разработки проекта реставрационных работ. Однако по результатам экспертизы установлено не неудовлетворительное состояние помещений, а аварийное, что свидетельствовало о невозможности его эксплуатации. Директор должника исходил из того, что переданные в аренду помещения имели скрытые недостатки, о которых не знала ни одна из сторон, и наличие которых давало основание не выплачивать арендную плату. Заключая договор аренды, департамент осознавал, что в период до начала ведения хозяйственной деятельности фактически договор является убыточным при оценке его с точки зрения текущих расходов и затрат. Руководитель должника не вводил в заблуждение департамент в части финансового состояния должника, на момент заключения договора аренды признаки неплатежеспособности отсутствовали. Кредитор связывает возникновение признаков объективного банкротства с наличием неисполненных обязательств перед ним же, что свидетельствует об его осведомленности о моменте возникновения признаков объективного банкротства и исключает возможность привлечения к ответственности. Заключая договор аренды, директор действовал в разумных пределах предпринимательского риска

В судебном заседании объявлялся перерыв до 13.04.2022.

После перерыва лица, участвующие в деле, поддержали ранее изложенные позиции.

Исследовав материалы дела, оценив в совокупности представленные доказательства, суд пришел к следующим выводам. 

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве  правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Производство по делу № А67-6476/2019 о несостоятельности (банкротстве)                         ООО «Бургерлаб Фэмили» возбуждено определением суда от 19.07.2019 на основании заявления департамента.

Определением суда от 13.11.2019 в реестр требований кредиторов включено требование Департамента в сумме  981 861, 60 руб.

Определением суда от 27.05.2020 производство по делу № А67-6476/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Бургерлаб Фэмили» прекращено в связи с отсутствием денежных средств и имущества для покрытия судебных расходов на проведение процедуры банкротства.

С учетом изложенного, Департамент обладает правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве                 ООО «Бургерлаб Фэмили».

Как следует из материалов дела, между муниципальным образованием «Город Томск» (Арендодатель) и ООО «Бургерлаб Фэмили» (Арендатор) заключен договор аренды муниципального недвижимого имущества № 14874 от 03.10.2016, в соответствии с которым  предметом договора является предоставление Арендатору во временное владение и пользование (аренду) нежилых помещений (этаж № 1,2 номера: 1006-1007, 2002-2010,2013-2015, 2017-2012) общей площадью 295 кв.м., расположенных в нежилом здании, которое является выявленным объектом культурного наследия «Торговый дом. Кон.XIX в.» по адресу: 

<

...>.

На основании передаточного акта от 03.10.2016 указанные нежилые помещения переданы ООО «Бургерлаб Фэмили».

На основании письменного распоряжения Департамента управления муниципальной собственностью администрации города Томска № 12124 от 26.09.2017 договор аренды недвижимого имущества расторгнут в одностороннем порядке.

В соответствии с актом приема-передачи от 04.10.2017 имущество возвращено кредитору.

Решением Арбитражного суда Томской области от 29.01.2018 по делу № А67-6788/2017, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2018, с ООО «Бургерлаб Фэмили» в пользу заявителя взыскано 299 720 руб. основного долга, 19 631,66 руб. штрафных санкций.

Решением Арбитражного суда Томской области от 07.05.2018 по делу № А67-142/2018, с ООО «Бургерлаб Фэмили» в пользу Департамента взыскано 157 111,29 руб. основного долга, 9 357,24 руб. штрафных санкций.

Решением Арбитражного суда Томской области от 23.05.2018 по делу № А67-1727/2018 с ООО «Бургерлаб Фэмили» в пользу Департамента взыскано 262 484, 60 руб.

Решением Арбитражного суда Томской области от 13.11.2018 по делу                                            № А67-6789/2017 с ООО «Бургерлаб Фэмили» в пользу Департамента взыскано 224 790 руб. основного долга, 8 766,81 руб. штрафных санкций.

Полагая, что по состоянию на 05.03.2017 у ООО «Бургерлаб Фэмили» имелись признаки неплатежеспособности, ФИО2 не исполнена обязанность по подаче заявления о банкротстве должника в срок до 05.04.2017, кредитор просит привлечь его к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2, устанавливающей основания и порядок привлечения к субсидиарной ответственности руководителя должника и иных контролирующих лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266 от 29.07.2017, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Вместе с тем, положения Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ могут применяться к сложившимся ранее отношениям только в части процессуального порядка рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее по тексту - Закон № 73-ФЗ), согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ.

С учетом изложенного, при определении объема и порядка привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника необходимо руководствоваться редакцией закона, действующей в период возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности.

