АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

18 сентября 2023 года

Дело №

А56-370/2020

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Тарасюка И.М., судей  Воробьевой Ю.В.,           Яковлева А.Э.,

при участии  от АО «ТК «Мегаполис» ФИО1 (доверенность от 01.12.2022), ФИО2 (доверенность от 03.07.2023), от ООО «»ТД «Интерторг» ФИО3 (доверенность от 09.08.2023), от                    ОАО «Милком» ФИО4 (доверенность от 22.02.2022), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 08.02.2023), от ФИО7 представителя ФИО6 (доверенность от 19.05.2022), от          ФИО8 представителя ФИО9 (доверенность от 22.06.2022), от ООО «Объединенные Пивоварни Хейнекен» ФИО10 (доверенность от 01.01.2023), от ФИО12 представителя ФИО11 (доверенность от 29.07.2020), от ФИО12 представителя ФИО11 (доверенность от 17.11.2021),

рассмотрев 14.09.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «МИЛКОМ» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.03.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 по делу № А56-370/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.01.2020 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ТД Интерторг», адрес: 187026, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве). 

Решением от 28.02.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждён ФИО13.

Постановлением апелляционного суда от 28.05.2021, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 23.09.2021, конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО14.

Определением от 15.11.2021 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО15.

Конкурсный кредитор акционерное общество «МИЛКОМ», адрес 426039, Ижевск, Воткинское шоссе, 178, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Компания) 07.10.2020 обратился в  суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12 по обязательствам, возникшим после 31.01.2019; общества с ограниченной ответственностью «ТД «Интерторг» по обязательствам, возникшим после 10.02.2019 солидарно с ФИО12. 

Также заявитель просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО12 (город Никольское Ленинградской области), общество с ограниченной ответственностью «Интергрупп», адрес: 187026, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, гражданское товарищество особого типа «Сосьете Сивиль Партикюльер Интер Солюшнз» (далее – Товарищество), зарегистрировано в специальном реестре гражданских товариществ Монако, солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам кредиторов, включенным в реестр требований кредиторов в полном объеме.

После обращения с заявлением, Компания уточнила его просительную часть и просила возвратить заявление в части требований к Товариществу. 

Заявление принято к производству суда с присвоением ему номера обособленного спора А56-370/2020/суб.1 в первоначальной редакции, ФИО12, ООО «Интергрупп», Товарищество привлечены к участию в обособленном споре в качестве соответчиков. 

Акционерное общество «Торговая Компания «Мегаполис», адрес: 142718, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>  заявило о присоединении к заявлению и привлечено к участию в обособленном споре в качестве созаявителя.

Акционерное общество «Меридиан», адрес 188681, Ленинградская область, Всеволожский район, Промышленный район Центральное отделение, дом 35, литера А, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, в лице конкурсного управляющего ФИО16, в обособленном споре № А56-370/2020/суб.1 заявило о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12, ФИО12 (город Никольское Ленинградской области), ООО «Интергрупп», Товарищества, общества с ограниченной ответственностью «Спар СПб», адрес: 194156, Санкт-Петербург, проспект Энгельса, дом 27, литера Ц, помещение 7Н, комната 124, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>.

Общество с ограниченной ответственностью «Балтамерика форест», адрес: 190031, Санкт-Петербург, улица Гороховая, дом 45, литера А, помещение 32Н, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 16.10.2020 обратилось, в свою очередь, о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12. Заявление принято с присвоением номера обособленному спору А56-370/2020/суб.2. 

Обособленные споры № А56-370/2020/суб.1 и А56-370/2020/суб.2 объединены в одно производство с присвоением номера спора А56-370/2020/суб.1. 

 Акционерное общество «Меридиан»  18.01.2021 подало собственное заявление о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12, ФИО12, ООО «Интергрупп», Товарищества, ООО «Спар СПб».

Заявление принято к производству с присвоением номера обособленного спора № А56-370/2020/суб.3. 

Общество с ограниченной ответственностью «АБтойс», адрес: 115432, Москва, проспект 3-й Кожуховский, дом 29, корпус 2, строение 2, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, 19.04.2021 обратилось с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО12 и          ООО «Интергрупп».

Заявление принято к производству с присвоением ему номера обособленного спора  А56-370/2020/суб.4.

Обособленные споры № А56-370/2020/суб.4 и № А56-370/2020/суб.1 объединены для совместного рассмотрения, с присвоением делу номера А56-370/2020/суб.1. 

Обособленные споры № А56-370/2020/суб.3 и А56-370/2020/суб.1 объединены для совместного рассмотрения, с присвоением делу номера А56-370/2020/суб.1. 

В ходе рассмотрения заявления, ООО «АБтойс», ООО «Балтамерика форест» уточнили требования и просили дополнительно привлечь к субсидиарной ответственности ФИО8 (Санкт-Петербург). Определением от 11.05.2022 суд привлек ФИО8 в качестве соответчика. 

Конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО17 (поселок Анино Ленинградской области), ФИО7 (Санкт-Петербург), ФИО12 и ООО «Интергрупп».

Заявление принято к производству с присвоением обособленному спору номера А56-370/2020/суб.2, указанные лица привлечены к участию в обособленном споре в качестве соответчиков. Рассмотрение обособленного спора объединено с обособленным спором № А56-370/2020/суб.1 с присвоением номера обособленного спора  А56-370/2020/суб.1.

Конкурсный управляющий дополнительно просил привлечь в качестве соответчика ФИО5 (Санкт-Петербург). Определением от 29.06.2022 суд привлек ФИО5 к участию в обособленном споре в качестве соответчика. 

Определением от 29.06.2022 суд исключил Товарищество из числа ответчиков по обособленному спору. 

Определением от 16.03.2023, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказано.

В кассационной жалобе АО «Милком» просит отменить определение от 16.03.2023 и постановление от 07.06.2023, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Податель жалобы не согласен с выводами судов об отсутствии вины контролирующих должника лиц в его банкротстве, полагая, что банкротство имело место исключительно по вине ответчиков.

Податель жалобы считает, что судебная экспертиза, на заключении которой основаны выводы суда, не отвечает принципам полноты и достоверности, суды неправомерно отклонили ходатайство о проведении повторной экспертизы.

По мнению подателя жалобы, вина ответчиков в банкротстве должника подтверждается также обвинительным заключением № 12001007754000189 по уголовному делу.

Компания полагает, что суды не дали оценку представленным в материалы дела доводам об искажении бухгалтерской отчетности Общества, отраженным в открытых источниках сведениям. 

Податель жалобы настаивает на том, что контролирующими должника лицами допущено наращивание кредиторской задолженности, что подтверждается содержанием требований кредиторов, заявленных ко включению в реестр требований кредиторов; суд неправильно определил дату, с которой ликвидатор ФИО12 должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника. Согласно позиции подателя жалобы, такое заявление должно было быть подано не позднее 21.01.2020.

Податель жалобы ссылается на то, что суды не дали оценки фактам совершения экономически невыгодных сделок, которые признаны недействительными в деле о банкротстве, в частности, по кредитованию аффилированных по отношению к Обществу лиц; по выводу активов должника через группу компаний «ТД Интерторг» в ущерб кредиторам.

По мнению Компании, вывод эксперта о том, что признаки объективного банкротства должника наступили не позднее 31.12.2019, не основаны на исследовательской части заключения.

Податель жалобы полагает, что судом необоснованно отказано в истребовании обвинительного заключения по уголовному делу                            № 12001007754000189 из Головинского районного суда города Москвы по делу № 01-0066/2023 (01-0673/2022).

В отзыве на кассационную жалобу ФИО12 возражает против ее удовлетворения, полагая, что материалами дела не подтверждаются факты искажения бухгалтерской отчетности Общества, в частности, представления недостоверной отчетности публичному акционерному обществу «Сбербанк» (далее – Банк) при получении кредитования, либо совершение Обществом таких значимых сделок, которые могли бы повлечь несостоятельность Общества. Со ссылкой на заключение судебной экспертизы, проведенной при рассмотрении дела в суде первой инстанции, ФИО12 настаивает на том, что невозможность осуществления расчетов с кредиторами Общества вызвана объективными факторами и полагает, что податель жалобы приводит доводы, которые не были предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций. 

В отзывах на кассационную жалобу ФИО8, ФИО7, ФИО5 просят отказать в ее удовлетворении, полагая, что не являются контролирующими должника лицами и отсутствует их вина в доведении Общества до банкротства.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы: общество с ограниченной ответственностью «ОПХ», АО «ТК «Мегаполис» поддержали доводы заявителя, полагая, что контролирующими Общество лицами была реализована незаконная схема ведения бизнеса, что привело к невозможности осуществления расчетов с кредиторами, а заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы не могло быть положено в основание выводов суда. 