Поскольку указанные кредитором в заявлении обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с неподачей заявления о признании должника банкротом, имели место до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, при рассмотрении настоящего заявления суд руководствуется положениями Закона о банкротстве в редакции Федерального закона 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Как следует из материалов дела, ФИО2 является директором                                 ООО «Бургерлаб Фэмили» с 29.03.2016 по настоящее время.

Согласно положениям статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

С учетом изложенного, ФИО2 является контролирующим должника лицом.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

С учетом изложенного, возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) возникает при наличии совокупности следующих условий: 

возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; 

неподача указанными в пункте 2 статьи 10, пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника, в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 

возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту – Постановление № 53 от 21.12.2017), для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности имеет значение фактический момент возникновения признаков банкротства, то есть когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство). 

Наступление неплатежеспособности кредитор связывает с наличием у                             ООО «Бургерлаб Фэмили» по состоянию на 05.03.2017 признаков неплатежеспособности, связанных с неисполнением обязательств перед Департаментом. 

Согласно представленной информации о состоянии расчетов за период с 01.01.2016 по 26.12.2017, задолженность ООО «Бургерлаб Фэмили» перед Департаментом по договору аренды № 14874 от 03.10.2016 по состоянию на 05.03.2017 составляла 224 790 руб., просрочка исполнения обязательств возникла с 09.01.2017. Общий размер задолженности по арендной плате за период с 03.10.2016 по 04.10.2017 составил 681 621 руб.

Вместе с тем, возникновение в указанный период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 13-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной коньюктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пунктах 9, 10 Постановления от 21.12.2017 № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

При наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018).

Наличие такого плана может подтверждаться не только документом, поименованным соответствующим образом, но и совокупностью иных доказательств (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 302-ЭС20-23984 по делу № А19-4454/2017).  

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 29 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 14.11.2018, сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, финансовые затруднения должника не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

 Как следует из материалов дела, основным видом деятельности ООО «Бургерлаб Фэмили» является деятельность ресторанов и услуги по доставке продуктов питания.

20.09.2016 состоялся аукцион на право заключения договора аренды нежилых помещений, площадью 295 кв.м. по адресу: 

<

...>, победителем которого стало ООО «Бургерлаб Фэмили».

В соответствии с условиями договора аренды № 14874 от 03.10.2016 целевое назначение использования имущества: административное, торговое, общественное питание, гостиница.

Согласно пояснениям должника использование помещений изначально планировалось под размещение кафе.

При этом, согласно приложению № 1 к договору от 03.10.2016, по передаточному акту от 03.10.2016 переданы нежилые помещения в неудовлетворительном техническом состоянии, требуется проведение капитального ремонта.

Исходя из содержания пункта 4.2.26 договора аренды, с момента заключения договора Арендатор обязуется произвести следующие работы:

в течение 2016 года - выполнить обследование кровли и чердачного перекрытия здания;

в течение 2017-2018 годов – по результатам обследования разработать документацию на ремонтно-реставрационные работы;

в течение 2019-2020 годов - выполнить ремонтно-реставрационные работы по сохранению выявленного объекта культурного наследия согласно разработанной документации.

Работы выполняются за счет арендатора.

В соответствии с пунктом 4.1.1 договора арендодатель обязан передать имущество в состоянии, пригодном для его эксплуатации, предупредив о недостатках, которые Арендодатель обязан оговорить в передаточном акте. После подписания акта Арендодатель не принимает претензий Арендатора по поводу технического состояния имущества, за исключением обнаружения скрытых дефектов.

С учетом изложенного, условия договора аренды изначально предполагали возможность использования находящегося в неудовлетворительном техническом состоянии объекта и проведения ремонтно-реставрационных работ, не направленных на полную реконструкцию помещений.

Заключая договор аренды, директор рассчитывал на использование в последующем объекта в целях размещения кафе.

Вместе с тем, в рамках исполнения предусмотренного пунктом 4.2.26 договора первого этапа работ, произведено обследование кровли и чердачного перекрытия здания, по результатам которого ООО НТФ «Фобус-2000» составлен технический отчет, в соответствии с которым часть перекрытия обрушилась, техническое чердачного перекрытия – аварийное; возможно дальнейшее внезапное обрушение перекрытия, создалась реальная угроза здоровью и жизни людей; чердачному перекрытия здания необходима реконструкция с полной его заменой; техническое состояние кровли здания - ограниченно работоспособное, в отдельных локальных участках - аварийное. 

15.08.2017 в адрес Департамента направлено письмо о расторжении договора аренды в связи с выявлением скрытых недостатков, указывающих на аварийное состояние здания и невозможность его использования.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствовали о наличии объективных препятствий в своевременном исполнении условий договора и наличии скрытых недостатков объекта, о которых не было известно руководителю должника.