В отзыве на кассационную жалобу Комбинированный закрытый паевой инвестиционный фонд «Невский берег» в лице доверительного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ГеоКапитал» возражает против ее удовлетворения, полагая, что принятые по делу судебные акты, являются  законными и обоснованными. 

В судебном заседании  представитель подателя жалобы, а также представители АО «ТК «Мегаполис», ООО «»ТД «Интерторг»,                         ООО «Объединенные Пивоварни Хейнекен» поддержали её доводы в полном объеме.

Представитель ФИО12, ФИО12 просил оставить определение от 16.03.2023 и постановление от 07.06.2023 без изменения.

Представители ФИО8, ФИО5, ФИО7 указали, что их доверители не являются контролирующими должника лицами, в связи с чем в отношении последних жалоба удовлетворению не подлежит.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность принятых по делу судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 14.01.2004, основным видом его деятельности согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) является торговля розничная незамороженными продуктами, напитками и табачными изделиями в неспециализированных магазинах.

С 30.05.2007 в ЕГРЮЛ внесена запись об ФИО12 как об единоличном органе управления Обществом – генеральном директоре.

С 21.05.2013 единственным участником Общества с долей участия 100% является ООО «Интергрупп».

ООО «Интергрупп», в свою очередь, создано в качестве юридического лица 30.04.2013. С момента создания единоличным органом управления данного общества является ФИО12. 

Товарищество с 09.03.2017 является участником ООО «Интергрупп» с долей участия 99% уставного капитала. С 31.10.2019 доля участия в              ООО «Интергрупп» в размере 1% принадлежит ФИО12. 

В период с 17.01.2020 в суд подан ряд заявлений кредиторов о банкротстве Общества, производство по делу о банкротстве возбуждено определением от 27.01.2020 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Гарант».

По итогам проверки обоснованности заявления указанного кредитора, решением от 28.02.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, поскольку суд установил, что участники Общества приняли решение о его ликвидации и назначении ликвидатором ФИО12; сообщение о ликвидации опубликовано в «Вестнике государственной регистрации» от 31.12.2019             № 04634847, внесены в ЕГРЮЛ 24.01.2020.

В ходе проверки обоснованности заявления кредитора, должник сообщил, что размер непогашенных требований кредиторов по принятым обеспечительным мерам в виде ареста денежных средств на счетах составляет 5 миллиардов рублей, у должника имущество, достаточное для расчетов с кредиторами, отсутствует. 

По итогам проверки обоснованности требования кредитора- заявителя по делу о банкротстве, суд признал обоснованным требование общества с ограниченной ответственностью НТЦ «ПРО» как правопреемника ООО «Гарант» по договору цессии. 

Постановлением апелляционного суда от 24.07.2020 решение от 28.02.2020 отменено в части отказа в удовлетворении заявления о правопреемстве на стороне кредитора, сделанного Банком и замены             ООО «Гарант» правопреемником ООО НТЦ «ПРО». 

Апелляционный суд принял в отмененной части новый судебный акт, которым заменил ООО «Гарант» в порядке процессуального правопреемства обществом с ограниченной ответственностью «СБК Гранд», а заявление       ООО НТЦ «ПРО» о процессуальном правопреемстве оставил без удовлетворения.

Компания, как конкурсный кредитор Общества, заявила о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя и участника Общества по основаниям, установленными статьями 61.11, 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Согласно позиции Компании, признаки объективного банкротства Общества возникли по итогам 2018 года, когда имело место значительное ухудшение показателей активов и пассивов должника по данным его бухгалтерской отчетности; с 01.04.2019 начались публикации кредиторов о намерении обратиться с заявлением о банкротстве Общества.

Заявитель указал, что Общество использовало на лицензионных правах 48 товарных знаков, лицензиаром 43 их которых выступало ООО «Интервест» (единственный участник ФИО12, до 25.10.2019 – ФИО12, который также  является генеральным директором указанного лица).

Податель жалобы отмечает значительное количество проверок, проведенных финансовыми органами в отношении Общества в период 2018 – 2019 годах, что, по мнению кредитора, косвенно свидетельствует о значительных расходах должника на уплату финансовых санкций, также отмечает, что в 2018 и 2019 годах должником получено незначительное количество лицензий по отношению к их общему числу (102 лицензии со сроком окончании в 2020 году).

Кредитор указывал на то, что движимое имущество, которое использовал должник в хозяйственной деятельности, использовалось на правах лизинга либо было обременено залогом в пользу кредитных организаций, объектов недвижимости в собственности должника не имелось.