При этом, исходя из представленных в материалы дела сведений, должником предпринимались меры для выхода из сложившейся ситуации, в том числе неоднократно направлялись в адрес Департамента письма от 23.12.2016, 30.01.2017, 22.03.2017 о согласовании субаренды помещений третьим лицам, письмо от 30.07.2017 о согласовании перепланировки помещений.

Более того, исходя из условий договора аренды, размер годовой арендной платы составлял  899 160 руб., которая уплачивается ежемесячно равными частями вперед до 5-го числа текущего месяца. Первый платеж рассчитывается в 15-дневный срок после заключения договора (пункт 2.5договора). Ежемесячная сумма платежа составляет 74 930 руб.

На основании платежного поручения от 12.10.2016 должником внесена одним платежом оплата в сумме 179 832 руб. за период более 3 месяцев. В последующем, 13.12.2016 произведена оплата в сумме 40 123, 81 руб.

06.12.2016 в адрес Департамента направлено письмо о согласовании скидки 50% от ежемесячного платежа на срок до 01.04.2017 в счет ремонта помещения в связи со сложной экономической ситуацией.

В материалы дела представлены гарантийные обязательства от 27.03.2017, 26.05.2017. 

Указанные доказательства в совокупности свидетельствуют о добросовестном поведении руководителя ООО «Бургерлаб Фэмили», рассчитывавшего на преодоление затруднений в сложившейся ситуации и прилагавшего максимальные усилия для продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий. В данном случае действия руководителя должника были разумными, не были направлены на причинение ущерба кредитору и отвечали обычному предпринимательскому риску.

Более того, в спорный период существовала неопределенность относительно обоснованности начисления арендной платы за имущество, находящееся в аварийном состоянии. В рамках рассмотрения гражданских дел по иску Департамента о взыскании арендной платы, должником заявлялись указанные возражения, в связи с чем, отсутствовали основания полагать о реальном наличии задолженности за период с 09.01.2017 по 04.10.2017.

В указанном случае наступление банкротства обусловлено исключительно внешними факторами, выразившимися существенным изменением условий ведения бизнеса и выявлением убыточности заключенной сделки, не предполагающей получение имущества со скрытыми недостатками, находящегося в аварийном состоянии и требующим значительных затрат на проведение реконструкции.

Кредитором не представлены в материалы дела доказательства, указывающие на невозможность продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов и необходимость обращения в суд с заявлением о признании (банкротом) в спорный период.

Обязательства перед иными кредиторами у ООО «Бургерлаб Фэмили» отсутствовали.

Сведения, подтверждающие наличие причинно-следственной связи между неподачей ФИО2 в спорный период заявления о признании ООО «Бургерлаб Фэмили» банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, отсутствуют. В действиях ФИО2 не усматривается вины в наступлении несостоятельности (банкротства) ООО «Бургерлаб Фэмили».  

Тот факт, что объем долговых обязательств перед Департаментом в последующем вырос, является обстоятельством, которое стало очевидным впоследствии. По прошествии времени с момента принятия антикризисного плана, когда оценивающему его лицу уже известен негативный результат реализации этого плана, он, действительно, может показаться неразумным. Однако это не означает, что это же лицо, анализирующее план в момент его принятия, пришло бы к такому же выводу.

Данные выводы суда также подтверждаются исследованными судом обстоятельствами заключения договора аренды нежилых помещений с последующим арендатором ООО «Альянс».

Более того, суд также учитывает разъяснения, изложенные  в абзаце четвертом пункта 14 Постановления от 21.12.2017 № 53, согласно которым, по общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве. Это правило не применяется по отношению к обязательствам перед кредиторами, которые объективно вынуждены были вступить в отношения с должником либо продолжать существующие (недобровольные кредиторы), например, уполномоченный орган по требованиям об уплате обязательных платежей, кредиторы по договорам, заключение которых являлось для них обязательным, кредиторы по деликтным обязательствам.

Исходя из указанных положений, привлечение к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве по обязательствам должника, возникшим в период осведомленности кредитора о финансовом положении должника недопустимо.

В указанном случае Департамент является единственным кредитором должника, которому было известно о моменте возникновения просрочки обязательств в рамках заключенного договора аренды, и который, в условиях осведомленности неисполнения обязательств и формального возникновения признаков неплатежеспособности ООО «Бургерлаб Фэмили», продолжал существующие договорные отношения.

При изложенных обстоятельствах, суд не находит оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Разрешая требования Департамента в части привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 в связи с неисполнением обязанности по созыву собрания, суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО3 и ФИО4 являются участниками ООО «Бургерлаб Фэмили» с долей участия в размере 20% и 40% соответственно.

Заявителем вменяется неисполнение указанными лицами обязанности по созыву в период с 05.07.2017 собрания с целью принятия решения об обращении с заявлением о банкротстве.

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона  о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока:

собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 13 Постановления от 21.12.2017 № 53, при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Исходя положений статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 3-5 Постановления от 21.12.2017 № 53, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). 

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее по тексту - объективное банкротство).

При этом, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. 

Департаментом в материалы дела не представлены какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что ФИО3 и ФИО4 обладали фактической возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определяли его действия.

Более того, объем предоставленных по доверенности полномочий указанным лицам не предусматривал возможности совершения сделок по распоряжению имуществом должника или денежными средствами, действий по одобрению сделок не совершались, какого-либо участия в деятельности и управлении не принимали. 

Заявителем не доказан факт наличия у ФИО3 и ФИО4  статуса контролирующего должника лица, а также сведения об осведомленности о необходимости созыва собрания кредиторов в условиях принятия руководителем ФИО2 действий, направленных на преодоление трудностей в сложившейся ситуации.

Принимая во внимание отсутствие доказательств наличия у указанных лиц статуса контролирующего лица, а также сведений, указывающих на совершение данными лицами действий, повлекших ухудшение финансового положения должника, и последующее наступление его неплатежеспособности, суд не находит оснований для удовлетворения заявления в указанной части.

Разрешая требования заявителя в части привлечения к ответственности ФИО2, ФИО3 и ФИО4 в порядке статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд исходит из следующего.

Как следует из материалов дела, ФИО4 является директором и участником ООО «Дали» (ИНН 

<

***>), которое с марта 2015 года арендует часть помещений 1 этажа по адресу: 

<

...>, под заведение общественного питания «The Burger Lab». 

21.07.2016 директором ООО «Дали» в адрес Департамента направлено письмо о возможности предоставления в аренду помещений второго этажа на коммерческой основе.

Участником аукциона на право заключения аренды помещений второго этажа стало ООО «Бургерлаб Фэмили».

Заявитель полагает, что контролирующими должника лицами создана такая схема управления должником, при которой результаты хозяйственной деятельности аккумулировались у ООО «Дали», а долги – у ООО «Бургерлаб Фэмили». Указанная схема направлена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом ООО «Дали» во вред должнику и его кредитору. Действия контролирующих должника лиц были направлены на оформление спорного актива (помещения второго этажа здания по адресу: ул. Розы Люксембург) со всей сопутствующей задолженностью на  ООО «Бургерлаб Фэмили», у которого нет и не было какого-либо имущества.

Поскольку указанные обстоятельства возникли до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, при рассмотрении настоящего заявления положения статьи 61.11 Закона о банкротстве не подлежат применению.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств, в частности: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Субсидиарная ответственность наступает тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

С учетом изложенного, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями (бездействием) должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), при обязательном наличии вины ответчика в банкротстве должника.

Несостоятельность (банкротство) должника считается вызванной действиями (бездействием) его учредителем или других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, только в случае, если они использовали указанные право и (или) возможность в целях совершения предприятием действия, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 16-19 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов  следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о наступлении неплатежеспособности должника в результате совместных согласованных действий контролирующих должника лиц, не представлены.

Как было установлено ранее, единственным кредитором ООО «Бургерлаб Фэмили» являлся Департамент. В рамках исполнения договора аренды должником внесена разово оплата за последующие месяцы, исполнены условия договора в части обследования кровли, осуществлены определенные затраты, предприняты меры к поиску вариантов выхода из кризисной ситуации, что опровергает доводы о намеренном оформлении договора аренды с целью возложения долга на должника. В указанном случае наступление банкротства обусловлено исключительно внешними факторами, выразившимися существенным изменением условий ведения бизнеса и выявлением убыточности заключенной сделки, не предполагающей получение имущества со скрытыми недостатками, находящегося в аварийном состоянии и требующим значительных затрат на проведение реконструкции. 

Более того, Департамент не обосновал, какие образом ООО «Дали» получена прибыль в результате заключения договора аренда объекта, находившемся в аварийном состоянии. В указанном случае наличие прибыли ООО «Дали» связано с осуществлением деятельности кафе, расположенном на первом этаже, которое находится в аренде и по которому третьим лицом исполняются обязательства по внесению арендной платы.

С учетом изложенного, суд не находит оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 167, 168, 170, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Заявление муниципального образования «Город Томск» в лице Департамента управления муниципальной собственностью администрации города Томска о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня вынесения.

   Судья А.С. Есипов