Согласно доводам Компании, Общество, являясь крупным ритейлером, осуществляющем деятельность в Северо-Западном регионе, по данным регистрирующего органа владело на правах аренды лишь 18-ю объектами недвижимости, при том, что реально использовалось значительно большее число помещений. Указанное, по мнению Компании, свидетельствует об использовании объектов недвижимости на основании краткосрочных договоров аренды, заключение которых не требует государственной регистрации.

Податель заявления предполагал, что должником в условиях имущественного кризиса совершались экономически невыгодные сделки, что является основанием для применения к контролирующим его лицам ответственности, предусмотренной статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Полагая, что у Общества не позднее 31.12.2018 возникли признаки объективного банкротства, Компания посчитала, что ФИО12, как руководитель должника, должен был обратиться с заявлением о его банкротстве не позднее 31.01.2019, и несет ответственность по обязательствам перед кредиторами, которые возникли после указанной даты, по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Единственный участник должника – ООО «Инетргрупп», с учетом времени, необходимого для созыва собрания участников для решения вопроса об обращении Общества с заявлением о его банкротстве, как полагала Компания, несет ответственность по статье 61.12 Закона о банкротстве по обязательствам, возникшим после 11.02.2019.

Конкурсный кредитор АО «Меридиан», заявляя о привлечении контролирующих Общество лиц к субсидиарной ответственности, привел основания, аналогичные доводам Компании. 

В обоснование требований к ФИО12, АО «Меридиан» сослалось на то, что указанное лицо также является бенефициаром Общества как брат ФИО12 и владелец 1% доли участия в                        ООО «Интергрупп» до конца 2019 года. 

О привлечении к субсидиарной ответственности ООО «Спар СПб» заявлено, поскольку единственным участником с долей участия 100% этого ответчика является ФИО12, и ООО «Спар СПб», зарегистрированное в качестве юридического лица 04.12.2019, осуществляет аналогичный вид деятельности, что и должник. Данное обстоятельство позволило заявителю предположить, что активы (бизнес) Общества переведены в ООО «Спар СПб».

Конкурсный кредитор ООО «Балтамерика форест» в качестве основания для привлечения ФИО12 и ООО «Интергрупп» к субсидиарной ответственности указало на наличие у Общества непогашенной задолженности перед ним. 

Конкурсный кредитор ООО «АБтойс» в обоснование заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ссылался на причинение существенного ущерба Обществу в результате совершения сделок, которые были признаны недействительными в деле о банкротстве (сд. 32, 48, 34, 27, 47, 29), а именно, агентских договоров с обществами с ограниченной ответственностью «Млечный путь», «Бомарше», «Рай», «Дачное», «Юбилей», «Рассвет»; неисполнение руководителем должника обязанностей, предусмотренных пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве. 

Требования к ФИО8 заявлены АО «ТК «Мегаполис» как к финансовому директору Общества, лицу, контролировавшему связанные с Обществом компании, в пользу которых с расчетного счета должника выводились денежные средства. 

Конкурсный управляющий заявил о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности со ссылкой на невозможность обнаружения и идентификации имущества должника.

Требование к ФИО17 заявлены как к руководителю службы внутреннего аудита Общества, к ФИО7 – как к главному бухгалтеру должника; к ФИО5 – как к руководителю формата «7Я семья» с 01.03.2018 и директора по закупкам с 03.12.2018 по 08.11.2019. 

Дополнительно Компания указала на осуществление Обществом систематического вывода денежных средств в пользу аффилированных по отношению к должнику лиц (обществ с ограниченной ответственностью «Евробизнес», «Невское», «Невская логистика», «Центральное», «Северная столица», «Питерстрой», «Базис», «Паритет», «Интервест», «Звездный путь», «Звездное», «Адастра», «Фоэтон» на общую сумму не менее 993,1 млн. руб. в 2016 году, не менее 1 357,27 млн. руб. в 2017 году, не менее 1 449,87 млн. руб. в 2018 году,  361,72 млн. руб. в 2019 году); признание в деле о банкротстве недействительными сделками дополнительных соглашений к договорам займов о продлении кредитования аффилированных по отношению к Обществу лиц (сд.60, сд.147) . 

Конкурсный кредитор ООО «ОПХ», поддержав требования о привлечении к субсидиарной ответственности, указал на создание схемы деятельности Общества, в соответствии с которой, на стороне Общества аккумулировались обязательства перед третьими лицами, а активы – на стороне аффилированных по отношению к Обществу лиц. 

Возражая относительно доводов конкурсных кредиторов, ФИО12, полагал, что, исходя из расчета чистых активов по данным бухгалтерской отчетности на 30.06.2019, признаков объективного банкротства Общества не имелось, в 2016 – 2018 годах имело место увеличение внеоборотных активов, коэффициенты, характеризующие хозяйственную деятельность Общества, не отличались от нормативного показателя. 

ФИО12 ссылался на наличие на расчетных счетах Общества значительной суммы денежных средств по итогам 31.12.2018, полагал, что финансовые сложности, возникшие у Общества, имели устранимый характер.

По утверждению ответчика, в материалы дела не представлено доказательств, что совершение убыточных для Общества сделок могло послужить объективной причиной его банкротства, совершения руководителем Общества противоправных действий и причинно-следственная связь между действиями ФИО12 и возникшей неплатежеспособностью Общества заявителями не подтверждена. 

Согласно пояснениям ФИО12 снижение оборотных активов должника в 4-м квартале 2019 года имело место по причине закрытия большего числа магазинов и распродажи товарных остатков, списания части скоропортящихся товаров. Выдача займов подконтрольным ответчику лицам, как указал ФИО12, имело место в рамках внутрикорпоративных расчетов, что обычно для хозяйственной деятельности, большая часть займов выдана задолго до банкротства. 

Как указывает ФИО12, получатели займов предоставляли обеспечение по обязательствам Общества, в частности, перед  Банком, на сумму, превышающую задолженность перед Обществом, за счет активов аффилированных лиц Банк погасил часть задолженности Общества. 

Согласно позиции ответчика, внутригрупповые займы использовались для строительства объектов недвижимости в интересах группы компаний, заемщики имеют необходимые активы для погашения задолженности по займам. 

ФИО12 пояснил, что все документы, касающиеся деятельности Общества, переданы конкурсному управляющему, частичное списание материальных ценностей, отсутствие инвентаризационных описей, на что ссылается конкурсный управляющий, не повлекло невозможности осуществления расчетов с кредиторами.

Также, ФИО12 указал на то, что Банк, зная о финансировании Обществом группы компаний путем предоставления займов, не заявлял возражений относительно такого рода расчетов и предоставил в 2018 году Обществу кредитование, а финансовые сложности Общества имели место по причине приостановления кредитования со стороны Банка. Как поясняет ответчик, им предпринимались действия, направленные на достижение соглашения с Банком, участниками группы компаний должника был предоставлен дополнительный залог, проведен анализ активов группы компаний для выявления объектов, которые могли быть реализованы для погашения задолженности. 

По утверждению ФИО12, Общество до начала января 2020 года продолжало осуществлять расчеты с поставщиками, а также оплачивать проценты по кредитным договорам в пользу Банка. 

ФИО7, ФИО17, ФИО8, ФИО5 против предъявленных к ним требований возражали, полагая, что не имеют статуса контролирующих должника лиц и фактически контроля в отношении деятельности Общества. 

Из заключения по результатам анализа финансового состояния Общества, проведенного конкурсным управляющим ФИО13 (далее – Анализ), следует, что деятельность Общества являлась прибыльной до 4 квартала 2019 года. Общество осуществляло деятельность посредством реализации продуктов питания в торговых точках в Архангельской области, Великом Новгороде, Вологодской области, в Республике Карелия, в Москве, в Московской области, в Санкт-Петербурге, в Псковской области, в Ленинградской области, в универсамах, супермаркетах, кулинарных цехах, в том числе, с использованием торговых марок SPAR и СемьЯ и нескольких сотен объектов торговли и хранения продукции. 

Численность работников Общества по состоянию на 2-й квартал 2018 года составляла 4944 человек. В 1-м квартале 2019 года численность работников сократилась на 13,85% по отношению к 4-му кварталу 2018 года, а к концу 2-го квартала 2020 года по отношению к 1-му кварталу 2017 года – на 96%. 

Как отражено в Анализе, до 4 квартала 2019 года Общество показывало прибыль по результатам хозяйственной деятельности, с 4-го квартала 2019 года деятельность Общества стала убыточной. 

Конкурсный управляющий по результатам анализа финансово-хозяйственной деятельности Общества пришел к выводу о том, что спад продаж Общества имел место по причине ухудшения социально-экономической обстановки в стране и обострения конкуренции на рынках розничной торговли Санкт-Петербурга. 

Также конкурсный управляющий посчитал, что коэффициенты платежеспособности не соответствуют нормативному значению практики ПВО в анализируемом периоде, за исключением коэффициента абсолютной ликвидности, и Общество обладало низким уровнем платежеспособности.

Таким образом, конкурсный управляющий сделал вывод о недостаточности имущества должника для расчетов с кредиторами и  невозможности восстановления его платежеспособности.

В Заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства от 18.01.2021 конкурсным управляющим выявлено совершение ряда экономически невыгодных для должника сделок и указал, что анализ сделок не позволяет сделать однозначный вывод о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного банкротства. 

В материалы дела представлена копия заключения специалиста от 11.09.2020 исходящий № 1253/09-2020, выполненного Приволжским центром Финансового консалтинга и оценки, по заказу Федеральной службы безопасности Российской Федерации, Управления по контрразведывательному обеспечению объектов кредитно-финансовой сферы относительно соответствия действительности отчетности, представленной Обществом в Банк для заключения кредитных договоров в 2018 году. 

По результатам сделан вывод о том, что представленная отчетность не соответствует действительности; финансовые операции в рамках кредитных договоров, совершенные должностными лицами Общества, свидетельствуют о нецелевом использовании кредитных денежных средств, а также о нарушении действующего законодательства в сфере налогообложения. 

В ходе рассмотрения дела Компания заявила ходатайство о назначении судебной экспертизы, на разрешение которой поставлены вопросы об определении момента возникновения у Общества признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, а также состояния объективного банкротства; о сделках Общества, не соответствующих рыночным условиям, которые послужили причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности и причинили реальный ущерб Обществу; о наличии признаков преднамеренного банкротства в финансово-хозяйственной деятельности Общества. 

Определением от 30.09.2022 суд назначил проведение экспертизы, поручив ее эксперту общества с ограниченной ответственностью «СОЭКС-НЕВА». 

По результатам проведения экспертизы в материалы дела представлено заключение эксперта от 20.01.2023 № 001-07645-22, в котором сделан вывод о наступлении состояния объективного банкротства в 4-м квартале 2019 года; в качестве причины возникновения неплатежеспособности явилось объективное снижение выручки в 2019 году вследствие закрытия 137 филиалов и открытия 130 новых филиалов в исследуемом периоде на этапе внедрения; прекращение возобновляемой кредитной линии по договорам с Банком; в пределах трех лет до момента возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве, признаков преднамеренного банкротства в финансово-хозяйственной деятельности Общества не выявлено. 

На поставленный вопрос о сделках, которые были заключены или исполнены на условиях, не соответствующих рыночным, эксперт не ответил, согласившись в этой части с выводами, отраженными в Заключении о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства Общества, которое было выполнено конкурсным управляющим. 

Компания, конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Объединенные кондитеры» заявили возражения относительно обоснованности выводов эксперта, просили назначить повторную экспертизу. ФИО8 и ООО «Объединенные кондитеры» представили рецензии на заключение эксперта. 

Ходатайство о назначении повторной экспертизы судом отклонено. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции установил, что контролирующими должника лицами являлись ФИО12 (руководитель должника в период с 03.08.2004 по 19.02.202) и ООО «Интергрупп» (единственный участник Общества с 21.05.2013). 

В отношении иных ответчиков суд не усмотрел оснований для вывода о наличии у них статуса контролирующих должника лиц. 

Исходя из выводов проведенной по делу экспертизы, суд заключил, что признаки объективного банкротства Общества наступили не позднее истечения 4-го квартала 2019 года и не позднее декабря 2019 года, и заявление о банкротстве Общества должно было быть подано его руководителем не позднее 30.01.2020, а решение участника принято – не позднее 09.02.2020. 

Суд отклонил ходатайства о назначении повторной экспертизы, не усмотрев противоречий в представленном в материалы дела заключении эксперта, указав, что выводы эксперта соответствуют заключению, который сделал конкурсный управляющий по результатам проведения Анализа финансового состояния должника; отметил, что представленные в материалы дела рецензии на заключение эксперта содержат противоречащие друг другу выводы. 

Суд посчитал, что ФИО12 как руководитель должника до конца декабря 2019 года предпринимал действия, направленные на преодоление возникшего кризиса; проводил переговоры с Банком с целью увеличения кредитования должника; подготовил бизнес План Бюджет-254. В обеспечение исполнения требований в пользу ПАО «Сбербанк» группой компаний ООО «ТД «Интерторг» было предоставлено обеспечение в виде залогов и поручительств. 

Суд отклонил доводы заявителей о совершении Обществом экономически невыгодных сделок, посчитав, что они не являлись значительными относительно торгового оборота Общества  и крупными для него, исходя из суммы активов Общества по данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2017 и на 31.12.2018. Как отметил суд, значительная часть займов выдавалась аффилированным лицам задолго до трехлетнего периода возбуждения дела о банкротстве. 

Оценивая причины банкротства должника, суд учел выводы эксперта о том, что причиной возникновения и увеличения неплатежеспособности Общества послужили объективные внешние факторы – снижение выручки в 2019 году, прекращение возобновляемой кредитной линии по договорам, заключенным с ПАО «Сбербанк».

Суд не принял доводы заявителей относительно недобросовестности контролирующих должника лиц при выдаче займов, посчитав, что в материалах дела отсутствуют доказательства мотива их выдачи – причинение вреда должнику. Основной кредитор Общества – ПАО «Сбербанк», как отметил суд, против предоставления указанных займов не возражал. 

Суд отметил, что выдача внутригрупповых займов является обычной практикой; доказательств злонамеренности действий участников расчетов, выдачи займов исключительно в интересах заинтересованных лиц, заведомо невозвратных займов не представлено.

Суд посчитал, что в ходе процедуры банкротства должника, существенного искажения его бухгалтерской отчетности или бухгалтерского учета не выявлено; постановлением апелляционного суда от 29.01.2021 по делу № А56-370/2020/истр.1, которое оставлено без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.50.2021, в истребовании документации у руководителя должника отказано. 

Также судом отклонено требование Компании о взыскании с контролирующих должника лиц убытков, причиненных в результате совершения сделок, как не подтвержденное доказательствами, полагая, что само по себе признание сделок недействительными в деле о банкротстве основанием для взыскания убытков с контролирующих должника лиц не является. 

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, при этом, отклонил ходатайства представителя конкурсного управляющего об истребовании от Головинского районного суда города Москвы обвинительного заключения по делу № 01-0066/20223 и о приостановлении производства по обособленному спору до вступления в законную силу приговора суда по уголовному делу № 01-006/2023, посчитав, что препятствий для рассмотрения спора о привлечении к субсидиарной ответственности не имеется. 

Суд также не усмотрел оснований для назначения повторной судебной экспертизы, сославшись на полноту и ясность представленного в материалы дела экспертного заключения по результатам назначенной судом первой инстанции экспертизы. 

Апелляционный суд отметил, что по состоянию на 2019 год в отношении Общества не имелось возбужденных исполнительных производств; в 2019 году Общество осуществляло хозяйственную деятельность, до начала января 2020 года осуществляло расчеты с поставщиками, обслуживало кредиты, предоставленные ПАО «Сбербанк»; сумма выручки Общества за 2019 год значительно превышала сумму кредиторской задолженности.

Согласно выводам суда на перечисленные Обществом в пользу аффилированных компаний суммы займов создавались активы в интересах группы компаний должника.

Суд апелляционной инстанции отметил, что прекращение кредитования Общества со стороны ПАО «Сбербанк» в результате искажения бухгалтерской отчетности документально не подтверждено.

Проверив законность принятых по делу судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе по существу спора, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица. 

Исходя из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление         № 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как разъяснено в пункте 18 Постановления № 53, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Таким образом, при оценке действий (бездействия) контролирующих должника лиц и их последствий, следует принимать во внимание наступление возможных негативных последствий для всего сообщества кредиторов. Отсутствие нарушений прав при организации хозяйственной деятельности должника отдельного, пускай и крупного кредитора, не исключает, само по себе, установления состава субсидиарной ответственности, если поведение контролирующего лица привело к невозможности погашения требований иных кредиторов. То есть, выводы суда о соблюдении интересов Банка при организации контролирующими Общества лицами схемы ведении бизнеса и действия, предпринятые руководителем должника о реструктуризации обязательств перед Банком, учитывая наличие обоснованных требований значительного количества иных кредиторов в Обществу, основанием для отказа в применении субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве являться не могло. 

В силу разъяснений 19 Постановления № 53, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе, при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Таким образом, наличие внешних причин имущественного кризиса, само по себе вины контролирующего должника лица в наступлении его банкротства не исключает. 

В силу частей 1, 2, 3, 4, 5 статьи 71 АПК РФ,  арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Указанное распространяется и в отношении заключения эксперта по результатам судебной экспертизы.

Между тем, суды, сославшись на заключение эксперта, не дали оценки по существу доводам Компании и поддерживающих ее позицию кредиторов о совершении Обществом экономически невыгодных сделок, которые, в том числе, признаны недействительными в деле о банкротстве, анализ конкретных сделок и их последствий судом не проведен, вывод о несущественности таких сделок в рамках масштаба хозяйственной деятельности Общества сделан в отсутствие каких-либо экономически обоснованных расчетов и сопоставления сумм спорных сделок с хозяйственным оборотом должника в соответствующие периоды. 

При этом, эксперт, несмотря на поставленный перед ним судом вопрос, экономический анализ сделок не произвел, сославшись на заключение конкурсного управляющего по результатам оценки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства.

Между тем, конкурсный управляющий не является лицом, обладающим необходимыми познаниями применительно к статье 82 АПК РФ, применение которых посчитал необходимым суд для проведения анализа сделок должника. В своем заключении по результатам анализа совершенных Обществом сделок конкурсный управляющий не пришел к определенным выводам относительно их негативных последствий, и указанное заключение не может быть признано достаточным доказательством, опровергающим исследуемую презумпцию вины контролирующих должника лиц в его банкротстве. 

Исходя из разъяснений пункта 23 Постановления № 53. согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Отсутствие у сделки признаков крупной исходя из положений статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, как следует из изложенного выше, не исключает признание этой сделки значительной для масштабов деятельности Общества исходя из ее возможных негативных последствий для должника. Кроме того, в данном случае следует также оценивать последствия всей совокупности исследуемых сделок, поскольку негативные последствия поведения контролирующего должника лица, как указано выше, оцениваются исходя из всей совокупности его действий по управлению хозяйственной деятельностью организации.

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсные кредиторы ссылались на то, что совокупность совершаемых Обществом сделок была направлена на организацию такой формы бизнеса, при которой на стороне Общества аккумулировались обязательства перед кредиторами, тогда как активы, которые Общество использовало в хозяйственной деятельности, были оформлены на иных лиц.

Указанные обстоятельства, при ухудшении финансового состояния Общества в результате воздействия внешних факторов, также могли послужить причиной невозможности осуществления расчетов с кредиторами, в частности, за счет имущества должника. 

Из пояснений бывшего руководителя Общества следует, что за счет аффилированных участников группы компаний Общества и принадлежащих им активов были обеспечены права требования Банка, но ответчиком не представлено пояснений, опровергающих тот факт, что в результате примененной схемы организации бизнеса Общества были лишены возможности удовлетворения своих требований иные кредиторы.

В силу разъяснений пункта 17 Постановления контролирующее должника лицо отвечает также и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Из пояснений конкурсных кредиторов, поддерживающих заявление о привлечении контролирующих должника лиц в апелляционном суде следует, что сведения об обстоятельствах, связанных со схемой организации бизнеса Общества могут содержаться в обвинительном заключении по уголовному делу, возбужденному по факту совершения контролирующими Общество лицами мошеннических действий при оформлении кредита. 

Отсутствие приговора по уголовному делу, не исключает использование его материалов, полученных с соблюдением требований закона, в качестве письменных доказательств по делу и их оценке в порядке статьи 71 АПК РФ, в совокупности с иными, представленными в материалы дела доказательствами.

Таким образом, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что суды не исследовали в полном объеме фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, не дали оценки всем доказательствам, имеющимся в материалах дела в их совокупности и не установили, надлежащим образом, причины объективного банкротства Общества, и, следовательно, момент возникновения признаков объективного банкротства. 

Исходя из изложенного, вывод об отказе в применении к контролирующим должника лицам субсидиарной ответственности как по основанию статьи 61.11 Закона о банкротстве, так и по основанию статьи 61.12 Закона о банкротстве, не может быть признан обоснованным.

В отсутствие надлежащей оценки оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, не может быть определен и круг лиц, к которым в порядке статьи 61.10 Закона о банкротстве, должна быть применена ответственность. 

Учитывая изложенное, определение от 16.03.2023 и постановление от 07.06.2023 подлежат отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует определить обстоятельства, входящие в круг доказывания по делу, установить эти обстоятельства исходя из совокупности доказательств, представленных в материалы дела, правильно распределив бремя доказывания и оказав, при необходимости, содействие лицам, участвующим в деле, в сборе доказательств в порядке статьи 66 АПК РФ и принять по делу законный и обоснованный судебный акт, не допустив нарушений норм процессуального права.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.03.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.06.2023 по делу № А56-370/2020/суб.1 отменить.

Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 

Председательствующий

 

И.М. Тарасюк

Судьи

 

Ю.В. Воробьева

 А.Э. Яковлев